Анна и частный детектив

- Яков Платонович, идите завтракать, - позвала Штольмана Анна. - Доброе утро, - поприветствовал ее вошедший в кухню Яков. Когда он проходил мимо Анны к своему месту, девушка почувствовала, как его рука легко погладила ее по спине вниз по позвоночнику. Она с трудом сдержала улыбку, но сделала вид, что ничего не заметила. - Яков Платонович, передайте, пожалуйста, варенье, - уже сидя за столом, попросила Анна, как будто ненароком положив свою руку на руку Якова и задержав ее на несколько секунд. Она почувствовала, как его мышцы напряглись под ее рукой, и Яков на мгновение прикрыл глаза. Теперь они сидели не как раньше – друг напротив друга, а рядом, что существенно облегчало все эти невинные шалости, что стали частью их отношений с недавних пор. За завтраком они по уже сложившейся традиции обсуждали планы на день. - Яков Платонович, вы сегодня поздно будете? – поинтересовалась Анна, отпустив его руку. - Да нет, надеюсь быть дома после шести. А что? - Нет, ничего. Я просто так спросила, чтобы знать, к какому времени готовить ужин. Как вы относитесь к морепродуктам? – уточнила она. - Какие именно ты имеешь в виду? Устрицы? – спросил Яков, причем в его тоне слышался настолько прозрачный намек на то, что устрицы являются известным афродизиаком, что у Анны даже слегка порозовели щеки. - Давайте пока без устриц, - сделала она шаг назад. – Начнем с креветок и мидий. - Договорились, - улыбнулся Штольман и вернулся к своему кофе. Они уже заканчивали завтрак, как он обратил внимание, что на нижней губе Анны осталась капля варенья, которое она добавила в свою кашу. - Подожди, - мягко удержал Штольман жену, которая уже вставала из-за стола. Большим пальцем он нежно провел по ее губе, стирая сладкий след. Анна, казалось, перестала дышать в этот момент, а в ее глазах появилось совершенно беззащитное и тающее выражение. А Яков, явно желая нанести сокрушительной удар, наклонился к ней, встав из-за стола, и легко коснулся губами ее щеки. Во всяком случае, он явно хотел создать такое впечатление, но вместо этого его губы скользнули ниже и на мгновение приникли к шее Анны. - Спасибо, - поблагодарил он ее за завтрак. Когда он выходил из кухни, Анна увидела, как в его глазах нескрываемо светился смех. Это заставило ее хотя бы частично очнуться от томного морока, в котором она пребывала из-за забав мужа. Слегка отдышавшись, Анна нехорошо прищурилась, а в ее глазах появилось решительное выражение и явно развеселившая ее мысль. Она встала из-за стола и отправилась в свою комнату. - Аня, я ухожу, - позвал ее из коридора спустя некоторое время Штольман. - Яков Платонович, подождите, - раздался в ответ приглушенный голос Анны. А затем появилась и она сама. Она была уже одета для выхода из дома – в очередное длинное и очаровательно-старомодное платье. - Яков Платонович, вы мне не поможете? – обратилась она к нему. - Конечно. А что случилось? – спросил Штольман. - Да у меня молния заела на платье. Никак не могу застегнуть, - ответила Анна и развернулась к нему боком. Бросив на Якова короткий взгляд из-под ресниц, она обнаружила, что тот стоит столбом и смотрит на ее обнажившееся в разрезе тело с полосками белья. - Яков Платонович, - тихо позвала она мужа. Это заставило Штольмана очнуться. Он взялся за язычок молнии и стал осторожно его тянуть вверх. Потом, не в силах сдерживаться, он костяшками пальцев коснулся белоснежной кожи и, лаская ее, продолжил медленно застегивать молнию. Анна замерла, наслаждаясь моментом и прикосновением Якова. Они стояли совсем близко друг другу, а вокруг них была звенящая тишина, которую нарушало только их дыхание, которое становилось все более тяжелым. Застегнув молнию, Яков, едва касаясь тела Анны, поднял руку, поправил непослушный завиток у уха жены и затем взглянул ей в глаза. Анна издала громкий вздох, больше похожий на стон, от пылающего взгляда мужа. Яков начал медленно склоняться к ее губам. «Наконец-то», - мелькнула мысль в голове Анны. «Наконец-то», - подумал Штольман. Когда до соприкосновения их губ оставалась пара сантиметров, Яков услышал прерывающийся голос Анны: - Яков Платонович, а вам на работу не пора? Яков вновь взглянул на жену и увидел, что в ее взгляде смешано ехидство и явное сожаление. Это заставило его самого тихо засмеяться, Анна не выдержала и присоединилась к нему. Она уткнулась лбом ему в грудь и обняла обеими руками под пиджаком за талию, а Яков прижался к ее волосам и вдыхал аромат, который вот уже которую неделю просто сводил его с ума. - Мне действительно пора, - с открытым сожалением в голосе признал Штольман. Он легким поцелуем коснулся виска Анны и шагнул к двери: - До вечера, - улыбнулся он ей. - До вечера, - ответила с улыбкой ему Анна. Он вышел из квартиры и на секунду остановился, позволяя себе последнее мгновение сладких воспоминаний. Ему казалось, что Анна в эту же самую минуту стоит, прижавшись к двери с другой стороны, и думает о том же. Потом он мотнул головой, стряхивая с себя эротический морок, и решительно направился к лифту. Однако все его намерения в течение дня шли прахом. Игра, в которую они оказались вовлечены с Анной, сводила его с ума. Он с трудом мог думать о делах. Стоило дать малейшую слабину, как в его мыслях мгновенно появлялась Анна, мягкость ее тела, нежность кожи, сводящий с ума аромат. Яков полагал, что его жене – его целомудренной и скромной жене – проще. Ее желания и фантазии, наверняка, были также невинны, как и она сама. А вот ему приходилось туго. Его собственное воображение, подстегиваемое их с Анной игрой, рисовало настолько яркие и достоверные картины, что он уже был готов лезть на стену. И ему некого было винить, кроме самого себя. Все началось на следующее утро после их тогдашней ссоры. Когда Анна, обиженная и оскорбленная – в очередной раз – в своих чувствах, с размаху хлопнула дверью, Яков еще минут пять столбом стоял, пялясь на нее. Ему потребовалось время, чтобы осознать и принять то, что фактически прямым текстом ему сказала жена. Потом еще полчаса он был готов рвать на себе волосы – за свою бестолковость и талант причинять ей боль. А затем, наконец, на него нахлынула эйфория. Анна хочет его. Да, она хочет его. И пусть он, дурак, снова чуть все не испортил, на этот раз он не упустит свой шанс. Так уж получилось, что он неуклюж в выражении чувств и не уверен в себе в том, что касается выстраивания по-настоящему близких отношений с женщиной. Но флирт и секс – в этом он знает толк. Собственно именно они все эти годы заполняли его отношения с женщинами. До встречи с Анной он и не понимал, что его отношения с противоположным полом лишены чего-то важного. Именно Анна помогла ему увидеть и осознать, чего не хватает его жизни, и начала наполнять ее собой. Но и он может кое-что дать своей жене. Так что на следующее утро Штольман был во всеоружии. Анна была еще явно обижена, когда готовила им завтрак, и едва отреагировала на его приветствия. Он же, проходя мимо нее, как бы невзначай мимолетно коснулся ее пониже спины. Яков улыбнулся, вспомнив, как она чуть не подпрыгнула тогда. Он же сделал вид, что ничего не произошло. Анна только на следующий день осознала, что ей все это не чудится, а муж на самом деле провоцирует ее как бы случайными прикосновениями, двусмысленно звучащими словами и взглядами, от которых у нее стали подкашиваться колени. Он не просто провоцировал, он целенаправленно соблазнял ее, но при этом делал вид, что ничего такого не имеет в виду. К концу этого второго дня Анна решила, что она тоже не лыком шита, и включилась в игру. В результате вот уже третью неделю они сводили с ума друг друга шутками и дразнили как бы случайными ласками, которые становились все рискованнее день ото дня. Они как будто соревновались, кто первый не выдержит и поддастся соблазну – соблазну дойти, наконец, до конца. Штольман знал, что это может случиться в любой момент. Он хотел Анну так, что у него временами в глазах темнело, и он знал, что она ему не откажет. Но, несмотря на все его желание, его как будто что-то удерживало от того, чтобы вечером войти в ее спальню. Наверное, удерживало его то, как Анна наслаждалась этой стадией их отношений. В ее жизни не было такого опыта, этого этапа сближения с мужчиной – когда вы оба знаете, что вы будете близки, но никуда не торопитесь. В результате Яков вслед за ней наслаждался и одновременно мучился от происходящего между ними. Все эти мысли привычно вертелись в его голове, когда вечером он возвращался домой. Уже подъезжая, он увидел старушку, которая продавала у метро цветы. Видимо, это были последние цветы этого сезона с ее дачи – какие-то красные, довольно невзрачные цветочки, названия которых Штольман не знал. Ощутив внутренний импульс, он припарковал машину и купил у бабули последний оставшийся у нее букет. Войдя в квартиру, он почувствовал заполонивший ее аромат чего-то вкусного. Похоже, Анна выполнила обещание и готовила на ужин морепродукты. Раздевшись, Яков прошел в кухню, где обнаружил жену, колдующую над кастрюлькой над плитой. - Добрый вечер, - негромко сказал он. В ответ Анна испуганно охнула от его неожиданного появления, а потом солнечно ему улыбнулась, приветствуя его. Затем ее взгляд опустился на букет, который он держал в руке, и улыбка сползла с ее лица. Она подошла к нему и взяла протянутый ей букет. - Спасибо, - выдохнула она, а затем нежно погладила мужа по щеке. Они серьезно смотрели друг на друга одно бесконечное мгновение, а потом, казалось, сошли с ума. Они бросились друг другу в объятия и слились в поцелуе. В их первом настоящем страстном поцелуе, о котором оба грезили все последние недели. Они обнимали и целовали друг друга, прижимались друг к другу и гладили друг друга, пытаясь стать одним целым. Штольман очнулся в момент, когда осознал, что Анна расстегивает на нем рубашку, а он сам гладит ее бедро под юбкой, и все это происходит на столе. Осознание, что еще чуть-чуть, и он займется с женой любовью на кухонном столе, причем для нее это будет ее первый раз, заставило его очнуться. Уткнувшись ей в шею и стараясь восстановить дыхание, он прошептал: - Аня, подожди. - Что? – поняла она. - Не здесь и не сейчас, - мягко отстранился Штольман. Тут реальность дошла и до Анны, и неожиданно заставила ее от души расхохотаться. - Да уж, потерять невинность между пучком укропа и банкой сметаны было бы перебором даже для меня, - безудержно хохотала она. Это разрядило атмосферу на кухне, и Штольман рассмеялся, присоединившись к жене. Когда они, спустя полчаса, сели ужинать, они старательно искали отвлеченные темы для разговора – все что угодно, что бы позволило соблюсти приличия до конца трапезы. Это было непросто, потому что их переполняло желание и понимание, что игры закончились. Сегодня та самая ночь. Их ночь. Лениво ковыряя мидии в сливочном соусе, Анна старательно поддерживала светский разговор, чтобы хоть чуть-чуть не думать о том, что будет позже. - Яков Платонович, так вы нашли свидетельства того, что это именно Разумовский стоит за всей этой операцией против Яковлева? – поинтересовалась она. - Пока нет, - признался тот. – А что такое? - Ну, я просто подумала, что может быть Разумовский все-таки не при чем, - пожала плечами Анна. – Столько лет прошло. Может быть, Лассаль действовал по собственной инициативе. Штольман уловил странные нотки в ее голосе и насторожился. - Аня, в чем дело? – прямо спросил он. - Ну, просто… - внезапно замялась она. - Аня? – с нажимом повторил Яков. - Ну, просто я сегодня познакомилась с Кириллом Владимировичем Разумовским, и, честно говоря, он мне показался совсем не похожим на бандита. Едва Анна произнесла эти слова, она поняла, что допустила ошибку. Любовное томление мгновенно слетело с Якова без следа. Рядом с ней сидел частный детектив Штольман.