Out of time

Сладостно зевнув, парень перевернулся на другой бок, не желая открывать глаз и просыпаться окончательно. Впервые за долгое время он спал спокойно: кошмары в этот раз его не мучали. Это показалось странным Чимину, но он отвёл все мысли, зарываясь в тёплое одеяло, наслаждаясь спокойным пробуждением. Вдруг в голове всплыла очень яркая картинка ночного похождения. Чимин тут же распахнул глаза и рывком сел, не моргая, стараясь припомнить, откуда картинка возникла. «Неужели сон? Или… " Парень свёл брови и осмотрелся. Он был в своей комнате, в том же, чём и ложился спать. Взгляд упал на почти опустошённую бутылку из-под крепкой выпивки, а дальше образы сами начали складываться в события вечера и ночи: вот Чимин пытается напиться, чтобы хоть как-то отвлечься от нагнетающих снов, мыслей и чувств, что вскипали в нём всё больше с каждым глотком. Он не помнит, как уснул, но хорошо помнит тот сон и удручённое состояние, в котором мозг его полностью отключился. После он поплёлся по дворцу и, увидев Джонгука, приблизился к нему. А дальше… — Чёрт возьми! — крикнул Чимин, хватая подушку и пряча в неё покрасневшее ни с того ни с сего лицо. Уж больно в деталях возникла эта часть воспоминаний, отчего сердце Чимина забилось в бешеном ритме. "Да как это вообще возможно?! Почему?! Ладно, будь он девушкой, но… Я… блин… парня поцеловал…" — Чимин сильно зажмурился, желая лучше вернуть кошмары во сне, но избавь от самого главного — реальности. Немного успокоившись, парень протянул руку к губам, не веря, что смог сделать это. И тут он медленно округлил глаза, ведь до него дошло — ему не было противно, вспоминая момент касания мужских губ, он не испытывал чувства отвращения. Да, он был сбит с толку и даже немного напуган. Он отчётливо помнил, как тепло разливалось по его телу, начиная от губ, пройдясь вдоль позвоночника, как он хотел ещё больше завладеть нежными губами, но всё же алкоголь и недосып дали о себе знать. Его вырубило, как только голова коснулась плеча Джонгука. "Но если я заснул там, то как я оказался здесь?" Смущение быстро перетекло в чувство стыда от мысли, что тот принёс спавшего принца в покои, уложил в кровать и укутал в одеяло. Чимин закрыл глаза и приложил руку ко лбу. Мало того, что после вчерашнего он не знал, как сможет смотреть в глаза Джонгуку, так ещё и здравствуй, похмелье! Парень протяженно и громко простонал, вновь заваливаясь на кровать. В двери постучали. Сердце Чимина на мгновение замерло, ожидая увидеть Джонгука, но голос оказался не его: — Принц Джимин, с вами всё в порядке? Вам что-нибудь нужно, господин? "Да, отмотать время назад…" — подумал Чимин. “…и засосать Джонгука» — непроизвольно отозвалась крохотная часть мозга, которую другая часть тут же впечатала в противоположную стенку черепной коробки. Чимин ещё раз застонал из-за непонятных ему действий внутри себя. Он велел слуге принести крепкий чай и свой завтрак. Сначала Чимин напрягся, когда завтрак опять принёс тот же слуга, а не Джонгук, но почти сразу понял, что это к лучшему. Он до сих пор не знал, что делать при встрече с парнем. Не привычно было завтракать одному, когда он приучил Гука есть вместе с ним. За редким исключением званых ужинов с императором и знатью из других областей. Доев, Чимин решил никого не беспокоить и сходить на горячий источник искупаться, чтобы немного снять напряжение. Странно, что зайдя внутрь здания для купальни, его, как это делает обычно, не встретила смотрительница. Даже не было служанок, которые приносили различные благовония, свечи и травы. Чимин, особо не парясь по этому поводу, скинул с себя всю одежду и медленно начал заходить в воду. Он распластался по горячей каменной плите, откинул назад голову и блаженно закрыл глаза, стараясь расслабиться, но у него никак это не получалось. В голову постоянно лезли дурные мысли, а какое-то напряжение сковывало тело. Чимин не знал, сколько прошло времени с его прихода, как вдруг услышал довольно быстрые шаги. Так и не открывая глаз, парень проговорил, решив, что наконец пришла служанка: — Эй, сделай мне массаж. Шаги стихли, а парень только сейчас поднял голову, немного скривившись из-за затёкшей шеи. — Ну? — требовательно бросил он. — Чё стоишь? Не заставляй принца ждать. На влажные плечи Чимина аккуратно легли ладони. Они сначала несмело прошлись от шеи до предплечий, а после пальцы начали сжимать распаренную кожу. Они боязливо изучали кусок спины, шейную часть, в то время как напряжение постепенно покидало Чимина, и тот чувствовал, как расслабляются клеточки его тела. Руки уже смелее сжимали и разжимали кожу, и тут Чимин свёл брови, кое-что осознав: руки-то были не женскими. Он медленно запрокинул голову на чьи-то колени и раскрыл глаза. Джонгук сверху вниз испуганно смотрел на него, убирая руки с плеч. Когда до Чимина наконец дошло, что происходит, он всем телом дёрнулся от него. Увидев реакцию принца, Джонгук подскочил на ноги и низко наклонился, пряча лицо. — Простите, ваше величество, если предоставил неудобства. «Да и ещё какие!»— пронеслось у Чимина. Неожиданно в купальню зашла смотрительница со служанками и, когда все они увидели принца в воде, тут же поклонились, а самая главная заговорила: — Принц Джимин! Вы так внезапно решили посетить нас. Просим вашего прощения за отсутствие, такого больше не повторится! — и она злобно шикнула служанкам, чтобы те принялись за работу. — Ничего, я уже ухожу, — сказал Чимин, косясь на всё ещё склонённого парня. Служанки принесли ширму и его одёжку, в которую он тут же влез. — Мой господин, — подал голос Джонгук, отчего парень вздрогнул, — вас ждут на срочном собрании. — Да блин… — Чимин потёр переносицу, совсем не в настроении видеться со всеми этими идиотами из Совета, но всё же поплёлся за Гуком. Он смотрел на его спину, интересовавшись, о чём же он думает. Чимин размышлял об этом во время пребывания в воде: как Джонгук отреагировал на случившееся и как он относится к нему самому? Но судя по его поведению, Чимин сам понял ответы на свои вопросы. И он поймал себя на мысли, что ему это не нравится. Зайдя в огромный зал, все взоры тут же были направлены к нему. — Извините за мою некорректность, принц Джимин, — сказал Ли Туан, — но вы опоздали. — Принц не опаздывает — это все остальные приходят раньше, — огрызнулся Чимин, настроение которого скатывалось ниже и ниже. Туан вытянулся в лице, как и другие, всё ещё не до конца привыкшие к подобным выходкам юного наследника. Однако задумчивому императору не было до этого дела. Когда Чимин занял своё место, он начал говорить: — Я срочно собрал Совет, чтобы обговорить вопросы, которые не откладываются. Ситуация на юге выходит из-под контроля. Вражеские войска, под руководством моего брата, выросли в размерах и наступают в сторону столицы. Сейчас мы ждем нашу армию с генералом Хваном, но пока необходимо отправить часть войск, что остались у нас, на восток, где вражеские дивизии разоряют и жгут наши деревни, насилуют женщин, убивают мужчин и забирают детей. Полковник Мин, ваш полк готов к отбытию? Довольно молодой парень, всегда молча стоявший в стороне, тут же оказался у трона, припав на одно колено. На первом таком вот собрании Чимин сразу же обратил на него внимание и почему-то решил, что ему можно доверить свою спину. — Да, мой император, — ответил тот. — По вашему приказу немедля отбудем. Седжон кивнул: — Значит так тому и быть. Полковник Мин возглавит операцию на востоке по отведению врага и помощи местным жителям. Тут вперёд вышел Туан, прочистив горло. — Извините, ваше святейшество, — противным льстивым голосом начал он, и Чимин тут же понял, что что-то будет, — вы не думаете, что будет правильным отправить принца Джимина вместе с полковником Мином? Он ведь наследник, должен знать такие дела. Будущему императору предстоит провести немало битв, поэтому лучше начинать привыкать с юношеского возраста. Вы ведь по себе знаете, ваше величество. Чимин просто на открытую просверливал дырку в советчике, сжимая кулаки. — Знаете, да — вы правы, — кивнул император, а после обратился к парню: — Принц Джимин, на рассвете отправляешься вместе с дивизией. Это не обсуждается, — тут строже добавил он, видя раскрывающийся рот принца, — моё решение неоспоримо. — И, если ваша светлость позволит, — добавил Ли Туан, — передать в моё пользование на время отбытия принца господина Чона Джонгука. Глаза Чимина не просто расширились — они чуть не выкатились на пол, в то время как челюсть уже треснулась о мраморную плиту. — Конечно, он в вашем пользо… — хотел было произнести император, как Чимин не выдержал и выскочил в центр. — Я ща так передам… — грозно надвигался на Туана принц, но сдержался, развернулся к императору и переспросил: — «Передать в моё пользование»? Он не какая-нибудь вещь, чтобы вы смели так говорить о нём! — злость вскипала в разгорячившемся парне, повышавшего голос. — Я никуда без него не поеду и уж тем более никому не «передам», вам ясно?! Все в шоке смотрели на него, потеряв дар речи. Они ждали реакцию императора на такое дерзкое поведение принца, но тот лишь кивнул с серьёзным лицом. — Значит так тому и быть. На этом всё. Объявляю собрание оконченным. Он встал, и все тут же склонились, кроме одного парня, в упор смотревшего на призадумавшегося Ли Туана. На выходе из зала Чимин схватил мужчину за одеяния, прошипев ему в лицо: — Что бы ты не задумал, слизняк, я раздавлю тебя, и тебе ничего не сойдёт с рук. — Это мы ещё посмотрим, принц, — с издевкой выделил последнее слово Туан, резко встрепенувшись. — Хорошей поездки в один конец. Чимин скрипнул зубами — он понимал, что поездка и вправду может оказаться таковой. После собрания Джонгука он не видел, словно тот специально не желал показываться на глаза принцу. Хотя он и понимал парня. Ему самому было сложно стоять рядом с ним, и даже начал сомневаться в правильности своего решения на счёт того, должен ли Джонгук ехать с ним. Как вдруг он вспомнил то, чего заметил, но не придал значению в зале: взгляд Гука. Он был таким преданным и… напуганным? «Я что, пугаю его?»— свёл брови Чимин. Хотя чего тут удивляться — он сам себя пугал. После того несчастного поцелуя, Чимин уже сам себе не доверял, не зная, что сможет вытворить ещё в порыве чувств. Как назло вспомнились сильные, но нежные руки на его голых плечах. Мурашки пошлись по телу, особенно в тех местах, где Гук касался его. Чимин зажмурился и махнул головой, стараясь не думать о произошедшем. Но то чувство поглаживания влажной кожи, длинные пальцы, умело надавливающие на шею вновь нахлынули на него, вызывая странное, потягивающее чувство внизу живота. — Проклятье! — громко крикнул Чимин, понимая, что тело его предало, и сильно ударил кулаком в стену до крови, хоть и через боль, но отвлекаясь от другого чувства. - Это неправильно... Ложась спать, Чимин был абсолютно уверен в одном — он должен поговорить с Джонгуком. Принца разбудили до рассвета, а с первыми лучами солнца отряд, во главе с полковником Мином, рядом с которым ехал Чимин и Джонгук, покинул столицу. Конечно же Чимин где-то до обеда клевал носом, пару раз чуть не выпав из седла, когда Сириус резко тряс головой или фыркал. Тело ломило от столь длительного пребывания верхом, и парню казалось, что он уже перестал чувствовать свой мягкий зад. Примерно после полудня дремота полностью отступила от Чимина, и он просто рассматривал пейзажи вокруг, подмечая, что здесь очень красиво. Тут его взгляд непроизвольно проскользил к бредущему чуть позади парню на вороньей лошади, опустившего покачивающую голову. Почему-то его вид показался Чимину печальным, и он еще раз подумал над правильностью своего решения. Но Чимин бы сам не поехал без него — в этом он был уверен точно. Так что он глубоко вздохнул и продолжил рассматривать просторы. Когда Чимин понял, что если сейчас не разомнёт ноги, не поест и не отольёт — он за себя не ручается, поэтому тонко намекнул об этом полковнику, и тот приказал остановиться на привал. — Господи, наконец-то, — простонал Чимин, ватными ногами становясь на землю. Ноги его подкосились, и он смешно пытался сделать пару раскачивающихся шагов, и в итоге плюхнулся на землю, расплываясь в блаженной улыбке: — Не надо, — махнул он рукой подбегавшему Джонгуку и подполковнику, пришедшему к Мину, — мне и так хорошо. Чимин перевернулся на спину и ещё раз измученно простонал, тем самым обращая на себя взоры присутствующих. «Как же я задрался» — подумал Чимин, а после осознал, что это даже не половина пути. Даже не половина половины. — Можно вернуться?.. — сам себе прохрипел он. — Чёртов Туан… — Возьмите, принц Джимин, — Джонгук присел рядом на корточки и протянул завернутый перекус. — Спасибо, — буркнул тот, разворачивая еду. — Как вы себя чувствуете? Чимин просто поднял большой палец вверх, доедая кусок мяса. — Ты-то как? Ничего, что я тебя так выдернул сюда со мной? Мне кажется, ты не очень и рад. Глаза Джонгука расширились и забегали вокруг, смотря, чтобы рядом не было посторонних, но они оба находились на траве за своими лошадьми, немного прикрываемые ими. — Мой господин, простите, но вам не следует так говорить слуге. Я сделаю всё, что вы прикажете, в независимости от своих желаний… Чимин, не понимая, что на него нашло, вдруг опрокинул парня на землю, нависая сверху. — Во-первых — ты не слуга. Во-вторых, — он приблизился ещё ближе так, что он мог чувствовать тяжёлое дыхание лежащего снизу парня на своей щеке, — я же говорил, не называть меня так, когда мы одни. И он так же резко и неожиданно вернулся в лежачее положение, рядом со всё ещё замершим Джонгуком. Только тогда, когда они вновь продолжили путь, сердце Чимина вдруг чуть не выпрыгнуло из груди: «Чё я, блин, сделал?!» Он вспомнил его дыхание, эти округленные глаза, смотрящие прямо в его, он вспомнил такое податливое, не сопротивляющееся тело под своим. Чимин весь поник, нахмурив брови, пытаясь откинуть от себя эти мысли. Уже начали сгущаться сумерки. Полковник Мин отдал приказ ставиться на ночлег, что неимоверно обрадовало Чимина. Между палатками полковника, Джонгука и принца сделали большое кострище, где они трое, и ещё подполковник, хороший приятель по оружию Мина, сидели на брёвнах, греясь и поджаривая застреленного неподалёку зайца. Чимин думал, что полковник Мин совсем не разговорчив, но со своим собратом, после пары приличных глотков алкоголя, конечно, начали рассказывать военные истории и ситуации, произошедшие с ними. Сначала это была серьёзная, весьма увлекательная история, которая вдруг перебилась неожиданно смешным поворотом событий конце, что все они залились громким смехом. В это время Чимин посмотрел на сидящего почти напротив Джонгука, и он замер, не в силах отвести взгляда. В свете звёзд и яркого пламени, лицо Гука выглядело таким детским и невинным, особенно с этой искренней улыбкой и звонким смехом. Вот их взгляды пересеклись, и Чимин тут же отвёл свой, чувствуя, как пылают щёки. Однако он тут же скинул это на жар огня. После этого Чимин ловил каждую улыбку парня, улыбаясь вместе с ним. Он не понимал, почему он желал всё время смотреть на него, мило улыбающемуся очередной истории. Но ему было хорошо, как никогда. Атмосфера была непринуждённой и тёплой, даже домашней. Наконец два «брата» военных направились в свои палатки, оставив двух парней наедине. «Ой зря…» — только и подумал Чимин, бросив взгляд в сторону уходящих мужчин. Но непроизвольно глаза опять вернулись к Джонгуку, задумчиво смотрящего на языки пламени. Теперь же его лицо выглядело мужественно в таком тусклом свете, а от прежнего ребёнка не осталось ни капли. «Интересно, а сколько ему лет?» — вопрос, довольно давно волнующий Чимина, но никак не задававшийся. — Я на два года младше вас, — ответил Джонгук слегка приподнимая уголки губ, а другой понял, что всё же спросил это вслух. — Вот как… О, так значит ты можешь обращаться ко мне «хён». — Что? Что это значит? — свёл брови Гук. — Да не важно, просто теперь, когда мы будем вдвоём, называй меня хён, лады? — Л-лады? — неуверенно повторил Джонгук, а после намекающего кивка, добавил: — Хён… Это безобидное, казалось бы, слово, произвело странную реакцию на Чимина. И это было потому, что произнесено было именно этим парнем, через вздымающиеся языки пламени смотрящего на него. Оба резко отвели взгляды на огонь. Некоторое время они сидели молча, в тишине, слушая потрескивание веток в костре. Эта пропасть между ними заполнялась неловкостью и неким напряжением. Когда Джонгук привстал, Чимин дёрнулся, посмотрев на него, боясь, что тот собирается уходить, но Гук лишь подкинул еще несколько больших веток в костёр. Чимин облегчённо отвёл глаза, ведь он хотел побыть с парнем здесь ещё дольше, как вдруг вспомнил про то, что им нужно наконец поговорить и разобраться во всём. — Как долго мы будем притворяться, что ничего не было? — прохрипел Чимин, но достаточно, чтобы тот смог его услышать. — Вы о чём? — Не придуривайся, ты знаешь, о чём я. Я ведь вижу, как ты стал вести себя по другому со мной. — Прошу прощения за это, — Джонгук хотел было встать и поклониться, но Чимин одним только взглядом опустил его обратно. — Не увиливай. Я имею в виду ту ночь, — теперь же он пристально смотрел на него, наблюдая за его реакцией и сменой выражения лица. — Я понимаю, — кивнул Гук. — От вас веяло алкоголем, вы встретили меня, а я в последнее время слишком много себе позволял в своём поведении с вами. Вот вы и… — голос его дрогнул и он кашлянул, чувствуя на себе впившиеся глаза, не решаясь поднять голову. Теперь он выглядел как провинившийся ребёнок, что отчитывался перед родителем, да и ещё мило сжимая кулаки на коленях. — Я понимаю, что вы чувствуете отвращение из-за этого, и… Его подбородок вдруг резко подняли два пальца, заставляя смотреть на себя. Чимин неотрывно смотрел в его округляющиеся глаза. — А вот я не понимаю, что я чувствую, — тихо проговорил тот. — Ты сводишь меня с ума — я не понимаю, что происходит. Чимин приблизил его лицо к себе и их губы встретились. На мгновение оба замерли, а их сердцебиения, казалось, заглушали треск костра, пока Пак не подобрал его губы ещё больше. И он попытался углубить поцелуй, пробираясь языком в его рот, ловко размыкая его губы. Весь его здравый смысл кричал, нет — орал ему остановиться и сто тысяч раз подумать над тем, что он делает и к чему всё ведёт, в то время как чувство желания и удовлетворения затмевали разум. Чимин ещё раз обхватил его губы, прорываясь внутрь рта парня. Он слегка отстранился, облизав свои влажные губы, выдыхая прямо в рот остолбеневшему Джонгуку: — А меня очень бесит, когда я что-либо не понимаю. — Н-но… это же неправильно… — голос Гука дрожал, так же, как и его глаза, смотрящие куда угодно, но только не на принца. — Противно? — …а? — Тебе противно? — настойчивее повторил Чимин, неотрывно смотря на губы парня. Джонгук впал в самый настоящий ступор, тяжело дыша, чувствуя, как щеки пылают. В это время Чимин снова припал к его губам, на этот раз сразу начав их мять, языком просачиваясь глубже. Он чувствовал, как напряжен был Джонгук, поэтому как можно аккуратнее втягивал его губы. И вдруг рот парня расслабился на какой-то момент, даже сделав движение языком навстречу принцу, как тут же он сам отстранился, зажмуриваясь. — З-зачем? Так нельзя… нельзя. Зачем вы это делаете, принц? Это неправильно… — шептал Джонгук, пытаясь привести дыхание в порядок. А после смолк и опустил вниз голову: -… или это то, чего вы желаете, ваше величество? Чимин замер, в упор смотря на затихшего парня, который уже сам потянулся к его губам. Но принц свёл брови и отодвинулся от него, вгоняя его в недоумение. — Я не хочу, чтобы ты так себя вёл, чтобы ты всегда и во всём мне подчинялся. И уж тем более я не хочу, чтобы ты делал «это» против своей воли. Знаешь что? — Чимин взял его лицо в свои ладони, заставляя смотреть только на себя: — Я сделаю так, чтобы ты сам этого хотел. Ты полюбишь меня, Гук, — он выдохнул последнюю фразу прямо в приоткрытый рот парня и, резко выпрямившись, пошёл в сторону своей палатки, оставляя сидеть у костра парня с выскакивающим сердцем и бурей эмоций внутри. Чимин осознал, что сам же непроизвольно принял свои чувства к этому парню, ведь после сказанного Джонгуку в голове всплыл недавний сон с мыслями: «Я не хочу поранить его, потому что не умею любить…»