О гранях взаимности

Юта с трудом нашаривает рукой телефон, отключая будильник, нехотя поднимается с кровати и плетется умываться в ванную. Настолько усталым и разбитым он давно себя не чувствовал. Нет. Конечно, у них не в первый раз такой плотный график, как сейчас. Если подумать, другого у них, вообще, никогда не было… В конце концов они представители одного из крупнейших агентств Кореи и ждут от них очень многого… Оттуда и эта вечная загруженность. Вот только раньше Юта всегда любил беспрестанно сменяющие друг друга тренировки, концерты, интервью, фотосессии, перелеты, съёмки и снова концерты… Раньше, даже вымотанный до состояния выжатого лимона, он всегда находил в себе силы хотя бы коротко улыбнуться ребятам… Раньше рядом с ним всегда был Тэён… — Чёрт… Чёрт. Чёрт! — цедит Юта сквозь зубы, чувствуя, как его снова накрывает волной отчаяния. Он поворачивает вентиль так, чтобы вода стала совсем ледяной, и ощущая, как пальцы начинает ломить от холода, понемногу успокаивается. «Уже неделя прошла…» — думает он. Неделя с того дня, как Тэён признался ему, что влюбился. Неделя, а он до сих пор не может успокоиться. Юта с силой трёт ладонями лицо и снова злится, когда чувствует, как кольцо, которое он в очередной раз забыл снять с мизинца перед сном, оставляет на его щеке небольшую ссадину. — Чёрт! — раздражённо выдыхает он и трясущимися руками стягивает с пальца несчастную побрякушку, от которой в последнее время всё чаще хочет избавиться. Его захлёстывает какая-то совсем неуместная, совсем глупая, совсем детская обида на жизнь, на Тэёна, на себя, даже на кольцо, которое выскользнув из влажных рук и коротко блеснув во время падения, почти обиженно звякает, встречаясь с кафелем. Юта несколько секунд пристально смотрит в глаза собственному отражению, а потом, не в состоянии справиться с охватившей его безысходностью, обессиленно сползает на пол, не глядя нащупывает рукой кольцо и осторожно накрывает его ладонью… Так плохо ему никогда ещё не было… Он судорожно втягивает воздух, стараясь ни о чём не думать, и закрывает глаза. Ему просто надо успокоиться… — Да, что б тебя! Юта! Какого фига ты дверь не закрыл, если ванную занял?! Юта нехотя открывает глаза и щурясь смотрит на возмущенного Донёна, отстранённо подмечая, как всего за пару секунд возмущение во взгляде друга сменяется неподдельной тревогой. Донён зачем-то оглядывается, проходит в ванную и закрывает дверь на защёлку. — Юта… — шепчет он как-то слишком ласково, будто с ребёнком разговаривает, и опускается на корточки, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Что случилось? Юта молча качает головой, мол «не спрашивай», и отводит взгляд в сторону, глаза от неожиданной заботы младшего начинает предательски пощипывать и это совсем ему не нравится. Донён молча наблюдает за ним пару минут, а потом осторожно касаясь щеки спрашивает: — Чем ты так? — Кольцо забыл снять… — немного осипшим голосом отвечает он и сжимает ладонь в кулак, незаметно подбирая кольцо с пола. Донён снова вздыхает и поднимается. — Сегодня фотосессия… Менеджер будет ворчать. И Тэён тоже… Он снова не в настроении… — он быстро умывается и уже у двери оборачиваясь просит. — Юта… Не задерживайся. — Пять минут… — обещает тот, поднимаясь, чтобы закрыть за другом дверь. Он заползает под душ и думает, что Донёну, наверное, мог бы довериться. Но утро перед фотосессией совсем не подходящее время для того, чтобы объяснять тому, как получилось, что он уже несколько лет безответно влюблен не в какую-нибудь недоступную красавицу из женской айдол-группы, а в Тэёна — лучшего друга и их лидера… Фотосессия проходит из рук вон плохо. Юта никак не может сосредоточиться, избавиться от потерянного выражения лица и изобразить то, что требует от него фотограф. Ожидающие своей очереди ребята поглядывают на него устало, но молчат. Менеджер едва сдерживает раздражение. Донён смотрит встревоженно. Тэён — недовольно. В конце концов Юта врёт (а может, и не совсем врёт), что ему нехорошо и первым уходит в машину под обреченный вздох менеджера, пытающегося вместе с фотографом отыскать в отснятом материале что-то более или менее подходящее. Юту потряхивает не то от холода, не то от усталости, не то от переживаний. Он мечтает уснуть раньше, чем в машине окажется Тэён, потому что уверен, что сегодня действительно подвёл его, потому что боится встретиться с ним взглядом, потому что не готов пока отвечать на его вопросы, а обмануть того, притворившись спящим, у него никогда не получалось… На его счастье, Тэён появляется в машине не один, а с ребятами, и место рядом с Ютой тут же занимает Донён, жалобно выдыхая: «Прости, хён, дальше я уже не доползу…» Под недовольным взглядом лидера он устраивается поудобнее и едва слышно шепчет Юте: «Отдохни…» Юта прикусывает губу и, опуская голову на плечо Донёна, думает, что Тэён был сотню раз прав, когда говорил о проницательности их друга. Возможно, тому даже объяснять ничего не придётся. Кажется, Донён читает каждого из них по каким-то одному ему заметным мелочам… — Опять не спишь… — вздыхает Донён, стоя в дверях кухни и не решаясь пройти дальше, будто зная, что Юта совсем не его хотел бы сейчас увидеть. Он упирается плечом в косяк и внимательно вглядываясь в полутьму комнаты тихо произносит: — Точь в точь как на той фотографии… Юта замирает с поднятой рукой, которой только что чертил буквы на запотевшем стекле, и едва слышно спрашивает: — На какой?.. — На той, которую ты вчера два часа на кровати валяясь разглядывал… На ней тоже нет моего имени… Юта теряется. Сжимает руку в кулак и, опуская её на подоконник, виновато шепчет: — Просто, когда я эти имена в первый раз на окне писал, мы с тобой даже знакомы не были… — Завтра рано вставать, Юта… Тебе бы поспать… — Донён коротко вздыхает и уже оборачиваясь, чтобы уйти, тихо добавляет: — Знаешь, когда-нибудь всё наладится. Вот увидишь… — Донён!.. — окликает его Юта. — Пожалуйста… Посиди со мной пару минут… Он запутался. С каждым днём ему становится всё сложнее скрывать свои чувства от друзей. И всё чаще и чаще ему кажется, что он вот-вот не справится с собственными страхами и сломается… Донён устало вздыхает, проходит в кухню, несколько секунд смотрит на имена на стекле и в конце концов молча усаживается на подоконник. У Юты внутри все переворачивается. Ведь раньше на этом же подоконнике рядом с ним сидел только Тэён, а сейчас он как-будто бы сознательно избегает любой возможности остаться с Ютой один на один… Юта горько вздыхает и замирает, когда Донён тихо шепчет: — Поговори с ним… — О чём? — Идиот… — обреченно выдыхает Донён и картинно закатывает глаза. — Мне не хватало твоей язвительности… — в первый раз за последние дни искренне улыбается Юта. — Я вернусь к ней, как только ты снова будешь в состоянии ответить мне тем же… — усмехается Донён. А Юта думает, что в чём-то его друг конечно же прав, но рассказывать Тэёну о том, что он несколько лет его фактически обманывал, всё равно страшно… — Это слишком сложно, Донён… — Это ты. И это Тэён. Тебя он постарается понять в любом случае. — Как давно ты догадался? — Юта не уточняет, о чём он спрашивает, но Донён понимает и, пожимая плечами, отвечает: — Кажется, я знаю об этом с первого дня нашего знакомства… Юта испуганно поворачивается в его сторону и пораженно шепчет: — А… Ещё кто-то знает? Донён на секунду задумывается и полувопросительно предполагает: — Тэиль?.. Не знаю точно… Мы никогда это не обсуждали. Юта долго молчит, переваривая неожиданное открытие, и наблюдает за Донёном, который пальцем в воздухе вычерчивает те же буквы, что написаны на стекле. — Та фотография… — задумчиво улыбается он. — Её ведь сделал Тэён, да? — Одной из первых… — признаётся Юта, опуская голову. — Знаешь, он тогда мало разговаривал и много фотографировал… Мне иногда казалось, что так он пытается поделиться с нами чем-то для него важным. Тем, о чём он никогда не говорит вслух. А ещё мне казалось не правильным то, что его самого с нами на фотографиях нет… Понимаешь, он был с нами в тот момент, но… Не знаю, как объяснить… На том снимке его тоже нет. Только имя. И всё-таки… Она первая, где он не совсем за кадром… Глупо, наверное… — Нисколько… — качает головой Донён и шёпотом добавляет. — Поговори с ним, Юта. Пожалуйста, — в его голосе слышится что-то такое, отчего у Юты внутри всё снова переворачивается, а к горлу подступает ком. — Я скучаю… — продолжает Донён. — Очень скучаю… По его ворчанию. По тому, как ты улыбаешься. По дурдому в нашем общежитии… Поговори с ним… Юта почти не дышит, чувствуя, как вместо тоски и горечи в его груди просыпается бесконечная благодарность другу и отчего-то становится гораздо легче дышать. — Ты удивительный, Ким Донён, — улыбается он, аккуратно дописывая на запотевшем стекле его имя. — Спасибо… Тот тоже улыбается, сползает с подоконника, говорит, что их обоих прибьют, если завтра у них будут синяки под глазами, и тянет Юту в сторону выхода. Этой ночью Юта действительно спит, потому что после разговора с другом ситуация не кажется такой уж безнадёжной и тоскливой, а то, что он так старательно скрывал даже от себя, больше не кажется таким уж пугающим и неправильным. Впервые с того момента, как он это осознал, Юта не боится признаться себе в том, что он любит Тэёна. Он действительно любит его… И это, кажется, не изменится, даже если Тэён никогда не ответит ему взаимностью. Ведь он тоже любит. Тоже без ответа. И тоже по-настоящему… В этом Юта нисколько не сомневается. Он видит, как друг постоянно теряется в собственных мыслях. Видит стопки исписанных новыми текстами листов, большая часть из которых потом отправляется в мусорку, и Юта точно знает, что дело не в том, что текст неудачный, а в том, что Тэён всегда пишет о том, что чувствует, и сейчас это слишком личное. Он видит, что Тэён не высыпается. Загружает себя работой, пытается как-то отвлечься… Он видит тоску, спрятанную на самом дне его глаз, и лёгкий оттенок горечи в каждой улыбке друга… Он подмечает любую мелочь и собственные переживания постепенно отходят на второй план. Он боится за Тэёна. Он желает ему только счастья. Он бы всё отдал за то, чтобы его взгляд больше не был таким несчастным и потерянным… «Хочешь, я загадаю тебе счастье?..» — то и дело всплывает в его мыслях отчаянный шёпот Тэёна. «Ради тебя я бы отдал даже последнее своё желание…» — тупой болью отзывается в ответ где-то чуть левее солнечного сплетения… Он бы всё ради него отдал… Юта стоит на том же месте у ручья и бездумно вертит в руках своё кольцо, не понимая, как далеко не самая дорогая побрякушка может значить для него так много… — Где ты? — спрашивает по телефону Донён, а Юта только вздыхает и молчит в трубку. — Юта… — Это не правильно, да? — спрашивает он, забывая, что друг не всесилен и не может читать его мысли на расстоянии. — О чем ты? — встревоженно уточняет Донён. — У него и без меня проблем хватает… Всегда. С самого начала. У него всегда всё было сложно. Я не хочу быть одной из его проблем… — Юта. Могу я высказать своё мнение? Нет ничего плохого в том, что он будет знать, что ты его любишь. Даже если он не сможет ответить взаимностью, может, хотя бы ты с мёртвой точки сдвинешься… Юта молчит. Он не уверен, что согласен с Донёном. Не уверен, что хочет куда-то двигаться… Он ни в чём не уверен. — Юта… Где ты сейчас? — Не волнуйся, мам, — пытается пошутить он. — Я скоро вернусь. Правда… — Если захочешь напиться… Пожалуйста, не делай этого в одиночестве. И заранее скинь, откуда тебя забрать, — то ли шутит, то ли всерьёз просит Донён перед тем, как Юта нажимает на отбой. Он не будет напиваться. Не будет шататься неизвестно где и с кем. Не будет пытаться вытеснить Тэёна из своего сознания любым способом… Он точно знает, что это не возможно. Он просто успокоится, соберётся с мыслями и вернётся в общагу… Незачем заставлять Донёна волноваться, незачем доставлять Тэёну лишние неприятности, незачем… — Привет… Юта вздрагивает, нечаянно выпуская из рук кольцо, которое до сих пор рассеянно вертел в руках, и смотрит как оно, в последний раз сверкнув в свете ночных фонарей, падает в воду. «Какая ирония…» — думает он. То, с чем он не мог справиться несколько лет, всего за секунду сделал за него Тэён… Больно… Он медленно поворачивает голову в его сторону и смотрит на замершего с не поддельным испугом на лице друга. — Прости… — голос Тэёна подрагивает и Юта снова забывает о себе. — Это просто кольцо, Тэён… — пытается улыбнуться он, — простая побрякушка. Он задумчиво проводит рукой по мизинцу, на котором его носил, и замирает, когда Тэён неожиданно прижимается к нему со спины и уткнувшись в плечо отчаянно шепчет: — Правда, прости!.. Я не хотел… Правда… Оно же тысячу лет у тебя… Ты же только его и носишь… То есть, носил… Прости… Юта боится вдохнуть, боится сказать что-то не то, боится с собой не справиться… В конце концов он всё же отстраняется от Тэёна и повернувшись к нему лицом шепчет: — Всё нормально. Это просто кольцо… — он знает, что Тэён так сразу не успокоится, и спешит перевести тему. — Почему ты здесь? — О тебе… Донён беспокоился… — признаётся тот и отводит взгляд в сторону, добавляя. — И я тоже… Сначала я думал, что ты из-за меня такой… Из-за того, что я тебе рассказал. Это ведь, и правда, немного… Пугает?.. Но сейчас мне кажется, что не в этом дело… Что случилось, Юта? Что у тебя произошло? Тэён облокачивается на перила и осторожно придвигается. У Юты дыхание перехватывает, когда тот касается его плеча своим и замирает. Совсем как раньше. И в то же время совсем не так. Юта тонет. Захлёбывается в собственных чувствах. Из последних сил старается не выдать сбившегося дыхания и лёгкой дрожи в пальцах. — Интересно… — шепчет он, кажется, ни к кому не обращаясь. — Любовь… Она всегда такая? Тэён вздрагивает, отстраняется, долго смотрит ему в глаза и отворачиваясь, отвечает: — Иногда мне кажется, что она — та ещё дрянь… Не хочешь выпить? Юта молчит, а Тэён не дождавшись ответа продолжает: — А мне хотелось… Сейчас, кажется, ещё больше хочется… Его голос звучит надломлено. И плечи опущены. Юта думает, что таким он не видел друга ни разу в жизни. Почему-то именно сейчас ему вспоминаются крылья Тэёна, которые он, конечно же, просто сам выдумал. Вспоминается его горящий взгляд. Редкие искренние улыбки, которые он так боялся потерять. Он смотрит другу в спину и очень надеется, что скоро тот снова станет самим собой… — Я люблю тебя… — шепчет он и скорее чувствует, чем видит, как Тэён напрягается. — Я знаю… Спасибо… — отвечает тот таким же шепотом. — Нет. Ты не понял, — Юта старается говорить уверенно, старается спрятать дрожь в голосе, старается донести до Тэёна то, в чём боялся признаться всё это время. — Я. Люблю. Тебя. Тэён, кажется, боится пошевелиться, а Юта продолжает: — Знаешь, почему я любил то кольцо? Ты не помнишь уже. Это мелочь, конечно, но… Когда я его купил, ты впервые взял меня за руку, чтобы его рассмотреть. Глупо, да? Он усмехается, а Тэён наконец оборачивается и неверяще смотрит Юте в глаза. — Я знаю, — шепчет Юта даже не пытаясь отвести взгляд. — Помню… Тебе кто-то нравится. Даже больше… Но. Ведь нет ничего плохого в том, что ты будешь знать, что ты ещё для кого-то важен, верно? В конце концов, ты можешь об этом разговоре забыть… Тогда и я, может быть, смогу… Во взгляде Тэёна на секунду вспыхивает испуг, его дыхание становится рваным и загнанным, а пальцы слегка подрагивают, когда он сжимает руку Юты чуть выше локтя и за секунду до того, как тот теряется в путанных мыслях и ощущениях, отчаянно выдыхает ему в самые губы короткое: «Нет…» У Юты весь мир кажется разбивается… В голове судорожно мечется: «Не может быть…», в груди бешено бьётся сердце и он с ужасом ждёт, когда в его лёгких закончится воздух… Он боится… Боится, что стоит ему отстраниться от Тэёна и всё закончится так же неожиданно, как и началось; он боится не увидеть в глазах Тэёна того, на что сейчас очень надеется. Боится оказаться минутной слабостью… Простой заменой кому-то ему неизвестному. Он боится… Но даже когда дыхание у обоих всё-таки сбивается и первым отстраняется именно он, Тэён не отпускает его руку и улыбается. Не растерянно. Счастливо. Он ни слова не говорит, но Юте этого и не нужно… Ему достаточно того, что он видит сейчас в его глазах… — Над чем ты смеешься? — тихо спрашивает Тэён, когда Юта, не сдержав эмоций, утыкается ему в плечо и едва слышно хихикает. — Удивительно, о скольких вещах можно подумать всего за несколько секунд… — Например?.. — Например, что я идиот и был им едва ли не всю свою жизнь… А ещё, что я могу продержаться без воздуха гораздо дольше, чем думал… Что у нас будут проблемы, если кто-то сейчас нас заметит… Хотя проблемы будут в любом случае, потому что скоро начнёт светать и, когда мы вернёмся в общагу, Донён нас по любому прибьёт… Что мои крылья тоже не белые. И вообще, чтобы они раскрылись, рядом обязательно должен быть ты… Юта замолкает, переводя дыхание, а Тэён смотрит на него с задумчивой улыбкой. — Первое — в точку, — соглашается он и снова в самые губы шепчет. — А остальное пока не важно… Ну, кроме крыльев, может быть… «Не важно…» — думает Юта, на всякий случай утягивая Тэёна в тень, чтобы скрыть его от случайных свидетелей. «Не важно…» — ему сейчас на всё плевать, потому что Тэён ему доверяется. «Не важно…» — потому что он почти видит, как за пределами освещённого фонарями пространства с ночным мраком сливается тень его крыльев. Придуманных, конечно, но таких при этом реальных… «Не важно…» — потому что он любит. И это взаимно… Всё остальное не важно. Сейчас — не важно.