Вулканец

      Лейтенант-коммандер Патрик О’Хара взял в руки коробку. Бутылки внутри звякнули, стукнувшись друг о друга.       — Думаю, нужно их чем-нибудь проложить, Тоши. А то ещё побьются.       Профессор Тоши Матсумура оглядел лабораторию Патрика. Там нашёлся подходящий рулон пузырчатой плёнки, от которого он и оторвал часть.       — Думаю, стоит ещё пригласить и кадета Ухуру, чтобы она вместе с нами пожелала Споку счастливого пути, — сказал Патрик, а потом добавил тише: — Ну, знаешь, она же была его ассистенткой, и всё такое.       — Хм?.. — Тоши развернулся и взглянул на друга. Неужели тот намекал на…       — Ой, не смотри на меня так. Я наивен, но не идиот, — сказал Патрик.       Что ж, обе эти оценки были верны, признал Тоши… И, кажется, намёк всё-таки был. Когда-то давно он рассказал Патрику о своих подозрениях. В конце концов, тот был его лучшим другом, надёжным до неприличия, ну и… Тоши был ужасно пьян. Однако, если память его не подводила, тогда Патрик сказал, что он чокнутый, как белки в коробке.       — Когда ты… — начал было он.       — Когда Спок решил не оспаривать напрямую решение Совета, — ответил Патрик.       Тоши почесал затылок. То бездействие развеяло почти все его сомнения.       — Раньше Спок не боялся их разозлить. Чёрт, да он отказался поступать в Вулканскую Академию Наук… И так, что твоя подруга Т’Квиллок сравнила это с «пошли на хер». Такой не будет, склонив голову, выслушивать обвинения… — Патрик покраснел. — Образно говоря.       Спок настаивал, что не хочет никакой прощальной вечеринки от факультета… Тоши сомневался, что он согласится встретиться даже с ним и Патриком. Обычно вулканцы проводили время перед поворотными моментами в жизни, медитируя. В целом, Тоши и Патрик хотели прийти к Споку лишь для собственного успокоения. Они по нему скучали.       Спок понравился им ещё год назад, когда выступил против Вулканского Межвидового Совета и членов Вулканской Академии Наук, попытавшись защитить землян от довольно неприятных вулканских предрассудков… Как он мог им не понравиться после этого?       Да и почти в каждой научной работе, написанной Споком, были упомянуты их имена — в том числе и в интерпретации подпространственной передачи капитана Каланела. Нет, не то, чтобы Патрик и Тоши совсем уж ему не помогали… Но это было скорее честью, чем обязанностью. Спок и кадет Ухура неплохо справлялись и сами.       Тем не менее, он упомянул их в своей научной работе, благодаря чему их карьерам отныне больше ничто не угрожало. Не говоря уж о том, что их имена вполне могли оказаться в исторических электронных книгах.       Патрик и Тоши считали Спока другом. Минимум раз в неделю они играли с ним в шахматы. Ну, по крайней мере, Патрик и Спок. Сам же Тоши пытался отвлечь Спока личными вопросами. Был ли у него когда-нибудь питомец? Звонила ли ему мать на днях? Это уравнивало их шансы, и Спок, кажется, даже наслаждался дополнительной сложностью.       Однако с тех пор, как были выдвинуты обвинения, в шахматы с Патриком он больше не играл. Тоши подозревал, что всему виной были крайне непредсказуемые темы их разговоров во время этих игр. В какой-то момент Спок ведь даже начал шутить над Патриком и Тоши. Очень сухо и тонко… но всё же.       Каждый раз, когда Тоши спрашивал: «Это была шутка, мистер Спок?», тот неизменно отвечал: «Вулканцы не шутят, профессор». Когда же Тоши задавал следующий вопрос: «А полу-вулканцы?», Спок лишь приподнимал бровь, глядя на них с Патриком.       Тоши вернулся в реальность:       — Думаю, больше шансов, что он нас впустит, если с нами будет Ухура.       — Это да. Он, скорее всего, сейчас медитирует, — сказал Патрик со вздохом. — Спок и Ухура. Следующей новостью, глядишь, окажется, что пасхального кролика не существует.       Тоши взглянул на друга. Патрик первоклассно флиртовал. Он ничего не мог с собой поделать, но при этом никогда не изменил бы жене… тем более со студентками. Близость такого рода разрушила бы саму идею Патрика о честной игре. То, что ему вообще пришла в голову мысль дать Споку и Ухуре возможность встретиться до отлёта, было просто невероятным.       Тоши вручил Патрику новый кусок плёнки.       — Как думаешь, стоит взять трёхмерные шахматы? — спросил он.       — Они уже в сумке с другими вещами, — ответил Патрик, обернув бутылки плёнкой, а после достал комм. — Позвоню кадету Ухуре, — сказал он и добавил себе под нос: — Чувствую себя чёртовой феей-крёстной.       Тоши улыбнулся и кивнул.       — Ты, Патрик, безнадёжный романтик. Но это одна из черт, которые мне в тебе нравятся.

***

      — В смысле, ты не собираешься провести с ним его последний вечер на Земле? — прокричал её брат Джабари по подпространственной связи.       Нийота порадовалась, что решила подключить наушники, даже находясь вне кампуса.       Её брат — очень логичный, рациональный, сдержанный, большой и страшный капитан почти-пиратского корабля, — относился к прощанию очень сентиментально и суеверно. Перед отлётом он ненавидел быть в одиночестве. И отстаивал эту точку зрения во всеуслышание.       — Я не могу пойти к нему, Джабари. Если я приду одна, это будет подозрительно, — прошипела Нийота. Неужели он считает, что она сама рада этой ситуации?       — Это его последний вечер! Ты же знаешь, что сейчас творится в нейтральной зоне? — спросил Джабри. — Ты всю жизнь будешь жалеть, что не пошла к нему… особенно, если…       — Не говори так! — перебила Нийота, стиснув зубы. — Ты всё равно преувеличиваешь. Я каждый день читаю новости. Ничего там не происходит.       — Я сейчас в нейтральной зоне, Ни, — сказал Джабари и глубоко вздохнул. — Не верь новостям.       — И что я, по-твоему, должна делать? — спросила Нийота. В самом деле, что она могла поделать? Не прийти же к нему домой. Ей даже звонить ему было неудобно.       Брат напомнил ей о безнадёжности их положения. Нийота уже видела Спока сегодня — за очередным натянутым и неловким обедом… Её сердце будет разбито, если это станет её последним воспоминанием о нём. Единственным хорошим итогом той встречи стало то, что у неё получилось передать ему копию самодельного шифровального устройства связи.       — Ты предлагаешь заявиться к нему вместе с моей соседкой-орионкой? — спросила она в отчаянии. — Представляешь, как это будет выглядеть?       Джабари поморщился.       — Да уж… может нехорошо получиться. Лучше пойти одной, чем так…       И тут флотский комм Нийоты просигналил.

***

      Переложив тяжёлую коробку в другую руку, Патрик встретился взглядом с Тоши, и оба посмотрели на Нийоту. Та разглядывала свою обувь.       Сразу стало как-то неуютно. Может, пригласить её и не было такой уж хорошей идеей? Она была чертовски тихой. Что, в общем-то, неудивительно. Её только что пригласил один из старших офицеров в гости к другому старшему офицеру, с которым она, по всей вероятности, ещё и в романтических отношениях. Наверное.       Но ведь это был Спок… вулканец. А вулканцы всегда были так серьёзны. Они даже проводили оставшиеся до отлёта в нейтральную зону дни, медитируя, вместо того чтобы сделать что-то эмоциональное — например, напиться до потери пульса.       Хотя… Патрик позвонил в дверь уже дважды, и никто не открыл.       Он снова переложил в другую руку увесистую коробку и ещё раз нажал на дверной звонок. Ухура взглянула на него и закусила губу. Тоши пожал плечами.       Внезапно в интеркоме прорезался голос Спока:       — Кто это?       — Это Патрик, — ответил О`Хара.       — И Тоши, — добавил его друг.       — И я, — закончила Ухура. — Кадет…       Но ещё до того, как она договорила, дверь щёлкнула и со свистом открылась. Да, наверное, хорошо, что они всё-таки взяли её с собой, пусть это и было совсем не по правилам. Патрик кивнул на дверь, и Ухура с Тоши вошли.       — Эмм… Ухура, ты знаешь номер его квартиры? — спросил Тоши.       — Да, — вздохнула она.       Когда они вышли из турболифта, Ухура прошла по длинному по-спартански обустроенному коридору налево и остановилась через две двери. Патрик смотрел, как она начала вводить код доступа на дверной панели… затем передумала и нажала на звонок.       Патрик тут же уставился в пол. Неправильно. Совсем неправильно. Где его личная этика? Смылась в унитаз?       Дверь открылась, и на пороге появился Спок. На его лице застыла та же невыразительная маска, что он носил последние несколько недель. Одет он был в чёрную водолазку, штаны, похожие на пижамные, и носки. На груди висел комм.       Может, из-за одежды, но на секунду он показался настолько… человеком. Таким же, как любой другой молодой парень.       Спок посмотрел на Патрика, потом — на Тоши, затем — на Ухуру… и остановился на ней. Он смотрел слишком пристально… слишком долго, и вдруг сразу перестал восприниматься человеком.       Не совсем человек. Не совсем вулканец…       Патрик снова уставился в пол.

***

      Тоши наблюдал, как Спок не сводит глаз с Ухуры.       Вулканцы так не смотрят. Люди тоже. У Тоши была теория, что Споку достались вулканские эмоции и человеческий самоконтроль — лучшее и худшее из обоих миров.       Может, и хорошо, что он уезжал отсюда, пока их с Ухурой репутации снова не подверглись риску?       — Прошу меня извинить, — сказал Спок, оторвав взгляд от Ухуры и заложив руки за спину. — Я медитировал.       — Эмм… — начал Патрик. — У нас тут для тебя кое-что есть, — он протянул Споку коробку.       Тот взял её и поднял крышку, а затем чуть склонил голову, увидев содержимое — четыре бутылки земного виски, которое Патрик и Тоши выбирали специально для него… Ну, и для команды «Фаррагута».       — Мы сказали Пайку, что ты их принесёшь, — быстро пояснил Патрик. — Ты должен будешь отдать одну ему… одну — Первой, его старпому… Две другие используй по своему усмотрению.       — Мы хотели помочь тебе завести друзей, — добавил Тоши.       Спок моргнул. Когда-то Тоши и Патрик объясняли ему склонность людей сближаться за алкоголем.       — Мы принесли ещё кое-что, чем можно сейчас поделиться, — сказал Патрик, показав на сумку в руках Тоши.       Они надеялись, что это станет одним из их моментов сближения.       — Мы принесли чашки… и шахматы, — сказал Тоши, приподняв коричневый бумажный пакет. Патрик предупредил, что Спок, должно быть, уже убрал из квартиры все вещи.       — Но мы поймём, если тебе нужно… если ты просто… продолжишь медитировать, — сказал Патрик.       Спок перевёл взгляд с Тоши на Патрика, затем — на Нийоту. Тоши затаил дыхание. Нет, ну в самом деле, Спок ведь улетит всего через пару часов… к тому моменту, как по записи с его комма будет проанализировано первое отклонение в его поведении, Спока уже давно здесь не будет. И что они сделают — развернут корабль?       Внезапно случилось то, чего не было уже несколько недель. Спок приподнял бровь. Уголок его рта скользнул чуть вверх.       — Всё в порядке. Похоже… у меня здесь… намечается вечеринка, — сказал он.       Тоши услышал, как Патрик и Ухура одновременно выдохнули. Он улыбнулся… и, взглянув вбок, отметил, что Патрик — тоже. Ухура сияла.       Сделав шаг в сторону, Спок произнёс:       — Пожалуйста, проходите.       Кажется, сейчас было самое время дать им с Ухурой минутку. Тоши грубо толкнул Патрика в спину, чтобы тот прошёл в дверь первым — как истинный джентльмен, друг пропустил бы вперёд Ухуру.       — Тоши? — удивлённо спросил Патрик.       Тот без объяснений затолкал его в гостиную, даже не потрудившись снять обувь.       — Пойдём, оценим вид из окна, — сказал он.       — Вид? — переспросил Патрик, подойдя к окну, за которым виднелось… другое здание. — О… — произнёс он, глядя себе под ноги. — Э-э… да… вид прекрасный. Отличный пример старинной архитектурной ошибки.

***

      Патрик и Тоши были в гостиной, и, судя по разговору, смотрели в окно. Нийота не могла увидеть их из прихожей… а, значит, что они тоже не видели её… или Спока. Он посмотрел в сторону другой комнаты, потом взглянул на неё сверху вниз.       Она была наедине со своим Споком. И это действительно был её Спок. Поднятая бровь минуту назад. Изгиб уголка его губ. То, как он смотрел на неё.       Комм на груди означал, что все их слова можно прослушать, но видео устройство не записывало. И несмотря на то, что компьютер на том конце зафиксировал её пребывание здесь, никто не мог узнать, чем они занимаются…       Сможет ли его комм записать её дыхание? Сердцебиение? Сможет ли кто-нибудь по этим слабым звукам понять, насколько они сейчас близко друг к другу?       Глубоко дыша, она на секунду закрыла глаза… и почувствовала на виске тёплые кончики пальцев.       Радость. Печаль. Решительность.       Она отразила чувства Спока, пытаясь сосредоточиться на радости, а, открыв глаза, увидела, что он по-прежнему смотрит на неё сверху вниз.       Это мгновение было подарком. От Патрика, от Тоши… от Спока. Он слегка бунтовал. Она это видела. Но почему бы и нет? Всё равно через несколько часов он улетит.       Она улыбнулась. Он кивнул и коснулся губами её лба… без единого звука.       Тоши деликатно кашлянул, и Нийота вошла в гостиную, перед тем проведя кончиками пальцев по пальцам Спока.

***

      Тоши отвернулся от окна и оглядел комнату. Их было не видно из прихожей. Хорошо.       Как только Тоши вошёл сюда, в него ударила волна тепла и аромат благовоний. С тех пор, как он последний раз был в вулканском доме, прошло много времени. Он и забыл, как жарко и сухо бывает в их квартирах… Он отметил, что благовония по запаху напоминают земные и не похожи на те, что он запомнил на Вулкане.       Расстегнув воротник, Тоши осмотрелся. Здесь не было мебели, только стандартный флотский чемодан на полу рядом с подставкой для благовоний и единственной воткнутой в неё палочкой. Неподалёку стояла почти упакованная большая дорожная сумка. На противоположной стороне комнаты на двери висела форма научного сотрудника: ярко-синяя рубашка, чёрные водолазка и брюки. Тоши перевёл взгляд ниже и увидел сапоги, начищенные до зеркального блеска.       Он оглянулся и заметил, что Патрик смотрит туда же.       — Навевает воспоминания, — сказал его друг.       Тоши вспомнил, что Патрик отслужил во флоте несколько лет.       За их спинами раздался голос Ухуры:       — Кажется, вы похудели. Надеюсь, вы достаточно ели?       — Вы тоже похудели, — ответил Спок. — Приблизительно на полтора килограмма. Я ел, но не достаточно — был занят. Учитывая, что вам требуется немногим больше, чем крекер и чашка кофе, то можно сделать вывод, что вы не ели совсем.       Он шутит. Это бунт.       — Вообще-то это не я тут собираюсь исследовать неизвестные новые миры, мистер Преувеличение. Вы должны поддерживать силы.       — Вам требуется не меньше сил, чем мне. У вас сейчас экзамены и, если вы хотите максимально эффективно сдать их, то правильное питание очень важно, — ответил Спок.       Тоши взглянул на Патрика. Тот перехватил его взгляд и закатил глаза. Они оба были женаты. Это звучало слишком знакомо.       — Тоши, это ещё хуже, чем застать их за поцелуем, — прошептал Патрик.       — Хаи, — согласился Тоши.       Они снова переглянулись.       — Знаете, — сказал Патрик, — это можно решить… едой.       Спок и Ухура уставились на них и моргнули.       — В этом районе есть, где заказать хорошую еду? — спросил Патрик.       — Я знаю один очень хороший тайский ресторанчик, — сказала Ухура и тут же поджала губы, качнувшись на ступнях. Конечно… она знала… Отлично.       — Шампанское — хорошее дополнение к острой еде, — сказал Тоши и поднял коричневый бумажный пакет. — А у нас есть немного неплохого шампанского.       — Наконец хоть кто-то сказал что-то разумное, — заметил Патрик. — Можно сделать тут попрохладнее?

***

      Они пытались переложить вещи в дорожной сумке так, чтобы влезли четыре бутылки виски… и водолазка со штанами, в которых Спок был вечером.       — Что-то придётся оставить тут, — в конце концов сказал Патрик.       — Хаи, — подтвердил Тоши.       — Согласен, — кивнул Спок.       Импульсивно подавшись вперёд, Нийота вынула чёрную водолазку, которую он только что надевал, аккуратно её сложила и спрятала под мышкой. В ответ никто не произнёс ни слова.       — Ну вот, теперь сумку просто застегнуть, — сказал Тоши, подтягивая ремень.       — Ты готов, Спок? — спросил Патрик.       — Да, — ответил он.       Было одиннадцать вечера. Патрик предложил подбросить Спока до остановки шаттлов, и тот согласился.       Нийота разглядывала Спока, одетого в синюю форму научного отдела.       — Вам идёт новый образ, — сказала она, и это было правдой. Он выглядел не так строго, как в стандартной серой форме инструктора. Современная флотская форма была разработана так, чтобы не сковывать движений в критических ситуациях…       «Не думай об этом, Нийота! Думай о чём-то хорошем. Как Спок заказывал вегетарианские блюда в ресторане… а глаза Патрика и Тоши становились всё больше, когда он ел, ел и ел. Думай о том, как Патрик и Тоши смеялись над тем, как Спок занимал Брайена, своего бывшего соседа по комнате, прежде, чем тот отправился в нейтральную зону…»       Спок ведь ни за что бы не стал этого делать, если бы Патрик и Тоши тогда не настояли. Они думали, что он просто напоит Брайена, но вместо этого Спок и Брайен столкнулись с Нийотой и её соседкой-орионкой Гейлой, которая считала своим патриотическим долгом как следует прощаться со всеми новобранцами, посланными в нейтральную зону. Так что Брайен был немного пьян не только по вине Спока.       — Да ты просто свёл его с ней! — возмущённо заявил Патрик.       — Уверяю, в мои намерения это не входило, — ответил Спок.       — Думаю, Брайен теперь считает, что ты — его самый лучший друг, — хмыкнул Тоши.       — К сожалению, что-то подобное, он упоминал — сухо отозвался Спок.       В общем, вечер прошёл отлично… даже несмотря на то, что у них были компаньоны… Хотя, если бы их не было, то вечер как раз бы не удался…       Нийота смотрела на Тоши и Патрика, и в тот момент ей казалось, что это — лучшие друзья, которые могли бы у них быть.       — Ну, ладно, Спок, давай-ка мы поможем тебе перенести вещи в холл, — сказал Патрик, многозначительно покосившись на Тоши.       — Эмм… да, мы поможем, — кивнул тот. — А тебе, может, стоит проверить квартиру, убедиться, что ничего не забыл?       — Уверяю, я ничего… — начал было Спок.       Нийота пихнула его локтем. Спок не привык к хитрости… по крайней мере, настолько очевидной, но, кажется, до него дошло.       — Да, я осмотрюсь в последний раз. Я наполовину человек. Возможно… даже, вероятно… что я могу забывать что-то иногда.       Нийота представила, как обе его брови сейчас взметнулись вверх от удивления. Это было самое близкое ко лжи из того, что он когда-либо говорил.       Патрик потянул чемодан на колесиках.       — Боже, Спок, что у тебя там?       Тот открыл рот, готовый дать ответ — точный вплоть до количества носков.       — Нет, не отвечай… — перебил Патрик, таща чемодан к двери. — Тоши, ты взял сумку?       — Хаи, — ответил Тоши, перекинув её через плечо и немного склонившись от тяжести, а затем последовав за Патриком к двери.       Спок замер, держа в руке комм… Прибор должен был всегда оставаться на нём, если только не требовалось снять его для принятия душа. Комм был настроен на пульс Спока, и каждый раз, когда он его снимал, тот делал пометку.       Словно персональные кандалы…       Как только Патрик и Тоши вышли из комнаты, Спок посмотрел на Нийоту. Зажав комм в кулаке, он сделал глубокий вдох и шагнул к ней.       Их могли услышать, но не увидеть…       Убрав за спину руку с коммом, он обнял её за талию и притянул к себе. Нийота с трудом сглотнула комок, который встал в горле, едва они коснулись лбами.       Она не заплачет. Не заплачет!       Встав на цыпочки, она взяла его лицо в ладони. Рука Спока скользнула от её спины к виску, и после короткой вспышки Нийота почувствовала, как погружается в темноту чуждой эмоции, которую она называла вулканской любовью. Спок коснулся зубами её подбородка, и ей пришлось подавить стон.       Тише, Нийота, тише…       Она сделала глубокий вздох, и Спок эхом повторил его.       Убрав пальцы с её виска, он на миг прижался губами к её губам. Секунду они смотрели друг на друга, затем Спок сглотнул и мягко подтолкнул её к двери.

***

      Спок вышел из машины. За ним последовали Тоши, Патрик и Нийота.       Открыв багажник, Спок перекинул сумку через плечо, схватил чемодан и одной рукой поднял его.       — Ух ты, я не думал, что ты настолько силён, — сказал Патрик.       Тоши покачал головой.       Спок едва сумел заставить себя взглянуть на Нийоту… хоть и был рад, что она здесь.       Два его друга и… связанная с ним… стояли рядом. Но была ли она действительно с ним связана? По ощущениям — была… и даже лучше… Лучше, чем то, что он ощущал с Т’Принг, даже если связь с Нийотой до конца не установилась…       Воспоминания вызвали нарастающую волну гнева. Как он мог быть таким бесконтрольным? Таким слабым?       Думать об этом сейчас не хотелось. Стиснув зубы, Спок кивнул Патрику.       — Спасибо, лейтенант-коммандер.       — Всегда пожалуйста, лейтенант-коммандер, — ответил Патрик.       — Ki o tsukete, — сказал Тоши.       — Буквально это — «береги свою душу», — перевела Нийота. Глаза у неё были явно на мокром месте.       — Но мы, японцы, подразумеваем «береги себя». Там опасно, — добавил Тоши.       — Вот и мой брат то же самое твердит, — пробормотала Нийота.       Тоши окинул её быстрым взглядом.       А Спок тут же вспомнил свой разговор с Джабари: «…если мы сейчас с ними находимся в мире, не хотел бы я видеть войну…»       Патрик посмотрел на Нийоту, затем — на Тоши, а после сказал:       — Если увидишь клингона с каким-нибудь оружием… не соблюдай протокола, Спок… Иди и стреляй первым.       Тот склонил голову. Он не мог следовать этому указанию.       — Я вернусь, — сказал Спок.       Шансы на это и в самом деле были велики. Если верить последним официальным данным, вероятность его смерти составляла лишь 2,5%.       — Уж постарайтесь, — отозвалась Нийота.       Его внутренние часы подсказали, что время на исходе. Он кивнул им всем в последний раз.       — Я должен идти.       Нийота сложила руки на груди. Патрик и Тоши кивнули. Спок развернулся и, не оглядываясь, пошёл к воротам на краю площадки для шаттлов. Офицер безопасности проверил его удостоверение личности, сверил его имя и сказал:       — Отправляйтесь на шаттл двадцать три.       Совсем недавно прошёл дождь, и тротуар под ногами блестел от влаги. Прямо перед шаттлом стояла мусорная корзина. Спок поставил чемодан и снял комм с груди. Он хотел аккуратно выбросить его… потом передумал и швырнул его в мусор со всей силы, какую смог приложить, не откидываясь назад и не используя для этого импульс всего тела. Послышался удовлетворительный треск. Спок снова взял чемодан и двинулся к шаттлу.       Комм весил меньше десяти граммов, но он чувствовал невероятную легкость, избавившись от него.