Супердевушка

Июль принёс с собой на Гибралтар безоблачную погоду и жаркий сухой ветер с юго-востока. В дневном мареве природа безмолвно молила небеса хоть о капле дождя, но тщетно: прогноз погоды зациклился в своих предсказаниях, не оставляя надежды страждущим на спасение. Работа на базе «Овервотч» не клеилась, рабочие прятались в спасительной тени и помещениях, обдуваемых кондиционерами. В этот жаркий период большинству агентов были поручены различные миссии, которые предусматривали нахождение в разных точках планеты, исключая сам Гибралтар. Остальным же не оставалось ничего, кроме как выжидать подходящего момента, чтобы сменить товарищей на этом непростом поприще или отправиться за ними следом. Рени же ни к первой, ни ко второй группе не имела никакого отношения. Из-за травмы, полученной в комплексе лабораторий «Когтя», она была вынуждена просиживать целыми днями на базе. После её возвращения руководством «Овервотч» в лице Уинстона было инициировано полное изучение и поиск решения возникшей проблемы, связанной со способностями Рени. Так как один из лучших агентов не мог участвовать в операциях организации, Уинстон с командой врачей — во главе с доктором Циглер — полностью взяли ситуацию в свои руки, пытаясь решить поставленную задачу. Спустя время, когда всевозможные тесты были пройдены, а данные многочисленных анализов были изучены вдоль и поперёк, Уинстон вызвал Рени к себе в штаб для разговора. Исходя из полученных им данных, они пришли к выводу, что Рени абсолютно здорова и её гравитационные силы в полном порядке, а неспособность Рени вернуться в былую форму не что иное, как посттравматический синдром, обусловленный полученной травмой в её последнем бою. В первое время Рени никак не могла смириться с данным фактом, по её мнению, оскорбляющим её достоинство, но в итоге, когда ни единая её тренировка не закончилась с благоприятным исходом, она смирилась и полностью приняла это как данность. Смотря на то, как Рени подавлена сложившейся ситуацией, Джек взял Рени под своё крыло и курировал её тренировки, пытаясь переломить её страх использовать свои силы. Четыре дня в неделю по три часа он тренировал её в большом зале. Понемногу Рени начала приходить в себя, а её вера, представляющая собой лишь фундамент обрушенного здания, начала обрастать новыми стенами и этажами. Убедившись в том, что тренировки под руководством Джека приносят свои плоды, Рени воодушевилась и работала на износ, стараясь наверстать упущенное время. За время работы с Джеком она поняла, почему его выбрали командиром отряда «Овервотч». Он действительно был хорош, ведь он не только видел в людях потенциал, но и помогал им в полной мере его раскрыть. Кроме того, в свете последних событий и последующих за ними изменений в их отношениях, Рени была счастлива проводить с Джеком больше времени, хоть и таким неординарным способом. Несмотря на то, что тренировки подразумевали собой полное погружение в процесс, Рени так и норовила отвлечься, чтобы лишний раз подурачиться с Джеком, который с особым проворством пресекал все её попытки на корню. В остальное же время, свободное от тренировок, Джек был более расположен к неформальному общению, если это не граничило с его работой. Однако жизнь, какой бы её не выстраивали последовательной и чёткой, подчиняется своим законам, внося свои коррективы. В самый жаркий день июля, когда база пустовала, а среди строений мобильных модулей и технических зданий не раздавались звуки строительной техники и громких голосов обслуживающего персонала и строителей, Рени совершенно нечем было себя занять. Вместо того, чтобы быть на задании с агентами, она испытывала терпение Джека на прочность. Джек перевёл взгляд с отчёта на лежащую на софе в дальнем углу его кабинета Рени. Она лениво зевнула и от души потянулась, явив Джеку всю гибкость, на которую было способно её тело. Зрелище оказалось завораживающим настолько, что Джек не сразу смог отвести взгляд и вернуться к заполнению злосчастного отчёта, над которым бился уже более сорока минут. Он вперил свой взгляд в показания длинной вереницы бессмысленной последовательности чисел и совершенно пропустил тот момент, когда Рени бесшумно поднялась со своего места и опустилась на кресло напротив его рабочего стола. Она выставила перед собой руку и сосредоточенно взирала на кончики пальцев, которые тут же заискрили от гравитационной энергии. Образовавшийся маленький купол гравитации вышел из-под контроля и обрушился своей «разрушительной» мощью на аккуратную стопку бумаг на столе Джека, подняв их в воздух. — Рени, какого чёрта?! — всплеснул руками Джек и с досадой отбросил от себя карандаш. — Прости, — протянула в ответ Рени и тяжко вздохнула. — Хочешь, я всё уберу? — Лучше уберись сама, ты мешаешь мне работать! Ты же знаешь, мне надо закончить отчёт до девяти утра, — хмуро ответил Джек и насупился. — Не будь таким букой! — воскликнула Рени и скрылась за столом, шурша рабочими бумагами Джека. Он лишь снисходительно вздохнул и сложил руки на груди, с недовольством взирая на то, как Рени с неохотой ползает по полу, собирая его отчёты и рапорты. Когда все рабочие бумаги были возвращены на место, а Джек вернулся к заполнению отчёта, Рени принялась изучать его кабинет вдоль и поперёк. От её зоркого взгляда не укрылась ни одна деталь, ни один укромный закуток. Она изучила каждую книгу в его шкафу, каждый отчёт на его столе, содержимое среднего ящика, в котором, на счастье, нашлась початая бутылка виски, однако которая тут же была отобрана у неё и возвращена на место. Когда Джек устал от посягательств на своё рабочее пространство, он был вынужден оставить работу и обратить на неё свое внимание. Рени повисла у него на плечах, уткнувшись головой ему в затылок, и утомлённо сопела. — Так, кажется, тебе пора охладиться, — с недовольством сказал Джек и, схватив Рени за руку, усадил её к себе на колени. — Что поделать, мне скучно, — ответила Рени и, воспользовавшись предоставленной возможностью, принялась покрывать поцелуями шею Джека. От интенсивных ласк его мгновенно бросило в жар. Джек запрокинул голову назад и рвано выдохнул. Ловкие длинные пальчики Рени пустились в путешествие по его телу, заставляя сердце Джека биться в бешеном темпе. Прикосновения Рени к разгорячённой коже отзывались в теле Джека томительным желанием. В штанах стало тесно, и Рени, заметив это, специально ёрзала на нём, доводя его до исступления. — Кажется, это тебе пора охладиться, — хохотнула Рени и прошлась лёгким движением пальцев от шеи до впадинки между ключиц. Джек игриво улыбнулся, стремительно подхватил Рени и усадил её на свой рабочий стол. Рени охнула и схватила Джека за портупею, боясь упасть назад под таким яростным напором. Джек последовательно покрывал поцелуями каждый оголённый участок тела Рени, заставляя её просить о большем. Его рука хозяйски прошлась от талии выше и опустилась на её грудь. Рени жадно сделала глоток воздуха, дышать с каждой секундой становилось всё сложнее. Страсть и вожделение захлестнули с головой, разум отключился от сети. Внезапно поцелуи прекратились, и Рени осоловело взглянула на Джека из-под прикрытых век с вопросительным выражением лица. — Это тебе за то, что издеваешься надо мной, — голосом полным самодовольства сказал Джек. — Ну и жестокий же ты, Джек, — с обидой в голосе ответила Рени и насупилась. Джек, глядя на неё, тихо рассмеялся и сделал шаг назад. — Не дуйся, поедем лучше на пляж, — Джек встал у двери и поманил Рени к себе. — Даю тебе двадцать минут на сборы. Встречаемся на стоянке. — Поверить не могу, что ты мне это предложил, — удивилась Рени, резво спрыгнула со стола и вышла за дверь кабинета вслед за Джеком. — Ты не даёшь мне работать, — пожал плечами Джек. — Что я могу с этим поделать? — Понырять со мной в море, — ответила Рени. После того, как Джек закрыл входную дверь кабинета на замок, они с Рени разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться и взять необходимые вещи. Спустя двадцать минут Рени бежала вниз по дороге, ведущей к стоянке, ограждённой сетчатым забором. Прихватив с собой покрывало, она намеревалась провести весь остаток дня и ночь на берегу под звёздами. Среди припаркованных машин Рени увидела Джека, который стоял в свете фар, оперевшись на капот одной из них. На нём было минимум одежды — лишь тонкая хлопковая футболка и купальные шорты. Выглядел он привлекательно и свежо. Рени нравилось, что, несмотря на чопорность и воинскую дисциплинированность, Джек иногда находил время для того, чтобы побыть обычным человеком, далёким от войны и службы на благо человечества. Увидев Рени, он оттолкнулся от капота машины и сделал шаг ей навстречу. — Опаздываешь, — Джек взял из рук Рени покрывало, открыл дверь машины и аккуратно сложил его на заднее сидение. — Ничего подобного, — ответила Рени и резво уселась на переднее сидение машины. Следом сел Джек, пристегнулся и завёл машину. Пока он был занят вождением, Рени облазила машину вдоль и поперёк. В бардачке была обнаружена бутылка воды, упаковка мятных леденцов, небольшой фонарик и зажигалка. — Ты на месте не можешь спокойно сидеть, да? — Джек игриво задрал подол короткого платья Рени, когда она полезла на заднее сидение. — Эй! — с недовольством воскликнула Рени, но на место вернулась. Стоило Джеку остановить машину на подъезде к пляжу, как Рени тут же выпрыгнула из неё и побежала к воде, попутно снимая одежду и бросая её на берегу. Джек же подошёл ко всему последовательно, вытащил покрывало, расправил его и постелил на капот машины, собрал разбросанные по берегу вещи Рени и положил на покрывало. Рени тем временем прыгала на мели среди волн, накрывающих её с головой, и по-детски пищала от восторга. — Джек, иди сюда! Вода просто супер! В свете луны и звёзд её кожа сияла голубым отливом, мокрые волосы разметались по спине и плечам — она была похожа на русалку, заплывшую на отмель ради забавы. Джек не спеша стянул с себя футболку, положил её к остальным вещам и направился к Рени, которая переместилась с отмели на достаточную глубину и принялась нырять, проплывая под волнами. Вода и правда была потрясающая: она охлаждала разгорячённую за день кожу, успокаивала и приносила умиротворение. Джек зашёл на достаточную глубину, нырнул, подплывая к ничего не подозревающей Рени, и потянул её за ноги вниз. — Ну ты и дурак! Напугал меня, — Рени запищала от неожиданности и послала в сторону Джека столб брызг, отплыв на достаточное расстояние, но он быстро нагнал её и прижал к себе. Рени тут же обхватила его ногами и обняла за плечи. Его близость сводила с ума, а тело мгновенно накрыла мелкая дрожь. — Ты дрожишь. Замёрзла? — Нет. Это от того, что ты рядом. Джек легко улыбнулся в ответ и прильнул к губам Рени. Его руки переместились с её талии на внутреннюю сторону бёдер и нежно поглаживали их, усиливая возбуждение. Рени вся напряглась, как гитарная струна, и, на миг оторвавшись от столь желанных губ, издала шумный выдох, граничащий со стоном. — Пойдём на берег? — судя по затуманенному взгляду, Джек чувствовал то же самое, что и она. Джек ослабил хватку, Рени легко выскользнула из его рук и поплыла на берег. На негнущихся ногах они оба добрались до берега и упали на песок у кромки воды. Джек тут же накрыл её собой, одной рукой поддерживая голову, а второй продолжая ласкать её тело. Поцелуй следовал за поцелуем, от губ к шее, от шеи к ключицам, ниже, к груди и плоскому животу. Рени закрыла глаза от удовольствия и часто и неровно дышала, позволяя Джеку полностью погрузиться в исследование её тела. Она до сих пор дрожала от возбуждения. Так далеко им с Джеком ещё не приходилось заходить, и волнение от этого момента отдавалось во всём теле странной скованностью движений. Джек, уставший от запретов и целомудрия в отношении Рени, отпустил себя и наслаждался её близостью. Уверенным движением его рука прошлась от волнующих форм груди Рени к её животу и проскользнула между ног. Рени выгнулась ему навстречу и с силой сжала его плечи. Из груди вырвался судорожный рваный вдох и томный стон, от которого у Джека окончательно снесло крышу. Оторвавшись от столь желанных губ, он затуманенным взглядом посмотрел на Рени и заботливо убрал прилипшую к её лицу прядку волос, мокрую от морской воды. — Я так больше не могу, — выдохнул Джек. — Я хочу тебя. — Так чего же ты ждёшь? — дрожащим голосом ответила Рени. Джек сел на колени у ног Рени и потянул её на себя за руку. Он прижал её к себе, поднял на руки и понёс к машине, усадив на край капота. Его взгляд, наполненный страстью, и проявление инициативы с его стороны усиливали волнение в разы. Рени была сбита с толку, не знала с чего начать, и ожидала от Джека, что он сделает всё сам. Увидев то, как Рени стушевалась, он с тревогой на лице взглянул на неё и сделал шаг назад, прекратив покрывать поцелуями всё её тело. — Рени, всё в порядке? — взволнованно спросил Джек и замер на месте. — Если не хочешь, я могу не продолжать. — Всё в порядке, правда, — ответила Рени и, вздохнув, продолжила: — Я просто счастлива. Всё это так волшебно, что я никак не могу в это поверить. — Хорошо, — коротко ответил Джек и прижал Рени к себе. Телом он чувствовал биение её сердца, как она дрожит в его руках. Пытаясь её успокоить, он умерил свой пыл, и вместо того, чтобы в порыве страсти срывать с неё немногочисленную одежду, он принялся неторопливо её целовать, лаская руками изгибы её тела. В момент, когда она немного расслабилась, он прошёлся рукой по спине, нащупал завязки её купальника и потянул вниз. Узел, держащий тонкую полоску ткани на её груди, распался и упал к ногам Джека. Рени обняла его за шею и притянула к себе, позволив их обнажённым телам соприкоснуться. Джек повёл рукой от её талии выше и накрыл её грудь, нежно лаская затвердевшие соски. Рени легла на спину, держа Джека за руки, и обхватила его талию ногами. Она чувствовала, как промежности касается его твёрдое достоинство, и от этих случайных прикосновений внизу живота усиливалось возбуждающее напряжение. Джек старался держать себя в руках, но спокойно слушать, как Рени стонет от его прикосновений и поцелуев, было невозможно. Следующий страстный стон был прерван требовательным нетерпеливым поцелуем. Джек целовал её губы, податливые и мягкие, явно чувствуя на языке вкус морской соли. Не теряя времени, он потянулся к нижней части её купальника. Рени чуть приподнялась, чтобы помочь ему закончить начатое и раздеть её полностью. Джек поддел пальцами полоску мокрой от морской воды ткани и отбросил в сторону, вернувшись к прелюдии. Он огладил внутреннюю часть бедра Рени, поднимаясь выше и касаясь кончиками пальцев самого чувствительного места. Она была вся мокрая, и это знание возбуждало не хуже чувственных поцелуев и нежных прикосновений к пылающей коже. Рени простонала громче, срываясь на плач, и вцепилась в плечи Джека, извиваясь под ним в сладостной агонии. От внутренней стороны её бедер к кончикам пальцев на ногах и выше, вдоль позвоночника, пробегали толпы мурашек. Сдерживаться больше не было сил. Рени закрыла глаза и двинулась навстречу руке Джека, жадно хватая ртом воздух. Джек осознал, что она уже на пределе, отстранился от неё и стянул с себя купальные шорты. Властным движением он схватил Рени за бёдра и притянул к себе. Рени развела ноги шире и рвано вздохнула в предвкушении. Всё её тело было напряжено в ожидании. К счастью, Джек не заставил себя долго ждать. Придерживая одной рукой Рени за бедро, а второй помогая себе найти нужное направление, он сделал движение ей навстречу и в этот же момент почувствовал, как тонет в наслаждении. Рени как-то облегчённо простонала, уткнувшись Джеку в шею. Вся дрожь, напряжение, которые она испытывала в самом начале, схлынули, оставив место лишь чистому наслаждению и безграничной нежности. Все чувства, испытанные ими ранее, слились в калейдоскоп новых ощущений. Это было лучше в тысячу раз — это был новый уровень. Внутри Рени было тепло и тесно. Джек чувствовал, как она инстинктивно сжимается внутри, отчего двигаться ему стало тяжело, но ощутимо приятнее. Он навалился на неё, уткнувшись лицом ей в плечо, и шумно дышал. Рени запустила руки в волосы Джека и прижала его к себе — в этом жесте читалась безграничная любовь и доверие. Она чувствовала его напор, его страсть. Слышала его голос, наполненный возбуждением. Каждое движение было как заклинание, каждый толчок приносил с собой нереальное удовольствие, граничащее с безумием. Рени чувствовала настоящее единение. Лёжа под голубым сиянием луны в окружении звёзд, она осознала в полной мере, что значит быть с кем-то единым целым. Джек стал её началом, а она — его продолжением. Он принадлежал ей. Она принадлежала ему. Его тело было рекой, а её — морем, принимавшем его. В один единый момент экстаз захлестнул их обоих, словно цунами, и мир вокруг них взорвался яркими красками. По телу Рени пошла мелкая дрожь, стоны слились в единый крик наслаждения. Она чувствовала, как Джек весь напрягся, словно его тело сковала одна большая судорога. На мгновение он замер, а затем с его губ сорвался томный стон, и Рени готова была поклясться, что это было прекраснее всего того, что она когда-либо слышала. Следом за этим Рени почувствовала, как внизу живота разливается приятное тепло. Наступила тишина, нарушаемая только их неровным дыханием и шумом прибоя. Джек пришёл в себя и взял лицо Рени дрожащими руками. Он взглянул на неё с таким невыразимым трепетом, что Рени при виде этого накрыла безграничная нежность, а на её глазах выступили слезы. — Я люблю тебя, — голос Рени дрожал. Джек оставил её признание без ответа и лишь молча снимал губами её слезы, а спустя время, когда слёзы высохли от его нежных поцелуев, а от морского бриза по коже разбежались мурашки, он взял Рени на руки и аккуратно отнёс в машину. Лёжа в машине, они целовались и молчали, вслушиваясь в музыку волн, набегающих на берег. Джек перебирал в руках волосы Рени, спутавшиеся от солёной воды, и любовался её красотой. — Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, — Рени подняла голову с его груди и посмотрела на его довольное лицо, наполненное умиротворением. Джеку сейчас совершенно не хотелось оспаривать утверждение Рени, пытаясь доказать ей обратное. Сейчас ему лишь хотелось прижимать Рени к себе, телом чувствуя, как в её груди быстро бьётся сердце, целовать её губы, мягкие и податливые, и не думать о завтрашнем дне. Единственное, о чём он в этот момент подумал, так это о том, что любовь к ней изменила его, вывела на светлую сторону, затмила собой всю тьму в его сердце, и он наконец-то почувствовал, что обрёл покой и смирение. Он понял, что нашёл настоящее сокровище и собирался впредь ревностно охранять его, словно святой Грааль. Но вместе с этим Джек внезапно осознал, что они стали уязвимы. Связанные священной красной нитью судьбы, они не могли теперь существовать поодиночке, притягиваясь к друг другу, словно магниты. Она была нужна ему так же, как и он нужен был ей. В этой бесконечной войне, в погоне за справедливостью и правдой они могли потерять друг друга, и в этом заключался главный страх Джека. С этими мыслями он совершенно не заметил, как Рени уснула у него на руках, прижимаясь к нему, согреваемая теплом его тела. Джек закрыл глаза и с упоением слушал, как вдали шумят волны, как их мерный плеск перекликается с ровным дыханием Рени. Незаметно для самого себя Джек следом за Рени погрузился в глубокий сладостный сон, и спустя много лет впервые он смог спать спокойно.