Супердевушка

Джек достал из нагрудного кармана ключ, открыл им входную дверь и встал на пороге, осматриваясь. С него ручьём бежала вода, он весь промок до нитки, и его колотило от того, что произошло. Он захлопнул входную дверь и оставил винтовку у входа, прислонив её к стене. От набежавшего снаружи сквозняка лёгкий белый тюль колыхнулся, словно призрак в окне. В квартире было темно и пусто, а за окном бушевало море. Огромные гребни волн с грохотом обрушивались на пляж, разбиваясь о волнорезы вдалеке. Ветер трепал зонтики у лежаков, намереваясь вырвать их с корнем. По стёклам барабанной дробью стучал дождь. Шторм обрушился на город с безудержным желанием стереть его с лица земли, и оттого тишина в квартире Рени отзывалась внутри Джека ощущением безопасности. Жаль, что тишина и безопасность его убежища не могли унять шторм в его душе. Джек огляделся и глубоко вздохнул. Он снял с себя куртку, обувь и прошёл в спальню, где в последний выходной день они с Рени проводили вместе время, лениво валяясь на кровати. Джек встал в проходе и огляделся. Всё осталось в точности так, как в ту ночь, когда он ушёл от Рени. Небрежно заправленная постель, брошенная им футболка на краю кровати, её расчёска, на которой остались её волосы. На столе в хаосе лежали бумаги, которые Джек в ту ночь бросил к её ногам. Он подошёл к окну, около которого стоял рабочий стол, и взял в руки листки с разведывательной информацией. Большинство из них в нескольких местах съёжилось от воды, чернила расплылись. Джек вздохнул и бросил бумаги на стол. На спинке стула висело полотенце, которым Рени в последний вечер вытирала волосы. Джек взял его в руки и промокнул им лицо, вдыхая знакомый аромат. Бросил полотенце на стул и замер. На секунду ему показалось, что он снова в её объятиях, а затем он убедился в этом лично. Её руки со спины прошлись по его торсу и сомкнулись в области его сердца. Спиной Джек чувствовал, как она уткнулась лицом ему между лопаток. — Рени… — Джек произнес её имя тихо, словно молитву. Закрыл глаза, пытаясь остановить поток слёз, рвущийся наружу. Он хотел, но не смог говорить в тот момент, хотя в голове накопилось множество вопросов. Ему хотелось высказать, как он счастлив, что она жива, что любит её, но предательский ком встал в горле, а язык намертво прилип к нёбу. — Как ты могла так со мной поступить? — голос Джека дрожал. Он сделал рваный вдох, чтобы взять себя в руки, и накрыл её руки своими. — Неужели я для тебя ничего не значу? Ты больше не любишь меня? — Это не так, Джек. Я люблю тебя и только поэтому пришла. — Ты разбила мне сердце, Рени. — Мне жаль, Джек. Я не хотела этого. Джек почувствовал, как Рени дрожит, прижимаясь к нему сзади всё сильнее и сильнее, словно хотела раствориться в нём, исчезнуть и стать единым целым. — Так вот, отчего тебе было жаль, — устало ответил Джек. Они оба молчали. Джек слушал, как за окном льёт дождь, как содрогается небо от грозы, чувствовал тепло тела Рени позади него и не смел пошевелиться. Он словно застыл, оцепенел и не знал, что ещё сказать. — Почему ты с ним? — Он заинтересован в том, чтобы поймать Чарли Уотерса. Он помог мне с моим планом. — Рени, он убьёт тебя, — Джек одним движением развернулся к Рени и взял её лицо в свои ладони. — Слышишь? Ему нельзя доверять! — Я и не доверяю, Джек. У нас взаимовыгодное сотрудничество. — Почему он? Почему не я? — Ты сказал, что не хочешь. Ты был подавлен тем, что я не сказала тебе о Чарли. Ты бросил меня. Джек зажмурился и закусил губу, словно его тело сковала резкая невыносимая боль. — Прости меня, — он опустился перед ней на колени и уткнулся лицом ей в живот, как можно сильнее прижимая её к себе, боясь, что она может в любой момент исчезнуть. — Я должен был поддержать тебя, помочь тебе закончить начатое. Я должен был тебя защитить! — Не надо, Джек. Ты ни в чём не виноват, — Рени прижала Джека к себе, нежно поглаживая его по голове. — Я приняла решение поступить так, и мне стыдно за это. Я не хотела причинять тебе боль. — Нет. Это моя вина. Если бы я согласился помочь тебе, тебе бы не пришлось стольким жертвовать, чтобы остановить Чарли. Ты бы осталась со мной. — Но не осталась. Случилось так, как и должно было случиться, — спокойно ответила Рени. — Я смирилась, и ты смирись с этим. Не мучай себя виной. Ты тут не причём. Это мой выбор и моя война. Я ступила на эту тропу по собственной воле. — Останься со мной, Рени. Я всё исправлю, только, умоляю, не уходи, — Джек поднялся на ноги и взял лицо Рени в свои ладони, фокусируя её взгляд на себе. — Я не могу, — тяжело вздохнула Рени. — Не сейчас. Я почти у цели. — Почему нет? Я помогу тебе и никогда тебя не предам. Вместе мы сможем закончить начатое тобой. — Нет, Джек. Я не могу сражаться, когда ты рядом. Сегодня он ушёл именно поэтому. Джек устало вздохнул и опустил взгляд в пол. Рени погладила его по щеке, привлекла к себе ближе, нежно целуя его. — Я закончу начатое. И если ты простишь меня, я вернусь к тебе. Обещаю, — Рени прислонилась к его лбу своим, едва дыша. Ей требовалось титаническое усилие, чтобы отпустить его сейчас. Всё то время, что они провели в разлуке, Рени безумно скучала по Джеку, и только планирование и ведение расследования не давало ей сойти с ума. Она совсем позабыла, каково это, чувствовать тепло его тела, запах его кожи, вкус губ и ощущать на себе взгляд, наполненный нежностью и любовью, что теперь от позабытых ощущений кружилась голова. Всей душой она желала остаться, провести с ним ночь и встретить вместе рассвет, не ограничивая себя в чувствах и желаниях, но её путь — путь воина — предписывал ей найти и покарать врага, и сопротивляться ему означало запятнать свою честь. Так учил её отец. И только это помогло ей не сбиться с выбранного пути. Рени отстранилась от Джека, аккуратно убирая его руки с себя. Осознав, что она собирается уйти, Джек сделал шаг ей навстречу в попытке прижать её к себе. — Нет. Не уходи, — умоляюще сказал Джек и с усилием притянул Рени к себе в объятия. — Отпусти меня, умоляю тебя. — Не могу, — ответил Джек. — Кем я буду, если позволю тебе уйти? — Самым отважным человеком на свете, — нежно сказала Рени и попыталась сделать шаг назад. — Рени, нет! — Джек упорно сопротивлялся, прижимая её к себе, но в единый момент комнату озарила голубая вспышка, и он замер, не в силах пошевелиться. — Прости меня, Джек, — с дрожью в голосе сказала Рени. Её глаза заблестели от слёз. Она едва держала себя в руках, чтобы не разрыдаться от жалости к Джеку. Оставить его сейчас после того, как он узнал, что она жива, оказалось ещё сложнее, чем обмануть его. — Рени, что ты делаешь? — с усилием сказал Джек. В его голосе сквозило отчаяние. Он ничего не мог сделать: его тело словно сковали невидимые цепи. Он только и мог, что неподвижно наблюдать за тем, как Рени делает шаг за шагом назад, со слезами на глазах. Она резко развернулась и исчезла в темноте квартиры, освещаемой только вспышками молний. Спустя минуту, показавшуюся Джеку вечностью, гравитационная ловушка внезапно перестала действовать, отчего Джек рухнул на пол, пытаясь прийти в себя и восстанавливая дыхание. Квартиру снова окутала оглушающая тишина, разрываемая дробью дождя по стёклам. Он так и остался сидеть на полу, раздумывая над тем, что только что произошло. Джек был одновременно рад — от того, что Рени жива и её никто не одурманил, — и подавлен — от того, что она не пожелала остаться с ним, предпочтя ему работу с Габриэлем. Она осталась всё той же, что и раньше, — упрямой и целеустремлённой, но при этом стала более взрослой. Эта война, казалось, оставила на ней свой отпечаток, заставив оставить позади всё то, что она любила. Джек и сам не раз так поступал, выбирая между любовью и долгом, но спустя много лет, множество сражений, пройденных испытаний единственное, что он понял, — так это то, что это того не стоит. Семья, друзья, любовь — всё это то, ради чего стоит жить и сражаться, но, жертвуя всем этим, ничего не добиться. Джек поднялся на ноги, скинул с себя одежду и улёгся на край кровати, которая сейчас без Рени казалась ему просто необъятной. Он никак не мог заснуть без неё, а ожидание возвращения на базу для координирования дальнейших действий просто убивало изнутри. Джек безумно переживал за Рени. И мысль о том, что она сейчас неизвестно где бродит одна или в компании с серийным убийцей, приводила его в ужас. Полночи он молча слушал, как льёт дождь, как капли стекают по оконному стеклу, как падают на парапет, отбивая чёткий ритм. Спать одному в её квартире было странно и совершенно невыносимо. Её присутствия не хватало, и Джек постоянно прислушивался к посторонним звукам. Джек уткнулся в подушку и закрыл глаза. Сейчас ему как никогда хотелось вернуться к обычным вещам: к работе, к друзьям, к обычной рутине и рядовым, боевым заданиям, — а не быть в погоне за призраком прошлого и за своей супердевушкой, которая упорно продолжает следовать цели, несмотря на последствия. Джек был измучен последними событиями, его постоянно кидало из одного состояния в другое. Он едва смог пережить её потерю, а сейчас едва пережил ещё одно вынужденное расставание. Джек отчаянно сопротивлялся её решению, её поступкам, но всё, как и в большинстве случаев, оказалось без толку, будто он пытался спастись с тонущего корабля, у которого не осталось шлюпок. И сейчас, единственное, что он мог, — это оказать ей поддержку. Джек решил сам для себя, что не станет сидеть и ждать у моря погоды, надеясь на то, что Рени рано или поздно вернётся к нему. Он поможет ей в её борьбе, даже если она сама этого не хочет, чтобы она смогла поскорее вернуться домой. Джек уснул под утро, измученный переживаниями и недосказанностью. И с первым лучом солнца, когда дождь кончился, он унёс с собой остатки прошлой ночи, невыносимо печальной и полной расставаний.