Open your eyes

Тэхён медленно умывает лицо холодной водой. Стоя в ванной комнате, в пижамных серых штанах, которые младший каким-то невероятным образом откопал в шкафу, в черной просторной футболке с надписью на груди, парень пытается в голове подобрать достаточно нужных слов, чтобы хоть как-то разъяснить произошедшую ситуацию. Однако единственными, что всплывает в сознании, являются отнюдь не разумные, хотя бы немного связанные между собой, предложения, а стыдливые отрывки, заставляющие сердце противно пропускать нужные удары. На самом деле, Ким уже пытался начать диалог, но Чонгук ловко всунул старшему в руки вещи, развернулся и просто вышел из комнаты. Тэхён не осмеливался останавливать альфу, потому что и сам не был уверен в том, что хотел произнести. В его голове с каждой секундой создавался безумный водоворот мыслей, отчего сознание кричало прекратить все эти бессмысленные попытки, а руки медленно продолжали опускаться. И в итоге никто из двоих парней так и не отважился начать волнительный разговор. Когда Тэхён вышел из ванной комнаты, Чонгук уже лежал на полу, завернувшись с головой в одеяло. Вообще, Ким был совершенно против идеи младшего уместиться на холодной и твердой поверхности, пусть и постелив матрас, однако и позвать спать вместе парень не решался. Омега планировал повоевать, а точнее, просто заставить Чонгука лечь на кровать, ведь, как-никак, это его квартира, но альфа всем своим видом показывал, что переубедить его не получится. Даже сейчас, завернувшись в одеяло на полу, Чон выглядел как надувшийся ребёнок, который отказывается делать то, что от него требуют. Трогать младшего Тэхён не стал. Не только потому, что знал о характере Чонгука, но и потому, что было как-то до безобразия стыдно после всего произошедшего. Парень медленно и тихо выдохнул застывший в легких воздух, после чего аккуратно присел на край кровати, при этом взглядом то и дело скользя по сжавшемуся в комочек альфе. Ким совершенно потерялся во всем, что происходит у них с Чонгуком; в его голове настойчиво мигал красным вопрос: «Кто они теперь друг для друга?». По сути, Чон признавался ему в любви, но Тэхён отказал, а теперь… Резко решил согласиться? Разве это не выглядит до ужаса отвратительно с его стороны? Но, в случае, если он не пойдет на этот шаг, то его действия будут еще более отвратительны. Он уже переступил запретную черту и отступать назад смысла нет. Даже если это не приведет ни к чему хорошему, даже если это выльется в… Нет, Тэхён определенно даже думать не хочет о негативных последствиях, которые его поступок может принести Чонгуку. Не в силах больше терзаться тысячами мыслей, Ким аккуратно, чтобы сильно не шуметь, лёг на кровать, точно также, как младший, накрывшись одеялом. По началу парню казалось, что он определенно не уснёт, но за сегодняшний день и вечер произошло слишком много событий, отчего голова тут же опустела, а железные веки быстро закрылись, погружая сознание в удивительный мир Морфея. Как только дыхание заснувшего омеги стало более тихим и размеренным, Чонгук медленно открыл глаза и также аккуратно, как делал это старший совсем недавно, отодвинул одеяло чуть в сторону. Его разум был слишком ясным и чистым, чтобы огромная усталость смогла сломить его и уволочь в прекрасные сказки, потому парень поднялся с нагретого места. Взгляд тут же невольно зацепился за посапывающего Тэхёна, и Чон тяжело сглотнул вязкий и огромный ком в горле. Что он наделал… Сам же решил, что его устроит просто дружба, что ему не надо большего, во всяком случае, пока, и сам же сорвался полностью, получив лишь совсем маленькое и незначительное согласие. А может, и не такое уж незначительное… Все же, старший не раз за этот день давал понять, что все нормально, может… Чонгук быстро мотнул головой и, все же оторвав взгляд от прекрасного человека на кровати, на носочках вышел из комнаты, направляясь на кухню. На улице стояла уже глубокая ночь, отчего темнота полностью поглощала каждый участок небольшого помещения, однако Чон не спешил пальцами касаться выключателя и озарять пространство искусственным светом. Он хорошо знал свою квартиру, оттого легко подошел к окну, при этом не задев и не уронив ничего, и аккуратно, дабы не шуметь, отодвинул шторку в сторону, открывая вид на осветленную фонарями улицу. Подцепив пальцами спинку стула, парень быстро пододвинул предмет мебели и сел, уместив руки на подоконнике, а подбородок на руках соответственно. Его мысли хаотичным ворохом кружились в голове, заставляя думать обо всех мельчайших деталях, уверяя в полнейшей глупости, но в тоже время такой истины и внушая неописуемый страх реальности, а в точности, завтрашнего дня. Взгляд его ясных глаз с каждой секундой тускнел, и, наверное, потух бы полностью, заманив в ужасный сон, но телефон в кармане начинает вибрировать. Чонгук, больше на автомате, нежели осознанно, вытаскивает гаджет и проводит пальцем по экрану. Из динамика тут же раздается тихий, слегка хрипловатый голос: — Тэхён с тобой? Чонгук не отвечает. Он до сих пор думает о том, как завтра Тэхён будет избегать его, как скажет ему пару ласковых, как…сделает еще много всего, что заставит уверовать в том, что не только возлюбленными им не быть, но даже друзьями и простыми знакомыми, отчего вопрос просто пролетает мимо, не достигая и кромки сознания. — Чонгук, что ты сделал? — не получив ответа, спрашивает Чимин. Этот вопрос буквально выворачивает Чонгука наизнанку, даёт звонкую и жутко сильную пощечину и чуть не подпрыгнуть заставляет. С языка так и срываются слова о том, что ничего он не сделал, однако парень лишь тихо мычит что-то несвязное. Пак, на том конце, цокает и переспрашивает еще раз, только добавляя в этот раз, чтобы альфа говорил хоть немного четче. — Мне кажется, что Тэхён возненавидит меня, — медленно произносит Чонгук, взглядом обводя каждую черточку на улице за окном. Из динамика тут же слышится приглушенный выдох, а после негромкое шуршание, не связанный шёпот, шлепанье тапочек об линолеум и лишь после вновь раздается голос: — Гукки, вы снова поцеловались? Голос в этот раз куда тише трёх предыдущих, и Чон не знает, радоваться ему этому или нет. Его взгляд всё также направлен на просторы, раскинувшиеся за пределами его четырех стен, а мысли до сих пор не собрались в кучку, чтобы с полным и ясным умом ответить на поставленный вопрос, отчего парень вновь молчит. — Я… — начал было говорить Чонгук, как вновь резко замолчал. Чимин не торопил парня, но прошло уже минут пять с начала их разговора, и он не получил никакой информации, относительно того, что происходит, поэтому намеревался всё же постараться вывести младшего на разговор. Однако, не успел Пак и рта раскрыть, дабы задать очередной вопрос, как раздался немного хрипловатый голос Чона: — Я снова поцеловал его. — Вы поговорили? — тут же спрашивает Чимин, не давая младшему вновь улететь в себя. Чонгук тихо выдыхает, но разговор продолжает. — Нет, я притворился спящим. — Чонгук, вам надо просто поговорить и обсудить все. Рань… — Мы уже разговаривали об этом! — резко повышает голос Чонгук, не сильно, но, кажется, довольно громко, ударяя кулаком по подоконнику. После чего уже намного тише добавляя: — Раньше. Чимин, мы ведь уже обсуждали это, он сказал, что не видит меня в том свете, а я согласился и на простую роль друга. — Но… — начал было говорить Чимин, намереваясь объяснить потерянному альфе, что Тэхёну просто очень сложно понять свои чувства, сложно уловить ту разницу, как Чонгук вновь прерывает его: — Хён! Всё не так, как тебе кажется. — А ты знаешь, как кажется мне? — раздается тихий низкий голос сзади, и Чонгук замирает. Свет на кухне выключен, однако окно справляется со своей задачей на ура, отчего Тэхён может прекрасно видеть очертания предметов, а уж тем более сгорбившийся силуэт младшего. Ким медленно, так как рисковать в данном случае совсем не хочется, подходит к Чону, не задев при этом абсолютно ничего, аккуратно пальцами выхватывает зажатый в чужой ладони мобильный, и, сказав Чимину, что перезвонит позже, сбрасывает вызов. Чонгук не шевелится, устремив свой взгляд в пол, а Тэхён боится начать говорить, отчего в небольшом помещении вновь наступает тишина, разрываемая лишь гудением холодильника и совсем тихим дыханием двух человек. — Ты же спал? — все же произносит альфа, не поднимая взгляда. Тэхён кивает непонятно зачем, после чего таким же шепотом произносит: — Ты тоже спал. — Да… — выдыхает Чонгук, и между ними вновь застывает непроницаемая тишина. Тэхён нервно перебирает пальцами ткань одежды, пытаясь выстроить в голове правильные мысли и, все же, поговорить с младшим, а Чон… парень просто надеется не услышать то, чего он боялся, хотя бы до завтра. А точнее, до сегодняшнего утра, так как время уже перевалило за полночь. — Знаешь, — начинает всё же говорить Ким, наполняя легкие огромным количеством кислорода. Его пальцы быстро разжимают ткань футболки и с одежды лёгким движением перемещаются на опущенное вниз лицо младшего перед ним. Подушечки легко скользят по теплой коже и застывают на подбородке, после чего Тэхён резко дергает вверх, тем самым заставляя потерянного Чонгука посмотреть на него. Вся небольшая решимость Кима начать разговор пропадает со всеми остатками, так как даже в тягучей темноте бледность парня перед ним видна ужасно сильно, а явно испуганный взгляд выбивает почву из-под ног. Тэхён тут же дергается назад, однако руку убрать не успевает, так как пальцы младшего ловко сцепляются на запястье, не давая хоть чуть-чуть двинуться. Ким тяжело сглатывает вязкий ком в горле и неловко отводит взгляд в сторону, на что Чон крепче сжимает чужую конечность, оставляя на коже красные следы. — Хён… — тихо шепчет Чонгук, разрывая паутину тишины и ускоряя глупое сердцебиение сразу двух людей. Тэхён дёргает рукой, начиная сильно нервничать, однако вытащить конечность из захвата невозможно, а в следующую секунду младший перед ним поднимается, оказываясь прямо перед лицом. Их руки находятся внизу, и пока Ким застигнут врасплох, Чон ловко сцепляет пальцы на запястье другой руки старшего, не давая теперь ни шанса убежать. — Ч-чонгук! — слегка заикнувшись быстро произносит Тэхён, когда лицо парня перед ним становится непозволительно близко, а горячее дыхание, срываемое с приоткрытых губ, опаляет щёку. Чон замирает, как и желал этого Ким, однако и не отодвигается назад. Парень аккуратно кладет лоб на плечо старшего и медленно выдыхает прямо в чужую шею, отчего по коже Тэхёна быстро пробегают мурашки. — Хён, ты ненавидишь меня теперь? Чонгуку даётся этот вопрос максимально сложно; противоречивые чувства так и норовят выплеснуться наружу и разрушить оставшийся маленький домик их отношений, отчего его тело резво пробивает дрожь. И как бы Чон не прятал это, Тэхён отчетливо чувствует мелкую дрожь, и ком в его горле становится в разы больше. Ким резко дёргает руки вниз, отчего расслабившиеся пальцы младшего спадают с его кожи, и, не давая альфе понять, что случилось, крепко обнимает того за талию, прижимая, а точнее, чуть ли не вжимая в себя. — Прости… — тихо шепчет Тэхён, и Чонгук буквально съедает поток слёз, грозивший вот-вот политься из опустевших глаз. Его руки быстро заключают талию старшего в кольцо, и он прижимается еще сильнее к любимому телу. — Я очень люблю тебя. Прошу, дай мне ещё раз шанс, я буду хорошим другом для тебя, обещаю, хён… Прошу тебя… Голос Чонгука срывается под конец, и последние слова он произносит лишь одними губами, не издавая ни звука. Его лоб сильнее вжимается в плечо старшего, а руки как можно крепче стискиваются на чужой талии. Тэхён теряется окончательно, крепко кусает нижнюю губу и поднимает лицо вверх, чувствуя, как противная соленая вода в виде маленькой капельки ловко скатывается из уголка глаза вниз по щеке. — Прости, Чонгук, прости, что из-за меня ты прошел и проходишь все это, — все же произносит Ким, совершенно не контролируя покатившиеся слёзы. Чонгук в его руках замирает, однако Тэхён не обращает на это внимание, его дрожащий голос вновь вырывается из горла: — Мне так жаль, извини, прошу. Я… Нет, ты, ты мне нравишься. Мне нравится тебя обнимать, мне нравится видеть твою улыбку, твой смех, твои кривляния, когда ты пытаешься вывести Чимина. Мне одиноко, когда тебя нет, мне больно от мыслей, что я могу потерять тебя. И если всё это я испытываю и к Чимину, то… — Тэхён сглатывает, когда чувствует, как Чонгук немного разжимает свои руки и поднимает голову вверх. Ким наклоняется вниз, отчего их взгляды встречаются, и парень продолжает говорить: — То существуют чувства, которые я испытываю лишь к тебе. — Тэхён… Ты ведь понимаешь, что я хочу…не только целовать тебя? — Чёрт, Чонгук, прошу, не говори так, — шепчет Тэхён отворачиваясь от лица младшего в сторону. — Я знаю. И я знаю, что…мне это совершенно не противно. Но от Чимина я бы не хотел такое получить. — Не говори… Что он тоже предлагал тебе его поцеловать, чтобы проверить? — усмехается Чон, на что Тэхён поворачивает голову обратно и удивленно смотрит на младшего. Между ними наступает маленькая тишина, после чего всё напряжение и нервозность исчезают как по щелчку, так как парни начинают громко смеяться. Однако разжимать объятия никто не торопится. Чонгук вновь упирается лбом в плечо любимого человека, вновь начинает обжигать шею горячим дыхание и вновь сильнее прижимает тело к себе, а Тэхён, в свою очередь, чувствует, как сердце опять-таки ускоряется, и в нос ловко проникает тягучий аромат. — Хён, — начинает говорить Чон, — мы теперь встречаемся? — Я ведь боле… — Ты ведь знаешь, что я любил тебя раньше? — прерывает Кима альфа, не давая тому закончить предложение. Тэхён облизывает пересохшие губы, после чего немного кивает.— Меня не остановило это тогда, сейчас — тем более. Я ведь говорил, я изучаю все это. Хён, я всегда смогу помочь тебе, я стану твоей стеной, твоей опорой, поверь мне, я не позволю тебе грустить. Тэхён тихо сглатывает, впивается зубами в нижнюю губу, но продолжает молчать. Чонгук не торопит старшего с ответом, его сердце само готово выскочить в любой момент, и страх, получить не те слова, окутывает полностью, пробираясь своими скользкими щупальцами под одежду, однако младший и не позволяет думать слишком долго. Его руки быстро разжимаются и аккуратно переносятся с талии омеги на ребра и дальше выше, застывая на шее. Чон чуть отодвигается, но так, чтобы Тэхён все еще мог его обнимать, и пальцами аккуратно проводит по разгоряченной коже. Его взгляд быстро скользит вверх, останавливаясь ровно на глазах человека перед ним. — Тогда… Ты позволишь мне поцеловать тебя? Ким чувствует, как мурашки пробегают по всему его телу, краска ужасно сильно накрывает щёки и, кажется, уши тоже, и парень совсем тихо, словно вовсе не произнося ни звука, даёт свое согласие. Чонгук радостно выдыхает, после чего широко улыбается и совсем легонько прикасается к чужим губам. Это длится примерно секунду, а затем младший отстраняется смотрит в глаза немного потерянного Тэхёна, и вновь возвращает руки с шеи на талию, крепко обнимая. — Раз ты позволил мне это сделать, то мы встречаемся. И раз мы все выяснили, то пойдем спать. Чон произносит это легко, словно никаких событий раннее не произошло. Он отстраняется, разжимает руки, убирая те с талии старшего, отчего и сами объятия Тэхёна рушатся, и, схватив омегу за запястье, направляется в комнату. Чонгук ведет Кима за собой аккуратно, говорит о каждом косяке, о каждой палочке, которую может заметить, осторожно поворачивает, дабы зайти в спальню, и лишь после отпускает. Альфа указывает Тэхёну на кровать и говорит, чтобы тот скорее засыпал, ибо время уже позднее, а сам делает шаг в сторону лежанки на полу. Ким не разобрался до сих пор в том, что происходит, и почему они так резко вернулись к их дружеским отношениям, однако это совершенно не мешает ему пальцами зацепиться за край одежды младшего, тем самым останавливая. Чон сглатывает и поворачивается к парню, при этом тепло улыбаясь. Он хочет спросить, что случилось, как Тэхён не даёт открыть и рта: дёргает на себя, а после резко толкает в сторону, отчего тело Чонгука падает ровно на кровать. Ким жестом показывает младшему подвинуться к стенке, и Чон, повинуясь, немного отодвигается, а затем место рядом также перестаёт быть свободным. Чонгук вновь тяжело сглатывает, наблюдая за тем, как Тэхён совсем рядом удобнее устраивается на кровати и одним небольшим одеялом пытается накрыть двух взрослых парней. Однако, как и ожидалось, каждая попытка выходит неудачной, и Ким, цокнув, сокращает и так небольшое расстояние между ними, прижимаясь к груди младшего, так как тот лежит на боку. Одеяло в этот раз накрывает двух людей полностью, и Тэхён победно выдыхает. Но если один теперь лежит довольный, то другой почти кричать готов, не зная куда деть свои руки, дабы как можно меньше касаться любимого человека. Чонгук хочет просунуть руку под подушку, а вторую спокойно уместить вдоль своего тела, но Тэхён быстро кладёт голову на чужую конечность, придвигается еще чуть-чуть ближе, зарывается носом в ложбинку на шее Чона и крепко обнимает. Чонгук теряется на пару секунд, а после выдыхает и, улыбнувшись, обнимает в ответ, тут же закрывая глаза и проваливаясь в желанный сон.

***********

Утро начинается отнюдь не с освежающего кофе в постель, как часто любят показывать в фильмах, а с ужасающей трели будильника. Чонгук хочет сломать что-то, он упорно игнорирует противный звук, сильнее зажмуривается, надеясь, что от этих действий вновь наступит блаженная тишина, однако это не работает. Точнее, Чон не двигается, но человек у него под боком начинает вошкаться, а после его объятия разрываются и трель прерывается. Тэхён широко зевает, прикрывает рот ладонью и пытается сфокусировать взгляд на экране телефона, дабы узнать, который час. Чонгук сводит брови сильнее к переносице, когда Ким рядом пытается аккуратно убрать руки альфы со своего живота и встать, но препятствовать не торопиться. Воспоминания вчерашней ночи постепенно обрушиваются, словно водопад, и парень готов поклясться, что в данный момент его щёки безудержно покраснели. Однако заметить то некому, так как Тэхён уже поднялся с нагретого и теплого места и повернулся к спящему младшему спиной. В отличие от Чона, омега не думает о произошедшем, точнее, пока не думает, ведь его сонливость никуда не делась и, кажется, он все еще спит на ходу, ведь, намереваясь дойди до ванной комнаты, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, Ким не впечатывается в косяк и задевает тот плечом, при этом охая от боли. Потирая ушибленное место, омега все же доходит до нужной ему комнаты и, щёлкнув выключателем, заходит внутрь. Его мысли до сих пор находятся где-то далеко в уже прошедшем сне, поэтому парень больше на автомате включает воду и умывается. Однако, когда Тэхён поднимает голову вверх, встречаясь со своим отражением в зеркале, сонливое состояние снимает как рукой. Он почти с криков выскакивает из ванной комнаты, при этом вновь задевая плечом ужасный косяк, но даже не замечая этого, и чуть ли не вваливается в спальню, где Чонгук, лежа на кровати, потирает глаза и пытается проснуться. — Что…? — заметив взъерошенного Кима удивленно, а скорее больше испуганно спрашивает парень. Тэхён не произносит ни слова и просто пальцем указывает на открытый участок шеи, где красуется большое красное пятно с синими краплениями. Чонгуку требуется минута, чтобы полностью осознать случившееся, после чего его лицо максимально сильно краснеет, а кончики ушей и вовсе готовы взорваться. Парень быстро отводит взгляд в сторону и тяжело сглатывает вязкий ком в горле, не зная, как исправить свою вину или хотя бы правильно извиниться. Вчера… Вчера, в темноте, его инстинкты взяли вверх, отчего он многое позволил себе сделать, даже не задумываясь о последствиях, однако сейчас… С чистым разумом ему хочется провалиться сквозь землю. — Отец убьёт меня, — тихо произносит Тэхён также тяжело сглатывая. Если Чонгук боялся, что старший будет злиться на него и не простит, то Ким боялся, что как только он появиться дома и отец увидит отметину, ему устроят американские горки с допросами, криками и руганью. И, зная своего родителя, боится он не зря, так как помимо самого омеги, достанется ещё и Чону. Тэхён готов буквально заплакать, не зная, как выбраться из данной ужасной ситуации, но его взгляд ловко цепляется за телефон младшего на кровати, и омега резко дергается вперед, чем неслыханно пугает Чонгука. Однако вместо ожидаемого удара, Чон видит, как старший хватает его мобильный и, видимо, открыв список контактов, набирает кого-то, так как в следующую секунду гаджет оказывается возле уха парня. — Чонг… — Чимин! — тут же выкрикивает Тэхён, не давая другу произнести имя. Пак немного теряется, ведь сам проснулся буквально минуты две назад, но исправляется и называет теперь имя омеги, тем самым спрашивая, что случилось. Ким жмется пару секунд, но после, густо покраснев и отвернувшись от младшего, спрашивает, как можно спрятать засос. Чимин, в этот раз, теряется куда сильнее. — П-погоди… — немного заикнувшись произносит парень, на что Ким краснеет еще сильнее. — То есть… вы серьёзно? Что, Тэхён, твою налево, произошло! — Чими-ин, — тянет омега закрывая глаза ладонью, — давай поговорим об этом потом. — Нет, мы поговорим об этом, как я приду. Ты же у Чонгука? Ну, да, глупый вопрос, когда ты звонишь с его номера, — быстро тараторит Пак, и в это время на заднем плане слышится шум и шорох. — Я скоро подойду, принесу тебе все необходимое, а вы пока подумайте о том, как выложите мне правду. Тэхён не успевает вставить и слово, как раздаются гудки, оповещающие о том, что разговор окончен и никаких возражений не принимается. Ким буквально еще минуту сидит с телефоном возле уха, не до конца принимая тот факт, что Чимин сейчас появится перед ними, и ему явно придется рассказать обо всем случившемся. И именно в этот момент жгучие воспоминания ночи накрывают с головой. Чонгук видит, как выражение лица старшего меняется будто по щелчку пальцев: от испуганного до жутко смущенного. Ему кажется, что они вновь вернулись в середину ночи, до того разговора… Отчего вязкий ком в горле возрастает до невероятных размеров, и парень отворачивается, после чего медленно поднимается с кровати. Тэхён дергается, когда его барабанных перепонок достигает шуршание, а в следующую секунду рядом с ним появляется Чонгук, который явно смущён ничуть не меньше омеги. — Ты…хочешь чаю? — аккуратно, или лучше сказать осторожно, спрашивает альфа, при этом смотря куда-то вбок, но явно не на того, к кому задан вопрос. Ким смотрит на телефон в своих руках и кивает, понимая, что время не стоит на месте, а занятия никто отменять не собирается. Получив положительный ответ, младший почти срывается с места, отчего Тэхён не выдерживает и широко улыбается, прикрывая при этом рот, дабы максимально сильно сдавить в себе смешок. Чонгук быстро преодолевает небольшое расстояние до кухни и зажигает газ на плите, где стоит чайник с водой. Его взгляд то и дело бегает от одного предмета до другого, от черточки на линолеуме до точечки на обоях. Он пытается фокусироваться на всём подряд, лишь бы не обращать внимание на громадный ворох мыслей в голове, которые навеялись красочными воспоминаниями событий ночи на кухне. Чону до сих пор кажется всё произошедшее каким-то странным сном, который прошел и оставил после себя лишь легкое послевкусие. Однако…шея Тэхёна учтиво возвращает заблудший в небытие разум обратно на место, при этом давая очень сильную пощёчину и отрезвляя на все тысячу процентов. Чонгук погружается в мысли всё сильнее и сильнее, отчего совсем не замечает свистящий рядом чайник. Горячий пар, который вырывается из алюминиевого носика, немного попадает на кожу парня, так как расстояние их разделяет отнюдь не большое, однако Чон совсем не чувствует жара, скорее принимая его как обычное дело. И лишь когда наступает прохлада, а в нос медленно пробирается удивительный аромат, парень сглатывает и вырывается из паутины рассуждений, замечая рядом стоящего Тэхёна. Взгляд альфы невольно падает на шею старшего, и его уши моментально краснеют. — С-садись! — слегка заикнувшись проговаривает Чонгук, поворачиваясь лицом к ящикам. Его пальцы быстро касаются дверцы шкафчика, открывая тот и доставая две белые чашки. Ким наблюдает за всем происходящем, не торопясь как-то прерывать взволнованного альфу или садиться за стол, как ему сказал сделать Чон. — Я… — начинает говорить Ким, надеясь разрушить смущающее напряжение в воздухе и хоть немного успокоить как младшего, так и себя, однако Чонгук резко прерывает его, не давая и двух слов произнести. Альфа слегка громко, так как пальцы разжались слишком рано, ставит чайник обратно на плиту и, не поворачиваясь, произносит, что им стоит сначала попить чаю, а уже потом все обсудить. Тэхён облизывает пересохшие губы, но возражать не намеревается. Кивнув, омега спокойно отходит от взъерошенного Чона и садится за стол, складывая ногу на ногу. Чонгук, в свою очередь, быстро завершает приготовление чая, аккуратно ставит две чашки на деревянную поверхность, подвигая одну к старшему, а другую ставя на противоположный конец. Повернувшись обратно к ящикам, парень достаёт пачку печенья и лишь после того, как он ставит сладость на стол, садится на стул, пальцами тут же обхватывая свою чашку. В комнате вновь повисает тишина. Тэхён неторопливо жуёт довольно вкусное печенье, иногда запивая сухие кусочки горячим чаем, а Чонгук нервно цепляется губами к краю чашки, совсем забыв про сладость и отдавая все свое предпочтение напитку. — Ты… — вновь пытается начать разговор Ким, когда их чай полностью выпит, а печенье в пачке почти не осталось, однако Чонгук опять прерывает. Тэхён уже почти скрежетать зубами готов оттого, что младший никак не даёт ему сказать очевидное и успокоить столь взволнованного парня. — Хён, давай подождём Чимина и уже тогда все обсудим! Чонгук говорит спокойно, однако его голос звучит куда выше, чем обычно, взгляд направлен непонятно куда, лишь бы не на сидящего напротив парня, а пальцы, кажется, отстукивают по деревянной поверхности очень навязчивую мелодию. Тэхён медленно выдыхает кислород из лёгких, немного наклоняет голову вниз и резко, дабы младший не успел ничего сделать, хватает чужую руку, лежащую на столе. Чон, соответственно, дёргается, но Ким держит ладонь довольно крепко, не давая сбежать. — Чонгук. Имя, сорвавшиеся с любимых губ, имя, которое парень слышит с рождения, приносит с собой теперь отнюдь не веселье, а заставляет болезненно согнуться. Нет, Чон явно не желает слышать того, что скажет ему омега, пускай в его голове и кричат голоса о том, что неизвестно, какие именно слова проговорит старший. Чонгуку хочется просто бросить всё и пойти в комнату, заснуть, а проснувшись, понять, что все как обычно, когда его тайная любовь так и оставалась тайной и никакого давления просто не существовало. — Мы ведь говорили ночью. Я не забыл наш разговор, и, думаю, ты тоже, — медленно, будто пытаясь донести до собеседника каждое слово, произносит Тэхён. Чонгук послушно вникает в монолог старшего, боясь уловить совсем не тот смысл, однако взгляд так и не решается поднять вверх, отчего Ким немного сильнее сжимает пальцами чужую ладонь. Из его рта вырывается тихий вздох, и, чуть наклонив голову набок, Ким спрашивает: — Тогда почему ты ведешь себя так, будто мы в чем-то не разобрались? — Хён… — шепчет Чон, когда вопрос окончательно слетает с любимых губ. Его сердце обессилено пропускает все важные для организма удары, а по телу, кажется, пробегает вагон мурашек. Он медленно поднимает голову, сразу же встречаясь взглядом с Тэхёном, сглатывает вязкий ком, и всё же решается продолжить: — Ты уверен? Мне кажется, что ты сказал и сделал ночью это импульсивно. — Чонгук, я бы не сделал это неосознанно, — серьёзно произносит Ким, не разрывая зрительного контакта. Чону кажется, что все время вокруг остановилось, лишь бешено отстукивающее удары сердца пульсацией отдается в ушах. Проходит буквально минута тишины, после чего альфа легонько проводит кончиком языка по сухим губам и резко поднимается с места. Однако, вместо того, чтобы встать из-за стола, парень пальцами ловко вырывается из ослабевшего захвата старшего, мгновенно хватает того за запястье и тянет на себя. Тэхён, не ожидавший такого, теряется и не успевает вовремя среагировать, наваливаясь на деревяшку. Чонгук не даёт парню времени осознать всю ситуацию, он быстро поднимает свободную руку и аккуратно, довольно нежно, будто прикасается к чему-то до ужаса хрупкому и ценному, подушечками пальцев касается чужого лица. Альфа наклоняется еще немного вперед, отчего расстояния между двумя людьми становится совсем ничтожно, и горячее дыхание, срываемое с губ, опаляет кожу друг друга. Чонгук, кажется, хочет что-то спросить, так как парень слегка приоткрывает рот, но тишина так и не разрывается вибрацией голоса, отчего Ким поднимает ладонь, намереваясь прикоснуться к своему собеседнику, тем самым попытавшись вывести из раздумий. Однако планы омеги рушатся буквально на половине, ведь Чон вновь подается вперед, и его губы аккуратно прижимаются к чужим. Тэхён замирает с наполовину поднятой рукой, с опущенным вниз взглядом и с бешено колотящимся сердцем, в то время, как альфа слегка наклоняет голову вбок, дабы было удобнее, и медленно, будто спрашивая разрешения, втягивает чужую губу в рот. — Скажи, хён… — тихо выдыхает Чонгук прямиком в губы старшего, совсем не отстраняясь. — Ты ведь понимаешь, что я буду целовать тебя? — Я знаю… — Тогда хорошо. Чон немного отстраняется от старшего, широко улыбается, а затем вновь сокращает расстояние, однако в этот раз целуя более напористо. Его ладонь быстро сползает вниз, останавливаясь на шее, и пальцы аккуратно прикасаются к чужому подбородку, слегка оттягивая тот вниз, заставляя тем самым губы разомкнуться. Чонгук углубляет поцелуй, проникая языком в чужой рот, кончиком немножко касается зубов, а после увлекает в страстный танец. Стол, разделяющий двух людей по середине, ужасно мешает, и Чон готов просто встать на него коленками, когда чувствует, как Тэхён ослабевает, а его руки начинают дрожать. Ким почти заваливается на деревяшку всем телом, пытаясь сохранить относительно горизонтальное положение. Его свободная рука быстро поднимается вверх и касается плеча младшего, пытаясь найти хоть какую-то опору, в то время как ладонь альфы соскальзывает с чужой шеи вниз, перемещаясь на талию. Чонгук встаёт на носочки, намереваясь хоть немного приблизиться ближе, дабы облегчить страдания старшего, но при этом не разорвать поцелуй, однако стол упорно мешает, и парень обессиленно выдыхает, все же отстраняясь от блаженных губ. Тэхён наклоняет голову вниз, когда младший отодвигается, и чувствует, как коленки безудержно дрожат, а ужасно приятный аромат будоражит буквально каждую клеточку тела. Его щёки ужасно горят, и Ким готов поклясться, что это явно не вызывает в нем никакого отторжения, а наоборот, манит получить еще, больше. Чонгук сразу же замечает странно наклонившегося вниз старшего, и тут же срывается с места, обходя стол. Тэхён, потеряв опору в виде парня, тут же подгибается, падая прямо на встречу плоской деревяшке. Однако Чон поспевает быстрее, он легко разворачивает Кима к себе лицом, хватается ладонями за чужую талию, и поднимает старшего вверх, усаживая прямиком на край стола. Тэхён слегка вскрикивает от неожиданности и вцепляется пальцами в плечи Чонгука, пока тот, в свою очередь, ловко разводит коленки омеги в разные стороны, приближается и вновь страстно целует. Руки младшего аккуратно скользят по талии парня, после чего пальцы медленно пробираются под тонкую футболку, подушечками касаясь разгоряченной кожи. Ким инстинктивно сжимает колени и мычит в поцелуй, когда его живота касается что-то холодное, однако Чонгук, вместо того, чтобы убрать ладони, наоборот, проникает под ткань еще сильнее. Альфа чувствует, как ему буквально срывает крышу, стоит только случайно коснуться ногой чужого бугорка в штанах и услышать, как с губ Тэхёна срывается тихий стон. Чон машинально закусывает чужую губу в поцелуе, а после одной ладонью скользит вниз, накрывая вставший половой орган. Ким уже совсем не тихо выдыхает и сгибается пополам, коленями сильнее сжимая тело младшего посередине. Поцелуй разрывается, так как Тэхён чуть отодвигается, а затем резко утыкается носом в чужую шею, вдыхая столь соблазнительный аромат, и парень чувствует, как дрожь ужасно сильно проходится по всему его телу, ведь Чонгук начинает медленно водить ладонью вверх-вниз. Не полностью контролируя сознание, заполнившееся удивительной дымкой, Ким проводит кончиком языка по чужой коже, а после несильно впивается зубами, тем самым вырывая из горла приглушенный рык младшего, глаза которого опасно темнеют. Чонгук сильнее нажимает на ладонь, утыкается также, как старший, в чужую шею и моментально кусает в ответ. Тэхён стонет от приятной боли и совсем упускает момент, когда пальцы Чона оттягивают резинку штанов, проникают внутрь и касаются теперь его полового органа через тонкую ткань трусов. Ким вновь впивается зубами в сладкую кожу, только в этот раз оставляя помимо укуса небольшой по величине засос, на что Чонгук моментально рыкает. Пальцы младшего уже готовы пробраться под последнюю ткань, когда по всей квартире раздаётся противный дверной звонок. Чон планирует игнорировать его, продолжая аккуратно облизывать чужую шею и медленно поглаживать по всей длине вставший член, однако Ким почти сразу дёргается. Ему хватает буквально двух секунд, чтобы прийти в себя и быстро отстраниться от младшего, при этом пальцами вцепившись в чужую руку в штанах. Чонгук тихо выдыхает, понимая, что ничего они не продолжат, и что отпустить любимого сейчас — самый лучший выход, и с неохотой делает шаг назад, убирая ладонь с чужого полового органа. Тэхён сразу же спрыгивает со стола и несется в сторону ванной. Слышится щелчок замка, и Чон сильно впивается зубами в свою нижнюю губу, надеясь хоть так отойти от жгучего возбуждения и злости. И как только разум более-менее проясняется, парень неспешно идёт к двери, открывая ту ненавистному теперь другу. Чимин успевает лишь открыть рот, как все слова застывают в его горле. Мало того, что, как только Чонгук открыл ему дверь, его сразу же укутал ужасно сильный аромат явно возбужденного альфы, смешенный к тому же с запахом Тэхёна, так еще и сам вид младшего оставляет желать лучшего. Пак совсем не хочет смотреть туда, но взгляд совершенно случайно падает на нижнюю часть друга. — О, Господи! Не говори, что вы… — Да, чёрт возьми! Точнее, нет, — зло выдыхает альфа, пропуская взъерошенного друга внутрь. Если бы у Пака не было метки, то навряд ли он бы продержался в таком коконе запахов хоть минуту. Чонгук, тем временем, посмотрел на закрытую дверь ванной, в которой слышался шум воды, и, подойдя ближе к Чимину прошептал: — Если бы ты не пришёл сейчас, то мы бы зашли куда дальше поцелуя. — Я тут торопился, думал, у вас там какое-то напряжение, а вы… Мог бы и написать мне, чтобы я не бежал, — обиженно выдохнул Пак, отворачиваясь от младшего и попутно снимая обувь. Чон хмыкнул, но промолчал, понимая, что сам в начале желал прихода друга как можно быстрее. — Да, кстати, Чонгукки, у тебя на шее красивый засос. Пак произнес это очень свободно, будто сказал, что на улице хорошая погода, однако Чонгук резко остановился, тут же касаясь участка кожи, о коим шла речь, а из ванной послышался глухой стук, будто кто-то что-то уронил. Лишь спустя секунд двадцать, Чимин осознал, что говорить этого совсем не стоило и поспешно закрыл себе рот ладонью, при этом толкнув младшего вперед и, не дожидаясь, направившись в сторону кухни. Проходя как раз мимо ванной, Пак легонько постучал, но не произнес ни слова. Чон так бы и продолжил стоять в коридоре, поглаживая пальцами не сильный след от зубов на шее, если бы Пак все же не позвал его, при этом спрашивая, где находится пачка лапши, ведь он не успел даже позавтракать. Поэтому, выбравшись из прекрасной пучины воспоминаний, Чонгук тяжело выдохнул и медленно пошёл на кухню.