Последний Темный Убийца

      В клубах зеленоватого дыма смазывались очертания огромного камня и пленника, растянутого на Столе и прикованного серебряными цепями к золоченым кольцам, вбитым в гранит. Мундус собственноручно приковал бессознательное тело Старшего Сына Спарды к Столу, расположив его прямо на пентаграмме. Грудь пленника располагалась над расщелиной для меча, в центре заклятого круга. И вот уже все готово для Ритуала.       Мундус окидывает Вергилия, распластанного на камне, пристальным взглядом. Что же, раз Харон мертв, придется провести обряд самому. Мундус отходит к столику и осторожно поднимает старинный фолиант. Не спеша перелистывает истлевшие страницы, выискивая глазами нужное заклинание. Вот оно!       Мундус подзывает Эмпуса и указывает на заголовок.       - Читай это, медленно и четко. И встань у него в головах.       Эмпус безмолвно повинуется и приглушенным голосом начинает читать заклинания, написанные на древнем языке. Монотонное гудение его голоса как-то странно успокаивает.       Мундус берет со столика сверток и срывает ткань. В его руках оказывается изящно выполненное... Клеймо с его личной Печатью. Скрещенные меч и топор, увенчанные короной, в окружении всполохов огня.       Мундус зажимает его клещами и опускает в жаровню. Наблюдает, как темный металл сначала синеет, потом краснеет, желтеет, и наконец, становится ослепительно-белым. Тогда он вытягивает клеймо из жаркого, поистине адского пламени, и торопливо направляется к Вергилию. Окидывает внимательным взором обнаженное белоснежное тело, на секунду задерживает взгляд на, непонятно почему, потемневшей Печати Темного Убийцы на левом плече, и, не колеблясь более ни мгновения, выжигает печать на правом плече. Все тело Вергилия вздрагивает, пытаясь уклониться от мучительной боли, судорога сводит мускулы, и лицо искажается от боли. Белоснежная печать постепенно покраснела, потемнела, и наконец, приобрела ярко-синий цвет.       Голубоватый туман заклубился над обожженной кожей, и спустя мгновение на печати засветился возникший из ниоткуда серебряный медальон с огромным лазурно-голубым камнем.       Мундус усмехнулся, на голубом камне была вырезана его печать. Он отошел от Стола, и взял в руки нож, который Харон оставил на столике. Проверив пальцем лезвие, он отметил, что даже Каменный Нож можно отточить, как бритву. Сжал пальцами искривленное лезвие ножа, и капля бордовой крови заскользила по камню.       Мундус вновь склоняется над Вергилием.       Кривое лезвие ножа касается груди Вергилия и вспарывает кожу. Алые нити крови расписывают белую кожу причудливыми узорами, а нож все не останавливается. Он чертит древние письмена и вязь забытых иероглифов. И вот уже вся грудь испещрена кровавыми знаками. Мундас вычерчивает последнюю линию, а потом осторожно стряхивает алые капли на медальон. Они с шипением испаряются, как будто камень раскален добела.       ,,Теперь ты мой!" - торжествующе шипит Мундус и схватывает медальон, зажимая его в кулаке.       Левая же рука сжимает рукоять верного меча. С тихим звоном Дарклибрэк покидает свое ложе, и черная сталь вспыхивает в руке своего повелителя. Мундус касается черепа, расположенного на гарде меча, слегка нажимает на рубины, вставленные в глазницы. Тихий щелчок, и одна половинка черепа отскакивает в сторону, обнаруживая под собой углубление. Удовлетворенно усмехаясь, Мундус вкладывает медальон в череп и неуловимым движением защелкивает тайник.       ,,Теперь ты принадлежишь мне!"       Эмпус дочитал последнее заклинание и с поклоном подал книгу Мундусу. Тот кивнул в сторону столика, и генерал, мгновенно догадавшись, поднял искусно сделанную чашу из черного золота. Он бесшумно приблизился и замер, ожидая дальнейших распоряжений.       Мундус снова впивается глазами в книгу. Жадно проглатывает последнее заклинание, запоминая на память, и захлопывает фолиант. Откладывает книгу на столик и вновь берет в руки меч. Он всходит на возвышение и становится над алтарем. Дарклибрэк вспыхивает в его руках темными вспышками энергии. Мундус заносит меч над телом Вергилия и начинает читать последнее заклинание.       Глухо и грозно звучат устрашающие слова на древнем языке, а семиконечная звезда-пентаграмма начинает светиться зеленоватым ярким фосфоресцирующим светом. Столбы света поднимаются со всех сторон вокруг тела Вергилия, а заклятый круг начинает пылать багрово-красным светом. Мундус, прикрыв глаза, все завывает, дочитывая заклинание, не замечая, как серебристый туман выползает из серого камня и окутывает тело пленника. Белоснежные искры и голубые разряды заплясали по груди, по рваным ранам-иероглифам, по плечам, лицу, волосам. На груди, прямо поверх высеченных на коже символов, из белых искр сложился еще один знак... А серебристое сияние исчезло, словно впитавшись в тело Вергилия. И только две белоснежные искры таинственно блистали, вцепившись в широкое лезвие Дарклибрэка.       Мундус вдохновленно проревел последние слова заклинания и снова поднял меч, опущенный им за время чтения не в меру длинного заклинания. Мрачно сверкнула сталь, и меч начал стремительно опускаться прямо в центр груди Сына Спарды, прямо в центр белоснежного знака. Казалось, время замерло вокруг них, и меч приближается невыносимо медленно. В тот миг, когда несколько ничтожных миллиметров отделяло меч от груди, Сын Спарды открыл глаза. Дрогнули черные ресницы, и ясная небесная синева вновь увидела свет. Как отражение в зеркале, промелькнул черный клинок в зрачках Вергилия. Он увидел меч, увидел торжествующее лицо Мундуса, но он увидел также и то, что было недоступно глазу Принца: на черном острие меча пылали ярким светом две белые искры. Точно такие же, как те, что пылали на лезвии Ямато и Ребеллиона, в минуту расставания с близнецом.       - Прощай, брат... - только и успел прошептать он, закрывая глаза.       Огненная боль пробила грудь и обжигающей волной прокатилась по телу. Запылало сердце в груди от огромной, рвущей на части, тоски. Ему казалось, что тело плавится от жара, мысли путались, подсознание уже давно сползло в темноту, и лишь сознание еще как-то цеплялось за волосок в надежде удержаться. Но вновь нахлынувшая волна ослепляющей боли покрыла его с головой. И окончательно проваливаясь в сладостные объятия смерти, сквозь темный туман, покрывший рассудок, Вергилий услышал, или ему показалось, что он услышал, слабый, едва слышный, но знакомый голос:       ,,И помни, кто есть ТЫ!!!"       Но вот вокруг закружилась пустота, и он уже ничего не чувствовал и не осознавал. Мгла поглотила его.       Сердце глухо стукнулось в грудь и затрепыхалось, замирая. Но мертвенный холод сковывал его все сильнее, и лед, пробираясь все глубже, достиг центра, оплетая собой пылающий алым Амулет. Сердце в последний раз дернулось и замерло навсегда. Огромный осколок льда застыл в холодеющей груди Вергилия Спарды.       Мундус выдернул меч из груди, обнажая огромную рваную рану, и, выхватив из рук Эмпуса чашу, подставил ее под поток алой крови. Наполнив до половины, он поставил ее на алтарь и извлек из-за пояса сверкающий кинжал-аккинак. Рассек вену на левой руке, и вот уже струя темно-бордовой крови высшего демона хлынула в чашу. Яркая вспышка, с шипением вырвавшийся вверх пар и бульканье известили о смешении кровей двух смертельных врагов. Жидкость в чаше потемнела и стала темно-фиолетовой. Тогда Мундус поднял чашу и аккуратно тоненькой струечкой вылил фиолетовую кровь в дыру на груди Вергилия.       Казалось, воздух вскипел от смешения кровей, и удар грома потряс замок. Серебристый туман окутал тело Вергилия и зашипел, соприкоснувшись с оскверненной кровью Сына Спарды. И внезапно Мундус услышал голос, твердо произнесший:       ,,Это не будет принадлежать тебе!".       Он с рычанием обернулся и окинул налитыми кровью глазами зал. Но не увидел никого, кроме Эмпуса. Когда же он снова обернулся к Вергилию, то увидел призрачные очертания серебристого силуэта, склонившегося над телом Сына Спарды. Призрак поднял голову, и на Мундуса взглянули огромные серебрящиеся глаза. Прозрачная рука легла на рану.       Мундус выхватил меч и бросился вперед, но клинок лишь рассек воздух, а силуэт с тихим смехом растаял в воздухе, осыпавшись серебристыми искрами.       И в то же мгновение синие руны сорвались с тела Вергилия и закружились в воздухе. Огромная волна силы хлынула и разбилась о стены замка, вытекая из сломанного сосуда. Столбы света, поднимающиеся над пентаграммой, сплелись воедино, образуя голубой портал. И тогда тело Вергилия начало медленно распадаться на тысячи, миллионы сверкающих искр, растворяющихся в золотом тумане. Последние крупицы тела распались на молекулы и поднялись в воздух, присоединяясь к легкому золотому облачку. Переливаясь светло-голубым, оно вознеслось ввысь и растворилось в портале. Голубое свечение исчезло.       На сверкающей пентаграмме осталось лишь призрачное очертание тела Вергилия - его дух, да глыба льда, по форме отдаленно напоминающая сердце человека. Растекшаяся по столу фиолетовая кровь начала свертываться, а воздух над ней медленно сгущаться и темнеть, образуя новое тело. Спустя несколько тягостных минут на столе образовался сгусток черного тумана.       А когда он рассеялся, глазам Мундуса и восхищенного Эмпуса предстал он, перерожденный дьявол в черных доспехах. Рогатый шлем скрывал его голову и лицо, пластины лат из черного металла скрывали тело доспехом, который могла носить только высшая знать. Черный чешуйчатый плащ покрывал спину.       Мундус встал напротив алтаря и отдал свой первый приказ:       - Восстань, Нело Анджело, мой верный слуга, и преклони колена перед своим повелителем!       И содрогнулся воздух, когда поднялся с камня перерожденный Дьявол. Низко склонив голову, он безмолвно опустился на колени перед Мундусом.       - Свершилось! - прошептал Мундус, восхищенно оглядывая свое творение. - Того, Вергилия Спарды, больше нет... И никогда не будет... Он умер, исчез навсегда, и теперь есть только ты, Нело Анджело, мой верный слуга. Древнейшее предсказание исполнилось... Ты проиграл, Последний Темный Убийца!       Мундус величественно прошествовал к столу и поднял завернутый в холстину меч. Ткань соскользнула с идеально-острого лезвия, и тяжелый двуручный меч, по форме напоминающий клеймор, только с более длинным и широким лезвием, лег в ладонь Мундуса, отливая фиолетовым.       - Именем Великого прародителя нашего Протеуса, основателя величайшей династии императоров Ада, я, Принц Ада Мундус, посвящаю тебя, Нело Анджело, в Рыцари ордена ,,Гвардия Императора", дарую тебе титул Первого Лорда и нарекаю тебя Темный Ангел!!! Отныне Ты - Черный Рыцарь, будешь служить мне до конца, и пойдешь на смерть по одному моему слову, не нарушив ни единого приказа!       Лезвие Дарклибрэка плашмя легло на плечо Темного Ангела. Мундус снял со своей шеи цепь с медальоном в форме шита и надел его на Нело Анджело.       - Встань с колен, Черный Рыцарь, прими свой меч и поклянись в вечной преданности!       Нело Анджело поднялся с колен, принял из рук Мундуса отливающий фиолетовым меч, поднес его к губам и поцеловал.       - Я клянусь... - прозвучал его глухой голос.       Черный Рыцарь поднял голову и взглянул прямо в глаза Мундусу. Сквозь щели шлема, его глаза, залитые лазурным огнем, были пусты и безжизненны, а зрачок и вовсе исчез. Это были глаза обычного демона, родившегося таковым, но не человека, ставшего демоном.       И замок содрогнулся от громоподобного вопля Мундуса, полного отчаяния и ярости:       - У НЕГО НЕТ ДУШИ!!!!!