Круговорот душ

Неделя проходила за неделей, но Фрэнку не становилось лучше. Джерарду приходилось приносить ему еду и следить за тем, как он питался, чтобы он не выпил слишком много. Фрэнк не говорил, только мысленно, да и то, лишь обрывочно. Отец, — сказал он однажды. Он больше не называл Джерарда по имени. Они лежали в постели, ласкали друг друга. Касания Фрэнка были пугливыми, и он отшатывался, если Джерард трогал его слишком много. — Хочу на улицу. Джерард вздохнул. — Это небезопасно для тебя. Тюрьма, — с раздражением ответил Фрэнк, отвернувшись. Джерард нахмурился и положил руку на плечо Фрэнка.  — Нет, никогда, — сказал он, вспомнив, как семья Айеро относилась к своему сыну. — Я никогда не буду удерживать тебя против твоей воли. Наружу. — Нет, мы пока не будем выходить, — сказал Джерард. — Но мы можем исследовать дом. Фрэнк снова повернулся и настороженно посмотрел на него. — Мы навестим Боба и Кэтрин, как насчёт этого? — предложил Джерард. Фрэнк подружился с Кэтрин. Казалось, что Фрэнк почувствовал внутри неё что-то сломанное и знакомое, что-то, что чувствовал он сам. и Брая? Джерард улыбнулся. — Да, Брайана тоже. Когда они выходили из опочивальни, к ним подошёл один из слуг-людей. — Вы нужны нам, чтобы разрешить один спор, Хозяин, — сказал он. Джерард кивнул и хотел отправить Фрэнка обратно в комнату, но потом передумал. Фрэнк может пойти. Если кто-то захочет навредить ему, Джерард вырвет его сердце. — Следуй за мной, Фрэнк, — сказал он, и тот повиновался. Они спустились вниз, пока не достигли главного зала. Джерард занял место на своём троне, а Фрэнк сделал странную вещь. Он сел у ног Джерарда, словно раб. Нет, — мысленно сказал Джерард. Он кивнул на кресло рядом с ним — место для супруга. Кресло, в котором Фрэнк сидел раньше. Фрэнк покачал головой и отвернулся, глядя на двух вампиров в середине комнаты. — Хозяин, — сказал первый вампир, склонив голову. Джерард знал его, они раньше встречались несколько раз. — Виктор, — сказал Джерард. Он посмотрел на второго вампира. — А ты… — Дмитрий Кровавый Клык, Хозяин, — представился он. Джерард удержался, чтобы не закатить глаза. Некоторые имена, которые выбирали себе вампиры, были смехотворными. Вместо того, чтобы показывать своё раздражение, Джерард просто кивнул и спросил: — Что за проблема привела вас ко мне? Фрэнк безмолвно наблюдал, сидя у него в ногах. Оба вампира заговорили одновременно. Джерард прервал их, хлопнув в ладоши, и сказал: — Виктор, можешь говорить первым. Виктор поклонился. — Я всегда охотился к северу от Темзы, никогда не пересекаясь с ним, потому что мы принадлежим Вашему Чёрному Двору. Но в последнее время Дмитрий начал охотиться на моей территории, наводя на людей ужас. Я охочусь чисто, никогда не оставляя свидетелей. Мне не нужно этого дерьма. Дмитрий усмехнулся и сказал: — Ты не владеешь Лондоном, ты не можешь указывать мне, где охотиться, а где нет. — Тишина, — сказал Джерард. Всё шло к этому. Теперь в Лондоне было больше вампиров, и охотничьи угодья стали предметом спора между всеми ними. Он задумался на секунду и спросил: — Дмитрий, какова твоя позиция? — Я уже сказал Вам, Хозяин, — сказал Дмитрий, — я считаю, что могу охотиться там, где захочу. Джерард кивнул и огляделся. Остальные смотрели с простым интересом, некоторые — с напускной скукой. Брайан стоял у дальней стены и едва заметно улыбался.  — Мне понадобится карта, — сказал Джерард, и слуга-человек принёс ему карту из кабинета. Он не мог просто разделить Лондон и закончить на этом. Лорд Боб, — Фрэнк мысленно рассмеялся, как будто это было превосходной шуткой. Несмотря на его веселье, это было впечатляющим проявлением ума. Джерард удивился тому, как Фрэнк понимал ситуацию, и решению юноши, которое совпадало с его собственным. — Все вы, подойдите сюда, — обратился Джерард к вампирам в зале. Он указал на Лилит и на карту. — Леди Лилит, я отдаю вам центр Лондона. — Его палец очертил территорию. Лилит молода, но она многому научилась за последний год. К тому же, немного ответственности отвлечёт её от смерти Каина. Лилит ахнула. — Леди? — спросила она. — Кто я такая, чтобы отвечать за целый район? — Тише, девочка, — сказал Боб. — Так постановил Хозяин. Джерард одарил Лилит улыбкой и сказал: — Я думаю, ты заслужила право. Теперь, к остальным из вас… Он разделил город на пять участков и отдал их тем, кто показал себя верным, надёжным и честным. Он не дал участок Уильяму, который был наказан за жестокость к их людям. Он не дал участок Марлене, которая обратила пятерых юнцов за одну ночь, без разрешения своего создателя или Джерарда. Боб получил свой участок, и Брайан тоже. У Виктора осталась земля на севере. Ещё один вампир получил участок — учёный, которому было полвека, и который оказал помощь Двору. На этом Джерард закончил. — Остальные из вас будут охотиться под надзором этих вампиров, — сказал Джерард. — Теперь они Лорды и Леди Лондона, и вы будете относиться к ним с уважением. Моё слово окончательное. Фрэнк издал приглушённый смешок, и Джерард посмотрел на него. Очень хорошо, — передал Фрэнк. Я так рад, что получил твоё одобрение, дитя моё, — тихо произнёс Джерард. Некоторые из вампиров казались недовольными, но в конце концов все они подчинились приказам Джерарда. Фрэнк деланно зевнул, и Джерард понял намёк. — Теперь, если вы нас извините, мы отправляемся спать. Когда они оказались в своей комнате, Фрэнк разделся. Он делал это поспешно, нетерпеливо. Джерард наблюдал за ним, думая, что же он делал. Раздели со мной ложе, — телепатически попросил Фрэнк, стоя перед ним с неловким видом. Теперь он был обнажён, его бледная кожа почти сверкала под светом луны. Джерард шагнул вперёд, затем покачал головой. — Тебе нехорошо. Боишься? Потому что ты сделал мне больно? — Ты помнишь? Видел в твоей голове. Джерард замолк, а затем положил руку на плечо Фрэнку. — Что ещё ты видел? Фрэнк пожал плечами и, в своей типичной манере, сменил тему.  Я хочу метки как у Брайана. Джерард застыл. — Татуировки? Ты хочешь татуировки. Где? Фрэнк снова пожал плечами. Везде. Джерард рассмеялся и поцеловал его. — Может быть, на твой день рождения, — сказал он. Через несколько месяцев, — Фрэнк надулся. Он обнял Джерарда за шею и улыбнулся. — Я подожду. — Время летит быстро, когда ты вампир, — напомнил ему Джерард. — Скоро наступит Хэллоуин, и у нас будет праздничный бал. Он провёл ладонями по мягким рукам Фрэнка. Тот поёжился и прижался к нему, а затем потянул за одежду Джерарда. Голый. Джерард не решался заниматься с ним сексом. Фрэнк всё ещё был хрупким, его рассудок ещё не до конца излечился. Джерард хотел, чтобы Фрэнк был сильным. Он хотел, чтобы он был Фрэнком. Пожалуйста. Ты нужен. Джерард коснулся его разума и почувствовал желание. Фрэнк не был таким сломанным, как он думал. Его переполняла похоть и нужда в создателе. Джерард кивнул и начал развязывать свой шейный платок. Фрэнк взялся за сюртук Джерарда и потянул вниз, пока не снял его полностью. Затем он принялся за пуговицы на его бриджах. У Джерарда встал ещё до того, как он снял башмаки. Фрэнк сидел на краю кровати, он потянул Джерарда на себя, а затем ткнулся носом в его член. Он высунул язык и лизнул головку, и Джерард застонал от наслаждения. Хочу попробовать тебя, — нетерпеливо подумал Фрэнк. Джерард провёл рукой по его волосам и кивнул. Парень взял его член в рот, и Джерард ощутил прохладное, влажное посасывание. Фрэнк не колебался, хотя и не делал этого раньше. Он скользил своим ртом вокруг стояка Джерарда, пока не утыкался носом в короткие завитки волос. Так хорошо… — подумал Фрэнк, качая головой взад и вперёд. Джерард откинулся назад и застонал от удовольствия. Он сомкнул колени, чтобы не упасть. — Фрэнк… — выдохнул Джерард, будучи не в состоянии сдерживаться, чтобы не подаваться легонько вперёд. Фрэнк положил руки на бёдра Джерарда, удерживая его на месте. Язык Фрэнка касался нижней стороны члена Джерарда, скользя прохладной влажностью по твёрдой плоти. Одной рукой Джерард сжимал столбик кровати, в другой зарылся в волосы юноши. Люблю тебя, Отец, — подумал Фрэнк, а затем застонал вокруг члена Джерарда. От этих слов мужчина застонал больше, чем от вибрации, но и от того, и от другого его яички сжались. — Господи, Фрэнк. Я тоже тебя люблю, — сказал Джерард вслух. Фрэнк осторожно сжал бедро Джерарда, давая тому разрешение толкнуться в его влажный рот. Джерард сделал это осторожно, помня о том, что для Фрэнка это впервые. Его член скользнул по языку юноши и упёрся головкой в стенку горла. Фрэнк издал тихий звук, что-то среднее между всхлипом и стоном. Он опустил руку к собственному члену и начал ласкать его. Их сознания соединены навечно, ибо они — создатель и его дитя, но в этот момент они ещё больше слились в одно, питаясь страстью и любовью друг друга. Эта связь была не столь всепоглощающей, как у Джерарда с Брайаном, но довольно близкой к тому. Джерард чувствовал, как сильно его и Фрэнка эмоции были сплетены вместе, вокруг и между друг другом. Так сильно… — подумал Фрэнк, его огромные ореховые глаза смотрели прямо на Джерарда. — Да. Так сильно, — прошептал Джерард и снова скользнул своим членом изо рта Фрэнка и обратно внутрь, сначала медленно, затем быстрее, и Фрэнк легко это принял. Фрэнк сжал бедро Джерарда и сильнее задвигал рукой по своему члену. Он истекал смазкой, Джерард чувствовал её запах, смешанный с мускусным ароматом возбуждения. Джерард… — отчаянно подумал Фрэнк. Не «Отец», понял Джерард. «Джерард». Его имя, которое Фрэнк не использовал после своего заключения. — О, Фрэнк, — страстно выдохнул Джерард, крепче сжимая волосы юноши. Он так близко, так близко к оргазму. — Кончи для меня, малыш, — сказал он, желая, чтобы Фрэнк финишировал первым. Фрэнк, вероятно, чувствовал, как близко к грани был Джерард, и его собственное тело отреагировало на эти ощущения и слова. Он стал интенсивнее ласкать свой член, и затем кончил, излив сперму в свою же руку. Джерард застонал от вида и запаха оргазма Фрэнка. Его собственный был уже на подходе, он почти что видел его… А затем он погрузился, нет, взлетел на вершину, резко излившись в горло Фрэнка. Тот радостно сглотнул, упустив несколько капель, которые стекли с его подбородка. Джерард наклонился и начисто слизал их, а затем поцеловал Фрэнка, жадно и небрежно. Тот ответил на поцелуй, скользнув своим языком по языку Джерарда, и обернув руки вокруг него. Джерард закончил раздеваться, после чего составил Фрэнку компанию на ложе. Он чувствовал себя апатичным и цельным, счастливым таким, каким не бывал со времени возвращения Фрэнка. Он знал, что тому намного лучше, хотя и желал, чтобы он снова заговорил. — Могу говорить, — прошептал Фрэнк. Джерард испуганно вздрогнул и посмотрел на него. — Просто не хотел, — сказал Фрэнк. — Так легче. В твоей голове. Джерард крепко обнял его и почувствовал собирающуюся на глазах влагу. — Теперь ты меня любишь, — сказал Фрэнк. Его голос был одновременно мягким и грубым от того, что его долго не использовали. — Ты помнишь, что было раньше? — нерешительно спросил Джерард. Помнишь, почему ты ушёл от меня? Фрэнк помрачнел и ответил: — Ты убил мою человеческую семью. — Да, — сказал Джерард, зарывшись лицом в волосы Фрэнка. Фрэнк начал говорить, но закашлялся и продолжил уже мысленно: Ты дал мне новую семью. — Ты прощаешь меня? — спросил Джерард с надеждой. Фрэнк вздохнул.  В некотором роде. Он крепко сжимал Джерарда. Тот не понимал этого неполного прощения, но знал, что примет то, что есть. Он не хотел, чтобы Фрэнк снова его возненавидел. Никогда не ненавидел тебя. Ненавидел то, что ты сделал. Это Джерард мог понять. Он ненавидел то, что Брайан не убил Юлию, но не мог возненавидеть самого Брайана. — Я люблю тебя, — прошептал Фрэнк. — Я всегда любил тебя. На этот раз он знал, что на это ответить. — Я тоже люблю тебя, дитя моё. * Лето прошло, и приближалось время Хэллоуина. Фрэнк был взволнован из-за бала, устраиваемого в его честь, но казался ещё более взволнованным из-за подарков. Джерард рисовал много месяцев, показывая Фрэнку все наброски, но ничего даже самую малость не подходило, кроме самого последнего. Тыква — американский овощ, и её сложно найти в Англии, если не заказывать специально. Но Фрэнк хотел татуировку с тыквой-фонарём, и ничто другое. — Они просто красивее, — сказал он. Теперь он постоянно использовал голос и снова говорил полными предложениями. — Я хочу набить на спине лицо Скупого Джека, вырезанное на тыкве. Джерард никогда не видел тыкву, но сделал, что мог. Фрэнк был потрясён его работой, и захотел татуировку как только увидел её. — Тебе придётся подождать до своего дня рождения, — сказал Джерард. Он нашёл мастера по татуировке, Маори из Новой Зеландии. Его звали Хеху, и Джерард привёл его к Чёрному Двору как почётного гостя. Пока он находился там, он сделал Брайану ещё одну татуировку — ленту вокруг запястья. Джерард чувствовал зуд зависти Фрэнка, он хотел свою татуировку. «Имей терпение», — говорил ему Джерард. Хеху рассмеялся над эскизом, который дал ему Джерард, но заверил его, что сможет сделать это. Бал оказался маскарадом. Вино текло рекой, как и кровь из пышущих здоровьем доноров, которые прогуливались вокруг в элегантных масках. Сам Джерард был одет в парадный бархатный костюм, его шейный платок был туго завязан сложным узлом. Глаза его были подведены краской, как и глаза Фрэнка. Фрэнк хотел заполучить свою татуировку на глазах у всех. Хеху сказал, что это нормально, и Джерард только и мог закатить глаза из-за приступа самолюбования Фрэнка. Бал продолжался до самого рассвета. Фрэнк всё улыбался и улыбался, и Джерард таял, видя, каким он был счастливым. Брайан присоединился к ним в постели, пьяно целуя и Фрэнка, и Джерарда. Он выпил крови нетрезвого донора и чувствовал вино в его крови. Они заснули вместе, когда взошло солнце, и на следующую ночь, когда оно снова зашло, они нашли наслаждение в телах друг друга. Джерард раньше ни с кем не делился Фрэнком, но ему понравился опыт. Его дитя отнеслось к этому с увлечением и трепетно реагировало на каждое прикосновение. Брайан двигался между ними обоими, целуя и кусая и трогая, словно он жадно этого желал. Джерард застонал, когда Брайан выпустил свою силу. Впервые Фрэнк почувствовал и понял, что чувствовал Джерард со своей первой встречи с Брайаном в этой жизни. Фрэнк был настолько переполнен, что едва мог двигаться. Но Брайан не возражал, а только поставил его в позу и взял его. Джерард смотрел на то, как Брайан трахал Фрэнка, и его клыки во рту удлинились. Он хотел их обоих, он любил их обоих. Но он знал, что они не будут вместе вечно.Он чувствовал это. Брайан стал беспокойным при Дворе, и скорее всего, скоро он уедет. Джерард не будет горевать о потере. Он пожелает ему всего наилучшего в жизни. Во всяком случае это то, что он говорил самому себе. Фрэнк стоял, опираясь на руки и колени, и Брайан брал его сзади. Они оба были так прекрасны, и Джерард проник под Фрэнка, чтобы взять его член в рот. Фрэнк был настолько переполнен ощущениями, что кончил практически немедленно. Брайан посмотрел на Джерарда и улыбнулся ему. Тот страстно улыбнулся в ответ. Вместо того, чтобы передвинуться и отыметь Джерарда в задницу, Брайан лёг на спину и развёл руки. Джерард занял позицию, и Брайан прошептал: — Трахни меня, Джерард. Оставалось совсем немного масла, но этого было достаточно. Джерард смазал пальцы и торопливо подготовил Брайана, страстно желая оказаться внутри него. Они не делали этого раньше, не в этой жизни. Джерард помнил о том, как он трахал Брая, но эти воспоминания были словно в дымке, больше похожие на сон. Это было реально, и это происходило сейчас. Когда Джерард наконец вошёл в тело Брайана, это было откровением. Брайан был узким, и воспоминания о жаре прожигали мысли Джерарда. Брайан сжался вокруг его члена, отчего он застонал. Он вталкивался внутрь, всё глубже, так сильно, как только мог. Брайан не сломается. Он стонал, его голос громким эхом отражался от стен. — Иисусе, — прошептал Фрэнк, наблюдая со стороны. Его собственный член подрагивал, и он обхватил его рукой, лаская, чтобы он снова окончательно отвердел. Джерард едва ли мог думать о чём-то, кроме сношения с Брайаном. Он перестал сдерживаться, трахая его сильно и быстро, и приближаясь к оргазму. Брайан выгибал спину и подавался назад, пока они не задвигались синхронно. Их сознания соединились и переплелись, питаясь друг другом в бесконечном голодном круговороте. Брайан закинул свои ноги на плечи Джерарду, податливые и сильные, и тому пришлось глубже войти в него. В своих головах они танцевали, словно огонь, языки пламени сливались один с другим и разгорались ярче, прока не достигли чего-то, чего не понял ни один из них. Не то ли это яркое, горячее солнце, что выжигало их тела изнутри? Или они летят в холодной темноте меж звёзд? Они не пытались дать этому определение, а только дали этому случиться. Кроме того, Фрэнк тоже кричал, потому что кончил. Вместе они снова пришли в сознание. Они были липкими от спермы и пота, их тела полностью выдохлись. Джерард чувствовал себя распущенным, использованным, а Брайан едва мог двигаться под ним. — Проклятье, — выдохнул Фрэнк. Джерард осторожно коснулся его сознания и нашёл там массу образов. Он увидел себя и Брайана, трахающихся так яростно и быстро, что они слились в нечёткое пятно. Джерард моргнул, и образ исчез. Он чуть сдвинулся, чтобы скатиться с Брайана и расположиться между ним и Фрэнком. Фрэнк скользнул в его объятия и положил голову на грудь Джерарду. Брайан прижался к другому боку и удовлетворённо вздохнул. — Я грязный, — тихо произнёс Джерард, осматривая себя. Брайан рассмеялся. Может, мы тебя отнесём в ванную, чтобы ты переоделся. — Ммм, — ответил Джерард, закрыв глаза. — Позже. Брайан игриво укусил его за плечо обычными зубами, и Джерард улыбнулся. — Не спи долго. Я уверен, Боб устал разрешать мелкие споры, это ведь твоя работа. — Из Боба вышел бы хороший Хозяин, — беспечно сказал Джерард. — Потому что он не ищет власти. Он бы хорошо справился на моём месте. Брайан приподнялся, опершись на руку. — Ты подумываешь уехать? Джерард почувствовал, как Фрэнк пошевелился, чтобы внимательно посмотреть на его лицо. — Ты уезжаешь, — сказал Джерард Брайану. — Не спорь, я видел это в твоей голове. Ты хочешь увезти Юлию подальше и попытаться исцелить её разум. — Если смогу, — ответил Брайан — Я хочу уехать, — сказал Джерард. — А Фрэнку нужно повидать мир. — Ты неугомонный. Я могу это понять. — Я не был рождён, чтобы править, — сказал Джерард. — Я никогда не хотел этого, на самом деле. Я просто хотел защитить наш вид. — И ты защитил, — сказал Фрэнк. — Но куда мы поедем? Джерард поцеловал его волосы и улыбнулся. — Куда захотим. Думаю, мы начнём с Большого Тура для тебя. Он не упоминал тот факт, что их с Брайаном дороги разойдутся. Но Брайан, должно быть, прочитал его мысли, потому что сказал: — Мы будем вместе снова. Мне просто нужно провести немного времени с Юлией. Джерард посмотрел на него и выдавил улыбку. — Я знаю. Мы всегда находим друг друга.  Брайан яростно поцеловал его, обычные зубы крепко впились в нижнюю губу Джерарда.  — А ты всегда будешь моим, несмотря ни на что. Он говорил так, как родитель говорит со своим созданием, и улыбка Джерарда стала более искренней. Фрэнк закрыл глаза и тихо промурчал: — Я бы хотел научиться играть на музыкальном инструменте. Джерард моргнул из-за смены темы. — Что? — Так я смогу сыграть то, что не могу сказать, — сказал Фрэнк, а затем обменялся взглядами с Брайаном. Джерард чувствовал, как их энергия объединяется и образует связь крепче, чем, по его мнению, была. Франк сказал, что будет скучать по Брайану, и что у него к нему сильные чувства. Джерард закрыл глаза. — Фортепиано? — Нет, — произнёс Фрэнк. — Я бы хотел что-то, что могу нести. — Я играю на гитаре, — сказал Брайан. — Тебе должно это понравиться. Джерард помнил о том, как Брайан играл на чём-то, отдалённо напоминающем арфу. Он сидел на берегу пруда и играл, пока Джерард и его брат-близнец купались. Он тяжело сглотнул и попытался сосредоточиться на инструменте. Это кифара, вдруг вспомнил он. Но его внутренний взор вернулся к пруду, где смеющийся Майкл — нет, его имя Михаитус — брызгался на него водой, а затем нырнул. Джерард нырнул за ним и обнял его за пояс, поднимая наверх. Они поцеловались, это было мило и нежно, лишь со следом жара. Они как один повернулись, чтобы кивком пригласить Брая присоединиться к ним. — Ты в порядке? — осторожно спросил Брайан, положив руку на плечо Джерарду. Тот открыл глаза и резко моргнул, вернувшись в реальность. — Я просто вспомнил твою кифару, — сказал он. Брайан посмотрел на него понимающим взглядом и поцеловал его в лоб. — Поспи немного. Фрэнк уже отключился рядом с ним. Заснуть было легко. Ему снились отроческие годы, проведённые с братом-близнецом, а затем Майкл из его жизни. Во время этого, Брайан и Фрэнк обнимали его. Это эгоистично — желать большего, шептал ему голос разума. Но когда он снова проснулся, ему до боли не хватало брата, и он знал, что никогда не станет цельным без него.