Анна и частный детектив

Негромко затренькал мобильный, сообщая о входящем звонке. - Извините, Кирилл Владимирович, - неловко улыбнулась Анна собеседнику и полезла в сумку за телефоном. - Конечно, конечно, - заверил ее Разумовский в том, что она может спокойно поговорить. При взгляде на экран смартфона на лице Анны промелькнула легкая гримаса. - Алло, - сдержанно ответила она на звонок. Разумовский не знал, о чем был разговор, но было очевидно, что он не очень приятен для обеих сторон. Из трубки до него доносился явно недовольный мужской голос на повышенных тонах. Анна же отвечала односложно, а ее голос становился все более холодным. Наконец, она, не выдержав, откровенно раздраженно сказала в трубку: - Извини, Яков, я не могу сейчас говорить. Потом, не дожидаясь ответа, она отключилась от разговора и, натянуто улыбнувшись Разумовскому, повторила: - Еще раз извините, Кирилл Владимирович. - Ничего страшного, Анна Викторовна, ничего страшного. Разумовский вновь внимательно взглянул на Анну. Даже молодость и красота не могли скрыть, что сегодня девушка выглядела не лучшим образом. Она была бледна, под глазами пролегли глубокие тени, а сами глаза были покрасневшими, когда будто она не спала ночь или много плакала, или то и другое одновременно. - У вас все в порядке? – деликатно поинтересовался он. – Я могу чем-то помочь? - Просто небольшие проблемы дома, - пояснила Анна и снова улыбнулась натянутой улыбкой. - Все наладится, - мягко ответил Разумовский. – Но знайте, что вы всегда можете рассчитывать на любую помощь с моей стороны. Прошу вас, дорогая Анна Викторовна, обращайтесь ко мне без колебаний и сомнений. - Спасибо, Кирилл Владимирович, - с благодарностью в голосе откликнулась Анна. – Но давайте пока вернемся к нашему делу. На другом конце только что состоявшегося разговора Штольман положил смартфон перед собой и напряженно уставился на него, как будто хотел увидеть нечто, скрытое за ним. - Как думаете, купился? – раздался откровенно взволнованный голос. Яков поднял голову и взглянул на Коробейникова, который сидел напротив него. - Не знаю, - мрачно ответил Штольман. – Будем надеяться, что да. - Яков Платонович, давайте я попрошу Лидию Николаевну нам кофе сделать, - предложил Антон. –Вы выглядите так, как будто кофе вам совсем не помешает. Похоже, вы ночь вообще не спали. - Да нет, пару часов поспал, - ответил, неожиданно развеселившись, Штольман. – Но кофе – это действительно отличная идея. Попросите Лидию Николаевну его сварить. Мне – двойной. Пока Коробейников пошел общаться с секретаршей Штольмана по поводу кофе, он сам обратился к воспоминаниям о прошедшей ночи. Идея лечь с Анной на диване, надо признать, оказалась не слишком удачной. Как они потом установили задним числом, Яков, видимо, во сне попытался перевернуться на другой бок, однако на узком диване это ему не удалось, и он упал на пол. К счастью, падать оказалось невысоко, да и ковер на полу смягчил падение. Однако главной проблемой стало то, что во сне он продолжал обнимать Анну, и потянул ее за собой, в результате чего она, тоже спящая, со всего маху грохнулась на него сверху. Следующие несколько минут оказались очень, очень интересными. В темной комнате, спросонья, они никак не могли понять, что вообще происходит. Яков охнул - как от удара об пол, так и от падения на него жены. Анна, проснувшись от падения, закричала от страха и непонимания происходящеего и начала отбиваться, неизвестно от кого. В итоге Яков выяснил, что у его жены весьма острые кулачки, которыми она успела несколько раз его довольно сильно ударить. Но стоило им хоть слегка очнуться и осознать происходящее, как Анна, слезая с мужа, умудрилась нечаянно заехать ему коленкой в самое чувствительное у мужчин место. Яков взвыл от боли и сложился пополам. Анна от испуга снова заверещала. Наконец, в гостиной наступила тишина. Штольманы лежали в темноте на полу гостиной и медленно приходили в себя от ночного приключения, восстанавливая картину произошедшего. Первой не выдержала Анна. В ночной тишине раздалось ее фырканье. В ответ ей у Якова вырвался смешок. Через мгновение супруги в голос хохотали, не в силах остановиться. - Тише, Яша, три часа ночи. Соседей же разбудим, - захлебываясь смехом, пыталась угомонить его и себя Анна. - Ага. И они полицию вызовут. Неизвестно почему, но слова Якова вызвали у них новый взрыв смеха. Понадобилось еще какое-то время, прежде чем они окончательно успокоились, по-прежнему лежа рядом на ковре в гостиной. - Пойдем ляжем, как все нормальные люди, в постель, - в конце концов предложил Яков. - Пошли, - согласилась Анна. Супруги медленно поднялись с пола, периодически издавая то возгласы, то смешки, поскольку из-за долгого лежания в одной позе на диване тела у обоих затекли, и теперь мстили неожиданной болью при любом движении. Наконец, они оказались в спальне и вздыхали от удовольствия, вытягиваясь на удобной постели. Они долго молча лежали рядом, сон к ним никак не шел. - Прости меня, - раздался в тишине голос Якова. – Я вовсе не хотел сказать то, что сказал, и не хотел тебя обидеть. Я просто очень испугался за тебя. И вся эта история выбила меня из колеи. Анна повернулась набок, и супруги оказались лицом к лицу. - Ты тоже прости меня. Я должна была сразу сообщить о встрече с Разумовским. Просто я… расстроилась, когда увидела тебя с Ниной. - Любимая, поверь, это была короткая встреча, - горячо твердил Яков. – У меня больше нет и не может быть ничего общего с этой женщиной. - Я знаю. Знаю, - также горячо ответила Анна. – Поверь, я вовсе не сомневалась в тебе. Просто я не понимала, что происходит, и хотела, чтобы ты мне все рассказал и объяснил. А когда ты этого не сделал… я растерялась и расстроилась. Эх, надо было остаться и проследить за вами там на бульваре. Тогда бы ничего этого не произошло, - расстроенно буркнула Анна. - Думаю, это бы ничего не изменило, - мрачно заметил Яков. - Что ты имеешь в виду? – не поняла Анна. - Расскажи мне подробно про ту встречу с Разумовским, - попросил он. Анна во всех деталях поделилась произошедшим. - Понятно, что это был тщательно продуманный план, - констатировал Яков. - Разумовский и Нина действовали вместе. Она меня вытащила на встречу, а Разумовский тебя подвез туда в нужный момент, чтобы ты стала ее свидетелем. - А под каким предлогом она тебя уговорила на встречу? – поинтересовалась Анна. - Нина позвонила мне в тот день и умоляла встретиться. Сказала, что у нее очень серьезные проблемы в бизнесе и ей нужен мой профессиональный совет. Твердила, что не займет у меня много времени. Кстати, так и оказалось. В общем, я втиснул короткую встречу с ней в свой график. - И что это была за проблема? - Она заподозрила корпоративный шпионаж со стороны конкурентов и попросила консультации, как лучше действовать. - А почему ты решил, что, если бы я проследила до конца вашей встречи, это бы все равно ничего не изменило? – удивилась Анна. - Потому что минут через пять после начала нашей встречи Нине позвонили. Разговор был короткий и якобы с работы. Но учитывая обстоятельства, я уверен, что на самом деле за тобой там, на бульваре, было наблюдение и, когда они увидели, что ты ушла, они сообщили Нине по телефону, что нет необходимости прибегать к другому плану. - А какой мог быть еще план? – спросила Анна. - Они наверняка продумали вариант, как продлить нашу встречу с ней на твоих глазах в случае необходимости. Если бы ты осталась наблюдать за нами, Нине бы об этом точно также сообщили, и она бы пустила в ход запасной вариант. - Ну, например? - Ну, например… - Яков на мгновение задумался. – Ну, например, ей бы позвонили и якобы сообщили, что у ее матери инфаркт. Она бы передо мной разыграла панику и попросила бы подвести ее, потому что сама она боится в таком состоянии сесть за руль. Я бы не смог ей отказать в такой ситуации. И ты бы увидела, как я сажусь за руль ее машины и мы уезжаем. - Вот же какая… - зашипела Анна, проглотив несвойственное ей грубое слово. - Да они с Разумовским оба хороши. И то, что они восстановили отношения после всего, что между ними произошло, весьма показательно. Мне такое в голову не приходило. - Яша, а ты при встрече с Ниной Аркадьевной говорил ей, что мы с тобой в Затонск на Рождество ездили? – решила окончательно расставить все точки над i Анна. - Нет. Мы вообще говорили только о деловых вопросах. Ну, то есть Нежинская попробовала забросить в начале разговора удочку в этом смысле, но когда я сразу задал рабочий тон, тоже переключилась, - пояснил Яков. – А что? - Да просто она сказала, что ты ей это сказал, и это у нее прозвучало так… - Анна замялась, а потом ее осенило: - Да ей же это Разумовский сказал! Какая я дура! - Аня, ты о чем? – не понял Яков. - Когда меня Кирилл Владимирович подвозил, мы обсуждали, как провели каникулы. Ну, я и упомянула, что мы ездили в Затонск на Рождество. А он значит, это рассказал Нежинской, а она все представила так, что это ты ей рассказал. Ох, какая я дура! - Ты – не дура! – решительно сказал Яков, взяв руку Анны в свою и даже слегка тряхнув. – Не смей так думать. И не кори себя. Это я виноват, что не продумал возможность того, что Разумовский попытается целенаправленно вбить между нами клин. В темной спальне, наконец, наступила умиротворенная тишина. Супруги лежали, сплетя пальцы, наслаждаясь вновь обретенным равновесием в отношениях и высказанными вслух недоговоренностями. - Яша, а как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Анна. В ее голосе слышались легкие, но отчетливые нотки тревоги. - Хорошо. А в чем дело? – удивился Яков. - Да я просто беспокоюсь. Там в гостиной я тебя нечаянно ударила в самое неудачное место, - виновато ответила Анна. В ответ вновь раздался смешок Якова. - Не переживай. Все в порядке, - тихо засмеялся он, но внезапно его тон изменился на лукавый: - Впрочем, пожалуй, это стоит проверить, так сказать, на практике. Не успела Анна и слова сказать, как Яков навис над ней, его рука оказалась под ее ночной рубашкой, а губы стали исследовать шею. - Яша, уже пятый час ночи, - смеясь и одновременно погружаясь в чувственную истому, прошептала Анна, - не думаешь, что нам стоит поспать? - Обязательно, - твердо ответил ей Яков, не отрываясь от процесса. – Вот сейчас быстренько проверим, не лишила ли ты меня навсегда мужественности, и сразу спать. Анну хватило только на еще один взрыв смеха, а потом ее окончательно накрыла волна страсти. - Ты же сказал, что все будет быстренько, - со смешком подколола мужа потом совершенно обессиленная Анна. - Это ты жалуешься или благодаришь? – поинтересовался все еще тяжело дышащий Яков. - Благодарю, - с мурлыканием кошки, съевшей миску сметаны, признала Анна. – Просто уже скоро шесть утра. Нам на сон осталось часа полтора максимум. - Да, ты права. Надо бы поспать, - согласился Яков. Он сграбастал Анну в объятия, уткнулся ей в плечо и замер. Однако заснуть ему оказалось не суждено. В тишине спальни неожиданно громко прозвучал звук, который нельзя было ни с чем спутать – звук бурчания в животе. - Что это значит? – осведомился Яков. - Это значит, что я хочу есть, - виновато призналась Анна. В спальне вновь повисла тишина, а затем Яков со вздохом сказал: - И я тоже. Очень. Вот так Штольманам и не удалось в эту ночь больше поспать. Яков сидел за кухонным столом и любовался Анной, которая готовила им ранний плотный завтрак. - Яша, так что мы будем делать с этой интригой Разумовского и Нежинской? - Я как раз думаю над этим, - признался он. – Лучше всего было бы, конечно, использовать ее против них самих. - Предлагаешь продолжить игру и притвориться, что у них получилось нас поссорить? – с азартом спросила Анна. - Я так понимаю, ты в полном восторге от этой идеи? – с улыбкой осведомился Яков, а затем вновь стал серьезным и напряженным: - Аня, но это, правда, очень опасно. Может, тебе лучше сказаться больной, и я отправлю тебя в Затонск к родителям, пока все не уляжется? - Даже не думай! – решительно заявила Анна. – Это лучший способ его достать. Разумовскому интересен мой дар и, скорее всего, даже его многоразовое использование. Я вообще думаю, что он не просто поссорить нас хочет… Анна прикусила язык, но Якову хватило сказанного ей. - Аня, он к тебе пристает? – резко встал он из-за стола. - Нет-нет, даже близко ничего такого, - замахала руками Анна. – Наоборот. Он ведет себя чрезвычайно по-джентльменски. Именно поэтому мне кажется… - Что кажется? Аня, договаривай, - решительно сказал Яков. - В общем, у меня создалось впечатление, что… у него ко мне серьезные намерения. Яша, может это все мои фантазии, - переполошилась, увидев изменившегося в лице мужа, Анна. - Нет, это не фантазии. Думаю, что так оно и есть на самом деле. Именно поэтому он не торопится с этим вызовом духа, о котором он тебя просит. Он пока тебя обхаживает, чтобы ты прониклась к нему доверием. А параллельно пытается нас поссорить. Чтобы в итоге заполучить тебя навсегда. К концу голос и лицо Штольмана стало настолько страшными, что Анна просто вцепилась в мужа, заставила его сесть на стул, села к нему на колени, обняла его крепко и начала успокаивающе нашептывать: - Чтобы он ни задумал, у него ничего не получится. Я клянусь тебе. Я – твоя. Целиком и полностью твоя. Этого никто и ничто не изменит. Яков крепко прижимал Анну к себе, как будто желая стать с ней одним целым. А она обнимала и нежно целовала мужа, пока его не отпустило сковавшее страшное напряжение. Потом повеселевшие они завтракали, болтая о пустяках. Пока вдруг Анна не замерла на мгновение, как будто ее осенила какая-то мысль, резко сменив тему, спросила у мужа: - Яша, а тебе не приходило в голову, что дело Разумовского ко мне может быть связано с делом, из-за которого погиб Степа Короленко? - Нет, - ответил явно пораженный Штольман. – А почему тебе в голову пришла эта идея? - Сама не знаю. Просто вдруг пришло в голову, что это довольно странное совпадение. Разумовский попросил меня о спиритическом сеансе еще до Нового года, но он совершенно не торопился. А на каникулах был убит Короленко, явно выполняя какую-то важную работу, видимо, связанную с Разумовским. - А откуда ты знаешь, что он был убит? – поинтересовался Яков. - Ой, я же тебе совсем забыла рассказать! – воскликнула Анна. Она, наконец, рассказала мужу о том, как вызвала дух Степана, и о том, что узнала от него. - Ты права. Эти два случая могут быть связаны, - размышлял вслух Яков, а затем его голос стал металлическим. – Аня, но это означает, что из-за этого дела уже убили человека. Все, разговор закончен. Ты не можешь так рисковать. Ты поедешь в Затонск, пока я тут сам во всем не разберусь. Как ни странно, но это не вызвало гнева и бурной реакции Анны. Она сделала очередной глоток из чашки и спокойно ответила: - Нет. - Что нет? – не понял Яков. - Я никуда не поеду и это дело не брошу. Потом она отбросила напускное спокойствие, взяла мужа за руку и горячо заговорила: - Яша, все это означает, что мы уже совсем близко, чтобы достать его. Осталось совсем чуть-чуть. И с моей помощью это будет самый простой и быстрый способ. Обещаю, я буду очень осторожна и больше не совершу глупости, как в прошлый раз. Дальнейшие воспоминания оказались прерваны, поскольку дверь кабинета открылась, в кабинет вошел Антон, который нес поднос с кофе, а за ним, беспокоясь, как бы он ничего не разлил, присматривала секретарша Штольмана. Яков тряхнул головой, отвлекаясь от набежавших мыслей. - Нам надо обязательно выяснить, ради чего Короленко ездил в Тунис, - непререкаемым голосом сказал Штольман Коробейникову, когда они пили кофе спустя пару минут. - Проблема в том, как это сделать, - размышлял молодой сыщик. – Теоретически можно поехать туда. Яковлев явно без проблем командировку профинансирует. Но много ли мы там накопаем – в чужой стране, не зная языка и местных реалий. А если ехать кому-то из нас, Анна Викторовна останется без прикрытия. - Да, это проблема, - мрачно согласился Штольман. – Попробую поднять свои связи. Возможно, получится… Что именно получится, Коробейникову узнать не удалось, поскольку в этот момент у Якова зазвонил мобильный. На экране высветился номер, но имя звонящего не определилось. - Алло, - сухо ответил Штольман на звонок. В ответ раздался уже хорошо знакомый ему жизнерадостный голос. - Яков Платонович, здравствуйте. Это Петр Миронов. Мне Виктор дал ваш телефон. Извините, что беспокою. - Добрый день, Петр Иванович, - с искренним расположением поприветствовал Яков нового родственника. – Несколько неожиданно, но рад вас слышать. - Яков Платонович, тут такое дело. Я в Москву одним днем приехал. Вечером возвращаюсь с Затонск. Хотел бы с вами пообщаться, если у вас есть такая возможность. Есть тема для разговора.