Больше не последний

      Страх закончился.       Правда. Тобирама слышал, что есть у людей какое-то с рожденья выданное количество всего: страха, смелости, любви, ненависти, горя, подлости, верности, чести… отец сказал, что это глупости и оправдание для трусов — им, мол, боги мало храбрости отсыпали. Но, похоже, что это оказалось правдой: страх закончился, когда его брат привел его к Учихам.       До этого у него еще было время бояться и сомневаться. Ужасаться тому, что делает Каварама, и думать о том, что сделает он сам. Но когда он встал перед лицом врага — перед лицом Индры-Предателя — страх исчез, кончился, как каша в тарелке. И поэтому, когда враг спросил: «ну, что мне с вами делать?» — он спросил в ответ:       — Мой брат может остаться с вами?       Это было — как картинка-загадка, когда нужно только найти ключ — и из вроде бы беспорядочных линий и пятен проступит изображение. Ты можешь долго разглядывать, не понимая, но когда найдешь — все станет ясно в одно мгновение…       Тобирама нашел.       — Поясни, — мягко предложил Учиха, и Тобирама внезапно успокоился. Он не боялся, конечно… но продолжал волноваться, а сейчас успокоился, просто услышав странно-спокойный голос вместо привычного бешеного рычания. Глупо, да?..       — Я могу сказать, что Каварама погиб в пожаре, — Тобирама передернул плечами, ежась от ощущения чужой чакры — ему самому казалось, что он в сердце пожара сейчас. — Что он испугался и полез спасать… котят! И на него упала крыша.       — Котят? — переспросил кто-то из младших Учих. И фыркнул. Тобирама мрачно покосился в сторону.       — Мне поверят, — упрямо сказал он. — Потому, что я всегда все рассказываю.       Учиха продолжал внимательно смотреть на него. Это было очень глупо, но Тобирама не отводил взгляда и даже сумел не дернуться, когда бездонно-черные глаза замерцали алым, словно рубин, подсвеченный огнем. Закружились колеса томоэ, пересохло в горле, сжалось что-то в животе — но Тобирама не отводил взгляда, внезапно очень ярко вспоминая…       — Почему? — тихий вопрос упал, как камень в воду.       Он открыл рот, закрыл, не зная с чего начать. С того, что его бьют на тренировках? Ну, это глупо, это же просто учение. С того, что отец его не любит? Еще более глупо, отец и не обязан любить выродка, особенно, когда есть замечательный Хаширама с таким чудесным даром. Может быть, с того, что за эти несколько дней Каварама часто приносил ему еду, которую давали Учиха, и он как-то незаметно почувствовал, что голод больше не грызет его изнутри? Но ведь его и дома не морили голодом, всем было тяжело, и лучше кормить того, кто по крайней мере наверняка будет здоров и силен, чем того, кто наверняка будет больным и слабым, к тому же не даст здоровых детей.       Или с того, что соседи шипят ему вслед и говорят, что надо было его утопить, а соседские дети, все — друзья Хаширамы, потому, что он — воплощение Основателя, его сила в дружбе и единстве, и когда они говорят, что Тобирама — урод и выродок, которого надо было утопить, брат только смеется смущенно и говорит, что ну вот таким уж уродился Тобирама, он не виноват, и… и вообще, давайте лучше играть!       Тобирама никогда не играл с другими детьми. Только с младшими братьями. Это глупо, конечно, и нет смысла обижаться, но все равно…       И еще. Наверное, Учиха спрашивал не об этом?       — Потому, что Каварама не умеет врать, — сказал он. — У него много друзей среди младших детей. Даже если он не расскажет кому-то из них «по секрету» намеренно, то может выболтать случайно. И его могут убить.       А Каварама наверняка об этом не подумает. Не подумал же он об этом, когда пошел вместе с тем лохматым Учихой, поделившимся с ним деньгами?       — Все так далеко зашло?.. — пробормотал старший Учиха, как будто самому себе. Тобирама не знал, стоит ли отвечать на это. Ну, и конечно, он не думал, что Учиха не знает, что происходит в клане Сенджу, но может, это и правильно, зачем ему это знать? Они были побежденными. А Хаширама еще не стал достаточно взрослым, чтобы победить…       …он не хотел, чтобы Хаширама побеждал.       Картинка-загадка, наконец-то найденный ключ: тычки, щипки, пощечины, удары, брезгливое «выродок», пустая миска, голодные взгляды братьев, которые хоть и не выродки, но все равно — младшие, слабые, обыкновенные, не такие, как Воплощение Основателя, как Наследник клана Сенджу Хаширама-Мокутон.       Неловкое: «эхе-хе, не обижайся на них…» Веселое: «не обращай внимания, Тоби!»       И сейчас ему кажется даже, что, если б эти Учиха оказались другими — не такими странными, не такими… «не такими»… он все равно бы пошел к ним. Не сейчас, так позже: когда стал бы старше. На самом деле он уже давно нашел этот ключ, просто притворялся, что разбросанные линии и случайные пятна не складываются в картинку.       …но сейчас главное — чтобы они забрали Кавараму. Каварама из главной линии Сенджу, пусть и младший сын — но он все еще может быть сильным. Он может быть полезным, пусть он пока еще мал и глуповат. Он не сумеет скрыть то, что случилось, притвориться, что они просто задержались на пожарище, разведывая обстановку, что они вскрывали тайники в сгоревших дворах, что они увидели Учих и следили за ними незамеченными…       А он сможет. Его не слишком ценят, как бойца, но он верен клану, и отец… не то, чтобы ему доверяет, конечно нет. Скорее не думает, что Тобирама может предать.       Предать. Так странно звучит.       Все это Тобирама рассказывает старшему Учихе, упирая на то, что он может быть полезен, как шпион, надеясь, что Учиха — богатый клан, и если им не жалко еды для случайного бродяжки, то может, и для приемыша, сбежавшего из чужого клана им ее будет не жалко?       И… наверное, намекать на то, что у него есть еще один младший брат, будет слишком большой наглостью.