Syv fredager i uken

Kaleo — Way Down We Go

  — Мест мало? — сведя брови, грубо выдает Эва, продолжая медитировать вопросительным взглядом ту самую незнакомку, которая минут двадцать назад врезалась в нее.   — Ты одиночка? — немного поморщив лоб, с чувственным сожалением в мягком голосе произносит зеленоглазая девушка, а Магнуссон вновь хмурит ровные брови, выражая тем самым читаемое непонимание. — Какой обыкновенный человек, относящийся к гиперкоммуникативному типу, будет рад сидеть один в свой первый день, да тем более в новой школе?   — Не поверишь, тот, которому надоели люди, — язвительно роняет Эва, натягивая лукавую улыбку, но лишь на пару мгновений, ибо после этого и без того достаточно строгое лицо вновь принимает привычные грубые черты, передавая даже какое-то еле уловимое отвращение.   — У тебя проблемы в общении и восприятии общества?   — А у тебя — с пониманием?   В голове рыжеволосой заезженной пластинкой крутится въедливый вопрос: «Что тебе надо?», а помыслы пока вовсе незнакомой ей девушки наоборот добры и светлы. И снова по кругу — Магнуссон продолжает холодно и даже чуть презрительно смотреть на настырную блондинку, при этом задерживая свои брови все в том же положении; а незнакомка смотрит на сестру Пенетратора широко распахнутыми любопытными глазами. Между девушками сохраняется нагнетающее молчание на протяжении нескольких минут. Эва, не шевеля другими частями тела, продолжает смотреть на одноклассницу, но уже раз за разом медленно прикусывая внутреннюю часть своей щеки.   Подобные достаточно странные для блондинки действия заставляют ее немного смутиться, и она уже не смотрит на Магнуссон-младшую с огоньком и даже легким оптимизмом в травянистых бледноватых глазах. Теперь она изучает. Наблюдает за этими новыми и даже чуть дикими для нее действиями. Пытается найти им разумное объяснение, исходя из курса прочитанных психологических книг, но вот рыжеволосую эта излишняя заинтересованность чертовой незнакомки начинает лишь больше выводить из себя, и она, гневно выдыхая, тут же переводит холодный взгляд на класс. Магнуссон быстро пробегает проворными насыщенно-зелеными глазами по классу в поисках любого свободного места, но как назло последнюю парту занимают прямо в тот самый момент, когда взгляд девушки падает на нее. И, следовательно, план Эвы побыстрее спровадить незнакомку, терпит крах. Тут же проанализировав действия и поведение своей новой соседки, блондинка в считанные секунды делает абсолютно точные выводы и вновь устремляет добродушный взгляд на рыжеволосую особу.   — Значит, судьба, — невинно улыбается одноклассница Магнуссон и уже открывает свою аккуратную тетрадку с красивой подписью и в новой прозрачной обложке.   — Я всегда знала, что судьба у меня — сплошное беспросветное дно, — хрипло добавляет себе под нос Эва, при этом вновь злостно прикусывая щеку.   — А? — повернувшись, непринужденно переспрашивает светловолосая девушка.   — Б, — тут же отрезает Магнуссон и резко устремляет взгляд в окно, чтобы окончательно дать понять, что в общение она уж точно не нуждается.

***

  Звонок, как спасательный круг. Рыжеволосая тихо выдыхает с ощущаемым облегчением и после ловко закидывает свою тетрадь и черную ручку в карман белого рюкзака, сразу вставая с места.   — Я Нура. Нура Амалие Сатре, — неожиданно раздается позади нее все тот же мягкий, достаточно мелодичный голосок, и хрупкая девушка сразу протягивает Эве свою руку для рукопожатия.   Подобный жест немного смущает Магнуссон, и после нескольких секунд молчания она лишь безразлично бросает в ответ свое имя, а затем покидает аудиторию, прикрывая рот рукой, чтобы не было слышно очередного приступа раздирающего кашля.

***

  Первый день косых взглядов и перешептываний за спиной новой ученицы со столь звучащей фамилией прошел на удивление быстро для самого объекта свежих сплетен. Фамилия. Сколько всего в себе таит одна лишь фамилия? Тебя судят по ней. Судят по поступкам и действиям твоих родителей, которые носят ее. А в случае Эвы еще и брат. Судят по Вильяму. Проводят между братом и сестрой невидимую линию. А они ведь разные. Так думает Эва.   Чем они различны? Взглядами на жизнь? Мыслями и характерами? Всем или вовсе ничем?   Подойдя к информационной доске в углу просторного холла, Эва быстро фотографирует расписание уроков на всю неделю, а после спешит покинуть школу. А находясь уже во дворе своего нового учебного заведения в самом центре Осло, Магнуссон-младшая быстро отыскивает в контактах телефона знакомый номер своей старой и, пожалуй, единственной настоящей подруги.   Ив Теперсон. Девушка, рано потерявшая родителей и воспитанная в детдоме. Когда-то, в далеком детстве, именно Ив показала Магнуссон все некие прелести «незаконной подростковой жизни». Именно Теперсон познакомила тогда еще совсем маленькую Эву со своей компанией, с которой рыжеволосая девочка с некогда милыми веснушками и звонким голоском связала свою жизнь на последующие два с половиной года.   @Eva_Magnus_99:   Я уже в Осло   @Iv_teperson:   А ты быстро, красавица   @Eva_Magnus_99:   Спешила к тебе   @Iv_teperson:   Не сомневаюсь   Черт, Эв   Я так скучала по тебе   Не верится, что вот-вот снова увижу тебя   @Eva_Magnus_99:   Что с тобой, Теп?   Неужели я вижу нежности?   Аккуратней, а то мне стошнит прямо посреди двора очередной преисподней ада   @Iv_teperson:   Я не видела тебя почти шесть лет!   Так что, будь добра, хоть раз в жизни прикрой свой рот   @Eva_Magnus_99:   Ха-ха   Ладно-ладно, я тоже скучала   Немного)   @Iv_teperson:   Заеду за тобой в семь   Не забудь скинуть адрес   @Eva_Magnus_99:   И куда мы?   @Iv_teperson:   Узнаешь)   @Eva_Magnus_99:   Ты ухмыляешься?   @Iv_teperson:   Да   А ты?   @Eva_Magnus_99:   Ага   @Iv_teperson:   ))   До встречи, Магнус   @Eva_Magnus_99:   До встречи, Теп   Переписываясь с Теперсон, Магнуссон-младшая, словно по хорошо отработанной привычке ничего не замечая вокруг себя, спокойно направляется к выходу с территории учреждения. Но от важного для нее дела вполне ожидаемо отвлекает знакомый голос.   — Эва.   Не имея возможности отмотать время назад и покинуть территорию школы другим путем, девушка, вздохнув, все же убирает заблокированный телефон в карман бомбера и поворачивается к брату.   — Чего тебе, Вил? — устремив взгляд на Магнуссона-старшего, безразлично бросает Эва, запустив обе свои ладони в карманы джинс.   — Ты куда?   Девушка вопросительно вскидывает свои брови, уже начиная перебирать в голове все возможные варианты дальнейшего развития разговора, но, не придумав ничего оригинальнее, просто говорит правду.   — Домой, Вильям.   Ничего более не ответив, Пенетратор быстро достает ключи от своего автомобиля из рюкзака и, прежде дернув сестру на себя, чтобы как-то заставить ее вытащить хоть одну руку из кармана, просто кладет их на ладонь девушки.   — Сядь в машину и жди меня там.   Сведя брови, Эва опускает взгляд на ключи с массивным брелоком, что лежали на ее ладони, а после вновь поднимает глаза на брата.   — Слушаюсь и повинуюсь, — неожиданно исполнив шуточный реверанс с лукавой улыбкой, сладко произносит девушка, но затем, вновь выпрямившись, холодно дополняет свой ответ: — Нет.   — Из принципа не сядешь? — немного прищурив глаза, утвердительно произносит Вильям, словно и не ждал ответа на этот гребаный, давно надоевший вопрос. Сам знал.   — Ага.   — Замечательно, вот мы и вернулись в детство. Просил же тебя не начинать, Эва!   — А я и не начинала, — высокомерно хмыкает девица, и лукавые губы тут же затрагивает неестественная улыбка.   — В общем так, юная беспредельщица, я хочу, чтобы ты ни за что на свете не села сейчас в этот чертов автомобиль, — указав пальцем на черный кроссовер, с ядовитой ухмылкой злостно парирует Вильям, вновь опасаясь собственного гнетущего желания придушить зеленоглазую стерву прямо посреди школьного двора.   — Вот же сукин сын, думаешь, сработает?   — Возможно удивлю тебя, но это уже сработало, Эв. Твоя гордость ведь не позволит сделать так, как я сказал? — наклонившись ближе к поморшивщейся от возмущения девушке, издевательским голосом произносит Вильям и, мгновенно прищурив глубокие карие глаза, тем самым дополняет и без того сейчас ядовито-дерзкий образ очередной ноткой злодеяния, практически так же мастерски, как это делала и по сей день продолжает делать его младшая сестра. — Признай же, что я прав. Давай.   Стиснув зубы, Эва прожигает парня ненавистным взглядом, перебирая в голове все знакомые оскорбления, в поисках того самого, которое сможет точнее всех описать натуру этого, по ее мнению, напыщенного и еще с детства избалованного мальчика. Процесс непредвиденно затягивается, но как только девушка вынужденно делает совсем маленькую уступку, признавая ну вовсе незначительное поражение, она направляется к машине брата, протяжно выдыхая через нос и сжимая кулаки все сильнее.   — Все-таки признала, — самодовольно тянет себе под нос Магнуссон-старший, заливаясь победной улыбкой.   — Шел к черту, Магнус! — громче произносит уже Эва, ни на мгновение не останавливаясь.   Пенетратор сразу устремляет искрящийся взгляд вслед своей сестре и после даже с неким извращенным удовольствием наблюдает за ее, как ей, видимо, самой казалось, достаточно хорошо замаскированными психами. Но вот только Вильям и сам не промах, парень ведь прекрасно знает, когда младшая Магнуссон изрядно психует, подвергая опасности любого, кто находится к ней ближе, чем на два метра.   — Тяжелая какая-то схема, — Айдж, вмешавшись во внутренний диалог Вильяма с самим собой, опирается локтем на крепкое плечо друга, устремляя мрачный взгляд туда же, куда и главный Пенетратор.   — Это еще самая элементарная, Росвельт. Знаешь, с ней нормально разговаривать — это все равно, что пытаться внушить тигру не есть людей, а общаться с ними. Не самый корректный пример, но поверь, примерно так оно и есть.   — Весело, — медленно почесав затылок, задумчиво брякает себе под нос голубоглазый парень.   — Упертая, значит, — неожиданно роняет присоединившийся к парням Шистад с увлеченной улыбкой и подозрительно хищно поблескивающими глазами.   — Куда упертее тебя будет, — покосившись на Кристофера, холодно произносит Вил, наблюдая за уже настолько хорошо знакомой ему мимикой главного ловеласа школы «Ниссен».   — Ну, это мы еще посмотрим.   — Попридержи-ка коней, Шист, — процеживает Магнуссон, вновь покосившись на лучшего друга. — Она, — не сводя предупреждающего взгляда с Криса, Вильям указывает на машину, в которую только что села Эва, — все еще моя сестра, как бы сильно я не хотел убить ее.   — Это ведь глупо, — прервав свирепые «перегляделки» двух Пенетраторов, подбрасывает и свои пять копеек Ол.   — Это Эва, Патиссон, не ищи логики в ее словах и действиях, она делает все, что только взбредет в ее дурную голову.

***

  Попрощавшись с друзьями, Вильям наконец-то спешит к машине, в окне которой мелькает знакомый профиль и копна достаточно густых насыщенно-рыжих волос. Большую часть всего пути брат и сестра молчат, пока по радио приглушенно играет какая-то музыка, позволяя каждому оставаться наедине со своими мыслями. Но желание девушки прямо сейчас заполнить легкие никотином одолевает, и тишину, царившую в красивом салоне дорогого автомобиля, прерывает тяжелый выдох Эвы и в последующее мгновение щелчок зажигалки.   — До сих пор этой дурью маешься? — цокнув языком, осуждающе выплевывает Вильям, прежде окинув не одобряющим взглядом Эву, которая продолжала непрерывно смотреть через открытое окно на мелькающие улицы Осло, вдыхая горький яд с выдержанным интервалом между затяжками.   — Разве ты не должен смотреть на дорогу? — не поворачиваясь, со знакомым равнодушием отвечает вопросом на вопрос рыжая, делая очередную затяжку намного глубже предыдущей.   Пенетратор с пару секунд пристально смотрит на девушку, но после все же возвращает взгляд на дорогу.

***

  — И где твой дикий пес? — вновь первым прерывает тишину Вильям, мимолетно взглянув на Эву, которая тут же затушив окурок, выкидывает его через окно. — Неужели он наконец-то поумнел и сбежал от тебя?   — Ха-ха, Вильям, — резко заговорила девушка, специально легонько похлопав в ладоши, но прежде вновь холодно сверкнув отуманенными глазами. — Отличная шутка. Жаль только, что не смешно.   — Нет, серьезно, где он?   — И тебя это правда волнует?   — Мне же жить с этим чудовищем. Так что да, Эв.   — Поаккуратней, — сквозь зубы свирепо процеживает девушка, впиваясь в лицо брата теперь искрящимися от неожиданно нахлынувшей злости глазами.   — Прости, — Магнуссон выставляет ладони в успокаивающем жесте и после подкусывает изнутри собственную щеку, уже более тщательно продумывая свою последующую фразу. — Ты оставила его под домом? Или…   — У тебя очень милые соседи, — снова устремив взгляд в окно, хрипло обрывает рыжеволосая, не давая брату договорить.   — Шутишь?! — не сумев скрыть безмерное удивление, восклицает Пенетратор, переведя ошеломленный взгляд на младшую сестру. — Как ты расшевелила этих дятлов?   Девушка, медленно повернув голову в сторону брата, на протяжении нескольких секунд смотрит на него загадочным взглядом, словно разговаривая без слов. И он понимает.   — Точно, — слегка ударив ладонью по рулю, на выдохе произносит Вильям, будто упрекая себя в глупости заданного вопроса. — Ты же Эва. Эва Магнуссон. Если тебе что-то нужно, ты с любым найдешь общий язык.   — Верно подмечено. В особенности «если мне что-то нужно», — зеленоглазая делает упор на слове «мне», после чего оба Магнуссона вновь замолкают.   И эта тишина сохраняется до тех пор, пока кроссовер не останавливается у большого загородного коттеджа. Заглушив мотор и вынув ключ зажигания, парень первым покидает салон автомобиля и, жадно вдохнув прохладный осенний воздух, сладко и продолжительно тянется, наслаждаясь. Эва же наоборот не планирует пока покидать автомобиль и поэтому, воспользовавшись достаточно удобным моментом, скидывает Ив адрес, по которому, собственно, и находится нынешней дом Магнуссон-младшей на неопределенный срок.   — Все лучше, чем со мной в одном доме? — громко постучав по окну со стороны водителя, в шутку интересуется Вил с наглой усмешкой на губах.   Язвительно улыбнувшись в ответ, рыжеволосая все же покидает кроссовер, сдерживая при себе мысль о том, как бы было чудно прямо сейчас треснуть чем-то тяжелым по фальшивой, но при этом чересчур обворожительной мордашке своего старшего братца.   — Если бы я не была заранее готова делить с тобой один дом, то не появилась бы в твоей жизни вновь.   Парень, сделав вид, будто пропустил мимо ушей провокационную реплику сестры, задает ей более интересующий вопрос: — Ты приехала с одним рюкзаком?   — Ага, конечно, — не дослушав, выплевывает Эва, уже направляясь к небольшому двухэтажному дому, находящемуся по соседству с коттеджем Магнуссона-старшего.   POV Eva.   Забрав от пожилых соседей Вильяма свою сумку с вещами и Демона, я направляюсь обратно к коттеджу. Спортивная сумка временно находит себе место в углу коридора, а доберман, получив мою мимолетную отмашку, отправляется на самостоятельное изучение жилплощади моего брата. Разувшись, я прохожу в огромный светлый зал, выполненный в самых светлых и разнообразных тонах коричневого цвета, но взгляд мой моментально приковывает к себе сам хозяин дома. В излюбленной своей манере Вил уже расхаживает по комнате, попутно стягивая с себя темные джинсы без помощи рук. Ну конечно, руки-то мальчика заняты бутылкой какого-то коньяка и явно не дешевого аля «Аур де Баланешть».   — Губа не дура, — подернув уголок рта вверх, поддеваю я брата, при этом не отрывая от него насмешливого взгляда.   Еще в детстве, возвращаясь домой, Вильям прыгал по всей квартире, изо всех сил стараясь снять свои будь то джинсы или шорты без посторонней помощи, в том числе и без помощи своих собственных рук. Для маленького парнишки это всегда было неким развлечением, ведь из-за нашей матери он всегда был обязан вести себя так, словно он какой-то прилизанный заумный пай-мальчик, нежели взбалмошный и беспечный пацан с вечно забавно взъерошенной мной прической. Это мне было позволительно одеваться, как хочется, ходить, как хочется, куда хочется и когда хочется, и при этом всем оставаться не наказанной; только вот не из-за безграничного доверия к моим поступкам и бесспорно правильному воспитанию, а лишь благодаря элементарному пофигизму к моей и без того тогда уже запущенной жизни хамоватого подростка-беспредельщика.   На мое раннее озвученное утверждение Вильям отвечает лишь усмешкой, и после в последний раз сделав резкое однообразное на протяжении всего процесса действие, наконец-то стягивает эти свои гребаные джинсы.   — А рубашку зубами снимать будешь? — не сумев сдержаться, в очередной раз «уколола» я брата, причем так же не сумев сдержать предательского смешка.   Но Вил, резко застыв на месте, устремляет на меня непонятный взгляд. Правда не понимая, что он от меня хочет, я свожу брови ближе к переносице, из-за чего брат с недовольным выдохом теперь указывает глазами на что-то позади меня. Окончательно сообразив, что ему точно что-то от меня надо, я поворачиваюсь, и мой уже едва ли чему-то удивленный взгляд сразу падает на отдельно стоящий стул, на который была взвалена его одежда. Закатив глаза, я беру домашние штаны Вильяма и кидаю их прямо в него.   — Эй! — еле как поймав свою домашнюю экипировку, возмущенно рявкает кареглазый.   — Что? Неужели тебе мешает бутылка, милый?   — К твоему сведению, — приподняв в руке коньяк, начинает брат, — она доставляет куда меньше проблем... по сравнению с тобой, — указав на меня пальцем, обрывает брюнет с ядовитой улыбкой на губах, в ответ на что я, подобно ему улыбнувшись, отворачиваюсь обратно к стулу.   — Прикусил бы ты язык, Вили, — ухмыльнувшись, я быстро хватаю со стула уже все вещи, и через одно мгновение мой брат стоит посреди комнаты в собственных свисающих с него шмотках, причем в самом прямом смысле.   — Ну Эва, — покачав головой, сквозь зубы процеживает Пенетратор с ощущаемым предупреждением в твердом голосе, после чего он показательно ставит бутылку со снифтером на стол и, скинув с себя брошенные мной вещи, натягивает домашние штаны, стараясь при этом вести себя как можно сдержаннее.   Но вот лицо его было сурово и распирало парня сейчас от хорошо знакомой мне той игривой злости.