ZeRo

      Он бежал изо всех сил, не обращая внимание на рвущие недавно купленную форму ветки, на цепкие лапы колючих кустов, обжигающие его детскую кожу, на рыхлую землю под ногами, в которой он вот-вот мог увязнуть.       Наруто Намикадзе, шестилетний ученик Академии ниндзя в Конохагакуре, сын Четвёртого Хокаге — хотя, нет, не так, нелюбимый сын Четвёртого Хокаге — просто бежал без оглядки, лишь бы подальше от этой дурацкой деревни. И её дурацких обитателей. А главное, своих дурацких родителей, которые упорно не хотели обращать на него внимание, полностью посвятив свою жизнь его старшей сестре.       Хотя, конечно, Аи Намикадзе была старшей лишь номинально — она умудрилась появиться на свет на полчаса раньше своего брата, но почему-то именно эти полчаса стали играть в жизни Наруто основополагающую роль.       Аи была гордостью родителей, а ему доставались лишь упрёки и равнодушие.       Аи была любимицей учителей в Академии, а Наруто они за глаза называли «паршивой овцой». Он сам однажды услышал, как Мизуки-сенсей прямо так и сказал их учителю Ируке: «Этот мальчишка — паршивая овца. И как только у Хокаге мог получиться такой неудачный ребёнок?»       У Аи была куча подруг и даже парочка «женихов» — во всяком случае, именно так Наруто классифицировал Кибу и Сайгацу, дружно провожавших его сестру домой, а иногда даже устраивавших разборки во внутреннем дворе Академии за право тащить тяжеленный портфель. Сам Наруто бы никогда до такого не опустился — лупасить друг друга из-за какой-то девчонки. Пусть даже и такой красивой, как Аи.       А его сестра действительно была очень красивой — этого Наруто не мог ни признать. Она была улучшенной копией матери — если волосы Кушины отдавали бронзой, то прелестную голову Аи окружали огненные кудряшки. А если прибавить к этому тонкие черты лица с белоснежной кожей и пронзительные цвета холодной стали глаза — можно было понять, почему Киба и Сайгацу регулярно мутузили друг дружку.       Наруто искренне любил сестру, а она так же горячо любила его, но почему-то с каждым днём они отдалялись друг от друга. Если бы Наруто был чуть старше, то он бы даже смог заметить причину — его родители, казалось, специально отгораживали его от Аи. Но шестилетнему мальчику было сложно понять такие вещи, и он лишь инстинктивно — на уровне подсознания — чувствовал, что мать и отец отдаляются от него. Но главное, они пытаются разлучить его с Аи.

***

      — Аи-чан, попробуй немного отвести руку назад перед броском, — Минато Намикадзе уже битый час пытался объяснить своей шестилетней дочери, как правильно метать кунаи в дерево. Маленькая девочка старательно повторяла все его движения, но дело почему-то совсем не двигалось с мёртвой точки: нож Аи даже не долетал до мишени, не говоря уже о попадании в цель.       Минато протёр лоб тыльной стороной ладони — сам не заметил, как взмок от переживаний за свою непутёвую дочь. Он тренировал её каждый день вот уже третий месяц, а результата так и не было. Аи упорно держалась из последних сил — хотя бы это качество ей досталось от родителей — но успехов не достигала.       Маленький мальчик, наблюдавший эту картину, тихо притаившись в кустах, закусил губу и с жалостью смотрел на свою сестру. Аи, насупившись, сделала очередную провальную попытку — до Наруто донёсся недовольный вздох отца.       Минато сел на небольшое бревно на краю опушки и устало прикрыл лицо руками, зарывшись пальцами в волосы. Наруто, уже успевший изучить привычки отца, прекрасно знал, что это значит. Он был очень разочарован. От Аи состояние Минато, похоже, тоже не укрылось, и она так и продолжала стоять с очередным кунаем в руке, глотая слёзы.       — Аи-чан, вот чего ты ревёшь, а? — Минато поднял голову и посмотрел на свою рыжеволосую дочь, которая кулачками пыталась вытереть глаза. Будь Наруто чуть постарше, он бы сумел расслышать в голосе Минато растерянность, но совсем маленький мальчик, горячо любивший свою сестру, тогда заметил лишь залитое слезами лицо Аи.       — Я больше не хочу это делать, — шмыгая носом, надрывно произнесла Аи, отшатываясь от очередной связки кунаев, которые Минато ей протянул.       — Бери, — отец не повысил голоса, но почему-то его тон прозвучал чересчур властно.       — Я же сказала, что не хочу, — повторила девочка, делая шаг назад.       — А я сказал, бери, — с нажимом произнёс Минато, продолжая держать метательные ножи в руке.       — Нет!       Резкий крик расстроенной сестры заставил Наруто выскочить из своего укрытия, и, прежде чем Минато успел что-то возразить, он выхватил кунай из рук отца и чётким движением отправил его прямо в центр мишени.       Все трое на секунду замерли, заворожённо изучая попавший в цель нож. Наруто сам не ожидал от себя такой прыти — до этого дня он никогда не смел вот так напрямую лезть в тренировки Минато и Аи, наблюдая лишь со стороны.       — Как ты это сделал? — его отец, первым очнувшийся от удивления, посмотрел куда-то сквозь него. — Наруто, отвечай.       — Не знаю, — замялся мальчик, отступая от отца на шаг. — Как-то само получилось.       — Само получилось, — Намикадзе-старший даже не слушал своего сына, продолжая смотреть пустыми глазами куда-то в глубь леса. Задумавшись о чём-то своём, он молча протянул ещё один кунай Наруто. — Брось ещё раз.       Наруто осторожно взял оружие из рук отца, стараясь не смотреть на раскрасневшуюся сестру, которая, казалось, обрадовалась его негаданной помощи. Он встал напротив сосны, на которой висела мишень, и, прицелившись, отведя руку в то положение, которого так безуспешно пытался добиться от Аи их отец, метнул нож, легко вошедший в деревянную рукоятку предыдущего куная.       Аи с восхищением посмотрела на брата — то, что у неё не получалось столько времени, брат освоил играючи. Они оба повернулись, чтобы посмотреть на Минато — но, едва увидев лицо своего отца, Наруто тут же отшатнулся: Хокаге был бледен как полотно, а в его глазах читался какой-то сакраментальный ужас.       — Пошёл вон, — тихо, почти неслышно прошелестел Минато, меняясь в лице. — Пошёл вон отсюда!       Наруто, ожидавший вполне оправданной похвалы, обескураженно посмотрел на сестру, всё ещё отказываясь верить, что его отец сказал именно это.       — Пошёл вон! — как безумный прокричал Минато, отшатываясь от своего сына — тот, распахнув в печальном удивлении глаза, стал медленно пятиться к только что павшей в бою мишени. — Пошёл вон!       Последний крик Минато, казалось, разорвал его горло, но маленький мальчик уже не видел этого, бросившись без оглядки сквозь непролазную чащу. Лишь бы подальше от своего отца.

***

      Наруто даже толком не помнил, сколько времени он провёл, сидя на совсем крохотной полянке в окружении вековых сосен — ему казалось, что отец кричал на него уже несколько недель назад, хотя прошло всего несколько часов.       Наруто Намикадзе всегда понимал, что его родители по какой-то неизвестной причине сторонятся его. Понимал и молча страдал от этого. Он даже не высказал обиды, когда его отец несколько месяцев назад сообщил, что намерен подготовить Аи к Академии, стал тратить всё свободное время на тренировки с его сестрой, напрочь забыв про сына. Он терпел идиотские сравнения учителей, которые упорно не хотели замечать его успехов, всегда ставя ему в пример сестру, — Аи действительно схватывала теорию первых двух месяцев на лету, зато сам Наруто был явно лучшим в классе по практическим занятиям. Но никто, никто этого не замечал.       И если придирки учителей и насмешки одноклассников его особо не волновали — сестра всегда была готова прийти ему на помощь, то вот холодность отца оставляла глубокие раны на его юном сердце.       Маленький — не любимый самыми родными людьми — мальчик понуро сидел на земле, прислонившись к стволу одного из деревьев и изо всех сил старался не плакать. Ирука-сенсей — пожалуй, единственный учитель в Академии, который почему-то не шпынял Наруто, а лишь всегда с какой-то печальной добротой трепал по волосам — любил говорить, что настоящий шиноби не плачет.       А Наруто собирался стать именно настоящим шиноби!       Внезапный треск веток, заставил его посмотреть в сторону — справа излишне медленно кто-то приближался к нему — из-за высокой поросли было сложно рассмотреть, кто именно, но мальчик тут же вскочил на ноги и принял боевую стойку так, как учили на практических занятиях в Академии. Он, не мигая, смотрел вправо, стараясь не упустить момент, когда кто-либо или что-либо выпрыгнет, наконец, из кустов. Через несколько томительных секунд листья зашевелись, и на глаза Наруто какой-то шаркающей походкой выкатился громадный рыжебородый исполин. Мальчик сделал шаг назад, опершись спиной о дерево и сжав крохотные кулачки. От гренадёра исходила какая-то пугающая аура, несмотря на казавшуюся доброжелательной ухмылку — никогда до этого Наруто не доводилось чувствовать похожего нависающего давления.       — О! Да ты храбрец, малец, — весело пробасил незнакомец, в два шага перепрыгнув поляну и потрепав Наруто по голове. Мальчик непроизвольно поёжился, стараясь скрыть внутреннюю тревогу. — Эй, да расслабься ты, я не кусаюсь. Звать-то тебя как?       Наруто продолжал молчать, исподлобья наблюдая за исполином — было в его облике что-то недоброе, что-то, чего сам Намикадзе-младший не мог объяснить, и оттого его страх лишь разрастался.       — Ты немой, что ли? — гренадёр, тем временем, успел расположиться возле Наруто и стал вытаскивать из огромного рюкзака запас провианта. — Есть-то будешь, а, малец? — рыжебородый незнакомец протянул мальчику большой кусок вяленого мяса.       Наруто отрицательно замотал головой, не смея сделать и шагу, но тут предательским урчанием желудок дал о себе знать — мясо в огромной ладони казалось вопиюще привлекательным.       — Тьфу ты, мелкий, чего трусишь-то? — весело подмигнул ему новый знакомый. — Я ж вижу, что ты голодный. Бери, пока дают.       Мальчик робко протянул руку и, выхватив кусок из рук исполина, стал медленно есть — Кушина учила их с Аи, что в любой ситуации нужно соблюдать манеры. Наруто не был уверен, что незнакомец был так же хорошо воспитан, как и его мать, но привычка сделала своё дело — ел он неспешна и аккуратно, несмотря на сильный голод.       — Вот, молодец! Вот ещё, попей, — сердобольный рыжий детина, уже переставший казаться Наруто таким уж страшным, протянул ему громадную бутыль. Видимо, всё в этом человеке было исполинских размеров — начиная с роста и заканчивая используемой посудой. — Эк, не повезло-то тебе немым родиться — родители-то, небось, намучались. А так славненький ты — светленький такой. Ты хоть меня понимаешь?       — Я не немой, — втянув носом воздух, произнёс Наруто: он почувствовал внезапную странную симпатию к этому громадному мужчине — мало кто в деревне относился к нему с теплотой, а тут совершенно незнакомый человек проявил участие. Накормил даже — совершенно бескорыстно. — Меня Наруто зовут. Узумаки Наруто.       Он выпалил девичью фамилию матери, даже не задумавшись ни на секунду — так легко эти слова выскочили из его рта. Наруто больше никогда не возьмёт отцовское имя, больше никогда не позволит отцу затронуть его душу — он понял это только сейчас, глядя в бездонные тёмные глаза нового знакомого.       Пошёл вон!       Он никогда не простит Минато Намикадзе эти два слова!       — О, вот те раз, — заухал гренадёр, заливаясь каким-то странным гортанным смехом, похожим то ли на куриное кудахтанье, то ли на собачий лай. — А я уж было расстроился за тебя, а ты разговаривать, оказывается, можешь. Но что ж, будем знакомы, Узумаки Наруто. А я Зеро.       — Зеро, — мальчик протянул слово, будто пробуя его на вкус. — Какое-то странное имя.       — А это и не имя вовсе, — ещё громче захохотал исполин, хотя Наруто совершенно точно не понимал, что в этом смешного. — Это номер.       — Номер? Как это?       — Номер. Титул. Звание. Кому как нравится — так и зовёт. Мне без разницы. Тебе-то домой не надо, а, Узумаки Наруто? Чай не детское время — скоро темнеть начнёт, а до ближайшей деревни ещё часа два ходу.       — Не надо, — поджав губы и вспомнив слова отца, протянул мальчик. — Меня нигде не ждут.       — Так прям и нигде! Тогда, может, ко мне в ученики пойдёшь? — в тёмных непроницаемых глазах не было ни единой эмоции, и Наруто вдруг снова охватило то неприятное чувство, которое он испытал, только увидев рыжего исполина. Он тряхнул головой, отгоняя ненужные эмоции.       — Может, и пойду! — тихо, но твёрдо произнёс мальчик.       — По рукам! — крякнул Зеро, поднимаясь во весь свой громадный рост. — Только сейчас я отведу тебя домой, небось мамаша твоя уже вся извелась. Так что, куда путь-то держать будем? А? Иначе никаких тренировок.       — Я даже не знаю, что Вы умеете, — прогундосил Наруто скорее из вредности — он не мог понять нравится ему этот странный чужак или нет, но склонялся к мысли, что всё же он встретил его не спроста. — Вдруг Вам и учить-то меня нечему!       — Вот и посмотрим завтра, есть чему или нет. А сейчас, вставай, давай, Наруто Узумаки. Поведёшь меня в свою деревню.