Анна и частный детектив

Сад был хорош. В этой части владений Мироновых Штольман был впервые. Оказалось, их особняк стоит на крупном участке земли, и за домом раскинулся большой и ухоженный сад. Яков шел в направлении, указанном домработницей Мироновых, и стоило ему обогнуть дом, как он увидел в глубине сада большую беседку, в которой, по утверждению прислуги, и должна была находиться Анна. И действительно между деревьями Штольман разглядел женский силуэт. Однако в следующую секунду детектив помрачнел, поскольку девушка, очевидно, была в беседке не одна. Ей составлял компанию какой-то мужчина, который точно не был Виктором Мироновым. Когда он подошел к беседке, его встретила сияющая улыбка Анны. - Яков Платонович, как я рада вас видеть! – воскликнула девушка. - И это взаимно, Анна Викторовна, - улыбнулся ей в ответ Штольман, которому сразу полегчало от чистой радости, с которой его встретила Анна. Тут он повернулся ко второму обитателю беседки. - Добрый день, - сдержанно кивнул он. - Ба, неужели я, наконец, встретил вас, - издал жизнерадостный рокот дочерна загоревший мужчина средних лет с ослепительно белыми зубами. – Разрешите представиться, Миронов Петр Иванович, дядя Аннетт. Вот вернулся навестить родные пенаты из дальних странствий. У Штольмана камень с сердца окончательно упал. - Штольман Яков Платонович, - представился он. - Да знаю я, знаю, - продолжая улыбаться в тридцать два зуба, - отмахнулся Миронов. – В городе только и разговоров о том, как вы виртуозно распутали убийство Жени Григорьевой и добились освобождения Яковлева. А Аннетт мне за последние дни уже дырку в голове сделала рассказами о своих московских приключениях и вашем героизме. Штольман бросил короткий взгляд на Анну и увидел, как она слегка порозовела от смущения. - Да вы присаживайтесь, Яков Платонович, - столь же непосредственным тоном пригласил Петр Иванович. Штольман сел за стол напротив дяди с племянницей и, наконец, смог спокойно рассмотреть Анну. На ней было новое платье, не то, которое он купил ей в Москве, а другое, но тоже очень ее украшавшее. Зато шляпка была та – с вишнями. Несмотря на привычно скромный фасон, наряд очень шел Анне, которая выглядела совершенной русской барышней девятнадцатого века. В беседке повисла тишина, которая становилась все более неловкой. Ее обитатели коротко переглядывались, как будто ожидая чего-то. Первым не выдержал Петр Миронов: - Так что привело вас к нам, Яков Платонович? – поинтересовался он. - Я хотел поговорить с Анной Викторовной, - коротко ответил он. Анна чрезвычайно выразительным взглядом сверлила дядюшку, до которого, наконец, дошло, чего от него ждут. - Конечно-конечно, тогда оставлю вас одних. Не буду мешать разговору. На выходе из беседки Петр Иванович развернулся, поймал взгляд племянницы, подмигнул ей за спиной Штольмана, заговорщицки улыбнулся и вышел. В беседке снова наступила тишина, только в этот раз она была не напряженной, а наоборот непринужденной и раскованной. И Анна, и Штольман держали паузу, но не из смущения или непонимания, с чего начать разговор, а желая насладиться обществом друг друга после недельного перерыва. - Разрешите вам сказать, Анна Викторовна, что вы просто чудесно выглядите, - прервал, наконец, молчание Штольман. Анна слегка раздраженно махнула рукой. - Ужасно неловко это все, - призналась она Якову. - Что именно? – не понял тот. - На следующий день после возвращения из Москвы родители увезли меня в Тверь, и одели там с ног до головы. - Что же здесь неловкого? – удивился он. - Ну, мне все-таки не пятнадцать лет, - сокрушенно вздохнула Анна. – Стыдно в двадцать пять лет сидеть на шее родителей. Последние годы мне надо было совсем мало, и они на меня почти не тратились, а тут за один день столь денег ухнули. - Я уверен, что они были счастливы, как вы выразились, ухнуть на вас эти деньги, - мягко улыбнулся Штольман. - Конечно, но все равно… - Анна смущенно пожала плечами. - Анна Викторовна, вы так молоды, - проникновенно произнес Штольман. – У вас вся жизнь впереди. Пусть эта проблема будет самой большой в вашей жизни. Уверен, что вас ждет яркое и замечательное будущее. - Яков Платонович… - голос Анны отчетливо дрогнул. – Вы так говорите, как будто прощаетесь. - По сути, так оно и есть, Анна Викторовна, - пожал плечами Штольман. - О чем вы говорите? – упавшим голосом спросила девушка. - Моя работа, то, ради чего меня нанял ваш отец, завершена. Яковлев свободен, с него сняты подозрения в убийстве Григорьевой. Я приехал в Затонск завершить пару формальных дел и забрать свои вещи. Но я просто не мог не зайти попрощаться с вами. Вы – замечательная девушка, Анна Викторовна, и я желаю вам всяческого счастья. Он не успел больше ничего добавить, как в беседке появился Виктор Миронов. - Яков Платонович, прошу прощения за вмешательство, - энергично вступил в разговор он. - Мне брат сказал, что вы к нам зашли, а вы мне как раз очень нужны. - Виктор Иванович, я думал, что наши с вами дела завершены, - несколько удивился Штольман. - Я тоже так думал, но Степан Игнатьевич попросил организовать вашу с ним встречу. Так что я был бы вам признателен, если бы мы прямо сейчас отправились к нему в офис. - Разумеется, - поднялся со стула Яков. – Извините, что приходится прервать наш разговор, Анна Викторовна. Всего вам доброго. Уже садясь в автомобиль Миронова, Штольман понял, что девушка не ответила на его слова прощания, она просто молча сидела на стуле и была похожа на мертвенно-бледную мраморную статую. Однако через несколько минут ему было уже не до размышлений о странной реакции девушки. При личном знакомстве Штольман обнаружил, что от Степана Яковлева исходит ощущение силы и власти, и одновременно он оказался обладателем впечатляющего самообладания и хладнокровия. Похоже, пребывание в СИЗО, пусть даже не очень длительное, никак на него не повлияло. После знакомства и обмена приветствиями Штольман и Яковлев сели напротив друг друга в удобных креслах в кабинете городского магната. Миронов при их разговоре отсутствовал, отговорившись срочными делами. В кабинете царила тишина. Штольман чувствовал на себе изучающе-пронизывающий взгляд Яковлева – и ответил ему тем же. В уголках губ предпринимателя обозначилась улыбка, и он начал разговор. - Яков Платонович, я надеюсь, вы остались удовлетворены нашим сотрудничеством? - Абсолютно, - подтвердил Штольман, не кривя душой. Премия, которую он получил по результатам дела, даже его, привыкшего к крупным гонорарам, впечатлила своим размером. - В таком случае я хотел бы предложить вам его продолжить. - Что вы имеете в виду? – прямо спросил Штольман. - Думаю, вы и сами понимаете, - холодно сказал Яковлев. – Я едва не стал жертвой сложного и хорошо организованного заговора. Он сорвался только благодаря усилиям адвоката Миронова и вашим. Но нить расследования оборвалась в самом начале. Идентифицирован убийца Жени, но он мертв и нет никакой информации о тех, кто за ним стоял, кто его нанял. - Вы хотите, чтобы я продолжил расследование? - Да. - Степан Игнатьевич, позвольте мне быть полностью откровенным. Вы абсолютно правы в оценке произошедшего. Нет сомнений, что за этим делом стоит человек или люди с очень серьезными ресурсами, которые они готовы использовать против вас. Я бы не рассчитывал, что убийство Григорьевой станет их первой и последней попыткой. Но вы должны отдавать себе отчет, что проведение расследования в данный момент будет все равно, что ловить кошку в темной комнате. Оборвано слишком много нитей. Расследование придется вести практически с нуля. Нужна кропотливая работа по просеиванию колоссальных массивов информации, девяносто девять процентов которой уйдет в шлак. Это долго и дорого, особенно если нанимать иногороднего детектива. Возможно, целесообразнее будет поручить это дело вашей службе безопасности, а я со своей стороны буду готов оказывать им содействие в том, что касается работы в Москве. - Это не будет целесообразнее, - отрезал Яковлев. – Моя служба безопасности заточена на то, чтобы не допускать воровства на производстве и откатов у менеджеров. Расследование заговоров с убийствами не их профиль. - А затонская полиция? – поинтересовался Штольман. – Вы меня простите, но у меня нет сомнений, что вы местным правоохранительным органам сделали достаточно благодеяний, чтобы они занялись этим делом. - Полиция у нас неплохая, - согласился бизнесмен, - но их потолок - местные разборки и бытовуха. Я хочу, чтобы этим делом занялись вы. Вы можете продолжать жить там же, где и сейчас. Если хотите, вам будет предоставлен офис для работы. Как я понял, вы привлекли к работе бывшего затонского полицейского. Он может продолжить работу на вас. Вам будет предоставлено все, что вам потребуется: транспорт, техника, люди, деньги… - Доступ к документам, которые потребуются в ходе расследования, и распоряжение оказывать все возможное содействие со стороны всех ваших сотрудников, - мягко вставил Штольман. - Это тоже, - согласился Яковлев, обдумав слова детектива. – Вы будете работать на меня, и отчитываться передо мной. Но адвокат Миронов также будет посвящен в дело, все оперативные вопросы вы будете решать с ним. Если потребуется принятие решения, а я буду недоступен, также будете обращаться к нему. - К сегодняшнему вечеру я подготовлю бизнес-план с финансовой оценкой предстоящего расследования, скажем, на ближайшие три месяца. Степан Игнатьевич, я хочу, чтобы вы осознавали, на что соглашаетесь. Крайне маловероятно, что это дело удастся завершить быстро. Скорее всего, речь идет о нескольких месяцах работы, причем с большой вероятностью на два города – Затонск и Москву. - Я прекрасно отдаю себе в этом отчет, Яков Платонович. Миронов к завтрашнему утру подготовит договор, который мы подпишем. Как вы понимаете, я рассчитываю на эксклюзивность ваших услуг на период вашей работы на меня. Никаких других клиентов. - Тогда будьте готовы к повышающему коэффициенту в моем гонораре, - пожал плечами Штольман. - Похоже, мы сработаемся, - на губах Яковлева вновь наметилась улыбка, но она мгновенно исчезла, и он задал самый животрепещущий на данный момент для него вопрос: - С чего вы намерены начать, Яков Платонович? - С поиска «крота» в вашем окружении. - «Крота»? – уточнил Яковлев. - Кто-то, находящийся достаточно близко к вам, участвовал в операции – как минимум в роли осведомителя. Эта интернетная Наталья Иванова, внедрившаяся в доверие Жене, знала некоторые реальные детали о ней и ее отце. Григорьеву заманили в Москву, когда близкие ей люди отсутствовали, и она не могла с ними связаться. Это явно не совпадение. Организаторы знали и про вашу поездку в Тверь, и про уехавшего студента. Эту информацию им кто-то предоставил. Этого «кого-то» надо найти. - Возможно, человек действовал не по злому умыслу и рассказал об этом кому-то без задней мысли. - Возможно, но тогда его – или ее – тем более надо найти, - нехорошо улыбнулся Штольман.