Вулканец

      Выстрел перекрёстного огня пролетел над ухом Спока. Опустив комм, энсин Сингх полностью сосредоточился на стрельбе по клингонам, которые пытались пробраться сквозь дыру в корме шаттла.       Клингон, что загораживал выбоину, теперь был мёртв — убит огнём своих же. С помощью ствола и дула клингонской винтовки, Спок сдвинул тело мёртвого клингона, чтобы улучшить обзор, а затем выстрелил в оставшихся противников, что приближались к иллюминатору.       Первая закричала, перекрывая визг клингонских фазеров и шум боя:       — Спок, прикрой корму шаттла сейчас же!       Выполняя приказ, Спок сместил тело клингона так, чтобы оно перекрыло большую часть иллюминатора и частично защитило его от фазерного огня с кормы шаттла.       Клингоны не были хорошо обучены, но быстро прибывали, и их было много.       — Мой фазер сдох, — закричал Сингх.       Спок бросил ему свой. Тот поймал его в воздухе и тут же начал стрелять. Спок продолжил огонь из клингонской винтовки.       И тут… всё вдруг замерло. Кошмар сменился почти полной тишиной. Лишь приглушённый звук шагов доносился снаружи… А потом снова начался грохот боя. Барабанная дробь застучала по носу шаттла, крыше и по стене рядом со Споком… К счастью, иллюминатор там был залит расплавленным металлом задолго до прибытия гостей.       — Ох, мать твою, — прошептал Сингх, выглянув наружу.       Спок вдруг осознал, что шаттл буквально оцеплен клингонами.       Тело, перекрывающее иллюминатор, сдвинулось, и вместо него появился лоб клингона. У Спока не было времени и места, чтобы развернуть ружьё, и он начал бить прикладом по этому лбу. Раздался хлюпающий звук, затем — треск. Первая голова исчезла. Вулканец услышал смех, и тут же появилась голова другого клингона. Спок применил к нему тот же метод.       Когда захватчики попытались войти в пробитую корму шаттла, Сингх и Первая снова открыли огонь из фазеров. Услышав лязгающий звук, Спок развернулся и увидел, как жидкий металл, закрывавший иллюминатор, содрогнулся и завибрировал.

***

      «Клингонский фрахтовщик*, немедленно остановитесь!» — прозвучал голос, похожий на капитана Голарта с клингонской Боевой Птицы.       — Что? — спросил Чанг-Хи. Они с Нийотой переглянулись в замешательстве.       Из передатчика донеслись звуки стрельбы на «Фаррагуте».       «Капитан Пайк, может, стоит выпустить протонную торпеду…»       «Не стрелять! Всю энергию на передние щиты», — крикнул Пайк.       Нийота и Чанг-Хи усилили громкость. Нийота чувствовала тревогу… но ни единого намёка на панику. Странное ощущение…       Внезапно воздух прорезал незнакомый голос.       «Ты, имперский подлиза, почему я не могу убить эту земную шваль? Они убили моего брата или похитили его, угнали его фрахтовщик… а потом убили его жену и детей в безоружном эвакуационном шаттле!»       «У тебя есть право мстить, Надок. Но эти земляне не несут ответственности за ту подлость», — ответил Голарт. Нийота впервые расслышала хрипотцу в его голосе. Интересно, был ли он старше...       Раздался рык какого-то клингона — Нийота не знала, откуда он — с Боевой Птицы или с фрахтовщика.       «Клингонская Империя стала такой же слабой и лживой, как Федерация!» — закричал Надок.       «Надок, ты никогда не отомстишь, если не прекратишь атаку!» — рявкнул Голарт. — «Если ты продолжишь нападение, то и ты, и твой клан будут объявлены врагами Клингонской Империи».       Повисло молчание. Затем Нийота услышала звук плевка.       «Клингонская транспортная гильдия этого не потерпит. Ты обесчестил нас, Голарт. Империя обесчестила нас. Вы боитесь войны?»       Голос Голарта колоколом зазвучал в помещении.       «Боюсь войны? Я жажду войны! Я жажду ясности ума и устремлённости, которые она даёт. Я жажду звуков последнего мучительного вздоха моих врагов, когда они тщетно пытаются уцепиться за жизнь. Я старик, Надок, и я с нетерпением жду шанса умереть в бою! Но я не стану пешкой диверсантов… Когда война придёт, Надок, я и Империя будем на переднем фронте… и мы будем жить или погибнем в битве с нашим истинным врагом!»       «Ты выжил из ума, старик. Эти люди — наш враг».

***

      Они двигались перебежками.       Первая и Сингх прикрывали корму шаттла и левый борт огнём своих фазеров.       Оружие, которое позаимствовал Спок, перестало стрелять. Он защищал иллюминатор на правом борту прикладом, затем — кулаками. Тело мертвеца больше не закрывало вход, но клингоны не стреляли… Вместо этого часть из них двинулась к корме шаттла и к левому борту. Кажется, они решили устроить соревнование и сразиться с вулканцем. Из той дыры, которую охранял Спок, неслось рычание и смех, не прекращающиеся даже когда он бил очередного противника.       Спок не ощущал страха. Не чувствовал боли. Ему не нужно было думать, только действовать. Не существовало ни логики, ни эмоций. Его мир сжался до стремления выжить.       И затем сквозь эту определённость, крики и шум боя пробился… звук транспортера. Спок не сбавил натиска: клингоны всё ещё лезли в дыру рядом с ним...       ...и вдруг всё прекратилось.       Он слышал, как Первая и Сингх тяжело дышат рядом, и понял, что звука фазеров больше нет. И тут же осознал, что и сам дышит так же тяжело, а биение сердца отдаётся в ушах. Во рту был металлический привкус — вкус его собственного адреналина.       — Они ушли, — сказала Первая.       Сингх не медлил ни секунды, подняв комм, который уронил до этого.       — «Фаррагут», это десант. Ответьте, ответьте!       Спок попытался успокоиться. Несмотря на боль в обожжённых руках, это получилось на удивление легко. Он понял, что взволнован не больше, чем во время давней драки в переулке с тремя подвыпившими… Хотя тот случай был пустяком.       Очаровательно.

***

      Нийота слушала звуки плевков и рычания. Потом…       «Надок, конец связи».       Надолго повисла тишина, затем раздался голос капитана Пайка.       «Голарт, старина, хочешь выпить?»       Нийота глубоко вздохнула. Она всё ещё не боялась за Спока. Странно. Может, это шок?       Послышалось долгое низкое гортанное рычание, означавшее согласие. Затем Голарт ответил:       «Я буду через двадцать пять стандартных минут».       «Десант, статус?» — спросил Пайк.       «Капитан, говорит Первая. Рамиреса и Блэка подстрелили…»       Капитан Пайк перебил её:       «Я хочу, чтобы вы и Спок сейчас же явились в конференц-зал для дебрифинга».       Хотя страха за Спока и не было, Нийота буквально подпрыгнула в кресле и хлопнула в ладоши, едва услышав его имя. Чанг-Хи взглянул на неё.       — Я работала под его руководством, — напомнила она. — Он был классным боссом. Я рада, что он не умер.       — Всё в порядке, я понимаю, — кивнул он. — Вы вдвоём обнаружили ту ромуланскую передачу… Боже, вы так спелись…       Его перебил голос Пайка:       «Мне нужна защищённая связь со Звёздным Флотом...»       И как только связь «Фаррагута» перешла в зашифрованный режим, канал тут же заполнили помехи.

***

      Вокруг Спока закружились электрические вспышки, и он оказался на транспортерной платформе «Фаррагута» с клингонским ружьём в руках. Как только материализация завершилась, к нему подошёл один из безопасников. Вулканец отдал оружие, опустил взгляд и приподнял ладони. По его оценке, ожоги были первой и второй степени, и он сосредоточился на том, чтобы погасить боль.       — Потерпите или вам срочно нужно к врачу? — спросила Первая.       — Я чувствую себя достаточно приемлемо, чтобы выполнить просьбу капитана о дебрифинге, — ответил Спок.       Так или иначе, ожоги будут обработаны. У него были и другие травмы, но незначительные. Несколько ушибов на лице, руках и рёбрах, порез на губе — ничего, что потребовало бы обезболивающего или медпомощи.       Заметив, что Спок разглядывает свои ладони, и услышав слова Первой, вмешалась медсестра-блондинка:       — Эти ожоги следует обработать немедленно.       — Он сказал, всё в порядке, Чэпел, — Первая стёрла капли крови со лба и повернулась к Споку. — Пойдёмте… пока мой злобный двойник не утащил вас в лазарет.       Спок снова взглянул на Чэпел. Он ничего не мог сказать насчет «злобного», но в её внешности было нечто большее, чем просто случайное сходство с Первой.       Направляясь на дебрифинг, Спок и Первая прошли по коридору, где находились шесть членов клингонского флота у одной стены и шестеро охранников с «Фаррагута» у другой. Клингоны зарычали, когда они шли мимо них.       Когда дверь конференц-зала закрылась у них за спиной, взгляд Спока упал на большого седого клингона, сидевшего за столом. Увидев Спока, тот сплюнул, а затем перевёл взгляд на Пайка.       — Этот пёс на твоём поводке, Пайк, или ты — на его? — после этих слов на стол переговоров полетела слюна.       Спок слегка склонил голову. Последний раз его сравнивал с собакой брат Нийоты, Джабари.       — Голарт, это лейтенант-коммандер Спок, — сказал Пайк. — Он член Звёздного Флота, глава моего научного отдела и участник десанта. Первая, Спок… мы получили разрешение Звёздного Флота на то, чтобы раскрыть всю информацию о нашей недавней экспедиции Голарту — после того, как он любезно вступился за нас и предотвратил то, что могло обернуться неприятным межзвёздным конфликтом.       — Моя цель — не предотвратить конфликт. Моя цель — найти настоящую причину этого конфликта! — сказал Голарт, встал и ударил кулаком по столу.       Пайк сел напротив.       — Тише, мой старый соперник… Ты же знаешь, я ничего не хочу больше, чем помочь тебе найти ту достойную смерть, к которой ты так стремишься.       Голарт зашипел… потом сел.       — Пусть твоя команда отчитается передо мной… Этот идиот, капитан фрахтовщика, скорее всего, всё там уничтожил.       Спок и Первая передали всю информацию, которую нашли. Первая показала сделанные ими фотографии, где было видно землю вокруг шаттла. На них можно было разглядеть два разных типа следов — оба принадлежали гоминидам. Второй тип встречался чаще — все были обуты в похожие сапоги.       Кругом не было ни тел погибших, ни выживших, и было похоже, что кто-то пытался уничтожить небольшое судно и все улики с помощью огня… Всё обгорело и внутри шаттла, и снаружи — земля вокруг него была опалена на четыре метра во все стороны.       — При осмотре обломков, — сказала Первая, — было похоже, что эвакуационный шаттл был подбит лазерным огнём до входа в атмосферу, но им всё же удалось приземлиться. Тот, кто напал на фрахтовщик, спустился за ними и добил выживших… или уничтожил тела, а потом попытался избавиться от улик. Мы считаем, что им помешали. Будь у них больше времени, они смогли бы полностью уничтожить шаттл.       — К сожалению, — сказал Спок, заложив руки за спину, — хотя им и не удалось полностью уничтожить шаттл, для определения ДНК осталось мало материала, если его вообще хватит… и чёрный ящик, который фиксировал последние минуты шаттла, исчез.

***

      Отпустив Первую и Спока, капитан Пайк повернулся к Голарту.       — Ничего нового, — сказал он. — Хочешь добавить что-нибудь?       Старый воин-клингон заворчал. Пайк отметил, что за последние несколько лет он располнел. В его движениях стала заметна скованность, а гребни на лбу стали более морщинистыми. Когда он говорил, то слюны летело больше.       Клингоны не любили влезать в политические игры, но те, кто этого не делал, не доживали до возраста Голарта. Голарт согласился на игру с Пайком потому что знал: у них появился общий враг. И они были друзьями… или сблизившимися соперниками. Для клингонов не было разницы между этими понятиями.       — С другими было то же самое, — Голарт сплюнул. — Фрахтовщик никто не предупреждал до начала атаки… Только в этот раз получилось вывести спасательный шаттл и включить тревогу.       — В нападении участвовало больше одного корабля… — сказал Пайк. — Минимум один из них должен был обездвижить фрахтовщик и отбуксировать его — обломков ведь не осталось. А другой корабль пошёл за шаттлом.       Голарт согласно хмыкнул.       — Думаю, кому-то нужны детали или корабли… И они не хотят, чтобы о них узнали, — клингон раздражённо поморщился. — В шаттле была невестка Надока и её четверо детей. Раз брат Надока убит, теперь его обязанность отомстить за их смерть.       Пайк глубоко вздохнул.       — И он винит Федерацию.       — Как и капитаны Федерации винят клингонов в пропаже судов, — с насмешкой ответил Голарт. — Приятный побочный эффект для этих падальщиков: мы грызёмся друг с другом и подставляем брюхо для атаки.       Он зашипел, что Пайк расценил, как клингонский аналог вздоха.       — Пайк, мой старый соперник, окажешь ли мне честь, разделив со мной напиток воина?       Пайк поднялся с кресла, не боясь повернуться к Голарту спиной, несмотря на то, что иногда они оказывались по разные стороны от фотонных торпед.       — Конечно, старик.       Подойдя к передвижному холодильнику, Пайк вытащил бутыль черносливового сока, большую пивную кружку и рюмку. Наполнив оба сосуда, он вернулся к столу. Он не знал, что за создание разузнало, что клингоны без ума от сока чернослива и убедило их, что это — «напиток воина», но у этого существа должны были быть стальные яйца.       Сев на место, Пайк передал Голарту кружку, а себе оставил рюмку.       Тот рассмеялся, глядя на крошечный бокал Пайка.       — Слишком крепкий для тебя? — усмехнулся он.       Пайк вздохнул.       — Даже не представляешь.       Он стукнул рюмкой о кружку клингона и залпом выпил сок.       — Ты не винишь Федерацию, — заметил Пайк.       Голарт откинулся на спинку стула.       — Вторую цепочку следов оставила вулканская разведка. И они тоже не знают, кто это сделал.       — ВР здесь? Но Федерация защищает Вулкан… ни один вулканский корабль не пострадал. У них нет причин…       Конечно, у Вулкана, как и у остальных федеральных планет, была своя разведка и система самообороны. Но странно, что они оказались так далеко от границы.       — Видимо, они не чувствуют себя защищёнными, — сказал Голарт, буквально выплюнув слово «чувствуют». — Если бы в случившемся была вина Федерации, то ВР не пришлось бы здесь вынюхивать: их шпионы на основных планетах уже знали бы, кто это сделал.       Пайк ничего не ответил. Он знал, что клингоны питали особую неприязнь к вулканцам и их логике и считали, что Вулкан манипулирует всей Федерацией.       Голарт слегка подобрался.       — Они даже подключили Серую Стражу.       При упоминании Стражи Пайк почувствовал, что волосы у него на затылке встали дыбом.       Голарт оскалился. Пайк понял, что у него заканчивается терпение. Он не стал спрашивать, как клингон узнал о ВР или Серой Страже. Вместо этого он задал главный вопрос:       — Как думаешь, кто это?       Голарт посмотрел на него долгим взглядом, затем глубоко вздохнул и сказал:       — Кто-то, чьи мотивы не упираются в деньги. Возможно, здесь дело чести. Это не клингоны… Клингоны слишком честны, они будут хвастаться своей победой. Это не андорианцы и не Кардассианский Союз. Если бы это была Ромуланская Империя, то у Серых Стражей уже были бы зацепки...       Голарт тряхнул своей большой головой.       — Я подозреваю, что это независимая группа, вне любой Империи. Очевидно, они очень сплочённые. Не думаю, что у них есть смешение рас. У них очень сложные технологии. Возможно, это земляне-изменники… но… по приблизительным подсчётам, в этой группе больше ста пятидесяти членов, а земные структуры такого размера обычно разделяются. Я больше склоняюсь к тому, что это отступники из Кардассии или с Ромула… или Бешеные Псы.       — Бешеные Псы? — переспросил Пайк.       Голарт фыркнул.       — Почему бы тебе не спросить об этом вулканскую разведку? Посмотришь, расскажут ли они тебе столько же, сколько я. — Он допил сливовый сок и зарычал. * Фрахтовщик — грузовой корабль.