Сквозь огонь

Маленькая искорка была легкой и воздушной, и ее сила по-началу казалась очень слабой и недостаточной. Но каждому известно – огонь всегда начинается с маленькой искорки, дающей жизнь пламени и той мощи, что кроется в нем. Теперь я обладала пламенем, которое до того я лишь хранила в кулоне, которое до того лишь стремилось меня поглотить. Но, не смотря на все это, я стала с ним единым целым. Потому что иначе не могла. С этого момента я ощущала себя легкой и воздушной искоркой, которой все было подвластно. Прежняя тягость ушла из моей души, и ей больше не было в ней места. Теперь я твердо знала – огонь Наруэ поможет мне в том, чтобы оградить будущее этой земли от всех невзгод и, тем более, от черноты, которая стремилась настичь нас и с которой я уже встречалась однажды. Я была уверена - моей новой силы хватит для борьбы с нею. Я рассмеялась, наслаждаясь тем, что мой смех звонким, заливистым эхом отозвался в темных коридорах спящего дома. Невероятная радость вдруг захватила меня, и, желая высвободить ее и поделиться ею со всеми, я сорвалась с места и побежала – вперед, вперед, быстрее, к открытой террасе! О Гендальфе я напрочь позабыла. Внезапно мне захотелось услышать свист ветра в ушах, насладиться видом на открытые просторы Рохана, полностью ощутить себя в новом, доселе неведанном мне состоянии. Мне казалось, что если бы я могла летать, я бы немедленно взлетела до самых высоких облаков, что серыми перьями висели на синем предрассветном небе - вид на него открывался с обзорной точки, где я так спешила оказаться. Я не замечала ничего вокруг, лишь сосредоточенная на собственных эмоциях, переполнявших меня. Взбежав на лестницу и добравшись до террасы, предвкушая так ожидаемое зрелище и желая соединиться с природой и по-новому ощутить ее, вдруг я столкнулась с тем, кого в этот час увидеть совершенно не ждала. Вглядевшись в Леголаса, я остановилась от удивления – эльф, лишь увидев меня, побледнел. Его лицо приняло ровно такой же цвет, какой был у погребальных плит из белого мрамора в садах Ривенделла. Впрочем, его и самого можно было сравнить с мертвецом в этот момент. Несколько мгновений мы оба, я – удивленная от неожиданности, он – от шока, стояли на одном месте, совершенно не двинувшись с места. Эльф ничего не говорил – лишь беззвучно шевелил губами и выглядел так, словно увидел привидение. - Леголас, это я! Наруэ! – на всякий случай тихо, спокойно сказала я, чтобы он наконец очнулся. Но, казалось, сперва он не сильно мне поверил. - Зря Гендальф сказал тебе о кулоне. Отец бы не позволил это сделать, - лишь прошептал он в ответ. Я удивленно посмотрела на него, мало что поняв из фразы Лихолесского принца. Впрочем, когда я пришла в себя и собралась спросить его о подробностях, принц Лихолесья успел отойти от эмоций и исчез из моего поля зрения, отправившись по своим делам. Впереди меня ждала пустая терраса, к которой я так стремилась. О встрече с эльфом было тут же забыто. Я вбежала на площадку, подбежав к самому ее краю. Тут же взвился вихрь ветра, взметнув и разметав по плечам мои волосы. Что бы ни говорил маг про молодость, они были по-прежнему белого цвета и такие же длинные, что и прежде. За столь короткий срок я не успела еще привыкнуть к своему старческому облику и полностью осознать его. Теперь же видеть свои длинные, седые волосы, мне было в новинку. И я даже поначалу разочаровалась, уже решив было, что Гендальф попросту подшутил надо мной. Прикоснувшись к лицу, я ощутила, что кожа моя была нежной и упругой, мягкой, подобно свежему персику, только что сорванному с плодоносящего дерева. Значит, все действительно взаправду. Я провела ладонью по лицу, стараясь исследовать, прощупать каждый дюйм. В целом, черты лица не поменялись, так и оставшись грубоватыми и чуть угловатыми, как и всегда это было. Все было по-прежнему. Ну, я довольствовалась хотя бы и тем, что теперь не выглядела, словно старуха. Мне хватало и моей вернувшейся молодости для того, чтобы, принять себя и свою новую силу, которую я ощущала в себе. Костер пылал и сверкал алым пламенем. От него исходил жар, но он не обжигал меня, а давал энергию, которая питала меня и давала мне уверенности. Теперь я могла ни от кого не зависеть, как это было раньше. Теперь я сама обладала нужной силой и статусом, чтобы иметь вес в этом мире и быть им принятой. И совершенно было не важно, через что мне пришлось пройти ради этого. На рассвете Гендальф покинул Рохан, оседлав лучшего коня из королевской конюшни. Сполох, промелькнув по угодьям Теодена белой молнией, мгновенно исчез на горизонте, едва ли занялось красное зарево, едва ли лучи только что проснувшегося солнца разлились по золотым полям королевства людей, словно их ласкали языки пламени. Всю ночь я провела без сна. Новый день обещал принести много новых забот, которые теперь были и моими заботами. Теоден, впрочем, все равно нервничал и хмурился. С самого утра был отдан приказ подданным, что немедленно нужно отправляться в Хельмову падь, и это не могло не побудить панику среди его людей. Впрочем, никто в этот день не был спокоен. Каждый был озабочен войной, которую приносил новый день и которая теперь, с той минуты, как было объявлено о том, что король решил вывести подданных в Хельмову падь, неумолимо приближалась с каждой секундой. Все были испуганы. Женщины и дети плакали, собирая пожитки и навьючивая лошадей. Мужчины доставали покрывшиеся ржавчиной мечи и щиты, залежавшиеся в домах с незапамятных времен – впрочем, не все обычные жители обладали возможностью обезопасить себя таким образом. Многие были простыми ремесленниками и даже не знали, в какой руке нужно держать оружие. Все были слишком заняты сборами и слишком взволнованны. Им предстоял тяжелый путь в неизвестность, однако иного выбора у них не было. Мой же выбор и мое новое лицо, в отличии от Леголаса, люди Рохана восприняли как некое предостережение. Чего было нельзя сказать о тех, кого я знала близко. - Ваше величество? – удивленно вытаращился на меня Гимли, когда я столкнулась с ним в коридоре, направляясь в нижний зал - нужно было обговорить с Теоденом детали предстоящей битвы и мое в ней участие. Я остановилась и кивнула. - Разрази меня Балрог. Какая такая чудодейственная сила вернула вам вашу свежесть и молодость? - начал было он, но тут же осекся, хмыкнув, - я, конечно, не сказал бы, что вчера вы выглядели хуже, тот облик тоже был вам к лицу - придавал вам статность, если можно так выразиться. - Ко мне вернулась сила Наруэ, Гимли. Теперь я смогу снова вас защитить, - ответила я, улыбнувшись. Гном сплюнул. - Эх, госпожа, поостереглись бы вы этой штуки. Никто не знает, чего можно ждать от магии остроухих. Особенно этих, из Лихолесья, - недоверчиво протянул он, внимательно разглядывая мое помолодевшее лицо. О том, откуда взялся кулон, он видимо догадался или узнал от Гендальфа, и потому к эльфам теперь относился вдвое недоверчивее, чем я предполагала поначалу. Ну, не ко всем без разбору, конечно, учитывая его дружбу с Леголасом. Как я полагала, его подозрение к детям Илуватара еще больше усугубилось после Мории. Я припомнила - Гимли тогда действительно выглядел испуганным. Я ничего никому не говорила, хотя потом и пожалела об этом. Было наверное страшно со стороны смотреть, как меня иссушает время, столь стремительно ко мне вернувшееся после утраты силы. - Я знаю, Гимли. Она помогла мне в прошлый раз. Поможет и в этот, - возразила я, нахмурившись. Гимли развел руками. - Не знаю я, к чему это приведет вас. Скажу лишь, что мы один раз вас уже похоронили. А Эребор долго на одном наместнике не протянет, - пробурчал вполголоса он, явно не слишком-то и довольный моими переменами. До зала мы дошли вместе молча – никто из нас не решался нарушить неловкую тишину.