Out of time

После ещё трех дней пути отряд уже добрался до поместья одного богатого семейства, которое владело землями окрестности, на чьей территории совершались набеги на деревни. 
— Мы рады приветствовать вас, ваше величество! — низко поклонился глава семейства господин Ин. — Вы, верно, устали с тяжёлой дорогой, и мы слышали о вашем нападении. Располагайтесь в нашем доме, просите и берите всё, что вам и вашим людям потребуется. 
— Благодарю, — кивнул ему Чимин, который был рад таким радушным приёмом.
 Дорога действительно сильно сказалась на самочувствии парня. Вечный недосып, боль в теле и какое-то психологическое давление. Однако это всё окупалось продвижением в отношениях с Джонгуком. Незначительным, правда, ведь тот всё пытался сторониться его, отводить взгляд и каждый раз вздрагивал, когда тот неожиданно приближался. Но теперь это было по-другому.
 Чимин сам вызвался завести Сириуса в конюшню вместе с Джонгуком. Когда они завели лошадей в стойло, ноги принца вдруг подкосились от резко нахлынувшей усталости, и он пошатнулся, врезавшись в стену. 
 — Принц! — спохватился Гук, тут же метнувшись к нему. 
 Он обеспокоено осмотрел его, облокачивая о себя, перекинув руку через своё плечо. 
 — Ничего, просто надо отдохнуть, — прикрыл глаза Чимин и глубоко вздохнул, становясь на ноги, но опираясь на парня. 
— Отведи меня в покои. Джонгук аккуратно опустил его на кровать, и тут Чимин потянул его на себя и уложил рядом, удобнее устраивая его голову на своей груди. 
— Так-то лучше, — тихо проговорил Чимин, прислоняясь щекой к его макушке. 
 Джонгук сначала замер, а потом попытался привстать, но парень крепко держал его, уткнувшись носом в его волосы и вдыхая его запах полной грудью. 
 — Полежи так со мной немного, пожалуйста, — шепнул Чимин.
 Через некоторое время Джонгук расслабился, полностью растаяв в его горячих объятиях. Чимин приподнял уголки губ, невесомо приложив их к чёрной макушке. Веки его налились свинцом и закрылись. 

 Он почувствовал, как опустела кровать ещё вечером, но лишь перевернулся на бок, не в силах открыть глаза, будучи обессиленным. 
Во время сна странное ощущение чьего-то присутствия вдруг овладело Чимином. Сквозь сон он уловил звуки возни где-то на улице и громкое: — Нападение!!! Он резко распахнул глаза, увидев перед собой металлическую маску волка, глаза которого светились нефритом. Вовремя среагировав, он скатился с кровати — в тот же миг, место, где он лежал, проткнули острым мечом. Противник нанёс ещё удар, а Чимин кувыркнулся в сторону, выхватывая из ножен свою катану. Он отбил следующую атаку, будучи на полу, а после встал на ноги, продолжая блокировать удары Нефритового Волка. — Давно не виделись, псина, — рыкнул Чимин. Он замахнулся на врага, и два клинка сошлись в битве. Чимин и Нефритовый Волк не уступали друг другу, отбивая атаки и наступая. Волк вдруг ногой подкинул деревянный чайный столик, кинув его прямо в парня, который пошатнулся и не успел увернуться от меча. Острое лезвие прошлось по поверхности кожи плеча и груди, разрезая одежду. Чимин скорчился и зарычал от боли, сгибая корпус. Он еле успел отпрыгнуть в сторону от очередного замаха врага. С трудом отбивая его атаки, он пятился назад. Наконец он, напрягшись всем телом, сильно ударил по мечу и пнул Волка в живот. Тот от неожиданности потерял равновесие и упал через сундук с одеждой. Воспользовавшись моментом, Чимин выглянул в окно, из которого виднелся весь внутренний дворик. Там бились люди здешнего лорда и отряд полковника Мин. Глаза уже привыкли к темноте, и он пытался найти лишь одного человека, но увидел вражеских воинов с окровавленными клинками, выходящих из крыла поместья, где жил Джонгук. Глаза Чимина расширились, сердце, казалось, пропустило удар. И в последний момент он развернулся и выбил ногой из рук Нефритового Волка меч. Тогда тот, не сбавляя скорости, врезался в парня, и они оба вывалились из покоев принца во внутренний двор, разламывая нишу. Кровоточащая рана Чимина отозвалась новой болью так, что у него аж потемнело в глазах. Воспользовавшись слабостью противника, Волк нанёс удар по его челюсти, а потом ещё один и ещё. Эти удары привели в чувство Чимина, и он рывком перекинул через себя врага. — Как же ты меня бесишь, скотина, — выплюнул сгущу крови он, вставая на ноги. — Но я буду последним, кого ты увидишь перед смертью, — глухо прорычал мужчина из-под маски. — Да пошёл ты. Оба сошлись в схватке, нанося другу другу удары, пока мимо проходящий полковник Мин не помог ему, откинув врага в стену. Чимин с прыжка вдарил ногой по голове Волка и тот пошатнулся, и маска слетела с него. Однако лица мужчина не раскрыл — тут же кинулся прочь. Парень чуть было не побежал за ним, но плюнул и бросился в противоположную сторону. — Джонгук! — кричал он, на ходу выхватывая меч из тела воина и разрезая врага. — Гук! Чимин тяжело дышал, мотая головой, безуспешно пытаясь найти парня. Он отгонял дурные мысли, смотря на мёртвых мужчин, устилавших землю. Когда-то тихое поместье сейчас было похоже на маленькое поле боя, где шум железа смешался с криками, а кровь растекалась по когда-то девственно чистым плитам. Чимин метался из стороны в сторону, отбивая удары врагов или защищая своих. Он не чувствовал боли от резаной раны, потому что страх и переживания за Джонгука затмили все его чувства и мысли. Где-то вдалеке он уловил знакомый голос: — Принц! Он крутил головой, сжимая рукоятку меча, а в глазах мелькали огни факелов, блики лезвий, расплескавшаяся кровь.  — Принц… Кто-то схватил его за плечо, заставляя вздрогнуть всем телом и развернуться, направляя лезвие меча, остановившееся в сантиметрах от шеи парня, округлившего от испуга глаза. — Гук, — выдохнул Чимин, а меч, находившийся в руке, задрожал, но вниз не опустился. — Всё закончилось, все враги повержены, ваше величество. — Я же говорил не называть меня так, — проговорил парень и резко притянул к себе Джонгука, крепко его обнимая и утыкаясь лицом ему в плечо. — Х-хён, — позвал его тот дрожащим голосом, — у вас кровь… Он отодвинул его от себя и пришёл в ужас от раскрывшейся раны. — Лекаря сюда! — крикнул Джонгук ища глазами мужчину, который уже где-то оказывал врачебную помощь раненым. — Стой, не надо, — скривился Чимин. — Вам необходимо оказать помощь первому… — Я такой же воин, как и все. Не надо меня выделять. Голова принца закружилась, и он пошатнулся, но не упал, придерживаемый парнем, который аккуратно отвёл его в покои и усадил на стул. — Вы потеряли много крови, — Джонгук заметался по помещению, хватая всё необходимое, что мог найти. — Что случилось? Как это произошло? — Нефритовый Волк, сукин сын, — прошипел Чимин то ли от злости, то ли от боли. Гук снял с него остатки рубашки, и в любой другой ситуации это бы Чимину понравилось, если бы не страшная рана. — Что? Вы уверены? — Ты, блин, издеваешься? Думаешь, что так много придурков, которые хотят меня убить в маске волка из нефрита?! — повысил голос парень, возмущённо вскидывая брови. — Прошу вашего прощения, ваше… кхм, принц. — Ладно, проехали тему, — выдохнул Чимин, закрывая глаза. — Почему ты так удивился? — Потому что на нас напали не люди Нефритовой армии, а отряд предателей: вашего дяди. Они были под его знамёнами. — То есть мой дядя владеет двумя армиями: Нефритовой и «своей»? Это странно. И бессмысленно. — Странно — да, но не бессмысленно. Вероятнее всего, он пытается нагнать ужас и оказать какое-то воздействие на людей, имея два довольно внушительных образа. — Бред… Чёрт! — вскрикнул Чимин, не в силах больше терпеть боль. Это время Джонгук потратил на промывание раны и принялся обрабатывать её, что оказалось очень болезненным. — Пожалуйста, потерпите, — прошептал он, ловко промазывая края пореза своими длинными пальцами. Его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Чимина, и он мог ощущать его равномерное дыхание, рассматривая его лицо. Оно было уставшим и потрёпанным. Видно, что и ему досталось. Нижняя губа была разбита, и на ней засохла кровь. Чимин поднял руку и поднёс её к лицу Гука. Тот вздрогнул всем телом, замирая на мгновение. А принц положил ладонь на его щеку, слегка поглаживая. — Ты заставил меня поволноваться сегодня. Джонгук ничего не ответил, продолжая обрабатывать рану, но теперь пальцы его дрожали. А Чимин взял его руку в свою и невесомо коснулся губами его пальцев. Тот застыл и медленно поднимал взгляд, задержавшись на губах. И Джонгук начал приближаться ближе к Чимину, прикрывая глаза. Он почти накрыл его губы поцелуем, как снаружи закричали: — Принц, Джимин! Ваше высочество! Гук резко отскочил от Чимина, опуская голову, а тот готов был уничтожить всех тех, кто сейчас ворвался в его покои. Однако делал он это взглядом, от которого все гости встали в ступор, не подходя ближе. Глава семейства Ин, хозяин поместья, склонился: — Ваше высочество! Мы сердечно просим прощения… наш патруль был убит, никто не знал о приближении врага… — Принц Джимин, мы потерпели незначительные потери, чего не скажешь о противниках… — начал докладывать полковник Мин. — Ваша рана! Вам срочно необходим лекарь.! — затараторила жена господина Ин. — Да завалитесь вы все! — рассерженно прогремел Чимин. Все как один закрыли рты, застыв на месте. Принц закрыл глаза, потерев виски: « Прекрасно, ещё и голова разболелась!» — Полковник, сами разберитесь со всем. Господин и госпожа Ин, это не ваша вина. А теперь сгиньте все отсюда. Обо мне есть кому позаботиться. Как только незваных гостей след простыл, Чимин развернулся к парню и, обхватив его талию, притянул к себе. — На чём мы там остановились? — он игриво улыбнулся и потянулся к его губам, но Джонгук ловко выкрутился из его рук, продолжив залатывать рану. Чимин сделал очередную попытку поцеловать парня, но тот отвернул голову. Гук выглядел удручённо и мрачно. — Ты чего? — свёл брови принц, кладя ладонь на его щеку. Однако парень снова повёл головой, не отвлекаясь от ранения, уже перебинтовывая его. — Несколько минут назад ты сам хотел меня поцеловать, а что теперь? Что случилось? — То и случилось! — вдруг повысил голос Джонгук, бросая на пол остатки бинта. Он неожиданно развернулся, сверкнув слезами на глазах, и быстрым шагом скрылся за поворотом. Чимин застыл, пустым взглядом ещё некоторое время смотря на дверной проём. То ли он надеялся увидеть его, вернувшегося с извинениями, то ли он просто не мог прийти в себя. Его напрягло состояние парня, но сил идти за ним и выяснять отношения больше не оставалось. Люди господина Ина завели принца в новые покои в другом крыле поместья, не подвергнувшемуся нападению. До следующего вечера Чимин беспокойно спал, периодически вздрагивая во сне из-за странных снов или из-за резких болей в районе раны. Около десяти ночи парень распахнул глаза и сел на кровати. Страшный сон, в котором он теряет Джонгука, заставил его покрыться холодным потом и проснуться. Чимин, даже не надев ничего сверху, вышел из покоев в тёмный коридор. Шёл он лишь по своим ощущениям, пока не увидел горящую свечу в одной комнате через тонкую нишу. Он тяжело вздохнул, некоторое время смотря на дверь, а после развернулся и сел подле неё, прикрыв глаза. — П-принц.? — вдруг взволнованно донеслось сбоку. Чимин поднял глаза на вставшего перед своими покоями Джонгука, рассматривавшего сидящего принца. — Вам нехорошо? — Ты где шляешься? — удивился он, обнаружив парня не в комнате в такое время. — Осматривал территорию. — Один? — раздражённо спросил Чимин. — Это не входит в твои обязанности. — Вы… зайдёте? — немного замялся Гук и смущённо добавил: — Одна тётушка поделилась хорошим чаем. Чимин приподнял уголки рта, вставая с пола. Джонгук разлил травяной чай по кружкам, протягивая одну принцу. Тот с удовольствием опустошил её, чувствуя, как приятно разливается тепло по телу, а слабость и тяжесть в голове проходят. — Я видел, как тревожно вы спали, принц. Надеюсь, вам полегчает. — Так ты… ты заходил ко мне? — прищурился Чимин. И снова этот смущённый взгляд. Вдруг принц подскочил с места, нависая над парнем, в руках прижавшим к себе кружку от испуга. — Не надо. Так. Со мной, — раздельно проговаривал он, сверля его глазами. А взгляд Гука спустился с его глаз на губы. И Чимин не выдержал, впиваясь в его губы. Джонгук поставил кружку на стол и несмело положил руки на его оголённые плечи. Чимин настойчиво его целовал, поднимая со стула и уводя в глубь покоев. Джонгук покорно подчинялся, всё ещё сковано отвечая на поцелуй. Когда сзади образовалось препятствие в виде кровати, он сел на неё, а над ним навис парень. Джонгук застыл, когда Чимин оказался сверху, а языком во всю изучал его рот. Он отстранился и медленно опустил его торс на кровать, горячим дыханием обжигая его лицо, при этом смотря ему в глаза, в которых перемешался страх, волнение и возбуждение. Внутри Джонгука шла борьба между здравым смыслом и своим желанием, между правильным и неположенным. 
 — Так… так нельзя, — прошептал Джонгук, закрывая глаза и отворачивая от принца голову. 
Сознание Чимина уже помутнело от пьянящих поцелуев парня, от его покрасневших щёк и такого покорного, невинного тела, но он всё ещё мог рассуждать здраво. Он нежно провёл носом по открытому участку его шеи, в полные лёгкие вдыхая его запах, не понимая, почему он кажется ему таким родным и нужным. Именно нужным: он будто бы знал, что без этого запаха не сможет жить, жадно вдыхая его. Джонгук весь вздрогнул и руками упёрся в плечи парня. 
— М-мы же мужчины… — зажмурился он, все ещё не поворачиваясь к Чимину. — Это не положено… 
 Чимин, уже начавший покрывать шею кожи поцелуями, сказал: 
— Это ты так себя пытаешься убедить? — приподнял он бровь, а сам расплылся в улыбке, ведь своим бедром он давно чувствовал «неположенное» парня в области паха. 
Джонгук вспыхнул, зажмуриваясь, ещё больше упираясь в грудь парня. Тут Чимин замер, прекращая свои действия. 
 — Хорошо, — выдохнул он, отстраняясь от того, — если ты против, то я не трону тебя. 
 Он хотел было слезть с него, но пальцы Джонгука вдруг сжали плечи парня, не давая тому выпрямиться. 
 — Гук, я говорил тебе, что ничего не сделаю без твоего согласия, — серьёзно сказал Чимин, скидывая его руки с себя и вставая с кровати. 
Но не успел он встать на ноги и отвернуться, как Джонгук обхватил его талию сзади, утыкаясь лицом в поясницу. 
 — Н-не уходите.
. Он сполз с кровати, оказываясь на коленях перед Чимином. Дрожащими пальцами он начал снимать его штаны, опуская их вниз. Он сразу же отвёл взгляд и несмело обхватил рукой возбуждённый орган парня, который с расширенными глазами смотрел на него. Джонгук пару раз провёл рукой по его члену, массируя его пальцами. Его лицо всё вспыхнуло, и он готов был провалиться под землю, ведь не знал, что дальше делать. Поэтому Чимин поднял его с колен, опрокидывая назад на кровать. 
— Буду считать это согласием, — хмыкнул он, впиваясь в его губы, попутно снимая с него одежду. 
Джонгук же руками бродил по напряженной спине, закрепляясь в замок на шее. Он кончиками пальцев провёл по его повязке, а после погладил его грудь и торс, снова запуская руку в волосы. Чимин чувствовал, что всё тело под ним дрожало, и он опустился ниже, прокладывая мокрую дорожку от подбородка, по шее и груди. Он вёл губами по его многочисленным шрамам, пальцами обводя их, а рука медленно опустилась на его стоящий член, крепко обхватывая. Большим пальцем он начал обводить головку. Результат оправдал его ожидания: ноги Джонгука согнулись, а изо рта непроизвольно вырвался сдержанный стон. Тогда он сильнее надавил пальцами, ещё и проведя ими от самого основания, а губами взялся за мочку уха. Чимин взял его руку и вытянул над головой, полностью нависая над парнем, все ещё играя с его членом. Он слышал прерывистые вздохи и стоны парня, языком описывая контур уха, не оставляя мочку в покое. Наконец он начал быстро дрочить Гуку, чувствуя его поджимающиеся ноги и сгибающиеся пальчики на ногах. — Ну что, Гуки? Ты ведь этого хочешь, да? — прохрипел ему на ухо Чимин. 
— Д-да… пожалуйста… — осипшим голосом проговорил тот, заглатывая стон. 
— Я же говорил, — самодовольно хмыкнул другой, чувствуя белую жидкость на своих пальцах. 
Он немного привстал и медленно начал входить в него. Джонгук, чтобы не закричать, прикрыл рот рукой, сильно зажмуриваясь от наступившей боли. Чимин скривился от узости парня, понимая, что нужно было его сначала растянуть, но уже он просто не мог сдать назад. Он всё же аккуратно продолжил вставлять в него свой член, делая это безумно нежно, покрывая поцелуями его тело.

 Ему хотелось покрыть его всего своими отметинами, раствориться в нём полностью. Он не мог объяснить это желание и своё влечение к этому парню, чьи губы он сейчас обхватывал, ощущая гортанные стоны. Чимин вошёл в него наполовину и также медленно вытащил, а после повторил так ещё несколько раз, пока парень полностью не принял его, содрогаясь всем телом. 
— Ты как? — спросил Чимин, убирая с глаз Джонгука упавшие волосы. 
 Тот не смог ничего ответить, просто прижавшись ближе к голому телу. Чимин устроился поудобнее и вновь вставил в него член, начиная плавно двигаться. 
Ему нравилось это. Нравилось слышать стоны Джонгука, видеть его искажённое возбуждением лицо, покрывать его тело поцелуями и нежно двигаться в нем. Он помнил, как без всяких эмоций и чувств жёстко имел разных девушек в туалетных кабинках. И какими бы они все не были, сколько бы раз он не кончал, но ощущения, которые он получал от стонущего парня снизу, ничто не затмит. 
 Чимин ускорился, постанывая в рот Джонгуку, чувствуя, что скоро кончит. Но он безумно плавно извивался над ним, сжимая прогибающуюся спину под собой, а губами не переставая изучать его тела. Джонгук же обхватил его руками и ногами, ощущая приближающийся конец. 
Последний раз застонав в унисон, Чимин упал рядом с парнем на кровати, который тяжело дышал, смотря куда-то в потолок, пока не оказался сжатым в крепких объятиях. 
— Я люблю тебя, — неожиданно даже для самого себя, прошептал Чимин. 
 И оба парня были повергнуты в шок, только один — услышанным, а другой — сказанным. До Чимина только сейчас начал доходить смысл сказанных им слов, которые прозвучали настолько искренне, что сам парень в них и поверил. Он понял, что последний раз произносил эти слова в глубоком детстве своей маме, как раз в день её смерти. Воспоминания до дрожи пробрали Чимина, и он сильнее прижался к телу Гука, утыкаясь лицом в его шею, зажмуриваясь. Джонгук же полностью вылетел из реальности, услышав на ухо эту фразу. Его сердце защемило. Оно кричало парню в ответ слова взаимности, но разум запирал эти чувства, запрещая ему как-либо на это реагировать. Однако, когда к Гуку прижалось разгорячённое тело, он сразу почувствовал смену настроения парня. Джонгук накрыл их двоих одеялом, а носом зарылся в его светлые волосы, закрывая глаза. «Я тоже, принц… я тоже… простите меня…хён…»