Больше не последний

      Учитель был странным человеком.       Невероятно могущественный, обладавший огромными знаниями и вполне способный потеснить отца с места главы — как говорили некоторые придурки — он довольствовался всего лишь возней с детишками клана, да редкими заказами среднего уровня сложности. Послание там передать, или караван проводить…       Поэтому эти самые придурки иногда начинали считать, что слава Учителя — вранье, и на самом деле он вовсе не такой сильный. После чего начинались всяческие заговоры и планы. Учителя вызывали на поединок, пытались спровоцировать, подставить, даже отравить! Но все это было бесполезно. В прямом бою Учитель был непобедим, попытки провокаций выворачивал так, что виновники сами оказывались в глупом положении. Подставы, вранье и всяческие хитрости не то, что глазами видел, а просто-таки нюхом чуял, как лисий дух какой-нибудь. А яды…       Когда такое случалось, Учитель всегда очень смеялся. И вспоминал своего сэнсэя, которого звали Орочимару, и который за такой бездарный перевод ингредиентов незадачливых отравителей самих бы на ингредиенты пустил. «И это не метафора, малыш!»       Учитель был в клане столько, сколько Мадара себя помнил. На самом деле он помнил себя как раз начиная с того момента, как они с Изуной стояли на голове огромной призывной змеи и смотрели сверху на лес, а учитель стоял рядом и держал на руках близнецов. А случилось это, наверное, через полгода после того, как родились Сора и Каэдэ — Сенджу тогда сумели добраться до селения, но все там и остались. Отец потом по совету Учителя приказал убитых «выпотрошить, а что останется — повесить на границе», а выживших отправить «на развод, для генетического разнообразия». Про генетическое разнообразие Мадара уже знал, и этому Учитель тоже научился от сэнсэя Орочимару.       Они с Изуной даже начали подозревать, что этот загадочный Орочимару был не шиноби, а каким-нибудь ками. Или екаем. Слишком уж рассказы про него напоминали сказки. Те самые сказки про то, как дух-наставник героя то в водопад бросит, то в вулкан, то вовсе в Нижний мир к демонам.       Да и то, как отец с Учителем встретился… он слышал эту историю и от Учителя, и от отца, и если в первом случае все выглядело, как череда случайностей, то во втором — как явная милость какого-то благого духа. И кем был этот дух? Если не самим Учителем, то должно быть, тем самым Орочимару.       У них с братом даже эта… теория была. Вдруг кто-то когда-то взял, да и запечатал духа-хранителя клана в тело человека. Дух забыл, кто он такой, но все равно тянулся к тем, кого должен был оберегать. А что хотел глаза забрать — так это же понятно, кто не захочет себе шаринган? И если дух забыл, что ему надо, то мог и перепутать свое собственное настоящее желание с чужими. Вот и получилась такая нелепица — когда с одной стороны дух думает, что хочет глаза и тело, а с другой делает все, чтобы обладатель этих глаз стал сильнее и смог его победить.       А потом сделал так, чтобы его ученик, последний Учиха в мире, попал в другой мир и спас отца. Сам Учитель мог думать, что им просто повезло, но Мадара знал — такое большое везение бывает только тогда, когда героя благословляют ками.       Может быть, здесь и сейчас этот Орочимару все еще в мире духов, и присматривает за ними оттуда. Хотелось бы с ним повидаться… жаль только, что настоящих хранителей живыми глазами не увидишь — это только на грани смерти можно. Но делать такие опыты они с братом не хотели — потому, что духи не любят тех, кто тревожит их просто из любопытства. Могут и разозлиться, а злые духи могли принести много бед.       Даже если они хранители.       А скоро они — Учитель, Мадара и еще несколько учеников — отправятся в город. Не для работы, потому, что с заказами, за которые берется Учитель, вечно случается какая-то ерунда, и самое простое дело для учеников становится таким, что только самым крутым бойцам впору. Мадара знал, что это не случайно так выходит — отец специально подбирает для сильнейшего в клане такие сомнительные заказы, но было и еще кое-что. Отец говорил, что раньше, когда Учитель еще не пришел в клан, они разбирались с такими делами когда успешно, когда не очень, и часто несли потери и убытки. А когда за них принялся Учитель… да, и потерь стало меньше, и убытков, и самое главное — каждый, буквально каждый такой заказ превращался в итоге в какие-то лисьи игрища в бродячем балагане. Так мама говорила, когда слушала отчеты Учителя и тех, кто ходил на дело вместе с ним.       Учитель говорил, что это судьба, и у него вся жизнь такая.       С такими размышлениями юный наследник клана Учиха собирал походный мешок.       Смена одежды, паек на два-три дня. Нитки, иголка, рыболовные крючки — на всякий случай. Немного денег — отец дал, можно будет в городе зайти в лавку и чего-нибудь купить. Оружие…       Тут Мадара задумался.       Учитель часто повторял, что самое главное оружие шиноби — это умение думать. Иначе говоря — умение правильно оценить противника и быстро сбежать, если он тебе не по силам. Потому и не одобрял большие клинки в руках детей — считал, что в бою это только провоцирует врага и мешает вовремя отступить. Вроде как раз в руках большой меч, значит, ты уже взрослый и должен победить. А Учитель наоборот говорил им избегать боев, если это возможно. Не на деле, конечно, но если, например, идешь по улице, а тебе навстречу идет какой-то Сенджу, так и проходи мимо.       Мы же шиноби, а не самураи какие-то.       Учитель показывал им хитрые техники обмена, совмещенные с гендзюцу, и заставлял отрабатывать их почти до обморока. А вот огненных техник почти не показывал — говорил, для того, чтобы они хоть какой-то вред принесли, нужно чакры иметь в два раза побольше, чем у десятилеток. Скорей бы вырасти… Мадара видел, как тренируются Учитель, отец и другие сильные бойцы клана. Видел, как по полигону текло море огня… после такого зрелища собственные «плевки» стыдно было врагам показывать.       Зато он отлично владел обменом! И гендзюцу конечно, как любой Учиха. Ему, конечно не приходилось еще испытывать свои умения в настоящем бою, но Учитель хвалил его скорость и рассказывал про какого-то Шисуи, который как раз совмещением этих двух техник наводил такого ужаса, что ему иногда сдавались без боя. То есть, тогда, когда успевали узнать, кто против них вышел.       Ничего. Вот если Мадара в городе встретит Сенджу, он им покажет…