Надоел? Так отдай мне!

Если бы Мин Юнги был вспыльчивым альфой, было бы все намного ужаснее. Однако Мин умел сохранять хладнокровие и сейчас оценивал ситуацию, когда рядом стоящий Чонгук просто не мог сидеть на месте и постепенно терял контроль. — Чонгук, успокойся, — хрипло произнёс Юнги, не в силах терпеть его бесконечные ерзания. — Надо что-то делать! — вскрикнул Чон. — Чимин все ещё мой омега, пускай в прошлом, и мой истинный. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать непонятно чего. — Тогда что ты предлагаешь делать? Мы даже не знаем, куда его увезли, — влез Хосок и всплеснул руками. Чонгук стистнул зубы и отвернулся. Хоуп был прав. У них нет никакой зацепки, что смогла бы если не привести к Чимину, то хотя бы помочь убедиться, что с ним все в порядке. Действовать вперёд паровоза невозможно, а звонить в полицию не имеет никакого смысла. Против мафии это не сработает, лишь усилит панику и суматоху. — Судя по наполовину высохшей луже крови, Чимина нет дома уже порядком двух часов, — мельком дополняет Тэ. — Телевизор был включён, а на кухне посуда не до конца высохла. При комнатной температуре она высыхает чуть больше, чем за час. Видите несостыковку? — Тэ, тебя случайно не огрели томиком Агаты Кристи? — изогнул в непонимании бровь Хоуп, за что получил подзатыльник от омеги. — Я вообще-то помочь пытаюсь! — воскликнул Ким, обиженно скрестив руки на груди. — Откуда ты знаешь, за какое время высыхает вода или кровь? — хмыкает Юнги. — Я сам проверял, — ответил омега, вызвав у альф удивление. — Что? Я вообще-то учусь на судмедэксперта. — Ну ладно, допустим. Но как это нам поможет? — со вздохом спросил Чонгук. — Мы сможем узнать, что с Чимином все в порядке. Давайте я все разъясню. Представим, что Чимин мыл посуду и параллельно смотрел телевизор. Затем он решил убраться в доме, как вдруг постучали в дверь. Ничего не подозревающий бедняга пошёл открывать дверь, где на него напали. В целях как-то защититься Чимин мог ранить одного из нападавших, а их, судя по следам, было двое, — проговорил Тэхен, когда все с интересом на него уставились, а Хосок даже рот разинул. — Возможно, отсюда кровь, но я не уверен. Наверняка, его схватили, но он продолжал сопротивляться и выбил нахалу зуб. Однако тут есть и другой оттенок крови, а значит, либо пострадал Чимин, либо второй нападавший. — Ну, ты, конечно, загнул. Но, возможно, ты прав, — восхищенно промямлил Хоуп, но тут же нахмурился. — Однако мы все ещё не знаем местоположение Чимина. И тут раздается звонок, как гром с ясного неба, и все застыли. Юнги взглянул на свой мобильник, на экране которого высветился неизвестный номер и нажал на кнопку, тут же прикладывая к уху. — Алло? — Как приятно снова услышать твой противный голос, Юнги, — со смешком произнесли на том конце. — Намджун, — просипел альфа, переглянувшись с другими. — Твой омега у меня, и если хочешь вернуть его, то должен играть по моим правилам, — сказал глава мафии. — Чимини, детка, как насчёт подать голос своему альфе? Послышалось копошение, и в трубке раздался тихий голос омеги: — Юнги... — Чимин. Ты в порядке? Эта сволочь ничего с тобой не сделала? Однако ответа альфа не дождался, ведь снова начал говорить Намджун. — Я дам тебе несколько загадок, связанных с нашим прошлым, которые ты обязан разгадать за определённое время. Как только разгадаешь одну загадку, точнее место, которое я загадал, прибудешь туда. Пришлешь фото, приблизишься на шаг к своему ненаглядному, не успеешь за отведенное время, можешь попрощаться с ним. — Клянусь, если ты что-нибудь сделаешь с Чимином, я... — Не смей угрожать мне! — рявкнул Ким так громко, что даже было слышно, как на заднем фоне Чимин с испугом вжался в стену. — Не будешь следить за словами, поплатишься. — Я понял, — сдержанно прошипел Мин в трубку. На самом деле столько всего хотелось этому ублюдку сказать, но Пак, его маленький беззащитный омега сейчас под угрозой, и лучше альфе смириться и поскорее вызволить его из лап Намджуна. — Хорошо. В общем, это место, где мы впервые подрались. У тебя тридцать минут, — и не дав Юнги что-то ещё сказать, глава мафии повесил трубку. — Быстрее, к машине, — воскликнул Мин. — И почему я выбрал дом подальше от школы? Чёрт!

***

Намджун с нетерпением ждал звонка, а чтобы хоть как-то скоротать время, он решил поболтать с притихишим омегой и поделиться с ним своими планами. — Твой альфа нагрубил мне, знаешь? — спросил он у Чимина, сев перед ним на корточки. — Простим ему эту оплошность? Чимин не отвечает, вжав голову в плечи и мелко задрожав. — Вы поступаете подло и низко. Это неправильно, — тихо произносит омега. — Люблю, когда ты соглашаешься со мной, — усмехается альфа, но тут же серьезнеет и больно оттягивает Паку волосы, отчего омега вскрикнул и с испугом взглянул в глаза напротив. — Однако я терпеть не могу, когда кто-то начинает мне читать нотации и говорить, что правильно или нет. Альфа грубо тянет Чимина за собой, усаживаясь на кресло, свободной рукой расстегивает ширинку на своих штанах. Омега, осознав, что сейчас с ним будут делать, заметался. — Прошу, не надо! — закричал со слезами омега прежде, чем его жёстко притянули за голову, а меж влажных соленых губ прошёл член альфы. Чимина тошнит, горло ссаднит от грубого вколачивания в рот, слезы душат. Невозможно дышать. Омега попытался отстраниться, но его голову прижали, отчего заглатывать пришлось чуть ли не до самого основания. — Это послужит тебе уроком, — с ухмылкой прошипел альфа, отстранив от себя паренька, чтобы дать тому прокашляться. — Теперь продолжай сам, и только попробуй укусить. Чимин шмыгает носом, на него наставили пистолет, поэтому омеге ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ. Даже если он этого не хотел и сейчас желал умереть от стыда и унижения. Чимин готов выслушивать грязные слова в свой адрес, терпеть побои и молчать, поглощая весь негатив окружающих. Но умирать не хотел, даже если приходится унижаться перед своим похитителем, потому что знает, что Юнги не выдержит ещё одной смерти любимого человека. Щелчок. Пистолет снят с предохранителя, а дуло упирается в затылок. Омега закрывает глаза и стыдливо выдыхает. Это ради Юнги. Губы неумело обхватывают головку, начиная её посасывать. Кончик языка скользит в уретру, из-за чего Намджун стиснул зубы и довольно промычал. Только бы он не нажал на курок...

***

— Только бы успеть, — Юнги гоняет так, что впереди сидящий Чонгук не может и слова вымолвить, а Хосок на заднем сидении вцепился в Тэхена и кричит через каждый удачный поворот, жмуря от страха глаза. Он, конечно, гонщик и ездил на скоростях повыше, но, когда машину водит Мин, можно смело ожидать, что в какой-нибудь момент они просто разобьются. От тридцати минут осталось всего десять, и это ещё им повезло, что Юнги сразу вспомнил место, где он вступил в драку с Намджуном будучи ещё совсем юным. Он поклялся, что больше никогда не вернётся в школу, с которой связано слишком много и хорошего, и плохого. Чонгук же чувствовал какую-то ностальгию. Именно в этой школе он познакомился с тихоней Чимином, у которого было только два маршрута: «дом-школа» и «школа-дом». Над ним часто издевались, и сначала Чон не обращал на омежку внимания, лишь иногда замечая его в столовой. А потом он почувствовал его запах и сразу стало все понятно. Он заступился, стал встречаться с давно влюблённым в него Чимином, предложил переехать к себе... А потом просто взял и забыл, что Чимин не игрушка, с которой можно играть, когда вздумается, а живой человек. Чонгука от себя воротит. Он медленно, но вколачивает гвозди в собственный гроб, наказывает себя тем, что теперь одинок, будто и не встречал никогда своего истинного, отчего в разы хуже становится и противно самому себе. Если бы можно было, Чонгук бы расплакался и умолял бы на коленях омегу вернуться к нему, простить за все его грехи, ведь он теперь по-настоящему любит. Говорят, что после истинного невозможно полюбить другого. Такое наказание получил Чонгук и смело подставил голую спину под его жгучие удары, соглашаясь с тем, что он виноват, жалок и не заслуживает прощения. Юнги отправляет фотографию и облегченно выдыхает. Они успели. За семь минут до неизбежного. А потом на телефон приходит смс-ка. «Перед тем, как я пришлю тебе ещё загадку, просмотри видео. Чимини плохо себя повел и поплатился». — Сука, — на видео было показано, как Намджун грубо берет его омегу в рот, а тот хрипит и задыхается, и видно, как по щекам нескончаемо льются слезы. Юнги сжимает телефон и с ненавистью заставляет себя перестать смотреть на это зрелище. Тэхен и Хосок смотрят недоуменно, но вопросов не задают. Все и так понятно, что дело плохо. «Джин любил там бывать... У тебя есть ровно час». Гласило сообщение, и Юнги снова взял себя в руки. — Чёрт. У Джина было много любимых мест. Парк аттракционов, театры, магазины. Но что именно? Когда нервы натянуты, было невозможно сосредоточиться. За эти два года Юнги многое позабыл, как и другие, а потому им начинала овладевать паника. — Кстати, никто не знает, где готовят самый вкусный токпокки? — как бы невзначай интересуется Тэхен, и все буквально набрасываются на него с обвинениями, что думать сейчас надо не о еде, а о том, как разрешить загадку. — Хватит орать! В отличие от вас, я помню, как Джин таскал нас в какое-то кафе или ресторан, где делают токпокки. Я часто брал их там. Меня ещё Джин потом ругал. — Точно! — оживился Чонгук и треснул себя по лбу. — Как же оно называлось? В гостях...у Ким...Кан. Вспомнил. Это кафе «В гостях у Кан Пачи». — Отлично, Хосок, забей в поисковик ближайший маршрут. Мы должны успеть и в этот раз. Снова гонки, однако, времени было больше, чем в прошлых раз. Юнги грызет ногти, кусает губы, когда отправляет фото с вывеской кафе. «Я думал, ты не вспомнишь. Что ж, дальше мучить нет никакого смысла, поэтому я позволю тебе забрать своего омежку. Однако, у меня есть условие. Ты останешься. И тогда я наконец отомщу тебе за смерть Джина». Указанный адрес ничуть не радовал. Старый заброшенный склад на окраине города. Там решится его судьба. Что именно задумал Намджун, неизвестно, но он точно не собирается его убивать. Поэтому альфа готов к долгому и тяжелому разговору. Пора наконец расставить все точки над «i». — Поехали.

***

На глаза Чимина надели повязку и омегу переодели в старую одежду, что довольно-таки удивительно. Пак все ещё был связан, но смог понять, что его не в багажник запихивают, а в салон автомобиля, где он становится зажатым между двумя бугаями. Чимин спрашивает, куда его везут, но в ответ молчание. Намджуна не слышно. Спустя час омегу вытаскивают из машины и приводят на склад, где говорят молчать и не шевелиться до тех пор, пока Намджун не скажет. Чимин ничего против не имеет и смирно лежит на холодном пыльном полу. У него нет сил двигаться, мышцы затекли, а горло все ещё нещадно жжёт, напоминая о тех самых действиях, которые его заставили выполнять. Хочется пить и домой, чтобы снова лечь в мягкую кровать и почувствовать себя в безопасности. Раздаются шаги. Намджун молчит, окидывая обессиленного омегу нечитаемым взглядом и закуривает. Чувствуется запах табака. Затем в помещение врывается Юнги и, судя по шагам, с ним был кто-то ещё, как понял омега, которого тут же заставили встать на ноги. — Намджун. — Я уж думал, ты не приедешь, — хмыкает Ким. — А теперь медленно иди ко мне, и чтобы без шуток. Альфа кивает и переглядывается с Чонгуком. Чимина толкают в спину, заставляя идти вперёд. Омега не понимает и не видит, что происходит, пока его не обнимают за талию и не притягивают к себе. Повязка исчезает, и Чимин наконец может видеть. — Чонгук? — Всё в порядке, малыш, мы уходим, — улыбается альфа, подхватывая его на руки. Чимин ничего не понимает, поворачивает голову и видит, что Юнги стоит далеко от них, возле Намджуна, отчего все становится ещё запутанее. Его вытаскивают на улицу. Чонгук зарывается носом в макушку Чимина. — Боже, я думал они тебя там... Я так испугался, — произнёс он, обхватывая личико омеги и целуя его. — Что происходит? Почему Юнги там? — всхлипывает омега, прижимаясь к альфе. — Хен справится, мы должны уехать домой. — Я не хочу. Я хочу к Юнги. А вдруг он... — Так сказал Юнги, Чимин, — прошептал Чонгук, быстро направляясь к машине, где их уже ждали. — Всё будет в порядке. — Чонгук... — Чимин заплакал, пряча лицо у того на плече, а альфа успокаивающе гладил его по голове. Омега не вынесет, если потеряет Юнги. Чонгук уверяет, что Мин справится и все уладит, только страшно за него очень.