Снежинка

- Я от тебя такого не ожидал. Думал, ты нормальный.       Это он боялся услышать всю жизнь. Но сделать с собой ничего не мог. И не хотел, хотя пытался. Почему он должен меняться, чтобы быть приемлемым, чтобы кому-то угодить? Не для этого мама и папа учили бороться за себя и оставаться собой.       Годы в спортивных секциях среди таких же, как он - мальчишек. Ни слова о девочках - лишь то, что они слабые и им надо уступать и помогать. И, конечно же, уважать. Ни слова о любви. Тогда, даже спустя годы, он помнил свои размышления: зачем любить того, кто слаб - для чего папа любит маму? Ему тогда так и не ответили. И на какое-то время он об этом забыл, была учёба, медаль, соревнования по борьбе. Уже в университете он заметил, что у людей, окружающих его, есть личная жизнь. Кто-то кого-то любит, кто-то ради кого-то живёт. Кто-то с кем-то счастлив.       Коля Круглов тоже был счастлив, пока не встретил Его. Он запутался, не знал, что чувствовать и что с этими чувствами делать. Никто не говорил ему о таком, но он знал, что это неправильно. Что так быть не должно. Никто это открыто не обсуждал, но все считали мерзким.       И он считал себя мерзким. Он напоминал себе об этом каждый раз, проходя мимо Него.       Тот парень не был красив в классическом смысле. Он был милым. Он играл на гитаре, он хорошо учился. У него был неопрятный почерк. Короткие волосы.       И только на выпускном, когда официальная часть уже закончилась, неофициальная ещё не началась, а алкоголь уже начинал действовать, Круглов открыл для себя простую истину: он живёт один раз.       Избили его, конечно, знатно. И когда он вернулся под утро весь в крови, синяках и не до конца трезвый, отец рассмеялся - хорошо погулял его сын. А мама помогла обработать раны. С тем парнем он больше никогда не виделся.       О том, что произошло с ним в ту ночь, он никому не рассказывал. Это было позором. Это, если бы Коля выпил чуточку больше, могло бы стать изнасилованием. Он этого не хотел.       Но продолжал вести с отцом разговоры о ненависти к педикам, которых в городе в последнее время развелось слишком много. И надо бы их истребить. Но это Колю не пугало, он всё равно хотел попробовать, каково это.       Ночью он искал какого-нибудь мальчика. Ну, грубо говоря, мальчика. Разумеется, совершеннолетнего. Того, кто позволит быть с собой за деньги, кого не будет интересовать ни имя, ни род занятий.       Дима - он так попросил себя называть, был по-женски хрупким, с длинными волосами, на его брюках болталась цепь, из наушников плеера угадывались хиты "Агаты Кристи", шею прикрывал шёлковый шарфик, который как-то совсем не сочетался с тяжёлой курткой.       И то, что между ними произошло. Круглов не знал, с чем это сравнить, или как описать, не было ошибкой. Дима ему улыбался, Дима ему понравился. И даже если он ему лгал, это было приятной ложью. - Ты в первый раз, да? - Это так очевидно? - Вообще-то, да, - парень смеётся, - ты не похож, ну, на наших.       И это его спасло. Диму убили, избили до смерти, тело утром нашли в парке. Дима рассказывал, что у него была маленькая сестрёнка и несчастный отец, что он должен делать то, что делал.       Но расследованием не станут заниматься ни в одном отделении, тогда ещё, милиции. Круглов это знал. Он с гордостью носил тёмно-синюю форму и выслушал уже четверых несчастных, приняв у них заявления. Трёх матерей и одного очень напуганного молодого человека.       Поговаривали, расправой занимались их люди. Поэтому за это никто и никогда не станет браться. Тому юноше он посоветовал вернуться домой и никуда не выходить по ночам.       К тому времени Круглов уже дослужился до капитана и думал только о работе. Пытаясь забыть прошлого себя и свои предпочтения, пробовал быть с женщинами, выбирал себе тех, у кого короткие волосы и плоская грудь, но от этого становилось ещё хуже. Учился думать о том, что его ждёт одиночество и сотня упрятанных за решётку преступников. Вполне неплохо, думал он, будучи уже майором.       Но работа в ФЭС разрушила всё, что он выстраивал долгие годы. Будь проклят Майский!       Улыбающийся, с проколотым ухом, с не по-мужски длинными волосами, очень высокий. Напоминающий разом тех, кто ему нравился, кого он любил. Но прошло уже столько времени, что подобные чувства автоматически ассоциировались с отвращением и ненавистью.       Но видит Бог, Серёга сам нарывался!       Он тогда сидел рядом с ним. В чёрном балахоне, волосы распущены, глаза прикрыты, от него пахло чем-то горько-сладким. - Сколько этой дряни ты выпил? - Я... Не так. Мало. Не так много, как хотелось бы.       Круглов, отвлекаясь от дороги, легонько гладит Майского по волосам и щеке. А тот смеётся - наркотики на него интересно влияют. А ещё его клонит в сон и поэтому для него заваривают крепкий чай.       Но потом он пришёл с этой чёртовой книгой и сравнениями. А потом нагло обнажает правду. Глядя прямо ему в глаза. Так бесстрашно и гордо.       Этот человек не боялся своей ориентации, признавал её. В голове Круглова не укладывалось, как так можно жить. Как можно принимать себя таким неправильным и омерзительным? Как можно подставлять правую щеку, когда бьют по левой?       Он не может с ним смириться. Да, он Фролло, но признать это не так просто. Тогда придётся и признать, что Майский - Эсмеральда, которая сведёт его с ума. И погубит.       А жить он хотел. Поэтому и прикинул, что лучшая защита - нападение.