Out of time

Джимин зарылся под одеяло, не желая вылазить из-под него и куда-либо идти. Особенно в школу. Туда, где он. Неприятное чувство вновь охватило его, пришедшее с воспоминаниями той ночи. 
— Эй, Джимин, или как там тебя, — в комнату заглянул Хосок, — может там где-то ты и принц, но тут — старшеклассник, который обязан ходить в школу. Вставай давай. 
Он потряс его за плечо и вышел. Парень измученно застонал, вылезая из своего «убежища». 

Когда он зашёл в фойе школы, Тэхен оказался тут как тут, уже привычно закидывая руку на плечо. 
 — Ты куда вчера так быстро смылся? Я тебя искал, но мне сказали, что ты схватил куртку и убежал. Что-то случилось? — обеспокоено окинул его взглядом друг. 
 — Ничего такого, чтобы тебе стоило волноваться, — он попытался улыбнуться и хлопнуть его по плечу, как в этом времени обычно делают парни, но вышло всё очень неловко. 
— Ну смотри мне, — смешно сощурил глаза Тэхен, а после потрепал парня по волосам и направился в сторону своего кабинета. 
 Первым уроком у Джимина была история, где он хоть немного отвлёкся, с интересом слушая речь преподавателя. 
Так незаметно пролетело полдня. Парень почти все это время был в каких-то своих мыслях и рассуждениях, на автомате заходя в последний по расписанию кабинет. Зазвенел звонок, немного приведший Джимина в чувство. И парень замер посреди класса, почти дойдя до своей парты в конце. 
 «Нет… нет, только не это. Только не сейчас!» — он запаниковал, крепче сжав в руках рюкзак, и начал пятиться назад. Вдруг он наткнулся на какое-то твёрдое препятствие. Это самое препятствие начало с силой толкать его в сторону парт. Джимин просто подался силе и сел на стул, слыша, как сзади опускается парень. Сердце бешено заколотилось, ладони вспотели. — Итак, ребятки, начнём наш уро… — начал было господин Лин, учитель философии, как взгляд его упал на парня. — Чимин, тебе нехорошо? Ты очень бледный. Чимин? Пак Чимин? — он подошёл ближе к нему. — А? Вы это мне? — ляпнул Джимин и только потом осознал это. — А здесь есть другой Пак Чимин? — усмехнулся господин Лин. — Ты себя нехорошо чувствуешь? — Н-нет, всё в порядке, — ответил Джимин, выпрямив спину, желая подтвердить свои слова кривой улыбкой. И мужчина продолжил вести урок. Эти тридцать минут показались Джимину целой вечностью. Он ёрзал на стуле, постоянно поглядывая на часы или потирая ладони, чувствуя на спине взгляд пронзительных глаз. Он молился, чтобы господину Лину не пришла в голову очередная затея о взаимодействиях с партнёром, и он просто впал в ступор, когда тот всё же поднял их всех и сказал развернуться к своему партнёру. 
Джимин нехотя поднялся, не смотря на парня. 
— Раз тема сегодняшнего урока — личное пространство человека, то пусть партнёр, что сидел позади, положит свою руку на плечо другого… 
В классе послышались недовольные возгласы, особенно там, где двое партнёров были парнями или парень с девушкой. 
Джимин округлил глаза, не сразу осознав, что рука Чонгука уже покоилась на его плече. Парень тут же скинул её, отскочив от него и чуть было не налетел на преподавателя, вскинувшего вверх руки. 
 — Не трогай меня, — презрительно произнёс Джимин и, схватив свой рюкзак, быстрым шагом поспешил удалиться с кабинета. 
 — Чимин, Пак Чимин! — звал вслед господин Лин, но парень уже скрылся за дверью. — Чон Чонгук? — вскинул брови он, когда другой сорвался с места и последовал за тем. — Парни! 
Джимин уже вышел на улицу, во двор школы, где его и нагнал парень, хватая за руку: 
 — Эй, ты…
 Но тот вырвался, продолжая идти вперёд, и тут Чонгук жёстко развернул его к себе, схватив за руку.
 — Отпусти, — более требовательно пытался сказать Джимин, контролируя дрожащее тело.— Зачем? Зачем ты это делаешь? — он опустил голову и все же вырвал руку. 
 Чонгук снова взял его за плечо, поворачивая к себе:
 — Слушай сюда…
 — Не прикасайся ко мне! — вскрикнул Джимин, резко дёргаясь всем телом. — Держись от меня подальше… — голос его дрожал, и он, окинув парня опасливым взглядом, съежился и быстро направился прочь.
 Чонгук, замерев на месте, просто смотрел ему вслед, сжимая кулаки, и он был готов вновь кинуться за ним, уже не давая бы отчёта своим действиям, если бы не один предупреждающий взгляд, окончательно застопорив Чонгука. 
Мейгук, прислонившись к капоту своей иномарки, наблюдала за данной картиной издалека. Она печально задумчивым взглядом провела уходящего парня, а после уничтожающе посмотрела на брата. Тот сначала свёл брови, а после, нехотя, подошёл к ней, становясь напротив и скрещивая руки на груди. 
— Чё ты тут забыла? 
— Как любезно ты встречаешь сестру, — произнесла девушка, скривив губы. — В твоём духе. Родители звонили — сказали, что тебя снова не было дома несколько дней.
 Чонгук закатил глаза и уже было развернулся, чтобы уйти, как Мейгук продолжила: 
— Я приехала забрать твои документы из этой школы.
 Парень остановился, заметно напрягшись. 
 — Родители требуют твоего перевода в другую школу. Вернее, пансионат, — продолжила она. — 
А не пойти ли им на три весёлые буквы? — не разворачиваясь, прошипел Чон, усмехнувшись, однако он заметно помрачнел. — Скорее ты пойдёшь, если будешь и дальше так себя вести. Я серьёзно, Чони. И они тоже. 
 — Я даже откинувшись не пойду в это гнилое, запичканное снобами место, — фыркнул парень через плечо.
 — Знаешь, проверять мне это не хочется, — скривилась Мейгук. — Вернись домой, побудь немного там. Покажи своё присутствие и заинтересованность…
 — Так тебя отец прислал? Передай ему, чтобы он, пожалуйста, пошёл нахер, — рыкнул парень. Мейгук прикрыла глаза и покачала головой. — Сколько раз я забирала тебя из полиции? Сколько раз прикрывала от родителей? А сколько забирала в неадекватном состоянии? Чони, я всегда была, остаюсь и буду на твоей стороне, но теперь, прости, родители правы. Ты переходишь все границы. Тебе нужны перемены в жизни, поверь мне. Чонгук запрокинул голову и застонал, протирая руками лицо: — Я скорее вообще прерву её, чем переживу такие перемены. Я не пойду туда. И на этом всё. — Ты ведь не хочешь переводиться туда потому, что там не будет одной хитрой светлой булочки, да? — изогнула бровь девушка и взглянула в сторону.
 Чонгук повернул голову, и увидел прячущуюся блондинитую макушку, быстро сворачивающую улицы. 
Жилки на лице парня в тот момент дрогнули, а глаз нервно задёргался. 
— Я видела вашу ссору. Что между вами произошло? Что ты сделал? — жёстко спросила Мейгук, прищурив глаза, но ответа не последовало. — Чон Чонгук, что ты с ним сделал?
 Парень отвёл от неё глаза. 
— Чёрт… — вдруг понизила голос Мейгук, расширяя глаза. — Только не говори, что ты его изнасиловал…
 — Не то, чтобы его… — замялся Чонгук. — Скорее его рот…
 — Ты заставил его отсосать??! — громким шёпотом закричала девушка, а парень шикнул на неё, закрыв рукой её рот. 
 Она яростно откинула его руку, испепеляющее на него смотря.
 — Ты долбоёбина тупорылая! — в голос крикнула она. — Совсем охренел что ли?! — махала руками она. — Или уже окончательно все мозги свои выбухал?!
 — Да успокойся ты, — прошипел Чонгук, раздраженно смотря по сторонам. 
— Госпо-о-оди, — протянула девушка, тяжело вздыхая. — Ну и что ты теперь будешь делать? Чонгук, ты понимаешь, что это просто так оставлять нельзя? 
 — Не лезь не в своё дело. — 
Ты издеваешься? Не моё дело? Мы всё ещё семья, если ты не забыл. А то, какое было лицо Чима, смотря на тебя… — она тяжело вздохнула и потёрла переносицу. — Не загуби его, пожалуйста. — 
Тебе не стоит об этом волноваться, — сквозь стиснутые зубы проговорил Чонгук и развернулся, идя в сторону школы. «Кто тут кого ещё губит — мрачно подумал он. — Сукин сын». Всю дорогу до дома Джимина подшатывало. Сердце бешено колотилось из-за поступившего адреналина, ведь он был обнаружен, подслушивая за стеной. Хотя, если честно, парень совершенно случайно услышал разговор родственников. Он хотел было уйти, поняв, что его это не касается, как Чонгук тут же сменился в лице. И в тот момент мягкое сердце парня сжалось. Чон вновь пытался скрыться за маской гнева, ненависти и безразличия, но Джимин смог разглядеть ту глубокую боль в его глазах, которую он так яростно пытался скрыть. Однако парень чувствовал, что ему плохо. Он не мог этого объяснить — он просто чувствовал это. Он знал, что ему очень плохо, что его охватывает отчаяние. Поэтому и остался там, продолжая смотреть на него, пока на него не обратили внимание, и он был вынужден уйти. Весь следующий день в школе Чонгук ходил мрачной тенью, ещё более устрашающий, чем обычно. Джимин словил себя на мысли, что с сочувствием смотрит на него, а при каждом новом взгляде желание поговорить с ним возрастало. Нет, он не забыл того, что произошло, но прежнее чувство отвращения уже пропало, оставив лишь осадок на душе. На уроке философии господин Лин включил видео-фильм, а сам писал какую-то научную диссертацию, попросив класс не разговаривать, вести себя тихо и смотреть фильм, но почти все занимались своими делами. А Чонгук сидел сзади, положив голову на парту, подложив под низ руки — в таком положении он находился с тех пор, как Джимин зашёл в кабинет. Парень тихонько развернулся к нему. Страх медленно сковывал его, а здравый смысл уже во всю звонил в тревожный звоночек, но он понимал, что другой шанс поговорить с ним у него вряд ли будет. Джимин несмело тыкнул одним пальцем в его руку — ноль реакции. Потом ещё раз, немного сильнее — ничего. Он наклонился ближе к нему, прошептав: — Чонгук… Тот в один миг резко поднял голову, оказавшись в нескольких сантиметрах от испуганного лица Джимина. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, пока Пак не отодвинулся от него, опуская взгляд. Чонгук же облокотился о спинку стула, разваливаясь на нём, и выжидающе начал глядеть на парня напротив. — Ну? — нервно спросил он. — Ты правда уйдёшь в другую школу? — тут же выпалил другой. — Раз уж подслушиваешь, то не спрашивай, — скривил губы Чонгук. — И всё же? — Тебе есть дело? Не тебе ли лучше будет, если я свалю? — Так-то да, но… — он замялся, не зная, как правильно подобрать слова. — Ты был очень грустным, когда услышал это от Мейгук. Я и подумал, что тебе нужна поддержка… — Чёрт, засунь свою поддержку себе в жопу, — рыкнул Чонгук, с шумом вставая из-за парты, тем самым привлекая внимание учителя. — Меня тошнит от тебя, твоей рожи и твоей никому ненужной доброты! Он накинул на плечо рюкзак и направился к двери. — Чон Чонгук, вернитесь, ещё не конец урока! — вскинул брови господин Лин. — Нет, ну опять что ли?! Джимин захватил свои вещи и последовал за парнем на выход, догнав его на повороте в коридоре. — Знаешь что — ты не прав, поступая так… — начал было он, как вдруг Чонгук сорвался с места и с разворота припечатал его к стене, вплотную вставая напротив. Его глаза были сужены, пристально впившись в парня, чьё сердце чуть не остановилось. — Думаешь ты прав, поступая так? Ты боишься меня, — последнюю фразу он сказал чуть тише. — Я до сих пор не могу понять: почему я вижу это лицо, но ощущаю за ним другого человека? — Людям свойственно меняться, — прошептал Джимин, потому что горло пересохло. — Людям свойственно притворяться и лгать. — Мне очень жаль, что тебе встречались только такие люди. — Да мне не нужна твоя сраная жалость… — сквозь стиснутые зубы проговорил Чон. — Тебе нужен тот, кто сможет показать тебе, что не все люди такие, какими ты их представляешь. — И? Ты думаешь, что это ты? — изогнул бровь Чонгук, отстраняясь от парня. — В этом мире все гнилые. Одни, такие как я, признают это, а другие притворяются кем-то, пытаясь казаться правильными. Ну, а третьи, такие как ты, просто ломаются под давлением. Но знаешь, что всех объединяет? Они все пустые. Поэтому отъебись от меня со своей жалостью, добротой и всем прочим дерьмом. Джимин во все глаза уставился на говорящего парня, чувствя сдавливающуюся грудную клетку. Он не мог понять: что заставило Чона так относиться к людям? — Почему ты такой? Ты не защитишь своё сердце, притворяясь, что у тебя его нет... Так почему ты не сделаешь мне шаг навстречу? — сказал он уходящему парню так, чтобы тот его услышал. И он услышал, продолжая идти, сжимая руки в кулаки.