Сквозь огонь

Я замерла, ощущая его пристальный взгляд на мне. Эльф, живший на этой земле куда дольше чем любой, кого я знала, казался мне в этот момент хищником, который знает: добыча не сможет скрыться. Его пальцы снова коснулись меня — он положил ладонь на мое плечо; в этот раз нажатие было не сильным, но достаточным для того, чтобы я почувствовала тяжесть его контроля, словно железная цепь, окутывающая мою волю. — Да… Ты похожа на неё… — его голос был тихим, почти шепотом, но каждое слово звучало, как удар, от которого голова шла кругом. — Запах. Тело. Но твоя душа… Иной породы. Я говорю тебе - Даро!* - а ты идешь вперед, наперекор моему запрету. И это делает тебя опасной. Опасной не для меня, а для будущего Средиземья.  Я сжала кулаки, пытаясь не показать слабость, охватившую меня.  Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках.  «Не ври самому себе. Тебе плевать на тех, кто будет жить на этой земле. Ты никогда не пекся о чем-то еще кроме своих погребов с вином. Я научилась думать, владыка. И я понимаю, что заботит вас далеко не чувство долга перед этой землей.» Он видел меня насквозь, читал каждое движение, каждый порыв мыслей, и это заставляло меня одновременно трепетать и злиться. — Почему ты ведёшь себя так, будто собираешься ослушаться? — возразил он, и мягкость голоса странным образом сочеталась с железной твердостью. — Я знаю, что ты поступишь правильно. Всегда поступаешь правильно, когда ставки самые высокие. — Я не твоя пешка, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — и мне решать, идти или нет. Он улыбнулся. Холодная улыбка, которая одновременно волновала и раздражала.  Его пальцы коснулись моего подбородка, слегка приподняли его, заставляя встретиться глазами с его взглядом холодных светлых глаз, в которых всегда царила зима. Взглядом, которого я боялась столько лет…  В Мирквуде мне не были страшны пауки или темнолесье. Взгляд того, кто владеет этой землей - вот моя настоящая фобия… — Пешка? — произнёс все-таки он, словно смакуя каждое слово.  — Нет, ты не пешка. Но игра, дитя, игра, в которую тебя втягивают силы, которые ты ещё не понимаешь… И я вижу, как твоя огненная натура дерзит даже сейчас. Он сделал шаг ближе, оставляя между нами всего несколько сантиметров. Каждое движение было преднамеренным, точным, словно он проверял, насколько я смела. Словно натягивая тетиву перед выстрелом, как заправский лучник, Трандуил как будто ждал, когда же я взорвусь и поступлю так, как сделала бы раньше.  А раньше я непременно бы отвесила ему пощечину… Но теперь все было иначе. — Я могу позволить тебе ослушаться меня. Или… — он наклонился почти к моему уху, и дыхание его холодного серебра коснулось кожи, — можешь сделать это под моим надзором. Но… Сделаешь ли ты шаг вперёд? Покажешь ли, что ты не боишься - если кишка не тонка?  Я знала: любое движение сейчас — заявление. И, несмотря на страх, я сделала шаг, едва касаясь лестницы, и посмотрела прямо на него. — Кишка не тонка, - почти прошипела я в ответ.  Он улыбнулся, будто был доволен итогом игры: — Именно так, человеческая дева. Именно так... Я знал, что ты не из тех, кто подчиняется приказам. Вновь нехотя подняв глаза на владыку, словно он сам проник в мой разум, чтобы заставить меня это сделать, я в очередной раз почувствовала себя загнанной овечкой. Трандуил был притягательно и пугающе красив, как была красива кобра, раскрывшая капюшон перед атакой. Именно поэтому я боялась смотреть на него, прекрасно зная, что он поймет причину моего цепенения перед ним. Причину, почему именно он будил во мне столь странные эмоции, я могла объяснить лишь Эллериан… Вероятно, ее душа теперь пытается оказать влияние на меня. Хладнокровно, он всякий раз заставлял меня смотреть на него. Я понимала - так ему удобнее читать меня. Но зачем? — Попалась, - хмыкнул вдруг Трандуил. И тихо, почти шёпотом, добавил: — Ты — не она. Не думай, что я… - он рассмеялся мне в лицо, демонстративно показав в очередной раз свой навык чтения сознания. Я едва не заложила уши; его раскатистый смех отчего-то резал слух.  — Мы - эльфы. Нам чужды человеческие порывы. Ты же, - он вновь сократил дистанцию, отчего в нос ударил запах леса и трав после дождя; — Ты человек, дева. И в этом твоя сила, что способна менять судьбу. Но помни: даже огонь может быть направлен лишь умелыми руками. Трандуил отпрянул и, потянув за собой, быстро пошел впереди меня. Шаг вниз. Еще. И еще… Лестница передо мной казалась длиннее, чем раньше. В глубине души я понимала: Трандуил лишь манипулирует. Но зачем? Зачем ему доводить меня до этого состояния, когда шаг вправо или влево может определить исход битвы? Страх смешался с раздражением, и внутри разгоралась огненная решимость. Я чувствовала, как кровь пульсирует в висках, а мысли спорят между собой: «Не поддавайся полностью… Но будь готова идти дальше». Его взгляд - холодный, пронзительный внимательный, словно заточил меня в клетке, но одновременно давал понять: я всё еще могу выбрать путь сама. Каждое движение Трандуила, каждый его шёпот, каждое прикосновение были лишь игрой.  И, несмотря на осознание манипуляции, в груди вспыхнуло странное чувство: он уважает меня за то, что я выбираю свой путь сама, несмотря на его контроль. Внутри бушевала тревога и страх, но также и огонь, который он так умело провоцирует. И, возможно, именно этот огонь станет моим оружием, чтобы пройти через всё, что ждёт впереди. *** Мы молча прошли коридор, где шумно гудели гарнизоны.  Солдаты суетились, подгоняя друг друга, готовясь к битве, но моё внимание было приковано к Трандуилу и его глазам — холодным, внимательным, как всегда, но с едва уловимой тенью игры. Казалось, он наблюдал за всем с отстраненностью… Словно далеко не впервые встречался с войной. Найдя среди солдат того, кто был ему нужен, он остановился и взглядом заставил затормозить и меня.  — Боромир, — произнёс он резко, поворачиваясь к наследнику наместника.  — Спустись вниз. Ворота вот-вот проломятся от натиска орков, нужна подмога. Боромир нахмурился, недовольно постучав указательным пальцем мощной руки по рукояти меча.  — Зачем? — возмутился он, — если я буду полезен наверху, помогая Арагорну?  Трандуил спокойно, почти лениво посмотрел на него, но глаза сверкнули ледяным блеском: — Здесь решаю я. Не обсуждается. — Но это… — Боромир дернулся, словно собираясь вступить в спор, но Трандуил шагнул ближе, и его холодный взгляд, пропитанный властью и угрозой, остановил его мгновенно. — Спустись, или узнаешь, что значит быть непослушным при моём командовании. Я чувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Он… Он специально отправляет его вниз? Но зачем? Чтобы приставить гондорца ко мне, словно личную охрану?  Сердце сжалось, а дыхание сбилось. Мотивы владыки мне были неясны; я лишь стояла в стороне, ожидая, как отреагирует наследник наместника Гондора. Боромир наконец, стиснув зубы, кивнул и двинулся к лестнице.  Трандуил вновь посмотрел на меня. Его миндалевидные глаза словно читали мои мысли: страх, раздражение, осознание манипуляции. Но он не сказал ни слова — достаточно было одного взгляда, чтобы я поняла: он следит за каждой моей эмоцией, проверяет, как я реагирую. — А теперь я буду наблюдать, - произнес он шепотом, и его голос, его манера произношения синдарина звучали змеемодобно; — Наблюдать, как ты упрямо идешь наперекор советам того, кто живет на этой земле дольше, чем кто бы то ни было, - хмыкнув, Трандуил сделал нарочитое движение руками, в котором его тонкие пальцы, украшенные перстнями, заблестели даже после заката при каждом движении, а затем, взмахнув полами белого плаща с серебристой нитью, наконец избавил меня от своего общества.  Теперь я наконец-то смогла вдохнуть воздух полной грудью. В присутствии Трандуила каждый шаг, каждый вдох становятся испытанием. И хотя я догадывалась, что он играет со мной, не понимая полностью его мотивов, я ощущала, что это часть пути, который я должна пройти.