Вулканец

      Слишком тёплая рука скользнула по её бедру и толкнула Нийоту через проход в комнату. Жадный поцелуй на губах: слишком сухой язык встретился с её собственным.       Прошло уже так много времени… Она резко расстегнула куртку инструкторской униформы Спока и стянула с плеч. Оставила рубашку, спеша разобраться с брюками. Расстегнув их, стащила вниз, на бёдра, тем временем Спок начал покусывать её подбородок. Она застонала. Его рука скользнула, стягивая нижнюю половину её пижамы, не заботясь о футболке, что была на ней — его футболке.       Он толкнул её назад и вниз — к её постели в комнате общежития. Коснулся виска, прильнул к её губам своими. Плотно прижался к её паху. Она резко ощутила эмоции сквозь их связь — глубокая, безграничная тьма, подобная вечной тьме межзвездной тьмы. Он хотел её, быть в ней и вокруг неё, обнять её целиком и полностью. А она действительно желала, чтобы это произошло. Наконец, он проник в неё и… О, Боже, почему он сдерживается? Она уже на грани…       …в своей постели в общежитии…       Погодите… Спок не мог быть в её постели в общежитии. Даже просто в этой комнате его быть не могло. Да и пришёл бы он в своей форме инструктора? Это неправильно. Он должен идти… Уйти. Сейчас. Немедленно.       Вскочив, Нийота поняла, что одна в своей постели, тяжело дышит во тьме… жутко возбуждённая. С соседней кровати раздавалось спокойное дыхание Гаилы.       Нет. Нет. Нет…       Она хлопнула себя ладонями по лицу. Неужели она не может расслабиться даже во сне?       Нийота была так расстроена…       Услышав тихий звонок со стороны своего стола, она оглянулась и увидела, что её сложенный подпространственный видеомонитор мигает. Сердце бешено колотилось. Что-то было не так. Спок никогда бы не позвонил в такой час. Может быть, это её брат Джабари? Он не всегда не отслеживал разницу в часовых поясах…       Завернувшись в одеяло, она быстро подошла к пульту и открыла его, и была встречена статикой зашифрованного сообщения от Спока. Слегка пошатываясь, Нийота ввела код доступа… И вот он здесь.       — Добрый ве… — начал Спок, но Нийота прервала его:       — Спок, всё в порядке?       — Да, всё в порядке, — он понизил голос и облизал губы. — Мне жаль, что я тебя разбудил…       Перейдя в ванную комнату, Нийота обернула свой плед вокруг тела, сев на твёрдом полу с консолью на коленях, и ответила Споку ухмылкой:        — Окей, теперь я Гаилу не разбужу. Ты всё ещё на Эпсилон 1235… но я слышала, что Фаррагут сегодня улетел.       Споку не было нужды спрашивать, как она узнала:       — Да, действительно, так и есть.       — Покажи мне, где вас поселили! — попросила Нийота, ей не терпелось увидеть здание, которое было его домом последние четыре дня. Спок был расквартирован на планете с самого начала миссии на Эпсилоне 1235, но звонил ей впервые.       Спок обвёл камерой комнату, которую делил с остальными членами команды, выделенную в доме Роланда, «губернатора» Эпсилона 1235, и его жены Анжелы. Спок сказал, что это «по-деревенски» и так оно и было. Вся комната, пол, стены и потолок, казалось, были сделаны из какого-то грубого необработанного красноватого дерева. В комнате стояли три ряда односпальных кроватей… Возможно, целых двадцать — все аккуратно сделанные и пустые, за исключением той, на которой сидел Спок.       Он вернул камеру к себе и поднял обе брови — жест, который она истолковала, как «Как видишь, немного».       — Сколько вас осталось там, внизу? — спросила она.       — Только пятеро. Лейтенант Джон Карлайл из инженерного отдела и три энсина из службы безопасности, — ответил Спок.       Нийота на мгновение задумалась, не рассказать ли ему о своем сне, но потом передумала. Он был в общественном месте, даже если сейчас и в одиночестве. Удивительно, что вообще позвонил ей.       — Я знаю, что вам удалось заменить капсулу реактора, Спок. Как идет ремонт энергетической инфраструктуры? — Спок обнаружил, что старая капсула реактора держалась только на «слюне и клейкой ленте», как, впрочем, и большая часть тамошней энергосистемы.       — Ремонт и стандартизация идут хорошо, Нийота. К тому времени, как «Фаррагут» вернётся через пять дней, мы легко управимся.       — Тебе удалось сегодня ещё раз осмотреть местную флору и фауну?       Нийота знала, что Спок был увлечен или, по его словам, «чрезвычайно любопытен» к местным растениям и животным. Эпсилон 1235 пережил естественное или неестественное ядерное событие около 12 000 лет назад. Радиация уничтожила всё, кроме мелких млекопитающих и насекомых. Он сказал ей, что число видов на планете огромно. Его теория состояла в том, что радиация вызвала чрезмерные мутации, и естественный отбор ещё не успел отсеять всех, кроме лучших.       — Да, удалось, Нийота. И это было довольно увлекательно, но…       — Обнаружили каких-нибудь бродячих мутантов-радиационных зомби? — она хихикнула, поддразнивая его. Колония располагалась в непосредственной близости от сильно облученного Эпсилона 1235, поэтому и была такой маленькой. За пределами нескольких сотен квадратных километров уровень радиации был достаточно высок, чтобы вызвать болезнь и даже смерть в течение нескольких недель.       — Пока нет, — Спок поднял бровь, а его голос стал грубым. — Нийота, давай прямо сейчас обсудим кое-что ещё…       И начал снимать свою чёрную форменную футболку.       Нийота замерла. Неужели? В общественном месте?       — Спок, твоя команда…       — Не вернётся, Нийота, ещё сорок девять минут и пятьдесят две секунды — по предварительной договоренности. — Его футболка была снята отчасти: всё ещё держалась на запястьях. От такого положения мускулы на его груди и руках слегка напряглись.       Он пристально посмотрел в камеру:       — У нас здесь неограниченный подпространственный доступ, Нийота. И нет записи. Мы решили, что позволим каждому из нас немного… личного времени… для связи с нашими семьями… — он наклонил голову и облизнул губы. — Это хорошо для поддержания боевого духа.       Её глаза расширились. Она судорожно сглотнула. Он казался… одержимым. Это было немного сексуально… нет, ненемного сексуально.       — Что на тебе надето, Нийота? — спросил он, стягивая футболку с запястий.       — Футболка, которую ты подарил мне после нашего приключения в дельте 989… — конечно, она всегда в ней спала.       Он замурлыкал. Прикрыл глаза. Открыл их снова и прошептал: «Сними её».       Спок смотрел на обнаженное тело Нийоты, частично прикрытое одеялом, свернувшееся в позе эмбриона на полу ванной комнаты, которую она делила со своей соседкой по комнате. Он провел пальцами по изгибу её бедра. Она улыбнулась ему. Он почувствовал, как его губы сами изогнулись в ответ.       Обнаженный под покрывалами своей маленькой кровати, он наконец-то был… доволен и спокоен.       Он мог бы достичь этого, медитируя, но не мог нормально медитировать с тех пор, как прибыл на Эпсилон 1235 из-за совместного сна с семнадцатью другими членами экипажа в течение последних четырех дней. Теперь их было только пятеро, но чем дольше человек обходился без медитации, тем труднее становилось достичь этого состояния покоя.       Последние несколько дней прошли так же плохо, как и основная подготовка. Но в начальной школе не было ни одного ангела, который мог бы привлечь его внимание — её жесты, цвет её кожи: они были так близки к его спутнице…       — Это было мило, — сказала Нийота.       Его Нийота.        — Да, — согласился он, поднимая бровь и натягивая через голову форменную чёрную футболку.       — Могу ли я ожидать новых звонков? В течение следующих нескольких дней? — спросила она.       — Если ты согласна… ты… У тебя там уже поздно. Я понимаю, если…       — Я согласна, и ты это знаешь! Даже если мы просто разговариваем, Спок. О насекомых, растениях и маленьких животных, которые у вас там есть. Мне очень понравились фотографии цветов, которые ты прислал.       Сердце у него ёкнуло:        — Я думал, что тебе это может понравится.       Откинувшись на спинку кровати, он натянул носки на лодыжки. Он мог бы попрощаться с ней и сделать все эти обычные вещи без её участия, но он ненавидел расставаться с ней, даже если это был всего лишь по видеосвязи.       — Мне нравится смотреть, как ты одеваешься… Почти так же, как я люблю смотреть, как ты раздеваешься, — заметила она.       И, похоже, она не против… Спок позволил себе последний раз с удовольствием мурлыкнуть, а затем сказал:       — Нийота, я должен идти. Через минуту настанет очередь энсина Сингха…       — Чтобы подпространственно пообжиматься со своей женой?       Спок неодобрительно поднял бровь, но его губы дрогнули:       — Чтобы иметь немного личного времени, поговорить со своей семьёй…       Она прижала пальцы к экрану.       — Убирайся отсюда, — сказала она с усмешкой.       Спок в ответ коснулся экрана:        — До свидания, моя Нийота.        Экран мигнул и стал статичным. Отключив шифровальное устройство и положив его в карман, он подошел к простой двери на петлях и отпер её. С другой стороны по стойке смирно стоял энсин Сингх.       — Вольно, энсин, — сказал Спок.       — Да, сэр, — Сингх с улыбкой уставился на Спока. — Сэр?       — Да, энсин? — спросил Спок, заложив руки за спину. Интересно, можно ли сейчас принять душ? Или от этого будет слишком очевидно…       — Спасибо, что позволили нам это сделать. Мы никогда не думали, что вулканец поймет…       — У вулканцев тоже есть семьи, энсин.       — Да, сэр. Благодарю вас, сэр… Ну, я пойду посмотрю, как моя жена укладывает мою дочку спать. Хотите посмотреть её фотографию? Я имею в виду мою девочку, а не жену. Она действительно такая…       — Нет, — ответил Спок.       Когда энсин закрыл дверь, Спок направился в душ, по пути предаваясь размышлениям, в том числе и о хозяевах дома.       Спок уважал Роланда и Анжелу… Они оба вели себя по-деловому. Роланд был губернатором колонии, но это была совместная работа с Анжелой. Кроме того, они владели самой большой фермой на Эпсилоне 1235 потому, что, как объяснила Анжела, каждый на Эпсилоне должен быть при деле.       После того первого дня с Пайком они сделали всё, что было в их силах, чтобы быть сговорчивыми. По словам Роланда: «Так, чтобы вы сделали свою работу и убрались отсюда как можно скорее». Ни Роланд, ни Анжела не терпели никаких препятствий или даже грубости со стороны других колонистов. Это значительно облегчило Споку и его команде выполнение их работы.       Идя по коридору он услышал голос Анжелы:       — Надо мне её выпрямить.       — Но мне нравится всё, как есть, — ответил ей Роланд.       — Ты вечно это говоришь.       — Потому, что это правда, — сказал он.       Спок ожидал, что они говорили о чём-то на своей ферме или в доме. Но когда он завернул за угол в кухню, то увидел Анжелу, прислонившуюся к Роланду. Бледно-белые пальцы Роланда переплелись с длинными, тугими черными локонами её волос, и он нежно поцеловал её в щеку:       — Словно подушка…       Часом ранее Спок мог бы отвлечься, увидев их вместе… Было что-то такое в виде белой кожи Роланда на фоне темной карамели Анжелы, что наполняло его тоской, но сейчас он чувствовал себя исключительно расслабленным.       Он тут же перевел взгляд на кухонный стол. Кто-то заботливо накрыл для него ужин… Всё вегетарианское.       — А, мистер Спок, — удивленно произнесла Анжела. — Мы оставили вам немного еды…       В ту ночь Спок спал спокойно — и не только потому, что вокруг него храпело меньше людей. Ровно через два часа он осторожно вылез из постели и тихо переоделся в свою форму, не разбудив никого из спящих вокруг него сослуживцев. А потом он вышел в коридор, чтобы помедитировать.       Несколько дней назад об него буквально споткнулись в коридоре, но теперь людей стало меньше. Подтянув ноги к телу, он легко впал в транс.       …Он находился именно в таком положении, когда его охватила первая дрожь.