Вулканец

      В комнату вошел офицер-вулканец, который привел сюда Спока. Новаш, следователь из Серых Стражей, шел за ним… без своей супруги Т’Квиллок, и явно используя глаза офицера, чтобы видеть. Немного шатаясь, Новаш подошел к одному из стульев у стола и сел.       Спок вдруг почувствовал себя очень уставшим, словно ему приходилось прилагать усилия даже для дыхания.       Ему понадобилась пара секунд, чтобы понять: эта усталость не была его собственной. Она принадлежала Новашу, либо Новаш хотел, чтобы Спок чувствовал себя так. Защищаясь, Спок поднял ментальные щиты и стал вычислять значение числа пи, опустошив мысли и эмоции. Дышать стало легче.       Новаш протянул руку в сторону охранника:       — Оставь нас.       Тот поклонился и вышел, закрыв дверь за собой.       Так как рождение Спока было сложным научным предприятием, ему довелось увидеть Серую Стражу даже раньше, чем родителей, но он ещё никогда не оставался наедине с одним из них. Остаться одному вместе с Серым Стражем — совсем не то, чему позавидовали бы вулканцы. Телепатия Стражей была слишком сильна, их уважали, боялись и поглядывали на них с отвращением.       Раса, которая ценила сдержанность эмоций, не очень любезно относилась к созданиям, способным без особых усилий увидеть слишком многое. С другой стороны, логично использовать навыки одаренных телепатов…       Спок сосредоточился на расчётах и создал между собой и Новашем ментальный барьер.       Новаш уперся взглядом в точку чуть выше плеча Спока и вдруг спросил на их родном языке:       — Спок, у тебя есть возможность связаться с Тоши?       Спок резко потерял цепочку чисел, бежавших сквозь его разум.       — Простите? — спросил он. У него было много предположений, о чём мог спросить Новаш… и это не было одним из них. И он не думал о Тоши ни разу с тех пор, как появился Новаш, так как он…       — Он волнуется за тебя, — сказал Новаш.       Это какой-то хитрый способ заставить Спока опустить ментальные щиты?       Новаш наклонил голову:       — Должно быть, он ни разу не упоминал, что мы знакомы.       Спок почувствовал легкую грусть… и понял, что даже с поднятыми щитами снова ощущает эмоции Новаша. Проецировать свои чувства на других было невероятно грубым. Спок позволил этой мысли ясно и громко прозвучать в сторону Новаша.       — Прошу прощения, если тебе это неприятно, — сказал Новаш. — Мне сложно сдерживаться после долгого дня.       Если Новашу и было стыдно, это чувство он не проецировал.       — Тоши и Юми дружат со мной и Т’Квиллок, — сказал Новаш. — Он обратился к нам, потому что они беспокоились о тебе… также, как и та, с кем ты связан.       Новаш не мог подразумевать его официальную партнершу, Т’Принг. Он должен был иметь в виду… Нийоту. Итак, Новаш считал, что они связаны…       — Ох, подожди… Я не чувствую полноценной связи… что-то с ней случилось? — спросил Новаш.       Новаш извлек эту информацию из сознания Спока, или он как-то ощущал это за его пределами? То, что Нийота отсутствовала в данном пространстве и времени? Спок не чувствовал вторжения в свой разум. И всё же, он попытался думать о значении числа пи.       — Если это так, то я могу порекомендовать того, кто поможет. Её зовут Т’Квилл, это похоже на Т’Квиллок, но не совсем, — перейдя на стандарт, Новаш сказал: — Думаю, тут была бы уместна игра слов, — Серый Страж наклонил голову. — Я очень ценю терранский юмор, но так и не смог его освоить. Может быть, как получеловек, ты добился лучших результатов?       Спок вдруг почувствовал на плечах вес ожидания и… надежды. Новаш снова проецировал эмоции… и он надеялся на то, что Спок пошутит?       Споку не пришлось опустошать разум. Он стал пустым сам по себе.       Сорок три секунды комнату наполняла абсолютная тишина. А потом Спок ощутил раздражение, совершенно точно его собственное: он был пешкой и, очевидно, представлял интерес.       — Сложно шутить по приказу, — сказал Спок.       В него ударила волна приятного удовлетворения. Почему-то Серый Страж нашел это забавным…       — Один раз Тоши сказал мне ровно то же самое, — произнес Новаш. Вдруг в голове Спока вспыхнул образ молодой японской пары… потребовалось несколько секунд, чтобы Спок узнал в них Тоши и Юми в молодости.       — Как сейчас выглядят Тоши и Юми? — спросил Новаш. — Я видел их через взгляд Т’Квиллок, но мне хотелось бы взглянуть через чей-то ещё. Можешь показать мне их, пожалуйста?       Видимо, ментальные щиты Спока не были опущены полностью. Он просил Спока спроецировать образ… конечно, учитывая легкость, с которой Новаш сам делал это, Спок не сомневался, что Страж может легко сломать любой ментальный барьер, если захочет.       — Пожалуйста? — снова попросил Новаш, и Спок не смог проигнорировать его… отчаяние.       Это было недостойно. Спок решил, что этот Страж не может быть полностью в своем уме. Ходили слухи, что такое воздействие вместе с сединой и катарактой было следствием чрезвычайного напряжения на этой работе.       Новаш добавил:       — И Патрика с Кэти тоже… Я был на их свадьбе…       Спок не решался. Он ни разу не вспоминал о Патрике и Кэти. Он впервые подумал, что Новаш мог и правда дружить с Тоши и Юми, сейчас или раньше. Эта мысль одновременно уколола его гордость и заворожила его.       Но… это же был Серый Страж… Как?       Если он немного приоткроет разум, возможно, он увидит, как произошло это знакомство… но открыв эту щель, он может рассказать гораздо больше, чем хотел, и, может быть, именно это и было целью Стража. И все же, Новаш был вулканцем, а они плохо владели подобными психологическими тактиками… так ведь?       — Это неважно, — сказал Новаш и опустил голову. Все эмоции, что он проецировал, исчезли.       Новаш тихо произнес:       — Если у тебя проблемы с твоей связью с терранкой, то тебе нужно найти Т’Квилл. Она крайне осторожно обращается с разумом землян и такой же сильный телепат, как я… Хотя и отказалась идти в Стражи. Это единственный вулканский целитель, которому я доверил бы прикоснуться к разуму Тоши и Юми… если бы была необходимость.       Спок уставился на Стража, запутавшись. Спок почувствовал… сожаление… Это было неуместно. Он почти захотел спроецировать образы Тоши и Юми… Может, на него повлияли? Но нет… не было телепатического воздействия на него… Возможно, он не смог бы помешать Новашу вторгнуться в свой разум, но точно бы узнал, если бы тот попытался, также, как он отделял эмоции Новаша от своих.       — Т’Квиллок задерживается… Есть ещё одно дело, которое нужно решить сегодня. Но она скоро подойдет, — сказал Новаш.       Раздался стук в дверь, и вошел вулканский офицер. Он не сказал Новашу ни слова, но Серый Страж поднялся на ноги и последовал за офицером в соседнюю комнату.       За дверью послышался голос Анжелы:       — Этого нельзя делать!       — У нас есть несколько вопросов, которые мы должны обсудить с ним, — ровно ответила Т’Квиллок.       — Он был членом нашего общества! — сказала Анжела.       Затем Спок услышал голос Златовласки:       — Всё в порядке, моя дорогая Анжела. Я пошёл за ними по своей воле.       Спок резко осознал, что за дело упомянул Новаш. Его сердце упало, и он вскочил на ноги. Это, должно быть, ошибка.       Златовласка стоял там, где коридор-морг пересекался с проходом к комнатам для допросов. Вокруг него стояли четверо вулканских офицеров, но руки у Златовласки были свободны, а голову он держал высоко. Анжела стояла перед кардассианцем, лицом к Т’Квиллок, а Новаш быстро шел к ним.       — Ладно. Ты расспросишь его, Т’Квиллок. Но не они, — Анжела ткнула пальцем в Новаша.       — Серый Страж необходим, чтобы подтвердить его показания, — ответила вулканка.       Спок вызвал в своем разуме воспоминания о храбрости Златовласки, смехе кардассианца под холодным дождем среди деревьев, когда они стояли рядом в битве, где шансы говорили против них… Он направил эти образы Новашу и одновременно с этим произнес:       — Здесь какая-то ошибка.       Т’Квиллок повернулась лицом к нему:       — Нет никакой ошибки. У нас есть доказательства, что он был членом Обсидианового Ордена.       «Спок, — раздался голос Новаша в его разуме, —он сражался рядом с вами, чтобы защитить свою жизнь и свою семью. Не из альтруизма».       Теперь Спок был лишь в метре от Т’Квиллок, Новаша и Анжелы. Он не смотрел на Златовласку… Он должен был сосредоточиться.       — Как кардассианец, он мог присоединиться к захватчикам. Вероятно, они со снисхождением отнеслись бы к нему.       — Захватчики высадились сюда с самоубийственной миссией, Спок. Конечно же, он подсчитал, что его шансы на выживание выше с колонистами, — ответила Т’Квиллок.       Мысли Спока завертелись… Член Обсидианового Ордена? Здесь? Где не было ничего стратегически значимого…       Он впервые осмелился взглянуть на Златовласку. Кардассианец осматривал тела в морге: размышлял, суждено ли ему оказаться на одном из этих столов?       Златовласка повернулся к Т’Квиллок.       — Моя семья совершенно невиновна. Вы не будете допрашивать их.       Спок склонил голову. Златовласка утверждал, что его семья ни при чём, но не он сам. Это… тревожило.       — Нас не интересует никто, кроме вас, — ответила Т’Квиллок.       Златовласка улыбнулся.       — Тогда давайте закончим с этим как можно скорее.       — Нет, — сказала Анжела.       Спок вышел вперед.       — Тебе не обязательно делать это. У тебя есть право на судебное разбирательство, где будут представлены все доказательства…       — Спасибо вам обоим, — сказал Златовласка, глядя на Спока и Анжелу. — Вы не представляете, как я ценю этот дружеский жест. Но я на самом деле должен это сделать, — он повернулся к Т’Квиллок и Новашу. — Ведите.       К Споку подошел офицер-вулканец:       — Вам следует вернуться в комнату.       Другой вулканец встал рядом с Анжелой. Он не мешал ей, но было ясно, что пройти дальше не позволит.       Спок замер на месте.       Новаш прошептал в его разуме:       «Если ты ценишь его вклад в борьбу, не обесценивай его мужества, Спок».       Спок стиснул зубы. Его гнев нарастал, и он никак не сдерживал это чувство. Ему надоело быть пешкой…       То, что пришло от разума Новаша, нельзя было назвать шёпотом, это был ментальный крик.       «Ты считаешь себя пешкой?»       За этим последовала волна гнева, разочарования, отвращения к себе. Она прорвалась сквозь все ментальные щиты, установленные Споком, так, словно это были листы бумаги.       Спок упал на колени и услышал, как шепчет Т’Квиллок, то ли устно, то ли телепатически… Его разум был слишком открыт, чтобы понять разницу.       — Новаш.       Следующее, что он осознал, то, как его взяли под руки и утащили обратно в маленькую комнату, где он был до этого.       Едва только дверь захлопнулась, Спок почувствовал, как ветерок коснулся его разума… Новаш удостоверился, что Спок в сознании.       А затем он сквозь вентиляцию услышал, что начался допрос.       — Вы состоите или нет в Обсидиановом Ордене? — спросила Т’Квиллок.       — Вы знаете ответ на этот вопрос, — ответил Златовласка. — Не знаю, зачем вы утруждаете себя им.       — Как давно вы отошли от дел? — спросила вулканка.       — Не настолько давно, чтобы заставить вас поверить, что мы не имеем отношения к этому небольшому инциденту, что здесь произошел…       Так… это было правдой. Спок глубоко вздохнул и проверил свои воспоминания… ну конечно. Златовласка должен был где-то усердно тренироваться. Он был так же искусен в притворстве, как и в пилотировании клингонских судов.       Но ведь он был на стороне Эпсилона-1235… так ведь?       — Вы будете говорить только при необходимости и будете только отвечать на заданные вопросы, — сказала Т’Квиллок. — Что вы знаете о кораблях, пропавших в Нейтральной Зоне?       Спок вздрогнул… Корабли, их волновали исчезнувшие корабли, а не Эпсилон-1235?       Златовласка ахнул.       — Это правда необходимо?       Спок не мог видеть происходящего, но догадался, что случилось. В разум Златовласки вторглись. Кардассианских агентов Обсидианового Ордена обучали противостоять вмешательству, хотя такой телепат, как Новаш, мог с легкостью разбить эти барьеры.       — Отвечайте на вопрос, — велела Т’Квиллок.       — Хотя друзья зовут меня Златовлаской, мое настоящее имя Гадирокс Велем’окк’ар. Мой серийный номер… — его голос с хрипом оборвался.       Споку вдруг стало всё равно, был ли Златовласка в Ордене или нет. Он вскочил на ноги, подошел к двери и попытался повернуть ручку. Конечно же, его заперли. Он ударил по двери всем телом, но она не сдвинулась — детище вулканских инженеров.       Через вентиляцию послышался слабый стон Златовласки. А после — голос Новаша, дышавшего глубоко и неровно, и говорившего на вулканском:       — Он ничего не знает… и они тоже… это не Кардассия…       Раздались звуки открывшейся двери и шагов. Прошло двадцать три минуты и сорок семь секунд до того, как ручка на двери в камеру Спока — а он решил для себя, что это камера, — повернулась.       Спок отступил назад и оказался лицом к лицу с Т’Квиллок и Новашем, когда открылась дверь. Новаш опирался на Т’Квиллок, и его шатало. Рядом с ними была пара охранников-вулканцев.       — Спок, ты можешь помочь своему товарищу, Гадироксу, если желаешь. Он больше не нужен нам.       Спок уставился на двоих вулканцев. Златовласка… Гадирокс… был членом Обсидианового Ордена.       — Вы отпускаете его? — спросил Спок.       — Да, — ответила Т’Квиллок.       Голова Новаша почти коснулась плеча Т’Квиллок, когда он прошептал в разуме Спока:       «Он хочет жить спокойно со своей семьей. Он действительно никому тут не угрожает… и его дружба с этими людьми искренняя».       У него же не было логичной причины врать об этом, так ведь?       «Я не лгу, Спок. Он — хороший человек».       Т’Квиллок, Новаш и их охранники отошли из дверного проема.       Сомнения Спока исчезли. Он вышел из комнаты почти бегом, а в голове эхом звучал голос Новаша:       «Жаль, что мы не познакомились с ним при других обстоятельствах».       Страж и правда был сумасшедшим… Спок услышал низкий стон и пошел на него сквозь открытую дверь, в камеру рядом со своей. Златовласка пытался неуверенно подняться на ноги.       Спок хотел помочь, затем замер, внезапно осознав, кто он. Он был вулканцем… во всяком случае, для Златовласки.       — Я могу помочь, если хочешь, — сказал Спок.       Златовласка повернул голову:       — Я был бы крайне признателен, мистер Спок.       В своем роде, эти слова были настолько же сильными, как те, что Нийота сказала ему — чтобы он не стыдился того, что чувствует или того, что не чувствует чего-то.       Его простили за то, кем он был.       Спок взял Златовласку за запястье, осторожно, чтобы не коснуться открытой кожи, и положил руку кардассианца себе на плечо. Они стали медленно пробираться сквозь группы вулканцев и морг к выходу из здания. Когда они вышли в темноту Эпсилона-1235, голос Новаша прошептал в его разуме:       «Прощай… Живи долго и процветай».       Эти слова были наполнены сожалением.       Златовласка вздохнул.       — Инквизиторы всех рас в итоге сходят с ума. Ну, теперь мы все можем доложить своим кукловодам о наших открытиях… полагаю, все три стороны многое узнали…       Кукловоды? Три стороны? Вулканцы, Обсидиановый Орден и Федерация… Догадался ли Златовласка о случайной роли Спока во всем этом? И какую пользу может извлечь Обсидиановый Орден?       Отличная сделка.       Они узнают, насколько сильными могут быть телепаты вулканцев. Если их заинтересовало исчезновение кораблей, то у них будут причины считать, что Вулкан и Федерация тут ни при чем…       Из темноты раздался голос Анжелы:       — Ты в порядке?       — О, это было не настолько плохо, — сказал Златовласка, опираясь на плечо Спока. — Я однажды встретил группу ромуланцев, и они были намного менее приятными.       Анжела положила вторую руку Златовласки себе на плечи.       — Спок, ты как? Я видела, как они утащили тебя…       И Спок снова почувствовал, что он прощён.