Звонок в Астану

Юра проснулся от слепящего глаза солнца, светящего в окно самолёта. Два часа по Московскому времени, значит, в Астане уже пять утра. Лететь оставалось полчаса. Смысла пытаться уснуть, да и возможности, как про себя выразился Плисецкий, уже не было, поэтому парень стал скучающе рассматривать едва проскальзывающие между низкими облаками пейзажи лесов, иногда полей, а изредка даже просыпающихся городов.

***

Вместо приветствия в адрес Отабека Юра широко зевнул и что-то пробормотал, заслужив укоризненный взгляд друга. Сам Алтын выглядел на удивление бодрым, крепко обнял валившегося с ног от усталости Плисецкого и забрал у него чемодан. — Ты когда выспаться успел? — проворчал русский фигурист, с недоверием поглядывая на друга. Тот только улыбнулся. — Я вот растекаюсь, как желе; по моему времени уже скоро три часа ночи. Разница, вроде бы, небольшая, но… — Ты почти не спал сегодня, — продолжил за него Отабек и подтолкнул его к выходу. — А ещё вечером у тебя была тренировка и сильный стресс. Оно и понятно, что кое-кто невероятно устал. Яков и Лилия не звонили? — Юра поймал проницательный взгляд и понял, что друг догадывается, что парень и не собирался включать сотовый после посадки самолёта. Наверняка звонил или писал. — Советую появиться в сети, а то как-то нехорошо получается. Захотелось поспорить по поводу того, что в отношении Барановской хорошо, а что не очень, однако в последний момент Юре стало совсем лень. До города добирались минут пятнадцать-двадцать; таксист с упоением мчал по пустой трассе, заслуживая недовольные взгляды Отабека, сидящего впереди. Дорога была отличная, не то, что русские — все побитые, раздолбанные, того и гляди, окна да потолок головой при езде пробьёшь. Юра расслабленно прислонился к стеклу и наблюдал, как мимо пролетают деревья, изредка другие машины. Солнце светило откуда-то сзади и первый раз помешало Плисецкому, когда стали подъезжать ближе к городу — яркие лучи отражались в многочисленных окнах стеклянных небоскрёбов, заставляя их сверкать, словно те были позолоченные. И никакой деревни — по грубоватому мнению Юры — здесь не было.

***

Только сидя на пятнистом диване в съёмной квартире Отабека, Юра окончательно проснулся. Вид из окна на соседние многоэтажки не очень впечатлял, поэтому хозяин квартиры скоро задёрнул тюль. — В этом районе живёт довольно много пожилых людей, — пояснил он. — Их советскому мировосприятию может не очень понравиться, если они увидят двух парней в одной квартире. Особенно если учесть то, что никто не видел меня с девушками. Плисецкий буркнул что-то про бабулек-шипперов, которые бывают похлеще его фанаток, но спорить не стал. И не такое в жизни видали. — Завтракать будем с не очень большим размахом, — извиняющимся тоном произнёс Отабек, заглядывая в комнату. — Не то, чтобы у нас не принято угощать гостей, как у русских, просто круглосуточных магазинов поблизости нет, а из еды ничего глобального не осталось. Юра ничего не ответил, зависнув на той части предложения, когда было сказано про мнимое гостеприимство русских. Боже, где они такое видели? Странно было думать, что мнение основано на том случае, когда Отабек навещал друга в Москве и даже был дома у его дедушки, который буквально до отвала накормил того борщом и самыми разными пирожками. Ох уж эти стереотипы, ничего не поделаешь. Парни наскоро подкрепились бутербродами. Хозяин квартиры предложил какую-то кашу, однако Плисецкий большую их часть на дух не переносил, поэтому тут же отказался, а после завтрака завалился на диван, чувствуя, что вот-вот уснёт. Но назревающий отдых прервал телефонный звонок. Мобильный русского фигуриста настойчиво пел и вибрировал у него в рюкзаке рядом с диваном, буквально под ухом, и парень проклял тот миг, когда послушал Отабека и включил телефон, переводя его на громкую связь. — Юрий Плисецкий?! — гневно раздалось из динамика. — М? А, здрасте, — самым невинным голосом проговорил парень, кидая измученный взгляд на Отабека. — Не изволишь объясниться, где тебя носит? Что за выходки такие — сбежал с тренировки, исчез из дома, ещё и телефон отключил? Ты уже не маленький мальчик, чтобы… — Не изволю, — резко перебил Юра и даже сел на постели. На том конце провода воцарилась изумлённая тишина, а потом произошёл взрыв: — Что за безответственность и эгоизм! Ладно мы, тренера, попривыкли к твоим выходкам, но за тебя ещё твой дедушка волнуется. Мог бы хоть сказать, где сейчас находишься. — Хорошая попытка, только вот дедушка в курсе, — весело фыркнул Плисецкий. — А с вами продолжать беседу я не… — Здравствуйте, Лилия, — неожиданно подал голос сидящий рядом Отабек, ловя изумлённо-возмущённый взгляд друга. — Прошу меня простить, я не знаю вашего отчества. — Здравствуйте, кто это? — после неловкого молчания раздалось из трубки. — Отабек Алтын, фигурист из Казахстана, хороший друг Юры. Мы с вами виделись на финале Гран-при в Барселоне в январе. Я бы хотел переговорить с вами как с наставницей Юры… без него самого, так сказать. Плисецкий обиженно фыркнул и подвинул телефон к Отабеку, молча разрешая. Друг кивнул, выключил громкую связь и вышел за дверь. Русский фигурист плюхнулся спиной на подушку и устало закрыл глаза. Возятся с ним, как с маленьким. Хуже, наверное, только находиться сейчас рядом с Лилией и выслушивать её негодование лично. Главное, чтобы Алтын не поддался её уговорам и не отправил друга обратно; такого предательства Юра бы не пережил.

***

— Да, я слушаю, — пробурчал Плисецкий в переданную ему трубку и стал внимательно разглядывать лицо Алтына. Момент истины, сейчас-то он и узнает, напрасна ли была беседа «не для его ушей». — Юрий, мы согласны поручить тебя твоему другу и дать недельный отдых, если ты действительно так устал, как говорит Отабек. Парень выпучил глаза и в немом шоке уставился на Алтына. Что он такого наговорил, что Лилия действительно согласилась оправдать такую выходку?.. Друг лишь показал большой палец с видом «не беспокойся, я всё уладил». — Слушайся Отабека, ты под его ответственностью. Один никуда не ходи и пиши дедушке почаще. Яков позвонит вечером справиться о твоих делах. До связи. — Чё ты сделал и как тебе это удалось? — пробормотал Плисецкий. — Изложил твою точку зрения более ясно и поговорил с твоим тренером как взрослый человек со взрослым человеком. Пришлось, конечно, кучу всего наобещать, но это уже неважно. К тому же, возникли кое-какие проблемы в связи с твоей показательной в Барселоне, и Лилия собиралась прислать Виктора. — О Боже, нет, — панически замотал головой Юра. — Значит, я всё правильно сказал. Так, ладно. У меня в девять часов тренировка. Ты пока отсыпайся, если вдруг передумаешь, возьми в холодильнике кашу, подкрепись. Освобожусь к обеду, куплю что-то приличное, вот тогда нормально сможем поесть. Прости ещё раз, что так получилось. Плисецкий лениво махнул рукой. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это уснуть и спокойно отоспаться. Этого дня он ждал, кажется, последние полгода. А еда спокойно может подождать. Отабек дал ещё пару наставлений и вышел из квартиры, заперев её на ключ. Юра задумчиво хмыкнул на это и только собрался спокойно уснуть, как вдруг распахнул глаза и глянул на часы. Половина пятого по Москве. А голос Лилии был отнюдь не заспанным. Неужели они с Яковом не спали всю ночь, дожидаясь выхода ученика на связь?