Хроники замка Хандерлейн 4. Начало

Первую неделю сопровождали гармония и покой, торговля шла как по маслу, ухудшений не наблюдалось. Биг оказался очень умелым и способным старостой поселения. Он вносил множества улучшений и предложений в рыбацкое ремесло Оудом. Бина и его помощников кот отправлял за новыми видами икры в другие города, общался с рыбаками, обсуждал новые способы прикорма рыбы, исследовал побережья, и советовался с Робертом. Ежонок ходил за ним, отмечая тонкие моменты в дневнике, внося какие-то идеи. Каждые два дня по вечерам кот и ежонок составляли отчеты, и совиной почтой отправляли их королю. Шедоу стал привыкать к новой жизни, и должность ему нравилась. Биг не был ленивым, достойно справлялся со своими обязанностями, старался уступать условиям рыбаков, исполнять их просьбы, и устранять претензии, делая все, чтобы торговля шла в гору, не жалея при этом средств. При этом, экономия на личной жизни старост сильно не отразилась, всего хватало. Экономкам слегка повысили жалованье, отношение было дружелюбным и уважительным, соответственно, и девушки отвечали тем же своим господам. Время от времени, Биг и Шедоу выезжали за город, делились опытами с другими поселенцами. Знакомства с новыми людьми шли лишь на пользу, однако друзей ежонок себе на заводил. Даже в Оудоме ему не удалось влиться в маленькую дворовую компанию подростков. Ребята не были малолетними преступниками, воришками или хулиганами. Просто ошивались по улицам, порой помогали рыбаками, или тусовались возле торговых лавок. В кампании были как люди так и зверята, мальчики и несколько девчонок. Пару раз, Шедоу присоединялся к их прогулкам, бывал в гостях, его звали гулять в середине дня. Он отмечал для себя какие-то темы для разговоров, новости и бытовые вопросы, но близкого общения не сложилось. Но он не чувствовал себя особо одиноким. Общения ему хватало и дома. Перед сном ему было приятно побеседовать за чашкой горячего молока с молодыми горничными, пока Биг вел подсчеты наверху у окна. Каждая последующая неделя проносилась так же быстро, как и предыдущая. Так пошел месяц, приближалась весна. Рабочие уже в середине февраля поднимали края пристаней, готовясь к паводкам. В теплое время года торговля повышалась. Зная это, и чувствуя приближения большой прибыли, рабочие прощупывали самые удобные и мягкие места на шее руководства. Биг из кожи вон лез, чтобы угодить рыбакам и возместить убытки. Начинались проблемы, бунты, серьезные финансовые потери и грабежи. Кот из последних сил сохранял остатки терпения, самообладания и здравого рассудка. К счастью, жителей Оудом все же удалось взять в ежовые рукавицы и через некоторое время проблемы были преодолены, чем король Эггрейн был очень доволен, приехав в поселение лично с проверкой. Трое ежат сидели полуголые на краю разделочного стола на кухне под присмотром нескольких зрелых поваров, сверкая чистой шерсткой. Висящие на стенах факелы грели им влажные спинки и бока. Добрые и отзывчивые члены прислуги около часа назад вымывали детей в корыте мочалками. Они отыскали все необходимые медикаменты, дабы обработать малышам последствия жесткого воспитания старого хозяина. Мази и травы сперва кошмарно обжигали оголенную раздраженную кожу, но снимали боль от старых ран и спустя время дарили небывалое облегчение, а чистые гладкие повязки,пропитанные успокаивающими соками, слегка усыпляли. Добродушные служанки короля, сумев выделить каплю свободного времени, носили, примеряли и подшивали малышам одежду, которая находилась в шкафах, каморках и старых корзинах для стирки. Ребятню хорошо накормили и уложили спать в одной из комнат прислуги в теплом подвале. Вся тройня почти моментально уснула мертвым сном. В тайне от Его Величества, коллектив решил устроить ежат во дворце, пока они не окрепнут и не успокоятся. Впрочем, королю Филлиану было вовсе не до них. Он чувствовал себя все хуже и хуже, а когда правитель Хандерлейн покинул его владения, последний лучик света и вовсе погас. Филлиан насовсем замкнулся в себе, не воспринимал вокруг себя ни одной живой души, а вскоре его накрыл тяжело излечимый недуг, сваливший короля надолго в постель. Тем не менее в королевстве Дорнед продолжались жуткие гонения и истребления цыган. Стража тут же арестовывала их семействами, а особо буйных забивала насмерть прямо на людях. Эмигрантов в город не пропускали. Не проходили и мимо инвалидов и нищих немощных стариков, которые хоть как-то могли быть связаны с цыганами. Имели место виселицы и гильотины. Казнить могли за раз целый табор. Люди боялись лишний раз выходить на улицы, но находились особо любопытные, желающие поглядеть на кровопролитное зрелище...