***
Дни летят, как на крыльях. Ведь в Мире Демонов совсем другое времяисчисление. Со времени прихода предсказательницы прошло уже две недели, а Вергилий все не сдается. Он не желает признать свое новое имя. Мундус знает, что Вергилий ничего не помнит, и начинает недоумевать. Что же помогает ему держаться? Каждый день Вергилия навещает Глория, сразу после пыток. Терпеливо сидит на полу рядом с регенерирующим Сыном Спарды и уговаривает его принять новое имя и новый титул. Но все тщетно. Сын Спарды закрывается щитом своего самоконтроля, и никакие силы не могут прорваться сквозь него. Но с каждым разом щит все слабее и слабее. Он истончается. И у Вергилия нет уже прежних сил, чтобы восстановить его целостность. С каждым разом он все слабее сопротивляется. Пытки ужесточены. Мундус уже окончательно теряет терпение. Страшно представить, каким только мукам не подвергали Старшего Сына Спарды. С Вергилия заживо сдирали кожу, заставляя регенерировать. Тяжелыми ломами и цепями с грузом ломали кости. Отрывали пальцы на руках и ногах. Строгали тело острыми ножами. Вбивали крюки в ребра. Распинали на кресте, заставляя висеть с прибитыми толстыми гвоздями руками и ногами целыми сутками, иногда ради развлечения швыряя в него копья, смоченные в какой-то кислоте, которая сразу же разъедала кожу. Били раскаленными железными прутьями. Морили голодом, издевались. Насиловали. Запах секса не покидал камеры. Они имели его сначала по отдельности, а потом и вместе, группами. Но даже превращенный в шлюху, гордый Сын Спарды не хотел сдаваться. Его многолетние тренировки в детстве выручили его. Ускоренная регенерация справлялась с любыми повреждениями. Психику же и мозг он хранил, защищая самоконтролем и абстракцией. Но несмотря ни на что, к огромной радости МУндуса, все это начало действовать. Вергилий терял надежду. Она таяла, как свеча и тихо гасла в его истерзанном теле.***
В ту роковую ночь, самую темную и ужасную из всех, Вергилия вернули в темницу окончательно сломленного и разбитого. Во всем его теле не осталось ни одной целой кости, ни одного живого лоскута кожи. Крови совсем не осталось. Всю ее выпустили из него сегодня. Смертельный холод сковывает его тело. Вергилию так плохо, что кажется - он умирает... Разум и зрение застилает пелена, медленно исчезает боль. А сам он проваливается в черную пустоту, туда, где нет никого, и где никто не может быть, кроме него. Туда, где его ждет смерть. И в это мгновение, надежда окончательно умерла в нем. ,,Пусть будет, что будет!" - едва слышно прошептали побелевшие губы, пересохшие от жажды. - ,,Мне все равно!". Вергилий закрыл глаза и глубоко вздохнул, позволяя себе погрузиться во тьму. Тишина и темнота захватывали его все крепче, тянули, затягивали, закрывая последние лучи слабого света, проникающие в решетчатое окно. Вереница картин прошлого скользит перед внутренним взором Вергилия. Внутри у него словно что-то просыпается и теплая волна растекается по телу. И внезапно, неожиданно даже для него самого, из груди Вергилия, из самого его сердца, утонувшего в черном океане отчаяния, вырывается песня. Песня, полная горечи, тоски и отчаяния. Полная печали. А вокруг уже нет ничего. Все исчезло, звуки, свет, запахи, движение. Осталась одна пустота, да сбивчивый мотив прекрасной, полной отчаяния песни. И Вергилий поет ее, это его последняя песнь. Последнее ,,прощай". Звуки сами рождаются в его груди, а слова вырываются из самых потаенных глубин сердца, разбитого, вместе с последней надеждой: Пусть свершится рок... На исходе сил... Вспоминаю я, каким Бойцом я раньше был... Трудно жизнь начать С чистого листа, А внутри печаль, В сердце пустота... Я боец, но ранен не раз, Разрушен мой путь. Оставьте здесь меня, Вот мой конец... О, больше нет огня! Пусть свершится рок... Мне все равно... Ведь изменить Судьбу Вряд ли суждено... Свой путь без света Я не пройду, Сразу же споткнусь И упаду... А встать, я не смогу... Последние слова тают в холодном воздухе и Вергилий роняет голову на каменный пол. Это конец. И окончательно впадая в забытье, Вергилий внезапно услышал... Но зазвучал, вдруг Голос с высоты. ,,Не теряй надежд И вспомни, кто есть ты!" ,,Ты в себя поверь, И снова станешь сильным. Соберись теперь, И вспомни чей ты Сын!" ,,У тебя есть брат, Имя вспомни его. Вспомни дело Отца, Вспомни Силу его!" ,,Имя Спарды храни, И спасешься от тьмы. Имя Данте тверди, И вспомни, кто есть ТЫ!" ,,Ты - Вергилий, Боец! Рок Убийцы во тьме Сможешь ты одолеть, Только вспомни, кто Ты!" ,,Ты продолжишь свой путь... За Свободу дерись! Без нее можно жить, Только это не жизнь!!!" ,,Встань из гроба, живи, И начни путь опять. Долг исполни Судьбы, Смой Убийцы печать!" ,,Ты свой путь завершишь, И достигнешь ты цель, И разрушив все Зло, Будешь счастлив, поверь!" ,,А теперь соберись! Имя Данте тверди! И из пепла восстав, Силу Спарды прими!!!" Твердый и уверенный, звучный красивый голос звучал во тьме, как спасительный луч маяка в бушующем океане. Он укреплял, поддерживал, дарил новые силы, воскрешал надежду. Вергилий не мог разобрать, откуда относится голос. Напрягая все чувства, он вслушивается, пытаясь понять, кому же принадлежит этот прекрасный голос. И сильно вздрагивает, когда его истерзанного тела что-то коснулось. И замирает от удивления. Мягкие теплые руки бережно очищают его раны, смачивая каким-то раствором. Боль постепенно успокаивается. На смену болезненному жару приходит блаженная прохлада. Тьма вокруг стоит кромешная, и Вергилий, как ни старается, не может рассмотреть своего неожиданного благодетеля. - Кто Вы? - едва слышно спрашивает он. Но ответа нет. Теплые руки продолжают обрабатывать раны, а по камере разливается благоухание. Вергилий с волнением ждет. Когда последняя рана была обработана, теплые руки исчезли. - Кто Вы? Не уходите, пожалуйста! Я даже не знаю, как вас отблагодарить! - умоляет Вергилий темноту. И внезапно слышит тяжелый вздох. Слышен свист рассекаемого воздуха, и Вергилий рефлекторно отклоняется в сторону. Но удара не следует. Спустя несколько секунд на потрескавшиеся от жажды губы Вергилия падает несколько обжигающе-горячих, терпких, сладковато-соленых капель, которые постепенно превращаются в тоненькую струю. Вергилий сглатывает первую порцию и даже не может разобрать вкус. Но вкус восхитительный. Нежный, тонкий, очень приятный. Хочется еще. Вергилий торопливо глотает, стараясь не пролить ни единой капли. Все внутренности словно обожгло огнем, и в то же мгновение все тело отозвалось, утихла боль, спало напряжение, улетучилась усталость. Быстро стали стягиваться мышцы и скрепляться кости, снова горячая кровь побежала по сосудам. Блаженное тепло разлилось по всему телу. Последние капли упали ему на губы, и все пропало. Вергилий больше не чувствовал незримого присутствия неизвестного. Он ушел... Несколько минут Вергилий лежал неподвижно, а потом стал ощупывать свое тело. Его удивлению не было границ. Как будто он заново родился. На его теле не было ни одного повреждения, ни одного шрама, ни одной раны. Только одна метка осталась. След от Ребеллиона на правом боку. Вергилий глубоко вздохнул и вытянулся на полу. - Когда я выберусь, я обязательно найду Тебя, кем бы ты ни был, и отблагодарю. Отблагодарю за все, - тихо прошептал он. Все снова встало на свои места, и Вергилий снова помгнил. Помнил Огненное слово. Вернее, имя. Имя Данте. Обновленный и успокоенный, переполненный новой надеждой, Старший Сын Спарды предал свое тело объятиям царства Морфея. Он погрузился в спокойный тихий и ласковый сон без сновидений.***
Мундус торопливо прошел по коридору, направляясь к дальней камере. Он прекрасно знал, в каком состоянии вернули сюда вчера Вергилия, поэтому был полностью уверен в успехе своего предприятия уже сегодня. Он отворил дверь в камеру и занес ногу, чтобы переступить порог... И окаменел... Удобно устроившись на полу, склонив голову на сгиб локтя и вытянув ноги, прикрытый своим старым синим плащом, на полу безмятежно спал Вергилий. Белоснежные волосы растрепались, щеки порозовели, длинные ресницы спали на щеках, на губах играла легкая улыбка. От него веяло свежестью, спокойствием и умиротворенностью. Ни одной раны не было на его идеальном белоснежном теле. Казалось, он спит не в тюрьме, а у себя дома, в кровати, так, словно у него вчера были не пытки, а верховая прогулка в парке. Мундус, задохнувшийся от бешенства, стоял столбом еще минут десять, пытаясь понять, как же все это так получилось. Но ответа на этот вопрос не было. И только придя в себя, он прошипел: - Ты не оставил мне выбора! И громовым голосом отдал приказ: - Готовьте все для Ритуала!