Супердевушка

Рени спешила, как могла, и в последний момент всё-таки успела закончить работу в срок, аккурат к субботе. Предвкушая время, которое она проведёт с Джеком наедине, она никак не могла заставить себя успокоиться. В пятницу ночью Рени плохо спала, уснула только под утро и в конечном итоге благополучно проспала. И в тот момент, когда в её дверь постучали, она с ужасом осознала, что её уикенд, который она так ждала, под угрозой срыва. Рени встала с кровати и какое-то время никак не могла сообразить, где она находится, какой сейчас год, месяц и день, но, увидев на пороге Джека с рюкзаком в руках, до неё наконец дошло осознание того, что происходит. — Проспала! — Рени хлопнула себя по лбу, схватила полотенце и побежала в ванную комнату. — Не торопись. Успеем, — Джек кинул рюкзак у входа и прошёл вглубь комнаты. — Прости, Джек! Не знаю, как так вышло, — крикнула Рени из ванной под шум воды. — Я же сказал, ничего страшного, — Джек вздохнул и уселся на кресло перед рабочим столом Рени. Пока она была в душе, он вертел головой по сторонам, рассматривая её жилище. Определённо, в интерьере присутствовал японский мотив, учитывая некоторые специфические вещи, а также минимализм, присущий типичным японским квартирам и домам. Оглядев комнату по периметру, его взгляд упал на рабочий стол Рени, заваленный папками и бумагами. Среди незаконченных рапортов и отчётов, которые она готовила для «Овервотч», Джек заметил толстую папку, лежащую отдельно ото всех остальных бумаг. Любопытство взяло верх над страхом быть пойманным с поличным за чтением чужих бумаг. Джек взял папку в руки и принялся читать. Внутри оказалась информация проводимого Рени расследования относительно двух инцидентов с участием «Овервотч». Джек с интересом пролистывал страницу за страницей, и чем дальше листал, тем сильнее хмурился. Прочитывая заметки Рени относительно всех возможных теорий и круга лиц подозреваемых, Джек пришёл к выводу, что она занялась этим основательно и посвящала всему этому всё своё свободное время. Но самое ужасное это то, что она ничего не сказала ему об этом. — Я почти готова, — Рени выбежала из душа, обёрнутая в длинное махровое полотенце и опешила от взгляда, которым одарил её Джек, сидящий на кресле с её папкой в руках. — Потрудись объяснить мне, что это такое, — Джек с досадой бросил папку на стол и поднялся на ноги. Рени вздрогнула от шлепка, с которым её документы упали на стол и от интонации голоса Джека. У него был такой вид, будто он был готов пустить пулю ей в лоб прямо сейчас. Это было странное чувство. Рени не могла сдвинуться с места или сказать хоть слово, чтобы сгладить обстановку или оправдаться. Она лишь мысленно пыталась подобрать подходящие слова, чтобы отстоять свою точку зрения и успокоить Джека, заставив его поверить ей. Он не должен был об этом узнать, но узнал и теперь злился, а она прокололась и так глупо, не зная теперь, как выкрутиться без потерь. Из той информации, что удалось достать Рени, он узнал, что она занимается расследованием недавнего инцидента с «Когтем» и подрыва главного штаба «Овервотч» в Швейцарии, но он не знал, что она заключила сделку с Сомброй в обмен на нужную информацию о подрывнике и о ложном информаторе. Эта тайна до сих пор принадлежала ей одной, и открывать её Джеку, приводя его ещё в большее бешенство, Рени не собиралась, но и отрицать то, что он увидел, больше не имело никакого смысла. — Это данные моего расследования, — начала было Рени, но Джек не дал ей закончить. — Я это и так уже понял! Я имею ввиду, какого чёрта ты этим занимаешься? — крикнул Джек и обхватил голову руками. — Поверить не могу, что ты решила раскопать старые могилы! — Это дело не закончено, Джек! Кто-то ходит на свободе, погубив десятки, сотни людей и похоронив под обломками дело всей твоей жизни! Я не могу с этим просто так смириться! К тому же, мы до сих пор ничего не знаем о том, кто подставил нас и "Коготь". Мы уязвимы, и мы в опасности! Некто водит нас за нос, стравливает тебя и Габриэля Рейеса, плетёт интриги у нас за спиной! — Ты ничего не знаешь об этом, Рени Жаккар! Прекрати ворошить прошлое, пока оно тебя не погубило! — Я не могу сидеть сложа руки и делать вид, будто ничего не происходит! Я теперь тоже часть «Овервотч», и я должна защитить нас, чего бы мне это ни стоило! — И ты решила, что заниматься этим в одиночку — хорошая идея? Ты совсем с ума сошла?! — в отчаянии крикнул Джек и от досады потёр лицо ладонями. — Кто-то же должен, — коротко ответила Рени и умолкла. Она обошла Джека и села на край кровати, не зная, что и делать в такой ситуации. Такая бурная реакция Джека на её расследование просто выбила её из колеи. В голове стало пусто, дальше спорить с Джеком она не имела никакого желания. Всё, что ей было нужно, —  это чтобы он перестал злиться на неё. — Рени, пообещай мне, что не будешь заниматься этим расследованием, — Джек сел у ног Рени и взял её за плечи. — Джек, я не могу! Я так близка к разгадке! — покачала головой Рени, смотря на Джека со слезами на глазах. Он посмотрел на неё, долго и пристально, а затем опустил голову и какое-то время молчал. Рени уже было подумала, что он примет её решение, но затем он заговорил, и сказанное им навсегда отложилось на подкорке разума Рени. — В прошлом в «Овервотч» работал один очень замечательный человек. Человек, который был нам не просто товарищем, но и близким другом. Делом всей его жизни было полное уничтожение «Когтя». Он добывал необходимую информацию, искал улики, пытался вывести их на чистую воду, и это в конечном итоге сыграло с ним злую шутку. «Коготь» не просто заставили его замолчать — они сделали это самым изощрённым способом. Они убили его руками его собственной жены, которая теперь стала их марионеткой, бесчувственным монстром без души. Они похитили её, сломили её волю, промыли ей мозги и убили её руками её же возлюбленного. Его звали Жерар Лакруа, а его жену — Амели. — Джек… — попыталась вставить своё слово Рени, но Джек не собирался так просто сдаваться. — Нет, Рени, дослушай, пожалуйста, — Джек вздохнул и продолжил: — Жерар тоже был предан своему делу, нашему делу, и он никогда не сдавался. Даже когда наши здания горели, когда нас атаковали, устраивая подрывы, даже когда он оказался на больничной койке, едва живой, он никогда не отступал. Его преданность делу, его непоколебимый дух и оптимизм, его вера — всё это привело его к провалу. Он был прекрасным человеком, добрым, честным, преданным, но те, кому он противостоял, такими качествами не были наделены. Они убили его только потому, что он пытался добиться справедливости, пытался добиться того, чтобы правда восторжествовала. — Что ты мне предлагаешь? Закрыть глаза на то, что происходит? Оставить жертву Жерара напрасной? — от обиды и беспомощности у Рени по щекам побежали слёзы. Ей стало так жалко Жерара, его жену, что ей ещё сильнее захотелось покончить с «Когтем» и со всеми этими жалкими террористами, которые не имеют ни малейшего представления о понятии чести. — Я не хочу тебя терять, Рени, — Джек легонько встряхнул её за плечи, стараясь привести её в чувства. — Почему? — крикнула Рени в лицо Джеку, в попытке услышать от него то, что он до сих пор не соизволил сказать. — Ты знаешь, почему, — тихо ответил Джек и отвёл взгляд в сторону. Он отпустил её плечи и тяжело вздохнул. — Нет, не знаю, — с горечью сказала Рени и встала со своего места. С нескрываемым раздражением она схватила первые попавшиеся вещи и хлопнула дверью ванной комнаты. Со слезами на глазах она оделась, а затем пыталась заставить себя успокоиться, схватившись за бортики раковины. Ей было так больно, так обидно, и не оттого, что Джек не желал признавать её право на собственный выбор, и даже не оттого, что он до сих пор не сказал, что любит её, но оттого, что бедный Жерар остался до сих пор не отомщён. У Рени не укладывалось в голове: что за люди могли такое совершить? Что чувствовал Жерар, пока его жена была в плену? Испытывал ли он чувство вины за то, что его решение поставило под угрозу жизнь Амели? Что он чувствовал, когда она пришла его убить? Рени на секунду представила себе, что чувствовала бы она, если бы её пришёл убить Джек. Потерянный, разбитый и сломленный, он был бы вынужден сделать это просто потому, что Рени когда-то приняла решение не отступать. Представив в красках себе эту картину, она поняла одну простую вещь: даже если бы Жерар мог сопротивляться, он не стал бы этого делать. Ведь даже если зомбированная этими монстрами Амели ничего не чувствовала, убивая свою вторую половину, Жерар чувствовал всё и сделал всё возможное, чтобы его любимая выжила даже после всего того, что с ней случилось. На его месте Рени могла бы дать отпор, но не стала бы этого делать ни в коем случае. Ведь ранить своего любимого — то же самое, что и ранить самого себя. С фатальной неизбежностью она приняла бы поражение и смерть от рук своего возлюбленного лишь потому, что не хотела причинять ему никакого вреда. «Коготь» не смогли сломить волю Жерара, но они сломили его любовь. Это было цинично и так жестоко, что от этого откровения Рени было жутко, как никогда прежде. Рени взяла полотенце в руки, уткнувшись в него, плакала и никак не могла остановиться. Её плечи содрогались от рыданий, а лёгкие свело, не давая ей толком вздохнуть. Позади неё со скрипом открылась дверь, послышались шаги, а затем сильные руки обняли её, прижимая к себе. — Рени, успокойся, — тихо сказал Джек и уткнулся носом ей в макушку. Волосы до сих пор были сырыми и пахли травами. Рени развернулась от раковины и прижалась к Джеку, бросив полотенце на пол. — Пообещай, что с нами не случится подобного, — прошептала Рени. Рассказанная Джеком история так её впечатлила, что от рыданий и шока у неё сел голос. — Обещаю, — ответил Джек и ободрительно погладил Рени по спине. Джек успокаивал Рени, как мог. Он не хотел видеть, как она плачет, доводить её до такого состояния, испортив начало их уикенда, но не мог не рассказать ей эту историю. Она должна была знать, с чем им приходится сражаться, каким силам противостоять и, что самое важное, какие могут быть последствия. Джек больше не просил её оставить расследование, бросить попытки докопаться до правды. Всё, что он мог, — это лишь надеяться на то, что она внемлет его просьбам и поставит свою жизнь выше, чем погоню за справедливостью. Не сразу, но Джеку всё-таки удалось успокоить Рени и поторопить её, так как из-за внеплановой перепалки они теперь нещадно опаздывали в аэропорт. К счастью, им всё-таки удалось приехать вовремя и даже не опоздать к началу регистрации. После всех необходимых процедур они заняли свои места в самолёте и только тогда смогли более или менее выдохнуть. Джек оглядел салон самолёта и посмотрел на Рени. С того момента, как они покинули базу Гибралтар, она не произнесла ни единого слова и вела себя тише обычного, что, конечно же, не вязалось с её типичным поведением. При взгляде на неё Джека на мгновение кольнула игла вины из-за того, что он поднял всю эту бучу с её расследованием. Он так эмоционально отреагировал на её выбор, когда мог бы просто ограничиться воспитательной беседой, спокойно объяснить ей, что заниматься подобным одной опасно, но вместо этого довёл её до слёз и теперь не знал, как всё вернуть на круги своя. — Рени, прости, — сказал Джек и взял её руку в свою, переплетая пальцы. — Мне не следовало так кричать на тебя. — Ты меня тоже прости, Джек. Мне надо было раньше рассказать тебе о расследовании, — ответила Рени и положила голову на плечо Джека. — Я просто… — Джек умолк, собираясь с силами, чтобы признать то, что, по его мнению, было постыдным. — Я так испугался за тебя. То, чем ты занимаешься, может стоить тебе жизни, но, как я говорил ранее, я не хочу тебя терять, Рени. Мне дурно от мысли, что с тобой может что-то случиться. Я боюсь за тебя, слышишь? — Я понимаю, Джек, — кивнула Рени и скрыла взгляд за длинными ресницами. — Давай просто насладимся нашими выходными и забудем это, идёт? — Джек поцеловал руку Рени в сжатый кулачок. — Идёт. *** По прибытии в Дорадо Рени и Джек взяли такси до центра города и высадились недалеко от рынка. Встав на обочине, Рени держала Джека за руку и щурилась от яркого южного солнца. — Погуляем? Надо ещё что-нибудь на обед и ужин купить, а то дома шаром покати, — сказала Рени и взглянула на Джека снизу вверх. — Может, сначала вещи оставим? — Неплохая идея, — одобрительно кивнула Рени и повела Джека сквозь толпу туристов и местных жителей по направлению к своему дому. Добравшись до дома, Рени открыла входную дверь квартиры и сделала приглашающий жест рукой. — Добро пожаловать в моё скромное логово, — Рени зашла в квартиру вслед за Джеком и закрыла входную дверь на замок. Она с удовольствием наблюдала, как он последовательно осматривает её жилище, скромно стоя на пороге. — Не стесняйся, проходи. Рени взяла его рюкзак и отнесла его вместе со своим в спальню. Джек последовал за ней следом. — А я думал, что буду спать на диване, — Джек оценил огромную кровать в спальне Рени, на которую та уже успела улечься. — Не хочешь провести стресс-тест? — Рени перекатилась на бок, подложив под голову руку, и похлопала по кровати рядом с собой. — Только попроси, Рени. Только попроси, — Джек сел на край и взял в руки фоторамку с прикроватной тумбочки. — Мои родители, — Рени подкатилась к нему сзади, наблюдая за тем, как он изучает фотографию. — Расскажешь мне о них? — Расскажу, только рассказывать особо нечего. Я их почти не помню, — Рени заметно погрустнела, что не смогло скрыться от Джека. — На фото ты такая милашка, — сказал Джек и улыбнулся. — Перестань! — Рени засмеялась и покраснела. — Почему нет? Ты тут вышла довольно-таки неплохо. — Да уж. Единственное совместное фото с родителями, — Рени вздохнула и нахмурилась. — Слушай, я тут только что поняла, что вы с отцом чем-то похожи. Ты погляди: если бы ты стал учёным, а не солдатом, то выглядел бы в точности, как он. Джек засмеялся. — И что же это значит? Ты подсознательно выбираешь мужчин, которые похожи на твоего отца? — Не знаю. Может, у нас с мамой одинаковый вкус в выборе мужчин. Я думаю, ты бы ей понравился. — А твоему отцу? — Насчет него не ручаюсь. Он не очень-то жаловал военных, насколько я знаю. — Почему? — Ну, наверное, потому что он учёный, а большинство учёных — ярые сторонники мира во всём мире, считающие, что лучше вкладывать деньги в исследования, а не на разработку оружия. — Исследования бывают разными. Есть учёные, которые вносят вклад в разработку инновационного оружия и военной техники. — Не знаю, Джек. Даже спорить не буду. Теперь уже мы никогда не узнаем, что бы он сказал, глядя на нас, — Рени сложила голову на плечо Джека и взяла в руки фотографию родителей. — Не грусти. Пошли лучше гулять, — Джек обнял Рени и легко потряс её за плечо. — Пошли, — Рени поставила фото на место и вскочила с кровати. Быстро переодевшись в более лёгкую одежду, Рени и Джек отправились в город, где провели несколько часов, гуляя по улицам. В городе, где царил вечный праздник, было шумно и людно. На центральной улице громко играла музыка, люди в национальных костюмах танцевали, окружённые толпой и зеваками. — Нам надо было поехать в Оахаку. Там сейчас праздник Гелагеца, — Рени похлопала в ладоши, поддерживая уличных музыкантов. — Что отмечают? — осведомился Джек. — День коренных народов Мексики, — ответила Рени и взяла Джека за руку, ведя его через толпу отдыхающих. Позже Рени и Джек распробовали местную уличную еду. Рени попалась на редкость острая кесадилья. От острого перца халапеньо её бросило в жар, отчего она начала в панике размахивать руками перед лицом. Джек от души над ней посмеялся, за что получил несильный тычок в бок. Спустя время, когда солнце скрылось за горизонтом, а над узкими улочками загорелись гирлянды фонарей, открылись бары, которые предлагали всевозможные алкогольные напитки. Рени затащила Джека внутрь первого попавшегося бара и заказала местную текилу — мескаль. Бармен, загорелый мужчина средних лет, достал из-под стойки две высокие стройные стопки, нанёс на края стопок соль, налил напиток, разрезал небольшой лайм на несколько долек и поместил всё это на небольшое блюдце. Рени взяла стопку с напитком в руки и с улыбкой на лице чокнулась с Джеком. Под ожидающий взгляд бармена она слизала соль с краев, выпила крепкое вино из агавы, закусила лаймом и, улыбаясь, кивнула бармену. Удостоверившись в том, что напитки пришлись по вкусу клиентам, он заулыбался и предложил добавку. Рени переглянулась с Джеком и кивнула. Взявшись за руки, они терпеливо ждали, когда бармен приготовит для них новую порцию. Окинув взглядом их обоих, он обратился к Джеку на местном языке, отчего Рени заулыбалась и ответила бармену парой слов. — Что он сказал? — Джек перевёл взгляд с бармена на Рени. — Он сказал, что тебе повезло со мной. Говорит, я очень красивая, — ответила Рени и кокетливо заправила выбившуюся светлую прядку волос за ухо. — А ты что ответила? — спросил Джек и выжидательно посмотрел на Рени. — Я поблагодарила его за комплимент. Бармен приготовил новую порцию напитка и пододвинул блюдце со стопками Рени и Джеку. Когда очередные стопки были опрокинуты, бармен, уже не спрашивая, повторил заказ и передал его Рени с Джеком. Мескаль местного производства здорово ударил в голову им обоим, поэтому, посовещавшись, они приняли решение выйти на свежий воздух и идти дальше. Почти к ночи они достигли своей цели — попали в супермаркет, куда собирались ещё днем. Рени чувствовала себя по-настоящему счастливой: алкоголь, вкусная местная еда, весёлая музыка и любимый человек рядом — что ещё было нужно для счастья? Но, как это часто бывает, её счастье длилось недолго, вплоть до того момента, пока смартфон в её кармане не запищал, оповещая о новом письме. Рени вздрогнула, точно очнулась от сказочного сна. Внутри всё её естество кричало о том, что это оно, и действительно, её предчувствие её не обмануло: Сомбра прислала ей письмо. С одной стороны, Рени была рада и заинтригована, как никогда. Ведь тайна личности Мистера X откроется для неё прямо сейчас. С другой же стороны, она была не уверена в том, что сейчас для этого подходящее время. Всего лишь пару часов назад они с Джеком едва не разругались в пух и прах, обсуждая дело, которым она занималась, а теперь ей наверняка придётся обмануть его ожидания и использовать эту информацию, чтобы покончить раз и навсегда с загадочным противником. Неужели она пойдёт на это? А если нет, то всё это просто потеряет смысл. Рени должна была использовать полученную информацию, даже если ей придётся пойти на обман. Ради Джека, ради их будущего она должна была покончить с этим раз и навсегда. Несмотря на то, что Рени приняла решение, внутренне она изо всех сил сопротивлялась этому. Ей никак не удавалось совладать с сенсором: пальцы словно окоченели, тело не слушалось. Рени сделала глубокий вдох и наконец взяла себя в руки. Она открыла письмо и начала читать: «Hola Amiga! Пришлось изрядно повозиться, чтобы добыть для тебя информацию о твоём человеке. Судя по всему, он прикладывает все силы, чтобы оставаться инкогнито, но, к счастью для тебя, я смогла добраться до него и остаться незамеченной. Что до тебя, он знает, что ты им заинтересована, поэтому он стал осторожнее и залёг на дно. Из информации о нём мне удалось выяснить, где он и чем занимается. В его работу входит разработка планов и операций для различных корпораций и компаний. В данный момент «Люмерико» пользуются его услугами консультанта. Скорее всего, он планирует для них какие-то операции, которые позволят компании нечестным путём заполучить контракт, уничтожив конкурента, но при этом не вызывая подозрений у общественности. Взрыв главного здания конкурента «Вишкар» — его дело. Более того, мне удалось выявить связь между ним и подрывом штаба «Овервотч» в Швейцарии. Несколько лет назад, его нанял кто-то из верхушки «Когтя», чтобы окончательно покончить с «Овервотч». Его зовут Чарли Уотерс, и теперь самое интересное. Только не падай! Мне удалось похитить его досье. Много лет назад «Овервотч» участвовали в операции под кодовым названием «Нулевой километр». В здании администрации в городе Мадрид неизвестные взяли в заложники работников мэрии, в том числе самого мэра — Луиса Кастильо — с требованием изгнать из города омников из-за угрозы начала второго восстания машин. Из-за специфики требований на экстренном заседании ООН было принято решение привлечь к решению проблемы отряд «Овервотч» под командованием Джека Моррисона. В попытках достигнуть компромисса в решении сложившейся ситуации к захватчикам был послан мирный переговорщик, но, несмотря на все возможные усилия, переговоры не состоялись. Спустя сорок восемь часов после захвата заложников отряд начал операцию по освобождению. Операции был присвоена высшая степень сложности, так как план здания не оставлял отряду места для манёвров. Ключевую роль сыграл ещё и тот факт, что разведка не могла назвать точное количество захватчиков, а также и то, каким оружием они вооружены. При штурме здания оказалось, что несколько заложников были заминированы, и в то время, когда большинство захватчиков были ликвидированы отрядом «Овервотч», некто привёл в действие таймер заложенной бомбы. Несмотря на то, что в составе штурмовиков «Овервотч» имелся сапёр, времени на обезвреживание бомбы у него не оказалось. Ситуация оказалась критичной, и, чтобы не потерять всех сразу — и освобождённых заложников, и бойцов отряда, — страйк-коммандер Джек Моррисон приказал отряду выводить заложников из здания. Агентам едва удалось вывести людей, прежде чем прогремел взрыв. Несколько бойцов отряда получили осколочные ранения, трое из заложников погибли. Среди погибших числилась Рэйчел Уотерс — супруга Чарли Уотерса, — а также Доминик Харпер и Херман Наварро. После случившегося Чарли Уотерс подал иск в суд на действие — бездействие сотрудников освободительного отряда и командования «Овервотч» за халатность, повлекшую за собой смерть нескольких человек. ООН были вынуждены собрать специальную комиссию, которая занялась расследованием обстоятельств данного дела. В ходе расследования было выяснено, что у состава преступления нет, и дело закрыли за отсутствием улик, указывающих на виновность «Овервотч». Чарли данный приговор в корне не устроил, и он несколько лет пытался добиться справедливости для своей покойной супруги, но в конечном итоге не сумел. После долгой судебной тяжбы, окончившейся не в его пользу, Чарли пропал с радаров журналистов и правозащитников, но спустя десять лет вернулся, чтобы отомстить всем, кто, по его мнению, наплевательски относится к человеческим жизням. Он устраивает подрывы больших корпораций и организаций из своей мести, что довольно символично, принимая во внимание случившееся ранее. Учитывая его историю, неудивительно, что он так отчаянно пытается избавиться от «Овервотч» и Джека Моррисона, но я не ручаюсь за его мотивы. Может быть, всё гораздо сложнее, чем мне видится. Опять же, это мои предположения. В любом случае завтра в 01:20 он будет в главном здании «Люмерико», чтобы обсудить с советом директоров сотрудничество. Можешь поймать его там, если тебе это удастся. Adios! И не забудь, что ты мне должна, Рени Жаккар.» У Рени, кажется, закружилась голова от этих новостей. С одной стороны, она радовалась, что теперь знает, кто виноват в подрыве штаба «Овервотч» и натравливании их на «Коготь». С другой же стороны, она никак не могла придумать подходящий план, чтобы выскользнуть незаметно и попытаться поймать его завтра ночью. Привлекать Джека к этому делу было ни в коем случае нельзя. Если он узнает о том, что она охотится на его старого врага, то разразится грандиозный скандал. Рени окинула его взглядом: он увлечённо выбирал себе пиво и не замечал ничего вокруг. Рени спрятала телефон в карман и направилась к нему. Он перевёл взгляд со стеллажа на Рени и взволнованно на неё посмотрел. — Ты в порядке? Ты что-то приуныла, — с тревогой в голосе спросил Джек. — Нет, всё в порядке. Просто немного устала, — Рени потёрла переносицу и вымученно улыбнулась ему. — Тогда пойдём домой, — сказал Джек и повёл её к кассам и выходу из супермаркета. Дома Рени при помощи Джека приготовила нехитрый ужин. Джек всё-таки выбрал в магазине пиво, а Рени купила местные начос и острый соус к ним, поэтому после ужина они удобно расположились на диване перед телевизором с пивом и закусками. День подходил к концу, и, подытоживая все их приключения, Рени пришла к выводу, что хочет всю жизнь проводить такие дни вместе с Джеком. С ним было легко и беззаботно. Она улеглась у него под боком, а он обнял её, положив руку чуть выше груди. — Сто лет телевизор не смотрел, — устало сказал Джек и отхлебнул пиво из бутылки. — Я тоже, — ответила Рени и погладила Джека по руке. — С этой погоней за справедливостью мы совсем позабыли про свои жизни. Мне нравится, что ты периодически напоминаешь мне о том, что помимо войны есть ещё множество других занятий. — Хочу провести с тобой всю жизнь, — Рени сказала это тихо, как бы между делом. Вкусный ужин и выпивка сделали своё дело, из-за чего она то и дело стала проваливаться в сон. Её главная жизненная проблема ушла на второй план, а её отголоски едва пробивались к разуму, словно через толщу воды. — Пойдём спать? — вопросил Джек и поцеловал Рени в макушку. — Да, пожалуй. Рени села на диване и поставила пивные бутылки на журнальный столик. Выключив телевизор и свет в гостиной, они оба поплелись в спальню. Рени, превозмогая усталость, отправилась в душ. Скинула с себя лёгкое хлопковое платье, а затем бельё, которое легко упало к её ногам. Она включила воду и сделала шаг под струи воды, приятно массирующие уставшее за день тело. Она прислонилась плечом к кафельной стене и закрыла глаза, наслаждаясь в тишине потоком прохладной воды. Ровно до того момента, пока её талию не обхватили властные и сильные руки Джека. Он прижался к ней сзади, спиной Рени явно чувствовала, как сильно бьётся его сердце в груди. От этого, вкупе с его нежными поцелуями в шею и плечи, у неё закружилась голова. Одна его рука любовно легла на её грудь, от чего Рени рвано вдохнула и запрокинула голову назад, упираясь ему в ключицу затылком. Второй рукой Джек огладил плоский животик и спустился ниже к внутренней стороне бедра, рядом с чувствительным местом, которое так и требовало ласки и нежных прикосновений. Намеренно или нет, но он медлил, отчего Рени стала нетерпеливо ёрзать на месте, подставляясь под его руку. — Какая же ты нетерпеливая, — тихо сказал Джек и прижал её к стене. Сжалившись над ней, он едва коснулся пальцами её клитора, но столь малое действие возымело противоположный эффект — Рени закусила губу и застонала. Доводить её до такого состояния, когда она полностью сосредоточена на своих ощущениях, безумно нравилось Джеку: в такие моменты она полностью зависела от него и казалась беззащитной и податливой. Он мог управлять ею, если бы захотел. Заставить её молить его, приказать ей сделать то, что ему придёт в голову. От осознания своего тотального превосходства над ней он распалялся ещё сильнее и быстрее, чем от сладостного звука её стонов или вида её обнаженного тела. Двумя пальцами он то едва касался, то надавливал посильнее, меняя интенсивность ласк по своему усмотрению. Поддерживая Рени за талию, он чувствовал, с какой силой она вцепилась в него. Так сильно, что костяшки её пальцев побелели, а на запястье Джека остались красные следы от её рук, которые позднее, наверняка, превратятся в синяки. Её тело задрожало в сладостной агонии, моля о большем. Она выгнулась, упираясь ягодицами в окаменевший член Джека. Медлить больше было просто невозможно. Джек резко развернул Рени к себе лицом и приподнял за бёдра, медленно входя внутрь. Рени сделала движение ему навстречу, отчего Джек вошёл в неё глубже, почти до упора. Ощущения были нереальными, на грани фантастики. От удовольствия и неконтролируемого возбуждения у Джека на секунду перехватило дыхание. Рени обхватила его ногами и обняла, вжимаясь в него всем телом. Она сводила его с ума в те моменты, когда перехватывала инициативу на себя, скользя на его члене, позволяя ему взять тайм-аут, чтобы выровнять дыхание. Её чувственные поцелуи переходили в укусы, а стоны — в крики, приглушённые потоком воды, стекавшей по их мокрым спинам. Каждая мышца в теле Джека до боли была напряжена. Он чувствовал, что ещё пара толчков — и он кончит. Сильный оргазм накрыл их обоих одновременно, и Джеку стоило огромных усилий, чтобы удержаться на ногах и не уронить Рени, которая просто потеряла контроль над телом и обмякла в его руках, полностью сконцентрировавшись на своих ощущениях. Джек облегчённо выдохнул и прислонился плечом к кафельной стене, чувствуя, как выскальзывает из Рени. Она коснулась кончиками пальцев ног мокрого пола и расслабленно обняла Джека, положив голову ему на плечо. Какое-то время они просто стояли, обнявшись, пытаясь прийти в себя, а затем Рени стала целовать Джека нежно и легко, без налёта прежней страсти, которая охватила их буквально несколько минут назад. Отстранившись, она не отрываясь смотрела ему в глаза, будто пыталась запечатлеть его лицо в своей памяти. Каждую незначительную деталь, каждую морщинку, каждый шрам и прекрасную синеву глаз, от вида которых у неё перехватывало дыхание снова и снова. Джек улыбнулся ей в ответ и поцеловал её в шею, оставив едва заметный красный след. Уставшую и разомлевшую, он отнёс её на кровать и сам лёг рядом с ней, удовлетворенно вздыхая. Рени, как обычно, положила голову ему на плечо и обняла. Говорить совсем не хотелось, однако в голове бились тысячи слов, которые рвались наружу, словно птицы из клетки, но тишину их единения не хотелось нарушать словами. Джек легко провалился в сон, на периферии чувствуя мягкие, едва уловимые касания Рени.