Анна и частный детектив

- Яков Платонович! Анна Викторовна! Ужасно рад вас видеть! – Коробейников всем видом выражал неподдельную радость по поводу их встречи. - Добрый вечер, Антон Андреевич, - поприветствовал коллегу Яков крепким рукопожатием. – И мы рады вас видеть. - Анна Викторовна, - подхватывая их чемоданы, обратился к Анне Коробейников, - вы уж извините, что так получается. Вы только из поездки, скоро полночь на дворе, а вам придется с нами по делам ехать. - Не говорите глупостей, Антон Андреевич, - отмахнулась Анна. - Аня, Антон Андреевич прав. Может, я тебя на такси домой отправлю, а мы с ним вдвоем по делам поедем? - предложил жене Штольман. - Ни на каком такси я не поеду, - строптиво заявила Анна. – Я совершенно не устала. Мы сейчас прекрасно вместе поедем, вы быстренько сделаете свои дела, а потом мы отправимся домой. Мужчины переглянулись, поняв, что переубедить Анну у них не получится, и все они направились к машине Коробейникова, что ждала их на парковке аэропорта. - Ну, так что там? Как все прошло? – не сдержал любопытство молодой детектив. – Что с этим кладом? - Да прошло, в общем, все нормально, - пожал плечами Штольман. – Хотя нам, конечно, повезло, что нас так быстро отпустили. Всего несколько часов проверки. Сегодня взяли с нас все окончательные объяснения и показания. И отпустили на все четыре стороны. Учитывая неспешность европейской бюрократии, они будут еще долго возиться с расследованием. Хорошо если несколько месяцев, а то ведь может и на несколько лет затянуться. В общем, хорошо, что удалось так быстро обернуться. Мне надо быть сейчас в Москве. А что у нас тут с журналистами? Успокоилось? - Лидия Николаевна сегодня целый день стойко держала оборону, - стал рассказывать Коробейников. – Но вряд ли они успокоятся, пока не получат ваши с Анной Викторовной интервью. Слишком уж громкое дело. Я сегодня заезжал к вашему дому и пообщался с консьержем. Она рассказала, что пара съемочных групп пыталась проникнуть в ваш подъезд, а когда не удалось, начали ловить соседей при входе и выходе. В общем, боюсь, вам неизбежно придется стать телезвездами на какое-то время. - Ладно, прорвемся, - недовольно поморщился Штольман. – А что с девушкой этой, Эльмирой? - Да, в общем, ничего не изменилось с нашего телефонного разговора перед вашим вылетом из Амстердама, - ответил Коробейников, не отвлекаясь от дороги. – Адвокат ваш Алексей Михайлович сразу меня отшил, едва я привез ему Эльмиру. Сказал, что ему посторонние при работе с клиентом не нужны. - Да, я об этом не подумал. Алексей Михайлович – профи старой школы, - с улыбкой признал Яков. - В полицию они тоже поехали без меня и провели там несколько часов. Смирницкий мне позвонил уже после шести вечера. Сообщил, что они, наконец, освободились, и он отвез девушку в ее общежитие. Когда я попытался узнать, как у них там все прошло, он заявил, что его клиентка не уполномочивала его распространяться о деталях, так что, если я хочу что-то узнать, мне лучше обратиться к ней напрямую. Тут Штольман не выдержал и тихо засмеялся, судя по всему, нарисованная картина была ему хорошо знакома. - В общем, я собрался ехать к Эльмире, но тут мне пришло в голову, что вы, наверное, сами хотели бы с ней поговорить и узнать все из первых рук. Так что я ей позвонил и договорился, что мы приедем к ней поздно вечером, сразу как вы прилетите, и она нам расскажет, как у них там все сегодня прошло в полиции. Но, честно говоря, думаю, что там все круто завертелось. Мне кажется, Разумовскому не выскользнуть теперь. Со всех стороны мы его обложили. Тут Коробейников бросил взгляд в зеркало заднего вида и обнаружил, что на лице Анны, сидевшей на заднем сиденье, появилась слегка недовольная гримаска. - Анна Викторовна, что-то случилось? – полюбопытствовал он. - Вы как будто чем-то недовольны. В этот момент раздался уже совершенно открытый и громогласный смех Штольмана. - Анна Викторовна действительно кое-чем недовольна, - продолжая смеяться, ответил он коллеге, а потом, повернувшись, бросил на жену взгляд полный нежности. - Чем же? – уточнил Антон. - Она недовольна, что ее лишили возможности поиграть в Мату Хари и Штирлица, - пояснил Штольман. - В каком смысле? – не понял Коробейников. Анна слегка фыркнула, явно недовольная его непонятливостью. - Анна успешно вошла в доверие Разумовскому и даже обвела его вокруг пальца, заставив поверить в разлад наших с ней отношений, - начал подробно объяснять Яков. – Ну, она и размечталась, как отправится прямо к нему в логово со спецоперацией, по результатам которой мы его разоблачим. Однако события последних двух дней всю эту продуманную конструкцию порушили. Сначала мы обнаружили хранилище Феррера, и об этом узнал весь мир. Для Разумовского очевидно, что значит мы занимаемся смертью Степана Короленко и явно что-то нарыли. А теперь еще и эта девушка Эльмира. Разумовский точно узнает – если уже не узнал – об этой разработке полиции. И он, разумеется, поймет, кто за всем этим стоит, а значит, интрига по использованию Анны в своих целях у него провалилась. Соответственно никакого проникновения в логово преступного авторитета моей жене не светит. Вот она и расстроилась, - с улыбкой закончил Штольман. - Анна Викторовна, вы хоть представляете, насколько это было бы опасным?! – пораженно воскликнул Коробейников. – Яков Платонович весь поседел бы. Просто счастье, что вам не потребуется так рисковать, и все решится обычным путем. Анна снова фыркнула, правда, было видно, что она не столько реально раздражена, сколько изображает недовольство. Оставшаяся дорога до студенческого общежития прошла у Штольмана с Коробейниковым в обсуждении рабочих деталей, а Анна только изредка вмешивалась в их разговор с краткими комментариями. Наконец, Антон Андреевич припарковал автомобиль. - Приехали. Общежитие через дорогу, там парковки нет, - сказал он Штольманам и достал телефон. Эльмира явно ждала его звонка. После короткого разговора они договорились встретиться через пять минут на первом этаже, в вестибюле общежития. Они оказались там почти одновременно. Штольманы с Коробейниковым входили в большую стеклянную дверь общежития и увидели, как открылась дверь лифта и из него вышла молодая девушка. Эльмира – а это была она – радостно улыбнувшись, махнула рукой Антону Андреевичу, но внезапно резко изменилась в лице. Ее лицо исказилось в ужасе, рукой девушка зажала рот, из которого явно рвался крик, а сама она неотрывно смотрела на будку вахтера, которая находилась как раз между ней и детективами. Штольман с Коробейников переглянулись и среагировали моментально. Они бросились к будке, и через стекло увидели то, что Эльмира увидела раньше их через открытую дверь будки: женщина средних лет – дежурная вахтерша – неловко завалилась на своем стуле, ее неподвижно застывшие глаза были открыты, а во лбу зияла небольшая дырка явно от огнестрельного выстрела. Яков легко перескочил через турникет, подошел к телу и, протянув руку, коснулся горла женщины. - Еще совсем теплая, - отрывисто сказал он. – Это случилось только что. Потом он переключил внимание на бумаги, лежавшие на столе в будке. - Ему был нужен номер комнаты, - пояснил он Коробейникову. – Мы с ним разминулись буквально на минуту-другую. Эльмире повезло, что мы назначили встречу именно в этот момент. Она поехала на лифте, а он в это же самое время поднимался по лестнице. - Значит?.. – вопросительно уточнил молодой детектив. - Да, он сейчас наверху. - Он? – ошарашенно уточнила Эльмира, пришедшая в себя от шока, а потом ей в голову пришла мысль и она бросилась к лестнице с криком: - В комнате девочки. Тут первой отреагировала Анна, которая тоже успела перебраться через турникет. Она перехватила девушку, не дав ей побежать по лестнице. - Эльмира, успокойтесь. Мы сейчас всем займемся. Какой у вас этаж и какая комната? – резко спросил ее Штольман. Жесткий тон отрезвил девушку. - Четыреста седьмая. На четвертом этаже, - пролепетала она. - Анна, держи лифт, не дай ему уехать наверх, - скомандовал жене Яков. – Мы с Антоном Андреевичем поднимемся по лестнице. И не отпускай Эльмиру. Я тебе позвоню. И оба мужчины бегом бросились вверх по лестнице. Анна подперла открытую дверь лифта стоявшим рядом стулом, не давая ему закрыться и уехать, и постаралась успокоить девушку. - Они сделают все возможное, чтобы с вашими подругами ничего не случилось, - начала она убеждать Эльмиру. Правда, слова оказывали не слишком большой эффект, учитывая, что в пяти метрах от девушек лежало мертвое тело убитой женщины. Да и сама Анна не могла оторвать взгляда от экрана своего смартфона, считая проходящие минуты. Спустя несколько минут откуда-то сверху до девушек донеслись неразборчивые крики, женские вопли, непонятный грохот, а потом раздалась пара выстрелов. Затем все стихло. Прошло еще некоторое время. Анна прикидывала, как оставить Эльмиру на первом этаже, а самой подняться наверх. В этот момент телефон в ее руке, наконец, зазвонил – спустя одиннадцать минут после ухода Якова. Нажав кнопку приема, она услышала в трубке тяжело дышащий голос мужа: - Поднимайтесь. Девушки побежали наверх. В коридоре четвертого этажа толпились сбежавшиеся на шум студенты. Дверь комнаты под номером четыреста семь была распахнута, и через проем был виден царивший там разгром. Анна влетела в комнату. Первым, кого она увидела, был Яков. Он выглядел несколько растрепанным, но, похоже, с ним все было в порядке. Увидев вопросительный взгляд жены, он кивнул, подтверждая ее мысли: - Да, со мной все хорошо. Потом Анна увидела двух девушек, жавшихся в углу. «Соседки Эльмиры», - мелькнуло у нее в голове. Она перевела взгляд дальше и увидела Коробейникова, который стоял, полусогнувшись, и с болезненной гримасой держался правый бок. Однако крови на нем не было видно. - Здоровый черт, - продолжая морщиться от боли, сказал он Анне, поймав ее взгляд. – Еле-еле вдвоем с Яковом Платоновичем с ним справились. Только тут Анна, наконец, увидела лежавшего на полу лицом вниз мужчину. Его руки и ноги были стянуты стяжками-хомутами. Анна уже не раз замечала, что у мужа всегда при себе эти пластиковые ремешки, и теперь почувствовала облегчение от этой его профессиональной привычки. На лежащем на полу мужчине были спортивные штаны и обычная куртка. Его лица Анна не видела, потому что оно было скрыто капюшоном, накинутым на голову. Штольман подошел к бандиту, с усилием поднял его и посадил на кровать. Капюшон сполз с головы того и Анна увидела лицо преступника. - Да это же… - изумленно начала она. - Да, - крайне довольным тоном подтвердил ее догадку муж, - это господин Жан Лассаль. И теперь все обещает стать очень и очень интересным. Следующие несколько часов прошли в полицейской рутине. Сначала приехал наряд, который вызвал кто-то из студентов, услышавших шум. Когда стало ясно, что произошло убийство и нападение, патрульные вызвали дежурную следственную группу. Затем примчались представители центрального аппарата МВД, с которыми днем общалась Эльмира. Некоторое время ушло на внутриведомственные разборки по поводу того, кто должен заниматься этим делом. Всех присутствующих опрашивали. Штольманы сами по себе вызвали ажиотаж, поскольку были главными героями новостей предыдущего дня, а теперь оказались связаны с преступлением уже в Москве. Приехала скорая, врач которой заподозрил у Коробейникова перелом ребра, полученный в драке с Лассалем. Антон Андреевич хотел было отказаться от госпитализации, но Штольман сказал ему не валять дурака и отправил в больницу. Для остальных же следственные действия продолжались. Был уже шестой час утра, когда Штольманы ввалились в гостиничный номер. Анна подумала, что муж абсолютно разумно решил не ехать домой, чтобы не нарваться там на журналистов, поскольку сил разбираться с ними просто не было. На машине Коробейникова Яков привез их в тихую мини-гостиницу в переулках на Чистых прудах. Судя по всему, его здесь хорошо знали и безо всяких вопросов вручили ключ от номера. Штольманы обессиленно рухнули на кровать и мгновенно заснули. Однако долго поспать им не удалось. Не было еще восьми утра, когда зазвонил телефон Якова. Звонил Яковлев, который, включив телевизор с утра, обнаружил, что нанятый им частный детектив с женой второй день подряд стали героями криминальной хроники, теперь уже в Москве. Штольман, с усилием продрав глаза, включился в разговор с клиентом и стал рассказывать о пропущенных тем событиях. Новость, что Лассаль пытался добраться до Эльмиры Ахметовой, по-настоящему потрясла Яковлева. - Яков Платонович, честно говоря, я просто не понимаю, - признался он Якову. – Зачем убивать эту девушку? Она же уже дала показания. Дело закрутилось. Да и работала она, как я понял, не для Разумовского или Лассаля. Зачем Жану самому во все это лезть? Нанял бы кого-нибудь, если уж так надо. Лассаль все-таки уже далеко не шестерка и не мальчик на побегушках. На кой ему самому все это? Он как-нибудь объяснил свои действия? - Нет. Он молчит и ушел в глухой отказ, - ответил Штольман. – И я сильно сомневаюсь, что полиции удастся его разговорить. Скорее всего, Лассаль выберет линию защиты, по которой убийство вахтерши было случайным, и никого другого он убивать вообще не собирался. А то, что его целью была Ахметова, будет отрицать категорически. - Но у вас есть объяснение произошедшему? – напористо спросил Яковлев. - Да, есть, - подтвердил Яков. – Я думаю, что Разумовский Эльмиру, что называется, «сдал в аренду» другой преступной группе. - И что? – не понял бизнесмен. - А то, что от этой «сдачи в аренду» Разумовский явно что-то получил. Он же пытается создать совершенно новый рынок криминальных услуг – широкий набор талантливых специалистов, которые смогут решить любую нужную задачу, но доступ к этим ребятам возможен только через Разумовского. Он наверняка гарантировал заказчику, что девушка все сделает и никаких проблем от нее не будет. А она мало того, что в полицию обратилась, так и сделала это с нашей помощью максимально эффективным образом. Полицейский, который занимается ее делом, не распространялся особенно, но похоже, благодаря Эльмире, они накроют очень крупную рыбу. Такой провал – крайне чувствительный удар по репутации Разумовского. Именно поэтому, я думаю, он отдал приказ убить Эльмиру. Дело не только в том, чтобы заставить ее замолчать, но и продемонстрировать клиенту, что Разумовский несет ответственность за людей, которых предоставляет. Именно поэтому на дело пошел лично Лассаль и было решено убить девушку так быстро – как только стало понятно, что она обратилась в полицию. То есть это вопрос престижа и репутации для Разумовского, ну а Лассаль ему полностью предан, поэтому пошел на дело сам. Яков бросил взгляд на постель и обнаружил, что Анна с совершенно сонным видом сидит на кровати и пытается понять, что происходит. Ответив еще на несколько вопросов клиента, он, наконец, закончил разговор и отключился. - Привет, - сказал он Анне, сев рядом в ней на кровать. – Я тебя разбудил? Извини. Ты ложись дальше спать. - А ты? – зевая, поинтересовалась Анна. - А я займусь кое-какими делами. Анна мгновение пристально смотрела на него, а потом уверенно сказала: - Ты пойдешь к Разумовскому. - Да, - подтвердил ее догадку муж. – Пора нам пообщаться с Кириллом Владимировичем. - Я пойду с тобой, - решительным и уже вполне бодрым тоном заявила Анна, всем видом давая понять, что возражений не примет. - Ну, что ж с тобой поделать? – усмехнулся Яков после секундной паузы. – Поехали вместе.