Плывущий в кислоте

POV Джека. Примерно середина декабря 2017 г. Я никогда не задумывался о том, насколько огромным может оказаться мир, когда ты остаёшься в нём один на один с собой и своими мыслями. Это абсолютно отличается от того, когда ты, скажем, переезжаешь в другой город или другую страну… К тому же, где бы ты ни был, ты всегда видишь вокруг людей. Обычных, таких же, как и ты сам. Спешащих куда-то, весело болтающих, недовольно ворчащих… Ты знаешь о том, что если тебе вдруг захочется поговорить, то стоит лишь нажать кнопку вызова в телефоне — и на другом конце зазвучит знакомый тебе голос. Родителей, брата или сестры, друзей, знакомых. Так вот, только теперь, когда этот треклятый вирус вынудил добрую половину человечества бороться за свои жизни, постоянно мигрируя с места на место, я отчетливо ощутил это ненавистное мне чувство одиночества, в котором начал тонуть практически сразу после того, как мы с Анти свалили к чертям собачьим из Брайтона. Хуже того — это было одиночество в толпе таких же, как я. Зараженных и мутировавших. Которые должны держаться вместе ради своей же безопасности, но вместо этого предпочитают грызться между собой. Забавно, правда?.. После того, как Анти вытащил нас из той лаборатории, где изучали человеческие аномалии (кто, блять, вообще мог знать, что в Брайтоне была такая херня?!), мы сразу отправились на запад, к Уэльсу, и временно залегли в Кардиффе. Я плохо помню, почему выбор пал именно на него… Наверное, потому что мне всегда было комфортнее где-то у воды, а Брайтон, увы, стал пережитком недалекого прошлого. Мы с Син так и не смогли до конца в нём обосноваться. Кажется, у порога нашего нового дома даже осталось несколько небольших запечатанных коробок… но теперь это уже никак не проверить, да и смысла больше нет. А сама Син… я верю, что с ней всё хорошо. В конце-концов, она сильная девочка. Надеюсь, вирус обойдёт стороной её жизнь, и она будет счастлива… Насколько это возможно вообще в таких условиях. Иногда мне начинает казаться, что я слишком холодно думаю о ней, но это не так. Пусть мы в бегах уже почти полгода (а перед этим ещё и пять месяцев в лабе), я всё ещё люблю её и часто размышляю о том, что будь моя воля — тратил бы всё своё время на поиски. Правда, во время таких мыслей Анти в последнее время начинает ворчать, что я забиваю голову ненужным дерьмом, но я-то прекрасно вижу, что он ревнует. Это… немного странно, учитывая то, что он демон-паразит, который должен просто использовать меня. И это заставляет немного — самую малость — чувствовать, что я всё-таки не один. Просто… жизнь в таком мире делает из тебя другого человека. Ну, знаете, типа лепит заново. Как из полимерной глины. И ещё сверху обжигает, чтобы закрепить в тебе полученный результат. Искусство, чтоб его. Я ощущаю себя как раз таким, как все эти получающиеся в результате фигурки: вроде я, а вроде кто-то другой. И так как этот процесс повторяется в каждом городе, через который мы проходим, это уже не так удивительно. Но с каждым днём мне становится всё труднее представлять себя рядом с обычными людьми… рядом с близкими. Наши с ними дороги разошлись почти год назад. И если они… если они живы, то будет гораздо лучше держаться от них подальше. В том числе и от Син. Вмазать бы себе за очередное распускание нюней, да. Видимо, Анти всё-таки был прав насчет лишних мыслей… Сейчас мы живем в небольшом заброшенном доме на самой окраине Кардиффа, и я невольно думаю о родном Атлоне, который находится ещё немного западнее нас. Однако возвращаться и ностальгировать абсолютно небезопасно и глупо: везде то и дело снуют вооруженные солдаты (черт, это гребаная война уже какая-то!) и изредка слышны вопли пойманных. К этим крикам я тоже привык, что порой делает меня в своих же глазах бесчувственным мудаком, однако я уже давно уяснил несколько важных вещей, первая из которых — не лей слёз по тем, кто уже труп. Сейчас вся человеческая добродетель — вся её небольшая горстка — развеялась в прах. Как говорится, нахуй доброта — да здравствует эгоизм! Неплохой девиз для постапокалиптического видеоблога, хах?.. — Бонжур, мазафака! — материализовавшийся в воздухе Анти с подозрительно довольной улыбкой потряс бумажным пакетом. — У меня сегодня счастливый день. Он бросил этот пакет под ноги, и я автоматически коснулся его носком кроссовка. За то время, что мы были знакомы, мне удалось запомнить если не все, то наиболее важные привычки и нюансы поведения моего эфирного друга. Одной из таких привычек было частое подбрасывание в принесенную им жрачку полудохлых мышей или жуков. Не знаю, связано ли это как-то с его демонической сущностью, или ему просто нравится меня выбешивать. И да, верно, я больше склоняюсь ко второму. — Да не ссы, нет там никого. — ехидно оскалился Анти. — В этот раз тут обычный хавчик. Мно-о-го хавчика. — Ты опять ограбил тот супермаркет? Как-то они не рыпаются, учитывая тот факт, что их уже трижды оставили в дураках. Не думаешь, что это очень странно? Анти пренебрежительно фыркнул. — Пф, да нахрен им сдалась пропажа каких-то вшивых продуктов. Эти тупоголовые жиробасы-охранники сидели в уголке и играли в Subway Surf все то время, что я там был. Им до лампочки. А я слишком охуенен, чтобы попасться на их заплывшие жирком поросячьи глаза. И вообще, мог бы меня поблагодарить за то, что я рискую своей шкурой ради дурацкой еды! — Твоя логика меня убивает, но хорошо, что хоть никого в этот раз не покалечил. — я с улыбкой закатил глаза и перевернул пакет, высыпая содержимое на пол. — Спасибо тебе. — То-то же. — Анти с тихим шорохом превратился в худощавого кота с отливающей зеленью черной шерстью, и с упоением прыгнул прямо в бумажные недра. — А теперь я хочу поспать. Фыркнув, я запустил в пакет руку, за что тут же получил свежую царапину, и задумался. — Интересно, а если я заклею тебя тут скотчем, ты выживешь? — Я те щас заклею. — угрожающе заурчали из пакета.

***

— Так-с, рыбных и мясных консервов должно хватить до Нового года, остальное уйдёт за неделю максимум. — задумчиво произнес я, глядя на холодильник. — Ты проверишь, что у нас с электричеством и водопроводом? Анти лениво лежал на диване, уставившись в зомбоящик, но на мой вопрос никак не среагировал. К этому я тоже уже привык. — Анти, я с тобой говорю. — Да окей всё, чувак, отвали, тут фильмец классный идёт. — с раздражением ответил мне он, махнув рукой. — Я уже тысячу раз повторял, что всё давно взломано, и никто ничего не заподозрит. А после праздников мы всё равно свалим отсюда. Кивнув скорее самому себе, я взял со спинки кресла махровый халат, оставшийся от старых хозяев, и остановился в недолгом ступоре. На мгновение в голове пронеслась какая-то чуждая мне мысль, но наваждение быстро прошло, и я зашагал в ванную. — Если что, я в душ. — Не наяривай там сильно, бро! — ехидно бросил мне вслед Анти, не отрываясь от экрана. — А то на пальцах мозоли появятся. Моих щёк коснулся румянец, но подкативший к горлу гневный ком удалось проглотить. В конце-концов, у всех есть некоторые физические потребности, которые хотя бы изредка стоит удовлетворять. Когда я вышел из душа, Анти снова безмятежно и бессовестно спал, даже не потрудившись выключить телевизор. Меня раздирали противоречивые чувства, но забота всё же взяла верх: я ткнул пальцем жесткую кнопку на пульте и накинул на свернувшееся тело потрепанный плед. Нужно было обдумать, куда мы направимся дальше. Из кармана своей старой толстовки, которая после очередной стирки стала постоянно пахнуть какой-то странной мятной хренью, я взял карту мира, украденную в одном из магазинов, и разложил её на прикроватном столике. С учетом того, что Анти всегда телепортировал нас обоих, о транспорте почти никогда волноваться не приходилось. Однако процесс телепортации всегда приносил ему некоторые неудобства: скорее всего, перемещение сразу двоих на большое расстояние требовало большого количества энергии. Поэтому после таких путешествий он обычно пару дней отлёживался в моих ногах в своём кошачьем облике, хотя бывало и такое, что ему было тяжело даже просто отделиться от моего тела… Ладно, это были не слишком приятные воспоминания. Тряхнув головой, я сосредоточился на карте. На самом деле, мы могли бы путешествовать по всему миру, если бы не эти чертовы военные, обосновавшиеся на каждой чертовой улице каждого города. Не хотелось бы, чтобы повторилась такая же ситуация, когда нас едва не поймали при пересечении Ла-Манша. Я знал, что это было наиглупейшей идеей — попытаться своровать парусник и добраться на нём до Франции. Я знал, что по мне будет плакать премия Дарвина, если нас запалят и мы облажаемся. Знал — и теперь отчетливо, блять, слышу её рыдания. Спасибо Анти, что он вовремя среагировал, и перенес нас в Лондон за секунды до пальбы. Хотя там пришлось побегать ещё более знатно: какая-то группировка зараженных набросилась на меня с ёбаными топорами. Топорами, Карл! Видимо, они рассчитывали, что у нас будет оружие получше. И да, побегать пришлось мне одному, так как Анти мгновенно выдохся и едва цеплялся за моё сознание. Значит, восток придётся отложить. Скорее всего о нас уже знают и во Франции, и в Бельгии, и ещё хрен знает где. Чертовы вояки передают информацию между собой быстрее, чем я могу намазать тост арахисовым маслом. Тьфу. Север мы однозначно не берем, потому что тут у нас обоих сработало нежелание жить в холоде. Не сказать, что где-нибудь в той же Гренландии совсем уж прям такой мороз, но всё же это север… Честно говоря, я знаю, что Анти давно положил глаз на Америку. Никогда не понимал, почему его туда вдруг так потянуло, ведь сейчас там стопудово наибольшее скопление выживающих, которые только и ждут, чтобы кого-нибудь грохнуть. Хотя… С другой стороны, там может быть больше возможностей для таких, как мы. Ну или я могу ошибаться, и люди там окажутся чуть добрее… ААРГХ, Джек, ты такой наивный идиот! Сколько раз ты ещё будешь цепляться за вымышленную человеческую добродетель? Пока тебя не насадят жопой на железный штырь и не выпотрошат, как плюшевую игрушку? М-да. Я всё ещё недостаточно повзрослел для этого нового мира…

***

Сказать, что мои кости не болели после того, как я проснулся в скрюченном состоянии, облокачиваясь на тумбу, значит ничего не сказать. Наверное, я бы даже порадовался, что меня разбудили так вовремя, и даже сказал бы зеленоволосому придурку спасибо, но… это был не Анти, а громкие крики и выстрелы. — ОХУЕТЬ! — со стороны кухни донесся восторженный голос, переливающийся всеми существующими на земле электрическими помехами. — Эй, Джеки-бой, просыпайся и давай быстрее сюда! Почти всё мочилово пропустил!.. Тут даже солдафоны есть, ты посмотри! По моей спине разом пробежало стадо неприятных холодных мурашек. Когда близ нашего убежища происходили какие-то перестрелки, обычно мы старались отсиживаться тихо, даже не выглядывая в зашторенные окна. Но судя по всему, в этот раз происходило что-то гораздо более масштабное. Я быстро прибежал на кухню и с тревогой посмотрел туда, куда указал Анти. С высоты третьего этажа было видно нескольких человек. Четверо из них были вооруженными до зубов солдатами. Они обступали со всех сторон двоих парней в коричневых куртках: несмотря на высоту и грязные стекла, мне удалось четко увидеть в руках одного из них сверток, из которого торчал батон хлеба. Второй, слегка сгорбившись, поддерживал неестественно выгнутую левую руку правой, но на его лице отчетливо читалась ярость. — Оставьте нас в покое, мрази! — не выдержал первый, бросившись на одного из солдат, и я в очередной раз стал свидетелем того, как человеку за один выстрел сделали сквозную дыру в груди. «В этом районе почти не осталось белого цвета…» — меланхолично проплыло в моей голове, когда снег вокруг упавшего тела стремительно окрасился в алый. — Питер! Пит, нет!.. Черт, черт, черт, Пит! — второй парень опустился на землю рядом с трупом своего товарища и его голос дрогнул. — Боже мой, Пит… — Руки за голову, нежить. — хриплым голосом произнес один из солдат, поднимая автомат и наставляя на него дуло. — Не рыпайся, и больно не будет. Хотя тебе же вроде можно все кости переломать, и ты их за десять минут все срастишь, да? Такая у тебя способность, верно, парень? Если хочешь её сохранить, и не закончить как твой импульсивный дружок, то лучше подними руки так, чтобы я их видел, и всё будет гораздо проще. Парень одарил его полным ярости и отчаяния взглядом, в последний раз посмотрел на тело друга и медленно встал, всё ещё придерживая сломанную руку. Солдат коротко кивнул ближайшему напарнику, и в его руках сверкнули странного вида наручники, которые слегка искрились на свету странным серебристым цветом. Он подошел к поникшему парню и уже почти коснулся его предплечий, как вдруг произошло то, чего не ожидал никто, в том числе и мы с Анти. Поначалу мне показалось, что сквозь солдата бесшумно и быстро пролетела какая-то серая тень: я пару раз моргнул и застыл. Солдат качнулся, выронив наручники из одеревеневших пальцев, и без единого звука грохнулся на спину. Уверенность в том, что он был мертв, пришла ко мне мгновенно. — Что за… — второй солдат не успел даже начать, как его ноги тоже подкосились, и он ничком упал на землю. Оставшихся двоих постигла та же участь, и уже через мгновение парень стоял в гордом одиночестве. Однако судя по выражению лица, эта тень была отнюдь не его компаньоном. — Это было охуенно. — внезапно шепнул мне на ухо Анти, отчего я едва не отложил пару кирпичей. — Просто о-ху-ен-но. Тем временем тень приобрела более четкие очертания, и я вдруг понял, что её форма была схожа с человеческой. И действительно — спустя пару секунд на земле с легким снежным вихрем материализовался человек. Женщина. У неё были длинные светлые волосы, приятные и мягкие черты лица, и, как ни странно, в отличии от той серой херни, её одежда была светлых оттенков — кипенно-белый пуховик и бежевые штаны-клеш, почти целиком скрывающие такие же бежевые сапоги. Она мягко улыбнулась и склонила голову: судя по всему, это было что-то вроде дружелюбного жеста. — Какого… А ты ещё кто?.. — в абсолютном шоке спросил парень. — Меня зовут Дженна. — тихо, но различимо произнесла женщина и в одно мгновение оказалась рядом с ним, кладя руку на его плечо. — И ты идёшь со мной. Яркая вспышка света на мгновение ослепила меня, и когда я открыл глаза, этих двоих уже не было. Во дворе воцарилась гробовая тишина. Повернувшись к Анти, я понял, что он находится в таком же шоке. — Что это, блять, было?.. — Без понятия, Джеки. — он медленно покачал головой, и в его глазах явно читался интерес. — Но мы таких зараженных ещё вроде не встречали, так ведь? — Вроде нет. Хотя её лицо мне почему-то знакомо… В любом случае, теперь мы можем осмотреть трупы на предмет чего-нибудь полезного. — от одной мысли о том, сколько оружия можно будет собрать с четырех солдат, у меня даже немного поднялось настроение. Анти был полностью солидарен с этим заявлением, отреагировав коротким радостным кличем, и с энтузиазмом вылетел на улицу прямо через окно. О женщине-мутанте я забыл в тот же миг, когда вышел на морозный воздух. Обычный мутант, или необычный - придавать этому значение было бессмысленно. Все выживают, как могут. Хотя мне было немного любопытно, что случится с выжившим парнем, которого она забрала с собой в... Рай, судя по вспышке света? А, неважно. Холодный вечерний воздух наполнил мои лёгкие, и я поспешил присоединиться к Анти. Ковыряться в трупах ночью совершенно не хотелось.