Супердевушка

Следующее утро Рени и Джек провели в постели, позволив себе расслабиться и поваляться до обеда. Сцепив правые руки, они играли в шуточную игру, пытаясь поймать и прижать большой палец друг друга. Джек постоянно одерживал верх, так как его рука была больше маленькой ладошки Рени. Однако никакой обиды или горького чувства поражения она не испытывала, лишь была увлечена рассказом о своём прошлом, а затем внимательно слушала, как Джек ей повествует о своём. Он щедро делился своими историями из жизни, большинство из которых пришлись на его работу в «Овервотч». — Расскажи о своих родителях. Кто научил тебя драться на мечах? — Джек прижал большой палец Рени, не ожидавшей нападения, отчего она издала тихий писк удивления, а затем засмеялась. — Как ты уже знаешь, я родилась на Луне. Мои родители были среди тех, кто работал на лунной базе. Большинство учёных занимались генной модификацией животных, а мои родители изучали воздействие гравитации и состояния невесомости на живые организмы. Из своих исследований они поняли, что организм, рождённый в невесомости или в условиях пониженной гравитации, имеет иные свойства, нежели организм, рождённый на той же самой Земле. Поэтому они не могли просто взять и отправить меня на планету: гравитация Земли убила бы меня в течении пяти минут. Родители занялись поиском решения этой проблемы. Они проводили всё своё время, дни и ночи напролёт в лаборатории, пытаясь изменить свойства моего организма, заложенные при рождении. В конце концов им это удалось, однако изменения принесли с собой ещё одно открытие. При изменении свойств клетки приобретали способность генерировать гравитационную энергию. Родители были поражены своим открытием и хотели больше изучить мои новые способности, научить меня ими управлять, чтобы затем отправить на Землю, но не успели. Гориллы, которых изучали учёные, захватили комплекс и устроили резню. Мои родители не занимались изучением горилл, но всё равно были убиты ими. Я едва помню тот день. Вокруг была невообразимая паника и суматоха. Мама была взволнована и плакала. Она посадила меня на челнок и отправила на Землю, тем самым спасла мне жизнь. Меня в тот день тоже могли убить. — Ты должна была приземлиться в определённом месте? — с интересом вопросил Джек. — Да, но курс, заложенный при посадке, сбился, и я улетела в Японию вместо Франции. Мой челнок рухнул у подножия горы в лесу. Местный монах, который жил на горе, нашёл меня и забрал к себе. На той горе стоял храм его бога, которому он поклонялся. — Получается, ты жила при монастыре? — Что-то вроде того. Монахи научили меня говорить по-японски, своей философии и культуре, боевому искусству. Человека, который заменил мне отца, звали Акира Харада. Акира в прошлом был легендарным мечником. Используя свой опыт и опыт своих предков, он помог мне овладеть моими способностями с помощью медитаций и тренировок. Также он научил меня бою на мечах. Боже, он был беспощаден. Лупил меня почём зря, но в итоге это сделало меня сильнее. Он подарил мне вакидзаси, которые выковал сам. Эти клинки — священный подарок от человека, которому я обязана жизнью и которого безмерно люблю и уважаю. — Что было потом? — Я прожила с монахами до шестнадцатилетия. Как видишь, мне и сейчас сложно усидеть на месте, а тогда я была подростком и просто умирала от скуки в месте, расположенном вдали от цивилизации. Мне хотелось узнать, что творится внизу, у подножия горы. Хотелось познать мир и людей. Хотелось узнать о судьбе родителей. В душе я надеялась, что они могли быть живы и всё это время искали меня. Акира помог мне разыскать друга семьи, к которому я должна была отправиться изначально. С его помощью я добралась до Токио и села на самолёт до Парижа. Спустя двенадцать лет мы всё-таки встретились с Брианом Фалардо, другом моего отца. От него я узнала всю историю, произошедшую на лунной базе. В его доме я прожила несколько лет. Он обеспечивал меня, оплатил моё образование. Помимо японского я выучила ещё и французский, подтянула английский. Даже успела немного поработать. — Что у тебя за образование? — Я училась на дипломата. Работала в консульствах разных стран. Разговаривала с людьми, налаживала контакты и организовывала встречи. Мне это давалось легко, но спустя время я поняла, что с некоторыми людьми договориться не получается. Ведь они не понимают никакой язык, кроме языка силы. И я ушла. Уехала в Мексику, просто потому что она была далеко. Люди здесь оказались проще, искреннее, живее. Я хотела быть, как они. Спустя какое-то время «Лос Муэртос» набрали силу. Они говорили, что сражаются ради народа, что они дети войны, о которых позабыло правительство. Первое время они действительно бились за свободу Дорадо от коррупции и беззакония, но в итоге их война зашла слишком далеко. Оправдывая себя тем, что всё, что они делают, они делают ради народа, они стали карать ни в чём неповинных людей. Некоторые семьи лишились кормильцев, денег, крова. В Дорадо всё изменилось. Не сразу, нет. Постепенно. Но в один прекрасный момент всё стало очень плохо. Я поняла, что не могу больше оставаться в стороне, когда страдают люди и омники. Я встала на защиту города и всей страны, которая приютила меня и возродила надежду в человечество. Затем я встретила тебя, — Рени улыбнулась Джеку и отвела взгляд. — Я думала, что ты меня тогда пристрелишь, что я тебе не нравлюсь. Ты не доверял мне. — Всё было не так, — Джек покачал головой, глядя на Рени. — Мне так хотелось доказать тебе, что мне можно доверять, чтобы ты поверил в меня. — И я верю, — ответил Джек. Рени пересела к нему поближе и поцеловала, прижимаясь к его груди. Джек обнял Рени в ответ, зарываясь лицом в её светлые мягкие волосы. — Я совсем забыла! — Рени резко отстранилась от Джека и соскочила с кровати. — Что такое? Ты куда? — опешил Джек, с интересом наблюдая за тем, что делает Рени. — Погоди минутку, я сейчас приду. Рени залезла в гардеробную, предварительно включив свет, и полезла наверх, пытаясь достать с дальней полки небольшую потрёпанную коробку, покрытую пылью. Опустив её на пол, она принялась энергично в ней что-то искать. — Что ты ищешь? — Вот это. На ладони у Рени лежал маленький железный ключ, который она протянула Джеку. На его вопросительный взгляд она пояснила: — Это ключ от моей квартиры. Хочу, чтобы он был у тебя. — Что это значит? — Джек помедлил, но взял его, повертев в руках, разглядывая. — Может то, что это новая ступень наших отношений, как считаешь? — Определённо, — смущённо ответил Джек и улыбнулся. Какое-то время Рени и Джек всё так же обнимались, лёжа на кровати. Вторую половину дня они гуляли по городу, купались в море и наслаждались обществом друг друга. Вечером Рени приготовила ужин, а Джек открыл бутылку красного вина, которое обоим пришлось по вкусу. Когда время начало подходить к десяти, Рени начала нервничать, вспоминая о том, что ей каким-то невероятным образом нужно выскочить сегодня из дома и попасть в главное здание «Люмерико». Ей заранее пришлось тайком позвонить Уинстону и под предлогом обычной разведки попросить у него планы здания, расположение камер и расписание патрулей, а также программу-взломщик. Уинстон, конечно, ни на йоту ей не поверил, но после долгих уговоров согласился и отправил всё, что она просила. Пока Джек был отвлечён открыванием бутылки подручными средствами, она распечатала полученные материалы и бегло изучила их. После сытного ужина Джек с Рени удобно расположились на диване, коротая время за просмотром телевизора. Рени раз за разом прокручивала в голове подходящий вариант плана, который позволил бы ей незаметно выскользнуть ночью из дома и также незаметно вернуться обратно. — Ты какая-то задумчивая сегодня. Устала? От голоса Джека, который вырвал её из мыслей о предстоящей миссии, Рени вздрогнула и улыбнулась ему. — Просто не хочу завтра возвращаться. Ты опять будешь занят всю неделю. — Зато все выходные я проведу с тобой, обещаю, — Джек привлёк Рени к себе и обнял. Рени уткнулась ему в грудь и, вцепившись в его футболку со всей силы, пыталась взять себя в руки. Она едва не плакала от осознания того, что ей придётся пойти на обман сегодня ночью, оставить Джека одного в неведении и молиться, что ей удастся вернуться до того, как он всё поймет. Нутром она чувствовала, что план не сработает, что стратегия хромает и всё в конечном итоге пойдёт кувырком. Обнимая ничего не подозревающего Джека, она мысленно молила о прощении, ведь отступить сейчас она не могла. К двенадцати часам Джек уснул, и Рени, стараясь не создавать шума, оделась и легко выскользнула за дверь квартиры. Она накинула на себя балахон и скрыла лицо капюшоном. Рени шла по пустынным улицам города, чувствуя, с каким трудом ей даётся каждый шаг. Ей хотелось бросить всё и вернуться назад, закрыть дверь квартиры на замок и забыть обо всём этом, но она не могла позволить себе упустить единственную возможность поймать опасного преступника. Эта внутренняя борьба явно отразилась у неё на лице, отчего парочки и люди, встречающиеся ей на пути, оборачивались и провожали её сочувствующим взглядом. Приближаясь к зданию «Люмерико», Рени глубоко вздохнула и встряхнула плечами, прогоняя скованность движений. Несмотря на то, что она была так расстроена и подавлена ситуацией, в которую попала, она почувствовала неожиданный внутренний подъём, предвкушая поимку подрывника и лже-информатора. Рени аккуратно перелезла через забор, ограждающий здание от остального мира, прошмыгнула мимо снующей по периметру главного входа охраны к запасному выходу и провела своей электронной картой по считывателю. В момент, когда программа считала данные с карты, вся защита здания отключилась, позволив Рени попасть внутрь. Рени проскочила через запасный выход и огляделась по сторонам. Она оказалась в длинном, тускло освещённом коридоре с множеством дверей кабинетов, пустующими в столь поздний час. Рени прошла вглубь коридора и толкнула первую попавшуюся дверь чьего-то рабочего кабинета. Внутри было тихо, пусто и темно. Рени подошла к рабочему столу и разложила на нём план здания, сунув фонарик в зубы. Сориентировавшись по плану, она услышала снаружи приближающиеся голоса и, выключив фонарик, нырнула под стол, попутно потянув за собой со стола план здания. Мимо неё по коридору прошли несколько человек, увлечённо переговариваясь. Понять суть разговора было сложно. Единственное, что Рени поняла из того, что было сказано, — «Люмерико» замышляет что-то нелегальное. Как только голоса стихли, Рени выскользнула из кабинета и тихо последовала в том же направлении, что и говорившие люди. Из-за угла коридора она увидела, как они скрылись за массивными дверьми. Рени достала скомканный план здания и бегло просмотрела его, ища обходной путь. Запасной двери, ведущей в зал, не было, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Рени открыла окно в коридоре и встала на парапет, держась руками за стеклянную панель, покрывающую всё здание главного офиса «Люмерико» целиком. Приняв более или менее устойчивую позицию, она сосредоточилась, и в тот момент, когда её тело окутало голубое сияние, а ноги оторвались от парапета, она взлетела на уровень выше и попала аккурат на второй уровень конференц-зала через открытое окно. Рени присела в углу, у окна за ограждением, наблюдая за тем, что происходило на первом уровне конференц-зала. Внизу за большим столом сидели несколько человек — судя по всему, акционеры «Люмерико», — однако среди них всех выделялся один человек. Он не вписывался в общую картину: на нём не было делового костюма, он вёл себя развязано, в отличие от чопорных и сухих на эмоции людей, которые его окружали. От него исходила аура самоуверенности, а от его надменного выражения лица у Рени по коже побежали мурашки. Что-то в его глазах было такое, что заставило её застыть в оцепенении. Судя по фотографии, которую любезно предоставила ей Сомбра, перед ней внизу восседал Чарли Уотерс. На вид ему было не больше сорока пяти лет. Чёрные волосы с пробором посередине ниспадали ему на лоб, закрывая от взора цепкий взгляд карих глаз. Чарли имел прямой нос и тонкие губы. Недельная щетина придавала ему немного небрежный вид. Он был одет в синюю футболку-поло, песочного цвета штаны и теннисные туфли. Он был вполне хорош собой, если не брать в расчёт то, как он опасен. Энергия, которую он излучал, приводила Рени в ужас, и не только её. Акционеры тревожно обменивались взглядами друг с другом. Когда все заняли свои места, президент «Люмерико» Гильермо Портеро встал, и все взгляды обратились к нему. Дождавшись полной тишины, он произнёс: — Итак, коллеги, наконец-то мы собрались вместе для обсуждения дальнейшего плана действий относительно контракта на поставку энергии в Новую Зеландию. Насколько всем вам известно, на контракт претендует не только наша компания, а относительно новое акционерное общество «Летт Индастриз». Окончательная цена контракта — двести пятьдесят миллионов долларов. Это большие деньги, поэтому нам нельзя допустить, чтобы контракт попал в руки к конкурентам. Сегодня я имею честь представить вам специалиста, который позволит нам заполучить многомиллионный контракт в свои руки. Познакомьтесь, господа, — Чарли Уотерс. Раздались сухие хлопки, приветствующие специалиста. Чарли Уотерс встал со своего места и, улыбаясь, поклонился всем присутствующим. — Рад знакомству, господа! Уверяю вас, мои способности помогут вам достичь успеха, что бы вы ни задумывали. Меня не зря называют специалистом узкого профиля: я планирую и организую различные мероприятия, которые в дальнейшем приводят к катастрофическим последствиям для компании, группы лиц или лица, которого заказали мне мои партнёры. «Случайный взрыв» в здании компании «Каладу» был подстроен мною по заказу их прямого конкурента. При первом обсуждении стратегии с господином Портеро, мне не удалось в полной мере познакомиться с полным составом акционеров компании «Люмерико», однако сегодня я имею честь познакомиться со всеми вами лично. Я рад знакомству и рассчитываю на обоюдное, выгодное сотрудничество. Спасибо за оказанное доверие. — Вот же сукин сын! — Рени бесшумно выругалась и поправила камеру, прикреплённую к вороту её балахона. Чарли Уотерс сел на свое место, и после секундного затишья один из присутствующих акционеров прервал молчание: — Что же вы придумали на этот раз? Каков ваш план? — А вот это самое интересное, — Чарли Уотерс улыбнулся и в его глазах отразилось опасное безумие. Он толкнул на середину стеклянного стола стопку папок и сделал пригласительный жест рукой, говоря тем самым, чтобы акционеры разобрали бумаги и взглянули на них. Следующие сорок минут он рассказывал, каким образом он планирует избавиться от конкурента «Люмерико». Гильермо Портеро, который молча наблюдал за тем, как Чарли презентует акционерам план своих действий, а после этого отвечает на их вопросы, в конце концов поднял руку, призывая всех к молчанию и произнес ещё одну речь: — Уважаемые коллеги! Я считаю, что вы в полной мере ознакомились с планом, который любезно разработал для нас мистер Уотерс, поэтому предлагаю перейти к принятию решения. Если вы согласны с предложенной стратегией, поднимите руку. Акционеры помедлили, переглядываясь, но один за другим поднимали свои руки, одобряя садистский план Чарли. Тот пришёл в полный восторг и театрально поклонился присутствующим. — Я полагаю, вопрос, который стоял у нас на повестке дня, исчерпан. Можете быть свободны. Тут же заскрипели отодвигаемые стулья и поднялся гомон голосов. Акционеры переговаривались по рабочим вопросам, пожимали друг другу руки. Президент Гильермо Портеро, как и Чарли Уотерс, остался на своём месте, ожидая, когда все покинут зал переговоров. Когда все акционеры покинули помещение и зал окутала тишина, президент заговорил. — Надеюсь, ты не подведёшь меня, Чарли Уотерс. И давай без своих зрелищных взрывов. Нам всем вполне хватило взрыва здания «Каладу». — Я вас понял, господин президент. Обещаю, всё будет сделано в лучшем виде. Но и вы не забывайте о моём вознаграждении. Десять процентов от суммы сделки мои, — Чарли хмыкнул. — Я помню о нашей договорённости. Но и ты помни: в случае твоего провала, разговор с тобой будет коротким. Президент «Люмерико» встал со своего места, застегнул пуговицу на пиджаке и прошёл мимо Чарли на выход. Рени отключила камеру и положила руки на рукоятки клинков. Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь в висках. Она бесшумно сделала вдох и выдох, подготавливаясь к бою. Чарли помедлил, дожидаясь, когда президент покинет зал, а затем встал со своего места. Сунул руки в карманы штанов и стал прохаживаться по залу. Рени бесшумно опустилась на стол переговоров, окутанная синевой энергии. Обнажив мечи, она медленно приближалась к нему сзади, не спуская своего взгляда с его затылка. — А я всё гадал, когда же ты объявишься, — Чарли резко остановился и развернулся к Рени лицом, на котором играла безумная улыбка. Рени разочарованно цокнула языком и сделала рывок по направлению к Чарли, но он каким-то невероятным образом смог уклониться от её атаки, пройдя прямо у неё под рукой. Развернувшись, он толкнул её в спину, отчего она чуть не упала, но смогла развернуться и снова атаковать. У него не было оружия, но его преимущество было в том, что он был чертовски быстр и мог контратаковать в рукопашную. У него были сильные руки, а его действия были чёткими и попадали точно в цель. Он идеально владел своим телом и знал основы акупунктуры человека. В один момент, когда Рени атаковала его, намереваясь ударить со спины, он схватил её одной рукой за запястье и нажал на точку в районе локтя. Рени вскрикнула от боли и выронила клинок. Ей пришлось отступить, чтобы прийти в себя. Она отпрыгнула назад и вложила второй меч в ножны, не спуская взгляда с Чарли. Она была напряжена и сосредоточена, в то время как он пребывал в расслабленном состоянии, то и дело посмеивался, с важным видом прохаживаясь из стороны в сторону. — Ты неплохо дерёшься, Рени Жаккар. Акира Харада определённо выдающийся мастер. Но тебе до него далеко. — Что ты за чудовище такое? — спросила Рени, зашипев от боли. У неё то и дело темнело перед глазами — так сильно болела рука. Чарли рассмеялся, хлопнув себя по ноге. — Ну-ну, не оскорбляй меня, Рени. Я вот о тебе и слова плохого не сказал. Что же ты так гоняешься за мной? Из-за того случая в «АрмТех»? Извини, тебя я не хотел убивать, ты просто попала под раздачу, а вот Джека Моррисона я планировал убить с особым изыском. Жаль, что не вышло. Где же он сейчас, м? Почему отпустил совсем одну единственную любовь всей своей жизни? — Оставь его, Чарли, — прошипела Рени и нахмурилась. Её поражали масштабы информации, которой он владел. Она молча смотрела на него, не зная, чего от него ожидать. — А, кажется, я знаю. Он ничего не знает об этом, верно? Как же он будет зол, когда узнает, что его любимая Рени будет убита. Придётся даже поприветствовать его лично. Да, определённо. Хочу видеть его лицо в этот момент. — Не бывать этому, Чарли Уотерс, потому что сегодня из нас двоих умрёшь ты! Рени отправила в его сторону столб энергии, и Уотерс отлетел к стене, проломив собою стеклянную перегородку. Удар выбил из его лёгких весь воздух. Он сделал судорожный рваный вдох, в попытке вздохнуть и прийти в себя. Рени, зная о том, что он крайне опасен, отправила в его сторону ещё один столб энергии, не давая ему и шанса на передышку, но в последний момент он успел отскочить в сторону. Поражённая его реакцией, она не уследила за тем, как он резко подскочил к ней и нанёс удар по лицу, который пришёлся на левую скулу. На языке почувствовался металлический привкус крови и резкая боль, сковавшая левую часть лица. Чарли попытался нанести ещё один удар, но Рени вовремя среагировала — волной энергии его отбросило в сторону. Удар был такой силы, что выбил все стёкла в зале. Рени поднялась в воздух на пару метров и принялась наносить массированные удары, из-под которых Чарли едва успевал уходить. Попади в него хоть один такой — его бы расплющило на месте. Оценив обстановку, Чарли сделал рывок по направлению к окну и выпрыгнул наружу. Рени мягко опустилась на землю, схватила лежащий на полу клинок и бросилась к окну. Сконцентрировавшись, она окутала тело энергией и стала медленно опускаться вниз. Оказавшись на земле, она бегло осмотрела территорию, пытаясь сообразить, куда Чарли мог пропасть. Искать в темноте было бесполезно, а светить фонариком, привлекая к себе излишнее внимание, было ни в коем случае нельзя. Рени наугад побежала в сторону выхода с территории и посмотрела по сторонам. На улицах было пусто и тихо. Он ушел от неё. — Чёрт! — выругалась Рени, сплюнула кровь и прижала ссадину на губе рукавом балахона. Делать было нечего: пора было возвращаться домой. Она была зла на Чарли, который намеренно пытался вывести её из себя, зла на себя, что не смогла его одолеть и в итоге упустила его. Признаться честно, он был чертовски хорош в бою и не делал ей послаблений. Из всех, с кем ей доводилось сражаться, он был самым сильным. Она была расстроена, и на неё вдруг резко накатил приступ отчаяния от того, что всё было зря. Рени вдруг осознала, что теперь ей будет намного сложнее найти его, ведь он наверняка заляжет на дно. Она судорожно пыталась хоть что-то предпринять, найти какой-то выход из сложившейся ситуации, но, взбудораженная и расстроенная результатом, не могла ничего придумать. Она была зла на себя из-за своего бессилия. Определённо, тренировки с Джеком давали свои плоды, но она была до сих пор не готова и не до конца пришла в себя после схватки с Мойрой. Рени на мгновение пришла в голову мысль, что это единственное дело, с которым ей не под силу справиться в одиночку. Ей нужна была помощь, поддержка, люди, которые смогли бы её прикрыть и ободрить. Но вместо этого она шла в одиночестве по пустынным улицам своего любимого города с мыслью о том, что она одинока, как никогда. Её семья, её друзья, которых она пообещала себе защищать, были от неё далеко и не знали ничего о её борьбе, о её выборе. Её любимый человек сейчас находится в неведении и не одобрит её борьбу. Рассчитывать на Джека Рени не могла. Ей нужен был кто-то, у кого был бы мотив отомстить Чарли, тот, кому он тоже подпортил жизнь, но тот, кто не входил в число её друзей. Рени тяжело поднялась по лестнице, достала ключ и, пытаясь не создавать шума, насколько это возможно, проникла внутрь квартиры. Она встала на пороге и прислушалась. В квартире было тихо и темно. Рени сняла балахон и шикнула от боли. Рука до сих пор невыносимо болела и, кажется, немного отекла. Стоило ей едва прийти в себя, как её ждало очередное потрясение. На тумбочке около дивана загорелся ночник, и Джек, который всё это время сидел на диване, наверняка ожидая её, поднялся со своего места и сложил руки на груди. Он был полностью одет и, кажется, собирался пойти искать её. — А теперь объясни мне, какого чёрта здесь происходит! — он был зол на неё, однозначно. Рени ощущала это кожей, всей душой. И она нисколько не была удивлена его реакцией. — Джек… — У меня просто нет слов! Я просыпаюсь, а тебя рядом нет! Телефон не отвечает, а на столе лежит это! К ногам Рени упала папка, которую она в суматохе забыла убрать со стола. План здания «Люмерико» и вся разведывательная информация рассыпалась по полу у её ног. У Рени екнуло внутри: её обман раскрылся. — Какого чёрта тебя туда понесло?! И что у тебя с лицом? — Джек подошёл к Рени и провёл рукой по ссадине, от чего Рени инстинктивно отстранилась. Она набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Он был расстроен, зол и едва держал себя в руках, чтобы не начать крушить всё подряд. — Это всё из-за твоего расследования? Ты искала улики в здании «Люмерико», Рени? Отвечай! — Джек крикнул на неё в отчаянии, до последнего надеясь, что не услышит утвердительный ответ, но всё оказалось именно так, как он и предполагал. — Да, — тихо ответила Рени и закусила губу от боли и разочарования. Ей было больно от того, что ей пришлось обмануть Джека, она была разочарована тем, что всё сложилось именно таким образом. Она была подавлена и теперь точно не имела ни малейшего понятия о том, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Джек шикнул и отошёл от Рени, пытаясь взять себя в руки. В его движениях читалось убийственное хладнокровие, но Рени знала, что это обманчивое впечатление. Он спокойно подошёл к холодильнику, достал оттуда лёд и завернул его в кухонное полотенце. Положил его на кухонную столешницу и, облокотившись на неё, вздохнул. — Я думал, мы уже обсудили это. Думал, ты поняла, почему я не хотел, чтобы ты занималась этим делом, Рени. Я открылся тебе, объяснил, почему я был против, но ты обманула меня, — он сказал это так холодно, что у Рени по спине прошлись мурашки и на глазах выступили слёзы. — Джек, послушай, я просто не могла спустить всё на тормозах. Мне удалось выяснить, кто нас обвёл вокруг пальца, кто устроил взрыв в штабе «Овервотч» в Швейцарии. Сегодня ночью он вёл переговоры с акционерами «Люмерико». Я отправилась туда, чтобы собрать информацию и остановить его. У меня не вышло. Он сбежал. — Это он тебя так отделал? — спросил Джек, не оборачиваясь. Вперив взгляд в кухонную столешницу, он казался недвижимой статуей из мрамора. — Да, — голос Рени был тих и дрожал. Она едва сдерживала слёзы. — Кто он? — холодно спросил Джек. Рени молчала. Язык не поворачивался сказать Джеку, с кем ей довелось сегодня сражаться. — Кто он?! — Джек оттолкнулся от столешницы и развернулся к ней лицом. Рени вздрогнула от его крика, но продолжила стоять неподвижно, будто провинившаяся школьница. — Его имя — Чарли Уотерс. Рени взглянула на Джека в тот момент, когда она произнесла имя Чарли. Сначала Джек был потрясён, а затем его выражение лица сменилось с потрясённого на задумчивое. Он заложил руки за голову и принялся ходить туда-сюда. Вспомнив про лёд, он подхватил полотенце и подошёл к Рени, приложив свёрток к её лицу. Он сделал это бережно, но Рени всё равно застонала от боли, не смея при этом пошевелиться. — Оставь это дело, Рени. Это не твоя война, — взмолился Джек. Он с болью взглянул ей в лицо, смотря на то, как она морщится от полученных ран. — Не могу, — отрицательно покачала головой Рени и шмыгнула носом. — Можешь, — парировал Джек, не оставляя попыток вразумить её. — Нет! Я закончу начатое, нравится тебе это или нет! — крикнула Рени в ответ и тут же пожалела об этом. — Я с этим не согласен, — Джек покачал головой и всучил ей лёд в руки. Рени едва успела подхватить его — половина льдинок посыпались к её ногам. — Джек, я хочу, чтобы прошлое оставило тебя. Чтобы мы смогли спокойно жить, не оглядываясь назад. — Это моё прошлое и только моё! Тебя оно не касается! — с отчаянием крикнул Джек. Его раздражало непоколебимое упрямство Рени. Он злился ещё и от своего бессилия и невозможности убедить её остановиться. — Не говори так, — с горечью в голосе ответила Рени. — Рени, неужели ты не понимаешь, как это опасно?! Неужели ты совершенно не подумала о том, что будет со мной, если тебя не станет? Тебе не приходило в голову, что я просто не смогу жить дальше? Ты рискуешь ради меня своей жизнью, но я не просил тебя об этом! Рени, так нельзя! — Джек, это поможет не только тебе, но и всем нам. Мы будем в безопасности, — ответила Рени, не желая сдаваться. — Какой ценой, Рени? Ценой твоей жизни?! — на лице Джека отразилась тень безнадёжности. Он пытался убедить её в своей правоте, но в душе знал, что ничего из того, что он сказал она не примет. — Джек, я не могу, — тихо, сквозь слёзы прошептала Рени. Она плакала от обиды за поражение, от того, что сплоховала. От того, что случилось то, чего она так боялась всё это время. — Я тоже не могу, — сухо ответил Джек. Ему было безумно больно от того, что он не мог достучаться до Рени, не мог остановить её и всё, что ему оставалось, — это молча смотреть на то, как она губит себя в попытке добиться справедливости. — Я не буду смотреть, как ты прыгаешь в пропасть, Рени. Я многое пережил, но этого пережить я не смогу. Прости, — Джек с болью посмотрел на Рени и прошёл мимо неё в комнату. Взяв рюкзак с вещами, он направился к двери. Рени осознала, что он уходит, схватила его за рукав и потянула на себя. — Джек, пожалуйста, не уходи! Не бросай меня! — в отчаянии крикнула Рени, держась за рукав Джека, как за спасательный круг. Взглянув на него, в её памяти навсегда осталось выражение его лица. Глаза Джека блестели в свете ночника, он был подавлен и не мог вынести вида слёз Рени, но изо всех сил старался оставаться непреклонным в своём решении, так же, как и она в своём. — Рени, подумай хорошенько на досуге и всё-таки сделай выбор. Выбери настоящее со мной, а не прошлое с Чарли Уотерсом. А пока извини, я не могу тебя видеть. Мне надо побыть одному. — Джек, прости меня! Я люблю тебя, пожалуйста, не уходи! — Рени все также тянула его за рукав куртки, но он сделал резкий рывок и вырвался из её хватки. Открыв дверь, Джек быстрым шагом пошёл прочь. Рени бросилась за ним следом, но поскользнулась на льду и упала на колени у самого входа. Поднявшись на ноги, она выбежала в коридор, но его уже и след простыл. Её охватила такая безысходность, что казалось, ещё чуть-чуть — и она просто сойдёт с ума. Она осела на пол и громко заплакала, обхватив голову руками. Её тело сотрясало от рыданий, она никак не могла успокоиться. Ей было дико больно от осознания того, что Джек не просто был зол на неё или обижен, а был готов разорвать с ней всяческие отношения, просто потому что она отказалась отступить. В тот момент она думала лишь о том, как ей теперь жить без него, ведь она так сильно любила его, что потерять его было равносильно смерти. Лёжа на полу в окружении бумаг и льда, она плакала о своей любви, которую потеряла из-за своего решения.