Анна и частный детектив

- Яков Платонович, но вы же сами предложили, чтобы я с вами поехала, - в тоне Анны слышалось недоумение и обида. - Аня, я и не отказываюсь от своих слов, - заверил ее Штольман. – Просто ты действительно можешь помочь при разговоре с девочкой, но при остальных опросах твое присутствие будет не вполне уместно. Поэтому я предлагаю пока посидеть со Стасом. Он все равно отстранен от работы, так что не даст тебе заскучать. Стас, - обратился к тому Яков, - я могу на тебя рассчитывать? Ты позаботишься об Анне, пока я работаю? - Можете быть спокойны, Яков Платонович, - подтвердил Стас. – Мы с Аней сядем в кафе внизу. Как только позовете, мы сразу поднимемся. - Ну, вот и отлично, - твердо сказал Штольман, и ободряюще обратился к жене: - Аня, это всего пара часов. Потом придет Катя, и я уже договорился с ее отцом о нашем с ней разговоре. - Хорошо, Яков Платонович, - смирилась Анна. Они со Стасом спустились в кафе. Молодой мужчина сразу начал ее развлекать какими-то историями из жизни и анекдотами, но Анна реагировала явно невпопад, поскольку была озабочена совсем другим. Она не понимала, что случилось, почему настроение Якова так резко, буквально в какую-то минуту переменилось сегодня утром. Она была уверена, что, когда он сделал ей предложение присоединиться к нему, он планировал разрешить ей участвовать во всех сегодняшних мероприятиях. А еще у него было хорошее настроение, которое внезапно испортилось. Он стал серьезным, хотя Анна бы сказала, что эта серьезность больше похожа на грусть. А теперь он и вовсе избавился от нее, да еще организовал, чтобы она провела несколько часов со Стасом, хотя вчера их общение ему чрезвычайно не понравилось. Анна пыталась понять, что вдруг так резко изменилось за несколько минут за завтраком, но в голову ничего разумного не приходило. Штольман же в это самое время несколькими этажами выше усилием воли заставил себя выбросить из головы их отношения с Анной и сосредоточиться на деле. Спустя три часа он обдумывал проведенные опросы сотрудников фирмы. Результаты откровенно не радовали, концы с концами никак не хотели сходиться. Получалось, что действительно имело место случайное стечение обстоятельств – отключенная система безопасности, отошедший покурить Стас, оставленная открытой дверь кабинета, включенные компьютеры, знание, где конкретно хранится необходимый файл. Любой заранее подготовленный план по краже базы данных означал содействие Алексеева. Штольман не отбрасывал данную возможность полностью, но сильно сомневался в ней. Издержки участия в краже для Стаса были слишком велики, а сам он был совсем неглупым, чтобы этого не понимать. Да и обращение к Якову говорило в его пользу. Алексеев прекрасно знал профессиональную хватку Штольмана. Обращаться к нему, будучи соучастником, было бы для него крайней глупостью. Была еще одна вероятность, которая заключалась в том, что вор ничего не планировал, а просто воспользовался удачно сложившимися обстоятельствами. Но это сразу ставило вопрос о его мотивах, поскольку версия о корпоративном шпионаже в подобных обстоятельствах начинала выглядеть весьма сомнительной. После трех часов опросов всех сотрудников, находившихся в офисе в злополучную пятницу, Штольман узнал о тщательно скрываемом романе двух коллег, о краже канцелярских товаров из офиса и об откатах одного из менеджеров фирмы. Но он не получил ни малейших намеков на то, кто же скопировал клиентскую базу. Наконец, в два часа дня, по окончании занятий в школе, в офисе появилась Катя Стрелецкая. Штольман, выполняя обещание, данное Анне, позвал ее для участия в разговоре с девочкой. Параллельно он отметил, что Анна ведет себя сегодня со Стасом заметно отстраненнее, и списал это на ее нежелание вызывать неудовольствие мужа. Яков сам не понимал, благодарен он жене за такую деликатность, или она его раздражает. Однако эти мысли быстро выветрились из его головы, поскольку едва начался разговор с девочкой, стало понятно, что Анна попала в точку: Катя явно что-то скрывала. Проблема была в том, что Яков не мог на нее давить слишком сильно. При их разговоре присутствовал отец девочки, неохотно давший согласие на этот опрос и считавший его формальностью, поскольку в его глазах его дочка не могла иметь к произошедшему никакого отношения. В результате ситуация быстро зашла в тупик. Штольман ясно видел, что девочка не говорит всей правды, однако она старательно избегала всех ловушек, которые ей расставлял Яков. Более жестко разговаривать он с ней не мог, а сам генеральный директор явно считал, что разговор пора заканчивать. Наконец, Стрелецкий не выдержал и попросил Штольмана и Анну выйти, в коридоре он обратился к детективу: - Яков Платонович, я полагаю, что на этом стоит закончить. Катя вам все рассказала. Я не вижу смысла и дальше мучить ее этим допросом. Она вам не поможет найти вора. - Тимофей Александрович, я уверен… - начал было Штольман, но почувствовал, как Анна осторожно – чтобы не причинить боль травмированной конечности – наступила ему на ногу. - Тимофей Александрович, разрешите мне поговорить с Катей. Наедине, - неожиданно вступила в разговор Анна, которая молча наблюдала до сих пор. - Зачем? – удивился бизнесмен. - Мне в одном месте показалось, что Катя ответила уклончиво, как будто она что-то скрывает. Но возможно это не имеет никакого отношения к произошедшему, а просто девичий секрет, про который ей неловко говорить с мужчинами. - Какое это было место? – требовательно спросил Стрелецкий. - Я не могу вам этого сказать. Возможно, мне это показалось, и я не хочу раздувать из мухи слона. Анна продолжила мягко уговаривать Стрелецкого, а Штольман понял, что она также не поверила словам Кати и хочет попробовать разговорить ее самостоятельно. Поскольку других вариантов не было, Яков поддержал Анну, и совместными усилиями они добились успеха. Анна вернулась в кабинет, где сидела Катя, а мужчины остались ждать. Их ожидание затянулось более чем на полчаса. Стрелецкий пару раз порывался войти туда, но Штольману удавалось каждый раз его остановить. Наконец, дверь кабинета открылась, и оттуда вышла Анна. Она подошла к ожидавшим ее мужчинам, потом протянула Стрелецкому ладонь, на которой лежала обычная флешка и сказала ему: - Вы не ругайте ее сильно. Она сама ужасно переживает по поводу того, что наделала. После того, как у отца прошел первый шок, он был готов выслушать объяснение. - Ничего страшного не произошло, - успокаивала его Анна. – Но причина действительно оказалась в девчачьих секретах. Катя увлеклась Стасом Алексеевым. - В каком смысле «увлеклась»? – у Стрелецкого аж голос сел от неожиданности. - В обычном, - улыбнулась Анна. – С юными девушками это случается постоянно. Кате очень понравился Стас, но он, разумеется, на нее внимания не обращал. Во всяком случае, в этом смысле. Она для него еще ребенок. Но Катя старалась с ним чаще видеться. Именно поэтому она стала вечерами приезжать к вам на работу, а не домой. Стас частенько вечерами задерживается, и она у него в кабинете сидела, а он рассказывал ей о своей работе. Да и не только он – и ваши другие айтишники, и вообще многие сотрудники. Она – дочь босса, при этом милая, хорошо воспитанная и любознательная девочка. - Так что случилось в пятницу? – вопрос по существу дела задал Штольман, смотревший на жену откровенно восхищенным взглядом. - Катя сидела в кабинете Стаса и стала свидетелем, как он разговаривал по телефону с какой-то девушкой. Причем ей показалось, что с этой девушкой его связывают отношения. Она разозлилась, заревновала и ушла в другой отдел. А спустя некоторое время вышла в коридор и обнаружила, что Стас идет курить. А дальше ее как будто кто-то подтолкнул. Она подошла к кабинету, обнаружила, что он не заперт, ну а дальше все понятно. - Что же теперь делать? – растерянно спросил Стрелецкий, когда шок от новости у него прошел. - Катя сама очень переживала из-за своего поступка, когда поняла, что натворила, - уверила его Анна. – Мне кажется, что не стоит ее еще сильнее наказывать, ну разве что мороженого лишить, - улыбнулась она. – Ей сейчас очень стыдно, в том числе перед Стасом, так что думаю, что некоторое время она сама больше не будет приезжать в офис. Мне кажется, в компании вам тоже стоит все спустить на тормозах, дав какое-нибудь объяснение, что все это было несчастной случайностью. По большому счету ничего страшного не случилось и никто не виноват. - А вот тут вы не правы, Анна Викторовна, - улыбнулся в ответ предприниматель. – Алексеев виноват, поскольку оставил кабинет не запертым. С Катей мы дома разберемся, а вот Алексееву премии в ближайшее время не видать. Штольман с Анной переглянулись, почувствовав некоторое облегчение, что Стас не потеряет работу из-за своей халатности. Прошло еще несколько часов, пока они смогли, наконец, покинуть офис. Сначала их благодарил Стрелецкий, потом Стас пригласил на кофе в качестве благодарности за избавление от неприятностей. Впрочем и ему они не рассказали, в чем было дело, отговорившись просто тем, что ситуация благополучно разрешилась. День уже клонился к вечеру, когда Штольман с Анной, наконец, сели в автомобиль, чтобы ехать домой. - Яков Платонович, а у вас неприятностей с Яковлевым не будет? – поинтересовалась Анна. - Ты про мое обязательство не брать других клиентов на время расследования его дела? – уточнил Яков. Анна кивнула. - Ну, во-первых, формально Стас не был моим клиентом, а дело не было коммерческим. А во-вторых, я надеюсь, что ты меня не выдашь, - пошутил Штольман. Анна тихо рассмеялась. - А в-третьих, это было, скорее, твое дело, чем мое, - продолжил Яков. – Это же тебе принадлежит заслуга его раскрытия, и ты сделала это виртуозно. Ты была просто потрясающей. Он на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Анну полным восторга взглядом. - Ну, что вы, - отмахнулась Анна. – Вы бы и сами это дело раскрыли. Вы же тоже сразу поняли, что Катя что-то скрывает. Так что вы бы нашли способ ее разговорить. - Нашел бы, но это было бы жестко, громко и со скандалом. Который в данном случае был совершенно неуместен. Ты же не просто решила это дело, но и урегулировала его наилучшим для всех образом. Анна порозовела от искреннего комплимента. - Яков Платонович, а с кем Стас говорил тогда по телефону? – поинтересовалась Анна. – Это действительно была его девушка? - Нет, это была его сестра. - Понятно, - улыбнулась, покачав головой, Анна. А Штольман неожиданно резко помрачнел и до дома уже не произнес ни слова. Анна ничего не понимала. За ужином Яков едва произнес пару слов, а потом заперся у себя в кабинете, отговорившись важной работой. А ей так хотелось разделить с ним переполнявшую ее радость по поводу удачного дня. Она сидела в гостиной при едва слышно работающем телевизоре и прислушивалась в надежде услышать шаги Штольмана в коридоре. Наконец, ее надежды сбылись. Послышались шаги и спустя пару секунд в гостиной появился Яков. Однако на его лице было такое измученное выражение, что радостный возглас Анны застрял у нее в горле. - Яков Платонович, что случилось? – с беспокойством спросила она. - Аня, нам надо поговорить, - твердо сказал Штольман. Он сел не рядом с ней на диване по уже сложившейся у них традиции, а в кресло, стоявшее сбоку. Анна замерла полная дурных предчувствий и, не понимая, что происходит. - Аня, я знаю, как важны для тебя твои принципы и убеждения, насколько незыблемыми являются для тебя брачные обеты. Но люди важнее клятв, и иногда… иногда правильнее будет нарушить данное обещание. - Яков Платонович, о чем вы говорите? – пролепетала, холодея, Анна. - Я говорю о том, что будет правильно отпустить тебя. Не мучить тебя. - Я не понимаю… - Я считаю, что нам надо развестись. Вернее, аннулировать брак. - Почему? – с трудом выдавила из себя Анна. - Аня, родная, я же не слепой. Я же все вижу. - Что видите? – не понимая, кто сошел с ума – она или Яков, спросила Анна. - Я знаю, что, когда мы с тобой встретились, я тебе понравился, и ты испытывала ко мне искреннюю симпатию. Но сейчас все стало по-другому. Я заметил сегодня утром, что ты.. - Штольман с трудом подбирал слова, - что ты вела себя как женщина, которая охвачена фантазиями… Эротическими фантазиями. Мне несложно сложить два и два. Это с тобой случилось после встречи со Стасом. Я не хочу, не имею права ломать тебе жизнь. Наш брак… - Погодите… - подступившие к глазам Анны слезы мгновенно высохли. – Вы считаете, что я… я… увлеклась Стасом? Что я хочу его?! - Да.. – несколько неуверенно ответил Штольман, глядя как Анна на глазах превращается в фурию, и, чувствуя, что что-то пошло не так. Анна вскочила с дивана и, теряя контроль над собой, завопила: - Да как тебе в голову мог прийти такой бред?! Она в ярости швырнула в сторону плед, в который куталась, и пулей вылетела в коридор. Штольман поспешил за ней. - Аня, но я же сам видел… - растерянно сказал он. - Что ты видел?! - Что ты явно… ну, фантазировала за завтраком… - И с чего ты решил, что я, как ты выразился, фантазировала о Стасе? - А о ком? – ощущая себя потерявшимся в зазеркалье, спросил Яков. Ответом ему стали пылающие щеки и горящие глаза – то ли от неловкости, то ли от гнева, то ли от всего разом – жены. У нее вырвалось что-то неразборчивое, Якову показалось, что это было сильно нецензурное выражение. Затем Анна негромко выдохнула: - Идиот! Развернулась, влетела в свою комнату и со всего размаху хлопнула дверью. Штольман остался стоять в коридоре один.