Open your eyes

Чимин аккуратно коснулся пальцами ручки немного горячей кружки и слегка приподнял одну бровь, при этом устремляя на сидящего напротив младшего вопросительный взгляд. Чонгук молчал, плотно сжимая покрасневшие губы, и руками теребил ткань одежды, не поднимая глаз на старшего. Вообще, он не должен ничего стесняться, но слова сами застряли по середине горла, не намереваясь хоть немножечко вырваться из слабого плена. Пак еще секунд тридцать побуравил дергающегося друга взглядом, после чего вздохнул, и, сделав глоток чая, который ему услужливо налил альфа, все же решил нарушить тишину первым. Парень слегка отодвинул кружку в сторону, приподнялся, упираясь руками об стол, и приблизился прямо к лицу друга, нависая над деревянной поверхностью грудью. Вода в ванной все также шумела, заглушая звук, однако Чимин не планировал рисковать, поэтому решил спросить тихо: — Вы что, встречаетесь? Стоило только этому вопросу сорваться с мягких губ Пака, как Чонгук резко поднял голову вверх, отчего омега дернулся, чуть не заваливаясь на стол, но вовремя успевая удержать равновесие. Чимин шикнул и только собрался отчитать младшего, как тот не дал ему начать: — Кажется…? — Ты это сейчас у меня спросил? Получив в ответ тишину, Пак засмеялся. Решив больше не допытывать и так взъерошенного друга, парень сел обратно, вновь ухватился пальцами за ручку кружки, притягивая ту ближе к себе, и сделал небольшой глоток. Немного горячая жидкость приятно обожгла горло, и Чимин не удержался от легкого выдоха. На самом деле, еще со вчерашнего дня Пак был уверен в таком исходе событий. Во всяком случае, он предполагал, что такое может обязательно произойти, кто бы знал, что Тэхён сам проявит инициативу все начать, а не будет бездействовать еще лет десять. Переночевать у младшего после того, как тот поцеловал тебя, довольно смело. Особенно смело для того, кто только-только начинает познавать, что такое любовь. Пока Чимин летал в облаках, выбирая в голове костюм на свадьбу друзей, Чонгук почти сжался в комочек. По сути, они ведь во всем разобрались… Даже поцеловались, и Тэхён позволил сделать то, что произошло, не отталкивал… Но тогда почему сейчас, когда вся магия страстно влюбленного момента спала, парень так сомневается? Он снова боится последствий, снова задумывается о том, что это просто импульс, снова… Все кажется таким нереальным…будто это до одури удивительный сон, и Чон сейчас проснется в своей кровати один. Но как бы младший не щипал свою руку, как бы не чувствовал противную боль, картинка не исчезала. Чонгук бы так и сидел, щипая себя, однако шум воды прекратился, а спустя буквально секунды, раздался щелчок замка. От нервов младший случайно дергает ногой, коленкой ударяя прямо в стол, отчего тот противно скрипит, тем самым выводя уже и Чимина из красивых мечтаний о том, где он крепко обнимает друга, и, как родитель, любящий своего сына, со слезами на глазах вверяет заботу Чонгуку. Пак почти готов взорваться возмущением, но замолкает, не успевая и слова сказать, так как на кухню заходит Тэхён. Его кончики волос слегка влажные, из-за чего несколько капелек попадают на кожу и медленно скатываются вниз, и Чимин, само собой, также опускает взгляд с лица вниз, натыкаясь на шею друга. Свист вырывается сам собой. — Чонгук, ты что, посчитал Тэ едой? Потому что иначе я не могу объяснить вот это! — Пак даже специально поднял руку и пальцем сделал круг в воздухе. Чонгук тут же покраснел, а Ким, не отставая от младшего, отвернулся, пряча горящие щёки. — Кхе, Чимин, прошу, не говори ничего, — выдохнул Ким, присаживаясь рядом с Чонгуком. Тот, в свою очередь, резко выпрямляет спину и максимально близко прижимается к стене. Тэхён замечает это и намерено придвигается ближе, ровно до тех пор, пока их бёдра не соприкасаются друг с другом. Чимин, спокойно наблюдающий за этим, снова смеется. — Ладно, я понимаю, как вы себя чувствовали, когда я флиртовал с Юнги. Сочувствую, конечно. — Пак намеренно громко произносит это, при этом слегка откидываясь на спинку стула и немного поднимая подбородок вверх. — Я, конечно, представлял многое, пока бежал сюда, но все же был уверен, что пары пластырей весьма хватит. — Чимин! — Ладно, молчу, — быстро произносит Пак, поднимая руки вверх, после чего сразу же смеется. Тэхён, слегка напряженный, моментально расслабляется и улыбается в ответ. Что совсем не скажешь про до сих пор взъерошенного Чонгука, который еле сидеть спокойно может. И Чимин это замечает. Парень тут же выпрямляет спину и немного придвигается ближе, кладя локти рук на стол и смотря прямо в глаза Кима напротив. — И все же. Тэ, чтобы не возникло недопонимания… Вы встречаетесь теперь? — Да. — Тэхён не ждёт с ответом, сразу же произнося заветное слово, как только вопрос был поставлен. Чонгук вздрагивает и резко поворачивает голову вбок, взглядом упираясь в серьезное лицо омеги рядом. Его сердце пропускает нужные удары, а в голове эхом раздается произнесенное любимым слово. — Да? — неуверенно спрашивает Чонгук, и теперь наступает очередь Тэхёна чувствовать волнение. Парень слегка теряется и также поворачивается лицом к младшему, как бы говоря «разве нет?». Чон чувствует, как кровь с удвоенной силой приливает к лицу, а руки противно дрожать начинают, когда он чуть придвигается ближе, аккуратно пальцами прикасается к ладоням старшего и тихо спрашивает: — Тогда…можно я поцелую тебя? — Ты можешь поцеловать мою задницу, Чонгук, — также тихо шепчет Чимин, тем самым разрушая всю возникшую романтическую атмосферу, и заставляя Чона отпустить ладони любимого и подорваться с места. — Чимин! Я буду готов перетерпеть все от Юнги-хёна, но сейчас я определенно ударю тебя! — Что? Не побоишься тронуть лучшего друга своего парня? Тэхён чувствует, как уши гореть начинают, когда Пак напротив специально выделяет их отношения с Чонгуком. На младшего это также хорошо действует, как если бы на голову вылили ведро ледяной воды. Он тут же застывает на месте, опускает голову вниз и не может не улыбнуться этому. «Своего парня». Слишком красивые слова, слишком прекрасное звучание, слишком… Он давно уже мечтал называть Тэхёна так, кричать и показывать всем, что вот, этот замечательный парень его и только его, и никто больше не смеет думать о нем. Еще с того танца в школе, когда Ким стал привлекать внимание к своей персоне, когда начали появляться люди, которые называли себя его фанатами. А когда Пак и вовсе затащил его в агентство, так и вообще образовался фанклуб. И Чонгуку это совсем, совсем не нравилось. Но теперь…теперь это его парень, и он может смело целовать его при всех, может обнимать его, может… — Ты посмотри, что сделал с Гукки, — тихо произнес Тэхён, наблюдая за тем, как улыбка Чона становится все шире и шире, а к щекам все приливает и приливает краснота. Чимин не сдерживается, смеется и поднимается с места. Его рука быстро ложиться на плечо младшего, который совсем этого не замечает, пребывая в своих мыслях, и в следующую секунду маленькие пальчики ловко цепляются за мочку уха парня, оттягивая ту в сторону. Чон дергается от боли и ойкает, когда Пак не прекращает свои действия. Ким смеётся вслед за Чимином, когда Чонгук вырывает из лёгкого захвата своё ухо и чуть ли не шипит на старшего, при этом хмуря брови. Пак сквозь смех пытается сказать, что сделал это ради блага младшего, но резко раздавшаяся мелодия прерывает его. Тэхён сначала не замечает знакомой песни, полностью сосредотачиваясь на смешном выражении младшего, и лишь когда Чимин прекращает смеяться, прислушиваясь к странному звуку, Ким подрывается с места. За считанные секунды преодолев расстояние от кухни до комнаты, парень быстро хватает вибрирующий мобильник, и, не глядя, так как боится не успеть, принимает вызов. Собеседник с той стороны сразу же начинает разговор, при этом тон его голоса слегка повышен: — Ким Тэхён! Живо диктуй мне адрес того места, где ты находишься, иначе тебе не поздоровиться. — Хён! Пожалуйста, не кричи, я у Чонгука. Что случилось? — тут же отвечает Тэхён, при этом слегка выпрямляя от напряжения спину. В динамике раздается тихий выдох и слышится легкий шепот. Ким не уверен, но, кажется, он услышал слово «спор» и «деньги». — Намджун, прекрати! Это все из-за тебя! — уже громче произносит Джин, неосознанно повысив голос, но тут же, поняв, что звонок все еще длится, кашляет и принимается продолжать диалог: — Так вот. Папа жутко переживал за тебя всю ночь, просил, чтобы ты обязательно зашел утром, хотя бы на пять минуточек. Я могу подъехать и забрать тебя, чтобы ты не шел один. — Я… Не стоит, — говорит Тэхён, чем повергает в легкое недоумение не только старшего, но даже самого себя. Отважиться идти домой один? Ну уж нет, Тэхён еще не настолько осмелел. Но и Джина позвать он не может, потому что выглядит он сейчас довольно не очень. И лучше если таким его увидят, как можно меньше людей. Пускай Ким и уверен в мастерских способностях маскировки Пака, Джин-хён часто придвигается очень близко, а с такого расстояние распознать все не составит труда. — Неужели, ты решил представить Чонгука родителям? Вы что, теперь встречаетесь? — ошарашено спрашивает Джин, растолковав отказ младшего по-своему. Ким тут же краснеет, слегка кашляет, потому что горло резко стало сухим, но не опровергает слова старшего. А точнее, не опровергает лишь вторую часть, насчет первой Ким говорит, что с ним сейчас находится Чимин, поэтому все будет в порядке. Джин соглашается и молчит, однако звонок сбрасывать не торопится. — Хён, ты думаешь, я поступил неправильно? — Что? — не понимает старший, когда слышит вопрос брата. Однако потом сразу же смеется и отнекивается. — Нет, поверь, даже родители предполагали такой исход событий, он совсем не удивил. Точнее, удивил, я ожидал этого немного позже. — Я…поторопился? — неуверенно переспрашивает Тэхён, и Джин снова тихо смеется. — Думаю, ты выбрал наиболее правильное время. Если вы оба уверены, то в этом нет ничего такого, да и Чонгук довольно хороший парень, мне не страшно за тебя, когда ты рядом с ним. — Спасибо, хён… — Тебе не за что меня благодарить. Ох, извини, тут Намджун просит меня быстрее собираться, а то он опаздывает на «деловую» встречу. Прошу, позвони мне, как встретишься с родителями. Тэхён по инерции кивает головой, как бы говоря, что так и сделает, однако тут же вслух добавляет короткое «хорошо». Джин сбрасывает вызов, однако Ким так и продолжает стоять с телефоном около уха, до конца переваривая сказанное старшим. Если родители уже догадываются о Чонгуке, то не проще ли тогда рассказать все сразу? Нет… Ким тут же трясет головой, отгоняя противные мысли. Тэхён готов рассказать об этом папе, но никак не отцу. — Хён? — раздается тихий голосок Чонгука, выводя тем самым омегу из кокона мыслей и заставляя того поднять взгляд вверх. Чон неуверенно жмется у двери комнаты, а после все же решается сделать пару шагов вперед. Однако близко он не подходит. — Всё хорошо? — Ах, да, всё хорошо, не волнуйся, — произносит Тэхён, слегка приподнимая уголки губ, создавая тем самым легкую улыбку. — Просто Джин-хён звонил, сказал, что нужно заскочить обязательно перед парами домой. — А…хочешь, я пойду с тобой? — все также тихо спрашивает Чонгук, даже не поднимая взгляда на старшего напротив. Ким готов поклясться, что слова Чона несут в себе подтекст, который ему уж очень хорошо понятен, и омега невольно сглатывает. Он хочет отказать, потому что не готов пока к ссоре с отцом, но в тоже время… Пускай Чонгук даже не смотрит на него, пускай разговаривает тихо, однако вся его аура будто так и кричит о решимости, и если Тэхён сейчас откажет ему, то он истолкует это по-своему. — Да. Хочу, Чонгук, — произносит Ким. И стоит словам только сорваться с мягких губ, как Чон резко поднимает голову и лучезарно улыбается. Альфа, сам того не ожидая, делает шаг вперед, и в следующую секунду его ладони аккуратно ложатся на плечи старшего, а сам он легко целует парня. Нежно и невинно, будто это их первый юношеский поцелуй. Тэхён слегка краснеет от действий Чона, и невольно в его голове всплывают картинки утра, которые уж совсем не вяжутся с тем, что происходит сейчас. — Тэхён… — шепчет, отстранившись, но не убрав руки с плеч, Чонгук, — если это сон, то, прошу, никогда не буди меня. Ким не может не улыбнуться таким словам младшего. Он медленно поднимает свои ладони вверх, аккуратно пальцами правой руки прикасается к мягким волосам парня, слегка ероша те, после чего вторую кладет на чужое плечо и приближается, также легко целуя горячие губы.

******

Чимин сделал все возможное, чтобы скрыть ужасно выделяющийся след на шее омеги. Точнее, даже невозможное Пак умудрился совершить, потому что, когда после всего лишь десяти минут сидения в ванной, Тэхён показался перед Чонгуком, младший невольно испугался. Из-за слишком правдоподобного отсутствия следов, все произошедшее раннее правда кажется каким-то сном, который, пройдя, оставил после себя лишь сладкое наваждение. Пак тут же гордо улыбнулся, хваля сам себя, ибо реакция Чона говорила все сама. Тэхён тоже не мог не удивиться, поэтому другу пообещал не только оплаченный обед в столовой, но и оплаченный обед в кафе. Чимин засмеялся, но предложение гордо принял. Когда все уже собрались и оделись, готовясь покинуть квартиру, Чонгук резко замер. Как раз застегивая куртку, парень невольно пробежался взглядом по своему отражению в зеркале и ойкнул, тут же прижимая ладонь к шее. Тэхён с Чимином, которые уже успели надеть верхнюю одежду и разговаривали, ожидая младшего, обернулись, стоило только услышать голос Чона. Ким вопросительно поднял бровь, как бы спрашивая, что произошло, в то время как Пак, быстро просканировав взглядом друга и кое-что вспомнив, хлопнул себя по лбу. Не собираясь долго распинаться и что-то делать, потому что время все же поджимало, омега стянул со своей шеи шарф, который его заставил надеть заботливый Юнги, и бросил его в младшего. — Ты один живешь, тебе нечего скрывать. Походишь с шарфиком, красавчик, — быстро произнес Чимин, в то же время толкая младшего за дверь. Застигнутый врасплох парень вовсе не сопротивлялся и лишь покорно шагал вперед, пока за его спиной не закрылась дверь, и не раздался щелчок. — Когда ты успел стащить мои ключи? — спросил Чонгук, быстро спускаясь по ступенькам вниз, вслед за друзьями, и наматывая на шею поудобнее теплый шарф. Пак на слова альфы лишь хмыкнул и гордо поднял голову, говоря, что стащил их у Юнги, пока он спал. — А утром дверь открыть ими ты не мог, да? Специально надо было звонить в звонок? — А что? Неужели наш маленький Гукки разочарован, что не успел поим… — Хён! Прекрати! — тут же крикнул Чонгук, прерывая поток слов старшего. Чимин коварно улыбнулся и, открыв дверь подъезда и выйдя на улицу, повернулся к альфе. — Вот и не спрашивай очевидного. — О чем вы…? — слегка нахмурив брови, спросил Тэхён, явно не улавливающий нить разговора. Махнув рукой, как бы говоря, что неважно, Чимин подхватил за руку Кима и поволок вперед, весело направляясь, однако, не в сторону остановки, а в сторону дома Тэ. Спрашивать, откуда Пак узнал, что ему надо заскочить домой, Тэхён не собирался, потому что был уверен, что друг явно стоял рядом и подслушивал его разговор с хёном. Чонгук, в свою очередь, предпочел идти чуть позади, давая старшим вдоволь погрузиться в интереснейший диалог на тему того, какие джинсы лучше будут сочетаться с голубой рубашкой. Дорога до дома Тэ не заняла много времени, да и к тому же, на половине пути Ким стал рассказывать про классный фильм, который он посмотрел недавно, и к разговору уже подключился Чонгук. Слово за слово, предложение за предложением, время пролетело молниеносно быстро, и уже стоя возле самой двери квартиры, Тэхён заметно встряхнулся. Максимально медленно достав ключ из кармана пальто, парень аккуратно вставил его в замочную скважину и повернул. Раздался характерный щелчок, и Ким, сглотнув, схватился пальцами за ручку, опуская ту вниз и открывая дверь. Только переступив порог квартиры, Тэхён остановился, чувствуя себя так, будто его облили огромным ведром холодной воды. С конца коридора послышался шум, шаги, а потом и вовсе дверь одной из комнат резко открылась. Ким ожидал чего угодно, но никак не взволнованного папу, который, преодолев расстояние буквально за три шага, накинется на него, крепко прижимая к себе. Тэхён, застигнутый врасплох, смотрел по сторонам, пытаясь понять, что происходит, и что ему надо сделать. Однако, не успел он и рук поднять, как крепкие объятия исчезли, а перед ним показалось лицо его родителя. Красные, слегка опухшие глаза, морщинки, усталость, которая буквально кричала о себе, растрепанные волосы, торчащие в разные стороны, наспех надетый халат. Тэхён не привык видеть папу таким, как и не привык впервые обращать внимание на внешний вид родителя. — Ох, ты пришел с друзьями, — раздался слегка осипший голос, и Ким машинально кивнул, не до конца выбираясь из вороха мыслей. Чимин, стоящий позади, но зашедший в квартиру, улыбнулся и поздоровался с мужчиной, после чего толкнул Чонгука немного вперед. Младший, не поднимая головы, также поздоровался. — Что-то случилось? — все же произнес Тэхён, видя, как родитель перед ним странно суетиться. Мужчина, услышав вопрос сына, тут же посмотрел на него и, широко улыбнувшись, будто скинув со своих плеч тонну камней, ответил, что все нормально, и он просто хотел убедиться, что все хорошо. — Приходи сегодня домой, мы скучаем по тебе, — немного тихо произнес родитель, но так, чтобы Тэхён точно мог его услышать. Ким неосознанно кивнул. Мужчина тепло улыбнулся, а потом уже громче добавил: — Приглашать на чай не буду, а то вы не успеете на занятия. У вас же с утра? Вы успеваете? А то из-за меня вам пришлось задержаться. — Нет-нет, что вы. Мы все рассчитали, — весело произнес Чимин, аккуратно приобнимая за плечи сзади Тэхёна. Парень, на действия друга, никак не отреагировал, и дернулся, лишь когда его потянули назад. — Я встречаюсь с Чонгуком. Пак готов поклясться, что как только эти слова сорвались с губ Кима, все вокруг замерло. Чонгук вообще, кажется, перестал дышать, Тэхён впился взглядом в родителя, а мужчина, в свою очередь, свел брови к переносице. Молчание длилось всего каких-то минуты две, но Чимину показалось это время бесконечностью. Ким старший как-то странно улыбнулся, но кивнул, не говоря ни слова, на что Тэхён просто развернулся и вышел из квартиры. Чонгук, полностью потерявшийся, последовал за старшим, не забыв поклониться родителю любимого, а Чимин… Чимин сглотнул вязкий ком в горле и, также поклонившись, последовал вслед за друзьями. — Это нормально, что ты так вывалил все? — спросил Пак, когда они вышли из подъезда. Ким ничего не ответил, просто продолжая идти прямо, будто вовсе не замечая ничего вокруг. Чимин не стал настаивать на ответе, а лишь повернулся к еще более потерянному Чонгуку. Пытаясь вывести хотя бы младшего на разговор, Пак спросил, как тот себя чувствует, зная, что их отношения официально подтверждены и обнародованы. На что ответом ему также послужила тишина. Отчаявшись, парень просто прекратил любые попытки завести диалог и погрузился в образовавшуюся тишину.

*********

День в университете пролетел незаметно. Пак не решался больше завести разговор с Тэхёном, думая, что должен дать тому время побыть наедине с собой, а Ким, в свою очередь, полностью застрял в себе. Нет, он не был расстроен тем, что рассказал обо всем папе, но его раздирало изнутри чувство, что он не должен был этого делать. Не потому, что не уверен в своих чувствах или действиях, а потому, что это было сделано без какого-либо одобрения Чонгука. Тэхён буквально толкнул младшего в бездну вулкана, ведь отец теперь не оставит его в покое. Начнутся постоянные «встречи», будут упреки, крики, недовольства… Тэхён не должен был делать этого, без одобрения Чонгука, ведь теперь…они не просто друзья. Но парень хотел прямо показать младшему, что он уверен в своих действиях, и лучшим решением доказать это было именно признание. Однако Чон посмотрел на все это с другой стороны. «Он сожалеет о том, что сказал». «Он не осознавал своих действий». «Он был на эмоциях». «Я вынудил его». Эти мысли буквально пожирали Чонгука, отчего хотелось завыть. Он терялся и метался, не зная, что делать. Хотелось подойти к Тэхёну и все прояснить, но в тоже время он боялся, как глупый младшеклассник. Глупый, потому что ему не 10 лет, чтобы прятаться от проблем, да к тому же, он все это начал, он столько добивался этого, и разве может сейчас все пустить на самотек. Разумность внутри Чонгука кричала во все горло, что не надо сидеть и надумывать непонятно чего, а просто пойти и поговорить, но мальчишка, запертый внутри взрослого тела, плакал и молил просто прекратить все это. Он — альфа, сильный и могучий, но ведет себя как какой-то ребенок. И это съедает Чона полностью. Он так старался стать идеалом для того, чтобы привлечь хоть какое-то внимание старшего, так старался показывать себя лишь с сильной стороны, так старался всегда подставлять крепкое и могучее плечо, потому сломать долгие годы упорных трудов отнюдь не хотелось. Но как же сложно оставаться в золотой оболочке перед человеком, которого ты любишь сильнее всего на свете и желаешь отдать ему всего себя, даже того плачущего и побитого мальчишку внутри. Сокмин не появился на парах, поэтому Чонгук провел все время в одиночестве, полностью игнорируя иногда подходящих к нему одногруппников, спрашивающих что-то или просто пытающихся поговорить. Чжису, к слову, тоже не появился, из-за чего Чимин уже похабно смеялся, представляя, как будет дразнить друга, когда тот все же появится. Когда же последняя пара закончилась, Тэхён резко поднялся с места, пугая не ожидавшего такого поворота Пака. Чимин даже среагировать не успел, как его тетрадку с ручкой быстро засунули в рюкзак, а его самого за руку потянули на выход. По пути задевая локтем дверь и шипя от едкой боли, омега еле поспевал за другом, которого, кажется, и вовсе подменили. Дойдя до аудитории, где студенты только-только начали собирать вещи, Ким отпустил Чимина и уверенно зашел во внутрь. Его сердце бешено стучало от того, что многие взгляды невольно были обращены на него, но подавив прилив страха в себе, парень почти добежал до самой последней парты, где сидел такой же ничего не понимающий Чонгук. Резкий вдох, и Тэхён готов поклясться, что его паника исчезла полностью, ведь столь приятный аромат будто окутал его. — Х-хён? — неуверенно прошептал Чон, смотря на застывшего омегу перед собой. — Собирайся быстрее. Я хочу поговорить с тобой. Чонгук как в замедленной съемке смотрел на Тэхёна, поворачивающегося к нему спиной и идущего к выходу из аудитории. Руки противно задрожали, но сильно прикусив нижнюю губу, альфа быстро закинул вещи в рюкзак и последовал за старшим. Около двери его встретил Чимин, который также шепнул, что сам ничего не понимает и просто следует за другом. Чонгук сглотнул вязкий ком в горле, но послушно направился вперед. Дойдя до небольшого парка, который находился недалеко от университета, Ким остановился и пальцем указал на стоящую напротив его скамейку. Чимин кивнул и потянул за собой младшего, садясь на холодные деревяшки. Ветер противно пробирался под верхнюю одежду, и Пак впервые пожалел, что отдал теплый шарфик противному другу, а не оставил себе. Однако долго думать о холоде не пришлось, потому что Тэхён начал говорить: — В общем, мне кажется, я сделал кое-что ужасно плохое… — Нет, стой, хён! — тут же возразил Чонгук слегка приподнимаясь с места, тем самым желая оказаться на одном уровне с Кимом. — Это я виноват. Я тебя вынудил делать все эти вещи… Изви… — Стоп, Чонгук, о чем ты говоришь? — тут же прервал младшего Тэхён, хмуря брови. Пак, явно лишний в этой ситуации, просто завороженно наблюдал за дальнейшим сюжетом, жалея лишь о том, что у него в руке нет попкорна. — Как «о чем»? — не понял Чон, все же поднимаясь с места. — Разве ты не говоришь о том, что сожалеешь о случившемся? — Да, Чон Чонгук, я сожалею о случившимся, — уверенно произнес Тэхён, смотря в глаза альфе. Подняв руку, омега указательным пальцем тыкнул в грудь стоящего напротив парня. — Я сожалею о том, что сказал папе, что встречаюсь с тобой. Потому что теперь отец не оставит тебя в покое, и прежде чем признаваться в этом, я должен был посоветоваться с тобой. — То есть ты не… — Да, я не сожалею о том, что целовался с тобой и желал даже большего! — Вау, парни, подождите, а вы не слишком быстро развернули свои отношения на 180 градусов? — все же влез в интересный диалог Чимин, не в силах удержаться от подкола друзей. Тэхён, на эмоциях высказавший все это, заметно покраснел, тут же отворачиваясь, а Чонгук почти засмеялся, обессиленно падая обратно на скамейку. Он уже столько всего навыдумывал, а дело оказалось в такой мелочи. Все же, рядом с любимым человеком, он становится ужасно неуверенным в себе. — Тогда, хён, — заговорил Чонгук, чувствуя себя в сто раз лучше. — Ты не должен сожалеть об этом. Я не боюсь твоего отца и всего того, что он сделает. Единственное, что пугает меня — это то, что я могу потерять тебя. — Чонгук, ты такой романтик, — произнес Чимин, полностью руша сложившуюся атмосферу. Тэхён снова покраснел, прокашлял и попытался вернуть себе серьёзный вид. Однако Чон, наконец оторвавшийся от бесконечного потока удручающих мыслей, улыбался настолько ярко и тепло, что Ким невольно залюбовался, а после, поняв, что он делает, вновь погрузился в краску. И правда, как всего одна ночь смогла настолько сильно изменить их отношения? Казалось, еще вчера они были друзьями, а теперь Тэхён готов вечность смотреть на розовые губы Чона и даже невольно представлять их прекрасное будущее. Это кажется каким-то сном, но в тоже время им пришлось пройти через столько всего, и теперь Ким понимает, о чем когда-то ему говорил Чимин. Еще с первой встречи, с самого начала их дружбы, у Тэхёна зарождались эти чувства, и лишь спустя столько лет, он смог понять, что это такое. А все благодаря слишком доброму и прекрасному парнишке, который не действовал сломя голову, а постепенно и медленно делал шажки навстречу, тем самым давая понять, что бояться нечего. Ким причинил много боли Чонгуку, даже не осознавая этого, но альфа все равно оставался с ним, все равно каждый раз улыбался, и все равно хранил глубоко в своем сердце те, казалось, запретные чувства. Тэхён широко улыбается, но тут же прикрывает рот ладонью, и чуть поворачивает голову в сторону, пытаясь не смотреть на младшего. Все кажется сном, странным, долгим, плохим, но в тоже время удивительно приятным сном. И Ким понимает, что сам не желает просыпаться, не желает возвращаться в серый, холодный и одинокий мир, коей была его жизнь до появления в ней Чимина и Чонгука. Если это сон, то он не желает просыпаться. Никогда. — Я… — начал говорить Тэхён сразу же привлекая к себе внимание двух заговорившихся, а точнее препирающихся друзей. Чонгук быстро отпустил руку, которой пытался схватить изворотливого Пака за ухо или щеку, а Чимин, в свою очередь, придвинулся ближе. — Я могу делать что-то неправильно, потому что для меня это впервые, но, надеюсь, вы, а точнее ты, Чонгук, поможешь мне… — Кто бы сначала Чонгуку помог… — Чимин! — тут же выкрикнул Чон, вновь поднимая руку. Пак сразу же подскочил с места, улыбнулся, показывая язык, и развел руки в стороны. Сказав, что он лучше купит мороженного, чем будет сидеть и слушать заикания Чонгука, парень развернулся, намереваясь оставить двух влюбленных наедине. Однако перед этим, Чимин быстро подскочил к Тэхёну и, крепко сжав того в объятиях, прошептал на самое ухо, что всегда будет рядом и поможет всем, чем только сможет. Ким не успел обнять друга в ответ, так как тот резко разжал руки и почти убежал в сторону небольшого ларька. Тэхён смотрел на удаляющуюся спину Пака пару секунд, а после перевел свой взгляд на младшего, который не моргая смотрел на него. Сглотнув, омега присел на скамейку рядом и повернулся немного вбок, чтобы при разговоре он мог видеть глаза младшего. Альфа, ожидаемо, также повернулся. — Хён, — начал довольно тихо говорить Чонгук, и Тэхён невольно покрылся мурашками, сразу же падая в объятия страстных воспоминаний. Однако слегка холодные чужие пальцы, которые аккуратно прикоснулись к его ладони, несильно сжимая ту, все же вернули его в реальность. Чон облизнул пересохшие губы и со всей решимостью заговорил: — Я во много не уверен. Точнее, я боюсь, что ты можешь в любой момент передумать насчет…наших отношений. Это не значит, что я не доверяю тебе! Я никому в своей жизни так не доверял, как тебе. Просто все кажется таким нереальным… невозможным. Мне страшно представить, что это просто мое наваждение. Хён… — Чонгук сглатывает вязкий ком в горле и немного придвигается ближе, соприкасаясь своей коленкой с коленкой старшего. — Я очень люблю тебя терять не желаю. — Чонгук, я… — Подожди! — тут же прерывает омегу Чон, сильнее сжимая теплую ладонь в захвате пальцев. — Я знаю, что ты решителен, верен себе и если что-то намерен сделать, то обязательно сделаешь. Но позволь мне побыть некоторое время нерешительным парнем. Я… мечтал о тебе столько лет, и когда ты полностью оказался в моих объятиях, невозможно не думать, что все это сон. — Чонгук, хватит, — шепнул Тэхён, прерывая, кажется, бесконечный поток слов и мыслей младшего. Вытащив свою руку из несильного захвата, Ким поднял ладонь вверх и осторожно пальцами прикоснулся к чужой щеке. Их взгляды были сцеплены друг с другом, и парень наклонил голову вперед, легонько целуя чужие губы и тут же отстраняясь, не давая Чону даже среагировать. — Я не могу сказать, когда именно мои чувства к тебе перестали быть дружескими, но это произошло не за одну ночь, поверь мне. Это длилось долгое время, пускай я и не понимал этого. И мне надо просить прощения, что я то тянул тебя к себе, то со всей силы отталкивал… Прости, мне… было сложно понимать все это. К тому же, я не уверен, что здоров полностью и множество всего постоянно забивало мне голову, не давая даже мысли допустить о том, что я могу кого-то любить. Прости, мне так жаль. Мне так жаль, что я причинил тебе столько боли, что я не мог понять очевидного, хотя чуть ли не каждый мне кричал об этом, мне, правда, очень жаль. — Хён, давай оставим прошлое в прошлом? — также шепчет Чонгук, не прерывая зрительного контакта со старшим. Его ладони поднимаются вверх и тоже аккуратно прикасаются к чужим щекам. Чон придвигается еще ближе, наклоняет голову и шепчет в самые губы: — Даже если ты передумаешь, я не смогу уже отпустить тебя никогда. — А я и не прошу меня когда-то отпускать… — шепчет Тэхён в ответ, а после первым накрывает чужие губы, увлекая Чонгука в сладкий поцелуй. И хотя все это могло произойти намного раньше, пойми Ким очевидные вещи, ни Чонгук, ни Тэхён не жалеют о прошедшем времени. Это лишь позволило им узнать друг друга намного лучше, увидеть стороны, скрытые под красивой маской, научиться терпеть и понимать друг друга. Тэхён благодарен Чонугку за терпение и долгие твердые чувства, за сдержанность и медлительность, за то, что он не напирал, но и не отступал. А Чонгук благодарен за то, что его любимый сломал собственно воздвигнутую стену в голове, и позволил альфе первому и единственному коснуться того, чего никто никогда не касался. Ведь только сломав красивые оболочки друг друга, только обнажив все свои раны и слабости, только пройдя через множество испытаний, вы сможете по-настоящему полюбить.