Снежинка

- Круглов! - Рогозина редко его так звала, только когда была очень-очень недовольна.       Он заходит в её кабинет. Там всё, как обычно, как было вчера, и как будет завтра. Бумаги сложены аккуратной стопочкой на краю стола, в органайзере ручки, карандаши и прочая канцелярия. Ноутбук закрыт, на крышке нет ни единой пылинки. Единственным чужеродным и странным выглядит лист: что-то написано от руки, почерк размашистый, но уходящий вниз, дополняемый перечёркнутой росписью под коротким текстом. - В чём дело, Галина Николаевна?       В предыдущие дни не было ничего скандального или ужасного - всё в пределах нормы: бытовуха да мелкие хищения. Вряд ли за ночь могло что-то произойти, что заставило полковника так нервничать и называть коллегу по фамилии с самого утра. - Ничего не хочешь мне сказать? Или объяснить?       Круглов не любит, когда ходят кругами, лучше уж всё в лицо говорить, сразу. Но сейчас они теряют время, она на него смотрит, поджав губы, а он не имеет ни малейшего понятия, что она хочет от него услышать. Он этот её взгляд не любит. В чём он виноват?       Она протягивает ему лист. В принципе, можно было догадаться. Круглову стоило больших усилий скрыть победоносную улыбку, но он постарался. В тот же момент с его души рухнул громадный булыжник, не дававший ему спокойно жить последние полгода - он может не бояться отныне потерять контроль над ситуацией. Он непременно выпьет за это на ближайших выходных. Хотя взять ради такого дела отгул не будет чем-то глупым - ведь он держал в руках заявление об увольнении от Майского Сергея Михайловича.       Вблизи он узнавал почерк, только никогда не обращал внимания на наклон. Хотя Серёга вообще редко что-то писал. Полупечатные буквы, слабый нажим. Он предполагает, что его почерк был таким не всегда. Но представляет, как кончик ручки едва касается бумаги. Чёрточки над "т" и петли под "р". Заглавные буквы из гнутых линий. Нечто простое и прекрасное. Кто бы мог подумать, что чужое увольнение может его так обрадовать. Хотя, будь это заявление от Данилова или Холодова, он бы спросил, почему. Но тут вопросы задавали ему. - Коль, он пришёл и сказал, что не может так больше. - Разве это моя проблема?       Они стоят напротив друг друга, как обычно - каждый отстаивает свою точку зрения, у каждого свои методы. Каждый в своём упрямстве пойдёт до конца, пока не получит желаемый результат. Рогозина хочет правды, а Круглов хочет выпить. - Коль. Он отдал тебе свою гитару. Он тогда обменял себя на заложника. Он чуть ли не бросился под машину. Он у Вали спрашивал, сколько таблеток рогипнола надо выпить, чтобы не откачали. Знаешь, на что это всё похоже? - Да знаю я. И что мне с этим прикажешь делать? - Ты был единственным, с кем он общался. - И чего ты хочешь?       По коридору, разговаривая и не смотря по сторонам, проходят Ваня и Оксана. Тихонов жестикулирует, а Амелина смеётся. Круглов невольно улыбается, когда видит ребят. Он надеется, что кто-то из них заглянет к ним, расскажет что-нибудь новенькое по делу, сменит тему. Но они здороваются кивками и пропадают из поля зрения. Круглов начинает хотеть, чтобы Рогозиной позвонили и куда-нибудь вызвали. - Чего я хочу? - она делает угрожающий глубокий вдох, - хочу, чтобы ты тоже писал увольнительное. По собственному. Я долго это терпела, но с меня хватит, я верила, что ты будешь более благоразумным. - Руслан Султанович... - Можешь им больше не прикрываться. Либо я увольняю тебя за служебное несоответствие - выбирай, Коля.       Она садится за стол и делает вид, что его тут больше нет, намекает, что ему лучше уйти. И вернуться уже с решением. - Майский-то сейчас где? - Я отправила его домой - нормально поесть, поспать и хорошенько подумать. - А не боишься, что он, ну, того? - Ему, в отличие от тебя, я верю.       Рогозина не может так поступить, это блеф, ФЭС так могут - однажды все поверили в смерть Серёги, потом - в его исчезновение. Увольнение может быть очередным цирком - Галина Николаевна любит такие представления. И один из главных клоунов только что покинул основную арену. Николай Петрович сначала направлялся в буфет, а потом передумал, его осенило: он это начал, он это и закончит.       Майор выкладывает из кармана телефон и ключи от служебного автомобиля, хватает сигареты, зажигалку и направляется к выходу - он же знает, где живёт Майский.