Анна и частный детектив

Анна медленно и с трудом выныривала из поглотившей ее тьмы. Штольман нежно гладил ее волосам, щеке, легко сжимал руки и негромко звал, вытягивая из беспамятства. - Анна Викторовна, Анна Викторовна… Анна сделала глубокий вдох, давшийся ей непросто, и заставила себя открыть глаза. - Ну, вот и хорошо, - увидела она над собой встревоженное, но улыбающееся лицо Штольмана. – Анна Викторовна, вот выпейте. Только осторожно – горячее. Он помог ей приподняться и поднес к губам кружку. Анна сделала глоток и почувствовала, что у нее глаза полезли из орбит. Она закашлялась, но не от температуры напитка. - Сколько там сахара? – с легким ужасом спросила она. - Много, - честно сказал Штольман. – Но горячий крепкий и сладкий чай – лучшее средство для вас сейчас. Так что вам придется выпить все. Анна села поудобнее, взяла в руки кружку и под чутким присмотром Штольмана начала маленькими глоточками пить невыносимо приторный напиток. - Я – идиот, - признался Яков. – Вы не ели целый день, бегом поднялись на седьмой этаж, потом бандит в квартире, а потом нас еще и полиция много часов мариновала. Удивительно, как вы вообще столько продержались. К моменту, когда Анна допила свой сахарный сироп, она и вправду почувствовала себя уже почти нормально. Она стала с любопытством осматриваться вокруг. Квартира Штольмана выглядела именно так, как Анна себе представляла. В его жилье сочетались современность и классика. Мебель по большей части была по традиционному массивной, кое-какие предметы выглядели и вовсе антикварными. Но мебели было немного, и она не загромождала пространство, создавая общее впечатление надежности и одновременно воздуха. Штольман же в этот самый момент чувствовал облегчение, что Нежинская забрала свои вещи из его квартиры и никаких ее следов в доме не осталось. Ему об этом сообщила домработница, которая неизменно приходила дважды в неделю. Сразу после этого он дал ей распоряжение сменить в квартире замки. Не то, чтобы он не доверял Нине, просто теперь она была для него чужим человеком. Правда, старый набор ключей она так пока и не занесла Лидии Николаевне. Яков не сомневался, что его бывшая невеста не теряет надежды на возобновление их отношений и придерживает свою связку как повод для встречи с ним. Он взглянул на Анну, которая порозовела и уже не выглядела привидением, как несколько минут назад. - Ну что, Анна Викторовна, - бодро сказал он, - я сейчас закажу нам ужин. У меня тут рядом сразу несколько неплохих ресторанчиков находится. Вы какую кухню предпочитаете? Итальянскую, сербскую, мексиканскую, францу… - Мексиканскую! – мгновенно ответила Анна. – Обожаю гуакамоле. Сто лет его не ела. - Никаких проблем, - улыбнулся Штольман. Он покачал головой своим мыслям: эта девушка умела удивлять. Правда, очень скоро ему стало не до улыбок. - Яков Платонович, а у вас соль найдется? – неожиданно поинтересовалась Анна. - А зачем вам соль, Анна Викторовна? – удивился Штольман. - Мне надо платье постирать, но для начала его надо отмочить в соленой воде. На нем кровь засохла. Чтобы она не прикипела к ткани, нужно чтобы оно в соленой воле полежало. - Анна Викторовна, какая вам стирка? Вы пять минут назад рук поднять не могли, - возмутился Яков. Через несколько минут он почувствовал, что еще немного и у него дым из ушей пойдет. Обнаружилось, что эта милая, скромная, мгновенно краснеющая девушка обладает стальной волей и упрямством барана. После десяти минут препирательств они сошлись на компромиссе. Яков дал Анне соль, чтобы она замочила испачканное кровью платье, а она со своей стороны согласилась, что последующей стиркой займется стиральная машина. Кроме того, встал вопрос, во что Анне переодеться после душа, который она хотела принять. Штольман осознавал, что девушка из монастыря явно не оценит в качестве одежды футболки, которые он держал для занятий спортом. Что-нибудь из вещей Нины он бы и сам ни за что Анне не предложил, даже если бы они оставались в его доме. Выход нашелся в виде черной шелковой мужской пижамы, которая уже несколько лет лежала в дальнем углу его гардероба. Это был подарок одной из его предыдущих подруг. Она подарила ему пижаму в шутку, а он в шутку один раз ее надел. С тех пор она лежала без дела, а у Якова никак не доходили руки от нее избавиться. Как выяснилось – к лучшему. Анна зашла в ванную, взглянула на себя в зеркало и горестно вздохнула. Неудивительно, что следователь едва сдерживал усмешку по ее поводу - она выглядела какой-то бомжихой, растрепанной и замызганной. Там, в квартире, она вымыла руки и умылась, чтобы смыть следы крови с себя, но в зеркало не посмотрелась, в результате на лице по-прежнему были остатки крови и какие-то разводы. Анна густо покраснела, осознав, что ее в таком виде Штольман наблюдал несколько часов. Но вернуть ничего было уже нельзя, так что она занялась исправлением текущей ситуации. Спустя полчаса Анна в черной шелковой пижаме сидела за кухонным столом и с аппетитом ела доставленный ужин, отчетливо налегая на гуакамоле и фахитас из курицы. Силы к ней окончательно вернулись, как и румянец на щеки. Она энергично и очень смешно рассказывала забавную историю, как однажды им подали невозможно острое чили кон карне в одной мексиканской деревушке, когда они семьей путешествовали по Латинской Америке. Яков же почти все время молчал. Он как зачарованный смотрел на сидящую перед ним девушку, которая вся была наполнена теплотой, светом и чистотой. А еще он, наконец, видел ее волосы распущенными. Анна вымыла голову, подсушила их феном и оставила их свободными высыхать окончательно. Роскошная грива вьющихся русых волос улеглась крутыми локонами по плечам и спине и под лучами вечернего солнца мягко мерцала. Анна чувствовала на себе его взгляд, в котором переплелись жар и тоска, и от смущения болтала все больше и быстрее. Она не чувствовала в себе сил посмотреть Якову в глаза. Наконец, она замолчала, секунду посидела, склонив голову, а потом подняла глаза и их со Штольманом взгляды пересеклись. Над кухней повисла хрустальная тишина, которую в этот раз нарушил Яков. Он через стол дотянулся до руки Анны и стал нежно перебирать ее пальчики. - Я ведь в этой суматохе так и не поблагодарил вас, Анна Викторовна, - произнес он. - За что? – удивилась Анна. - Вы мне жизнь сегодня спасли, когда предупредили о преступнике в квартире. - Я уверена, что вы прекрасно справились бы и без предупреждения, - убежденно сказала Анна. - А вот я в этом совсем не уверен. На кухне снова стало тихо. - А как вы узнали, что в квартире преступник? – с искренним интересом спросил Штольман. – Кстати, про то, как вы получили доступ к аккаунту Григорьевой, вы тоже так и не рассказали. - Вы мне все равно не поверите, - пожав плечами и сморщив нос, ответила Анна. - Я попробую, - серьезно произнес Яков. Девушка помолчала, глубоко вздохнула и сказала: - Я – медиум. - Что? – не понял Штольман. - Я – медиум. Ко мне приходят духи умерших людей и разговаривают со мной. - Вы шутите? – после небольшой паузы спросил Яков. - Я же говорила, что вы мне не поверите, - с усилием улыбнулась Анна. – Ко мне сегодня дважды приходила Женя Григорьева. В первый раз – рано утром. Тогда она мне сообщила пароль к своей странице в соцсети. А второй раз – там, у дома. Она предупредила меня, что в квартире вас поджидает опасность. - Анна Викторовна… - нерешительно начал Штольман. - Яков Платонович, - Анна на мгновение задержала в своей руке руку Якова, которую он был готов убрать, - вы меня спросили, а я вам ответила. Давайте не будем больше это обсуждать? Хотя бы сегодня. - Хорошо, Анна Викторовна. Тогда как насчет чая с пирожными? – с хитринкой спросил Яков. - С удовольствием, - искренне призналась Анна. - Тогда давайте перейдем в гостиную. Вы идите, а я чай сделаю и принесу. - Так давайте я вам помогу, - подскочила Анна. - В этом нет никакой необходимости. Вам надо отдыхать. Идите в гостиную. Я приду через пять минут. Анна вышла из кухни, а Штольман занялся чаем, параллельно размышляя, что эта девушка оказалась еще более странной, чем казалась на первый, второй и даже третий взгляд. «Медиум, - хмыкнул про себя Штольман. – Выдумала же». Он вернулся в гостиную спустя десять минут и обнаружил, что опоздал. Анна сидела в его любимом кресле и спала глубоким сном. Яков сел рядом на диван и просто смотрел на спящую девушку. Он не чувствовал текущего времени и очнулся только когда осознал, что за окном уже совсем стемнело. Тогда он встал, поднял Анну на руки и отнес в спальню, где положил на кровать. Девушка даже на секунду не вынырнула из своего глубокого сна. Яков позволил себе коснуться ее волос и почувствовал, как непослушный кудрявый локон мгновенно обвился вокруг его пальца. Он укрыл Анну одеялом, бросил на нее последний взгляд и вышел из спальни.