ZeRo

      — Вот, а ты не хотел идти, — весело пропела Курама, хитро щурясь на полуденном солнце, и проворно перебросила яблоко из одной руки в другую. — Столько всего бесплатно смогли урвать.       Девушка беспечно крутанулась на месте. Все её старания вывести своего друга из затянувшейся хандры пока никаких особых плодов не принесли, — Лис в деревню-то его потащила исключительно ради того, чтобы он хоть немного развеялся после «долгожданной» встречи с родителем. Наруто, и без того не особо распространяющийся о своих чувствах, сейчас вовсе закрылся от неё, словно тяготился её присутствием.       Узумаки одарил её каким-то странным взглядом и промолчал, явно думая о чём-то своём. Кураму пугала эта его отстранённость — Лис привыкла думать, что они, так несправедливо запертые в одном теле, стали по-настоящему близкими. Ещё ни один из джинчуурики — если этот термин вообще можно было применить к их совместному сосуществованию с Наруто — не сумел стать для Кьюби хотя бы верным пособником в битвах, не то что другом. Да раньше сама Лис даже и мысли подобной не оставляла — где её демоническая сущность и безграничные силы и где все эти жалкие тщедушные людишки, которые смели пытаться ограничить её могущество? Но Наруто был другим, а, может, абсурдность всей их ситуации заставила считать Кураму именно так, но они — мальчишка без прошлого и огненный демон без будущего — стали друг для друга единственными верными друзьями. Но вот теперь один из них вдруг стал отдаляться от другого. И Лис, проклиная свою беспомощность, не могла найти ответ, почему это происходит.       — Мне нужно будет навестить Йонсай, — совершенно невпопад ответил Наруто, отвлекая Кураму от тягостных мыслей.       — Это так необходимо? — девушка скривилась как от зубной боли. Они с Узумаки не могли существовать порознь слишком долго, и его намерение отправиться в Шинсейна Йонсай* означало только одно: ей снова придётся затаиться где-то в глубине сознания Наруто. Появиться там с ней в таком виде он, конечно, не мог.       — Выбора нет, — казалось, в голосе юноши прозвучала нота разочарования, умело скрытая фальшивой улыбкой. — Необходимо разобраться с некоторыми вещами до того, как…       — Ясно, — перебила его Курама.       Меньше всего ей сейчас хотелось говорить о том, что собирался сделать Наруто. Обречённая на человеческое беззащитное и слабое существование, — хотя даже оно было фикцией — демон-Лис ясно понимала, насколько бессмысленны действия Узумаки и к какому печальному финалу для всех них они могут привести. Она невесело усмехнулась своим мыслям, пнув небольшой камешек носком туфли — тот резво полетел в густые заросли, окружавшие тропу. Проводив взглядом так вовремя попавшийся ей под ногу булыжник, Курама скривилась, заметив, что Наруто уже успел уйти далеко вперёд, но ускорила шаг, пытаясь нагнать своего друга. Когда расстояние между ними сократилось до минимума, и она даже успела занести руку для дурашливого подзатыльника — в конце концов, кто-то же должен был воспитывать Узумаки, коли его собственные родители не удосужились задаться этим вопросом. Но звонко хлопнуть зарвавшегося мальчишку по хребту в этот вечер Кураме было не суждено: над лесной чащей раздался громкий крик, безумно долго тянущийся на одной высокой ноте.       Лис остановилась, вытянувшись словно струна и обратившись в слух — она уже совершенно отчётливо представляла, откуда именно доносятся эти душераздирающие звуки, но не успела и слова сказать, как Наруто резко кинул ей корзину с овощами. Курама едва успела подставить руки и с глубоким вздохом проводила взглядом своего друга, который бросился вглубь чащи, словно дикий зверь принюхиваясь к лесным запахам, — женский вопль, который они только что услышали, уже совсем стих, оставив после себя лишь беспокойное перешёптывание листвы.       — Вот так всегда! — Курама, всплеснув руками, побежала вслед за Узумаки, крепко прижимая к себе корзинку с овощами. Если, Наруто имел слишком уж частую привычку спасать жителей окрестных деревень, забывая обо всём на свете, то ей приходилось помнить о всех тех обыденных вещах, которые позволяли держаться их общему телу на плаву — ещё лет пять назад Лис с ужасом для себя отметила, что Наруто, забывшись, может и неделю просидеть без воды и пищи — весьма похвальное умение для шиноби, конечно, но совершенно не нужное свойство для молодого растущего организма. Именно такое совершенно пренебрежительное отношение Узумаки к их общему телу и заставило Кураму в своё время стать хранительницей их общего очага — иначе некогда всемогущий демон-Лис, оставшийся без собственных сил, рисковала и вовсе скоропостижно скончаться от истощения.       — Тшш, — она остановилась в нескольких метрах от Наруто, который сейчас напоминал своей неподвижностью каменное изваяние. Узумаки повернул голову в её сторону и лёгким кивком указал на крону деревьев с южной стороны поляны. — Приготовься.       Курама вся подобралась, предусмотрительно окружив корзинку с едой огненными нитями, — война войной, а обед готовить всё равно придётся, — и встала за спиной Наруто. С тех пор как обрела подобие человеческого тела, она успела усовершенствовать свои навыки в тайдзюцу — запас чакры, оставленный её сознанию в Наруто, был слишком мал, чтобы создавать даже элементарные техники, но вполне достаточен для того, чтобы она могла защитить себя от шиноби низкого ранга. Судя по слабому давлению, исходящему сверху, нынешние их противники к признанным мастерам не относились — даже потеряв почти всю свою силу, Кьюби по-прежнему могла чувствовать жизненную энергию — эта способность каким-то образом так и осталась при ней.       — Двое, на десять градусов левее, — она скосила глаза, перехватив взгляд Наруто. — Один, кажется, владеет иллюзорными техниками, так что будь осторожен.       Она даже не успела закончить предложение, как Узумаки молниеносно исчез из виду, а спустя несколько секунд сверху — прямо с того места, которое указала Кьюби, — с глухим звуком друг за другом упали два тела. Курама дёрнулась, но тут же остановилась — давящее стороннее присутствие не только не отступило, но усилилось — похоже, противники Наруто оказались гораздо сильнее, чем она предположила. Как минимум, один из них.       Через каких-то пару секунд она поняла, что не ошиблась — на поляну водяным вихрем вылетел громадный шиноби с острым мечом в руках — он приземлился ровно между двумя бездыханными телами, одно из которых, видимо, принадлежало жертве. Курама, приглядевшись, смогла различить скрюченную женскую фигуру — похоже, та несчастная, на чей крик бросился Наруто.       Узумаки не заставил себя ждать — он следом за противником лёгким прыжком встал перед скорее всего мёртвой девушкой — Кьюби, как ни силилась, не могла различить хоть какие-то остатки чакры в неподвижном теле, зато она прекрасно разглядела мерзкий оскал на изуродованном шрамами лице неизвестного ниндзя. Курама вдруг почувствовала просто непреодолимую жажду крови, исходящую от незнакомца, — её потрясающее умение чувствовать человеческие, да и не только, эмоции уже неоднократно спасало их с Наруто общую жизнь. Но то, что исходило от огромного, закутанного с ног до головы в чёрную форму шиноби, напугало даже её: такого давления демон-Лис не встречала уже давно.       Гренадёр по-прежнему не делал никаких попыток приблизиться к Наруто, легонько помахивая из стороны в сторону мечом — тот казался какой-то крохотной игрушкой в огромных руках своего хозяина. Узумаки и вовсе замер на месте, больше напоминая античную статую, чем живого человека. Курама прикрыла глаза, старательно передавая Наруто крупицы почерпнутой информации — в бою могла помочь самая незначительная деталь.       Противники продолжали стоять молча — первым сдали нервы у Узумаки. Курама разочарованно цокнула языком, когда увидела, как он резко рванул влево, молниеносно вытащил вакидзаси и, пропустив через него чакру, бросил в гренадёра. Тот лишь хмыкнул и отклонился в сторону, позволив мечу пройти сквозь толстый дуб и застрять в стоящей следом за ним сосне. Пугающее давление, которое и без того немало смущало Кьюби, стало только нарастать, по мере того, как Наруто, теперь уже вытащивший катану, и незнакомец со скоростью света прыгали с ветки на ветку, всё глубже удаляясь в крону деревьев. Когда их силуэты полностью скрылись из виду, оставив вместо себя лишь жалкие тени, девушка подскочила к упавшей в центр поляны жертве — на первый взгляд казалось, что помочь ей было уже невозможно. Но стоило Кураме слегка провести пальцами по горлу несчастной, чтобы проверить наличие пульса — течение чакры она уже различить не могла — как рядом с ней с гулким хлопком грохнулся второй нападавший, а следом прямо на него сверху приземлился весьма потрёпанный, но вполне живой Наруто.       Лис, выдохнула, посмотрев на друга — тот лишь молча хмыкнул и практически незаметно её — теперь всего лишь человеческому — глазу оказался у сосны, в которой застрял вакидзаси. Он ловко смахнул капли крови с дайсё* — похоже, всё-таки меч задел исполина в чёрном, — и спрятал их в пояс хакама.       — Думаешь, жива? — обращаясь скорее к самому себе, чем к своей спутнице, Наруто покосился на валяющуюся в кустах бесформенную кучу, не подающую ровным счётом никаких признаков жизни. Он подошёл к распростёртому телу и слишком резко развернул, чтобы осмотреть, — к их общему удивлению, женщина глухо застонала, невольно ответив на только что заданный вопрос. — Эй, ты слышишь меня?       Узумаки наклонился, стараясь не смотреть на залитое кровью лицо только что спасённой им девушки — та продолжала как-то жалобно мяукать, даже не пытаясь раскрыть глаза, скрючившись на холодной земле и подтянув ноги к груди, словно эта поза хоть немного могла облегчить её боль. Наруто посмотрел на Кураму, и та поняла без слов: она проворно сложила руки в печати, и спустя мгновение на месте Кьюби возник огненно-красный шар, который щупальцами обвил хрупкое девичье тело, слегка приподняв над поверхностью. Незнакомка как-то неестественно вывернулась, на этот раз издав громкий болезненный стон, её пульс участился, а дыхание стало аритмичным и быстрым — казалось, она захлёбывалась в окутывающем её огненном облаке. Когда девушка вдруг судорожно задёргалась, Наруто резко щёлкнул пальцами, и красное зарево тут же растворилось, словно его и не было — через секунду Курама уже стояла на прежнем месте, нервно постукивая носком туфельки по корзине с овощами.       — Повреждений внутренних органов нет, — наконец, нарушила молчания Лис, с упрёком глядя на Наруто, словно на нём лежала вина за покалеченную девушку. — Сломано несколько рёбер и правая лодыжка. Гематомы по всему телу и лицу — впрочем, это ты и сам видишь. В общем, жить будет — но нужен уход.       — Хорошо, — Наруто кивнул, по-прежнему стараясь не смотреть на распростёртую у его ног жертву двух ублюдков, чьи останки были им совсем недавно размазаны по поляне. — Отнесём её в деревню.       — Нет, — голос Курамы показался чересчур грубым для столь хрупкого и нежного тела. — Мы заберём её с собой!       Узумаки с удивлением покосился на свою подругу — Кьюби никогда не интересовали люди как таковые, она их рассматривала лишь как приложение к Наруто — даже ему было необходимо хоть какое-то человеческое присутствие. И потому Курама терпимо относилась к его напарниками и подчинённым, но ни об одном из них она никогда не выказывала ни малейшего участия. Поэтому её внезапное слишком уж человеческое сочувствие к истерзанной женщине стало для Наруто откровением.       — Это исключено, — отрезал он, складывая руки в печати и создавая импровизированные носилки из чакры под незнакомкой — если они собирались дотянуть её до деревни живой, то подобные меры предосторожности были просто необходимы.       — Мы заберём её с собой, — с нажимом произнесла Курама, не сводя глаз со своего многолетнего друга и напарника. — Боюсь, Наруто, что это не тебе решать. Ты разве не почувствовал…       Она осеклась, заметив, что Узумаки слегка закусил губу и сощурился — несмотря на их неизменную связь с Кьюби, разум каждого из них был закрыт для другого. И сейчас он не мог понять, какими мотивами руководствовался его внутренний огненный демон, настаивая на том, чтобы незнакомка осталась с ними. Курама чувствовала его разрастающееся раздражение каждой клеточкой своего тела — увы — но способность к эмпатии, оставшаяся при ней, для Узумаки стала полностью закрыта. Он, конечно, не мог не заметить, что громадный шиноби был значительно сильнее тех, кто обычно нападал на местных крестьян, но того давящего ужаса, которое прочувствовала Кьюби от этой встречи, ему испытать явно не довелось.       — Делай, что хочешь, — под взглядом своей напарницы сдался Наруто и, забывшись, махнул рукой, — люлька с незнакомкой качнулась, заставив ту болезненно ахнуть. — Но от меня никакой помощи не жди — я с ней нянчиться не собираюсь.       — Как скажешь, — спокойно согласилась Лис, в тайне радуясь такой лёгкой победе. Она с интересом посмотрела на лоскут ткани, который до этого так опрометчиво сжимала в левой руке — удивительно, как Наруто при его потрясающей внимательности этого не заметил. На потёртом кусочке металла ярко блестела крохотная эмблема в форме листа. Курама посмотрела на едва дышащую девушку, лежавшую в аккуратном коконе из чакры — Наруто теперь двигался достаточно медленно и аккуратно, чтобы она почти не чувствовала дискомфорта.       Кьюби закусила губу и прищурилась, спрятав разодранный протектор в карман хакама — кем бы ни оказалась спасённая девушка, её принадлежность к деревне Листа могла оказаться весьма полезной. Окинув взглядом останки шиноби напоследок, она вдруг почувствовала тревогу — на секунду ей показалось, что давящая сила никуда не исчезла, а лишь притаилась где-то рядом.       — Курама, — окликнул её Наруто, который уже успел отойти на приличное расстояние и теперь с нетерпением смотрел на неё. — Чего ты встала? Идём. А то как бы твоя подопечная не отдала Ками душу.       Демон-Лис, отгоняя от себя дурацкие предчувствия, быстрым шагом пошла к своему другу — в одном он был совершенно прав. Чем быстрее они доберутся до дома — тем лучше.