Больше не последний

      «Он младше тебя и намного слабее, — сказал учитель прежде, чем отпустить Мадару на реку. — Но это не значит, что он не опасен. Этот Сенджу умен и упорен, как мстительный дух; и если он сочтет тебя врагом, ты получишь большую проблему. Но если ты сумеешь стать его союзником, ты приобретешь большую награду».       «Я хочу стать больше, чем союзником», — мрачно заметил Мадара.       «Главное, ему об этом не проговорись, — Саске-сэнсэй заглянул Мадаре в глаза. — Помни, что он другой. Он рос в семье, которая не была ему семьей, в селении, где его считают выродком. Он не знает, что такое «больше, чем союзники», он крайне недоверчив и у него нет додзюцу, которое может показать, что ты не врешь, чтоб посмеяться. Может помочь то, что он сенсор, но до каких пределов он разбирает оттенки намерений в чакре, мы пока не выяснили»…       «Что мне делать?» — спросил Мадара.       «Задавать вопросы, — учитель задумчиво прикрыл глаза. — Только не о том, как он там жил в своем селении, очевидно, что плохо жил, допытываться о подробностях не стоит. Спроси о техниках, например, расскажи о том, что сам изучаешь, спроси, что он собирается делать дальше — у него помимо Каварамы есть еще один младший брат, и кажется мне, что он не откажется переселить этого брата к нам… о, кстати, надо бы от Каварамы ему письмо передать…»       Письмо от Каварамы — то есть, теперь от Учиха Райто, надо не забывать — было длинное, беспорядочное и крайне подробное, хоть и не в тех вещах, которые годились бы для разведки. Мадара заходил пару раз в ту комнатку при госпитале, навещая их приемного Сенджу, и видел, о чем он пишет — о том, какая вкусная тут еда и ее много; о красивой девушке-целительнице, которая его учит, о том, что никто здесь друг друга не пытает (по крайней мере, Каварама не видел), дым небо не заслоняет и вечные огни не горят. Зато красиво цветут деревья, и после тренировок можно пойти играть, и он уже подружился с местными детьми, и его хвалят за то, что он бесклановый, и так старается, наверняка у него в предках затесался кто-то из Учих!       Смешной он. Но действительно старается, и за гражданского его не примешь — пусть уж считают, что это родственник кого-то из клана, чем про Сенджу догадаются.       Кстати, про Сенджу…       Мадара пошел вдоль реки, вглядываясь в заросли на другом берегу — учитель говорил, что Тобирама, несмотря на свой приметный вид, очень хорошо умеет прятаться. Учитель сказал, что предупредил его, что прийти может кто-то другой, но Тобирама осторожный, и наверняка спрячется…       …Где же он?       Солнечные блики плясали на воде — день был теплый, почти жаркий, несмотря на зябкий ветер наступающей осени. В такой день приятно погреться на солнце — правда, сэнсэй говорил, что для Тобирамы это может быть неприятно. Но если он уже умеет защищаться от ожогов чакрой…       Мадару будто под ребра толкнуло.       Этот кусок леса на другом берегу ничем не отличался от предыдущего. Но что-то остановило его взгляд, заставив напряженно вглядеться в желтеющие заросли. Что-то там было… не человек, но… след.       Чуть более темные пятна на освещенной солнцем коре, как если бы кто-то долго сидел, прислонившись к сырому стволу и не давая ему просохнуть. Кто-то маленький…       «Но это может быть и не Тобирама!» — напомнил он себе. — «Наши земли, да, но это граница, и тут могут быть как другие Сенджу, так и Хьюга с запада, или Хагоромо с востока. Или вообще кто-то из других кланов мимо пробежал…»       Еще раз внимательно оглядевшись, Мадара опустился на четвереньки, прополз среди густых зарослей багульника и нырнул в воду.

***

      Огненный клубок приближался. Тобирама не видел Учиху в густых зарослях на другом берегу, но чувствовал, что он там, и, наверное, если бы мог достать туда техникой, то мог бы даже попасть. Но, во-первых, он был шпионом Учих, а во-вторых, даже если бы дотянулся через реку какими-нибудь водяными иглами, сил, чтобы ранить или убить, ему все равно не хватало.       Интересно, как быстро Учиха его найдет? Саске-сан всегда шел четко к нему, но он был сильнейшим, и Тобираме хотелось сравнить свои навыки скрытности с кем-то хоть немного более равным. Хаширама, к примеру, не всегда мог его найти, конечно, если отойти за пределы действия Мокутона, а это где-то сотня его шагов, но река сильно больше… но Учиха сильнее, и кажется, намного сильнее… ой, что-то странное происходит с этим Учихой, куда-то чакра его ползет…       Может, это поисковая техника такая?       — Привет, — сказал Учиха, высунувшись из воды прямо под ногами у Тобирамы. — Как рыбалка?       — Лучше не бывает, — раздосадовано проворчал Сенджу и поджал ноги, отодвигаясь. — Ты кто вообще?       — А… я Мадара! Мы уже встречались в городе! — Учиха выбрался на корягу и разулыбался, как придурок. — Сэнсэй сказал, что он тебе сказал, что я приду…       — Саске-сан сказал, что придет другой Учиха, — Тобирама внимательно рассматривал своего нового связного. — У тебя водяной жук на голове. И трава.       — Где? — Учиха забавно тряхнул лохматой башкой. — Я сейчас… о, кстати, держи письмо!       Тобирама не спешил разворачивать плотный свиток, наблюдая, как Учиха вертится, пытаясь одновременно вытряхнуть из головы то, что туда нацеплял, и отжать одежду, с которой текло ручьями. И зачем в воду лез, если прогнать ее не умеет?       Но предлагать свою помощь не стоило: неизвестно, как тот это воспримет. К тому же, Тобирама все-таки слегка испугался — его сенсорика, прежде не дававшая сбоев, внезапно выдала нечто странное, и ему показалось, что чакра Учихи буквально повсюду. Когда тот вылез из воды совсем рядом, Сенджу чуть не подпрыгнул от неожиданности, но по крайней мере, сумел успокоиться, определив источник.       Интересно, этот мальчишка Саске-сану не родственник?       — Ты надолго здесь? — спросил Учиха, развесив на кустах штаны и юкату. — Если тебя пойдут искать…       — Я почувствую их задолго до того, как они почувствуют меня. К тому же, к нам послы от Хагоромо прибывают, Хашираму женить хотят, и лучше, чтоб я у них на глазах не маячил.       — О… извини.       Тобирама открыл было рот, чтоб переспросить, за что, но решил, что лучше не показывать, будто чего-то не понял. Вместо этого он присел на корягу, раздумывая, как начать доклад. С Саске-саном было просто — он просто отчитывался, как отцу, но этот Мадара такой же, как он, то есть, как Хаширама. Хаширама был очень сильным, но у него не было мозгов, чтобы понять суть шпионажа. И Тобирама не был уверен, что Мадара умнее.       С другой стороны, додумался же он спрятать брата, дав Кавараме свою одежду…       — Что ты можешь нам передать? — тихо спросил Учиха, устроившись напротив, и Тобирама невольно поежился, заглянув в чернильно-черные глаза с дрожащим где-то в глубине алым отблеском. Чужая чакра не свернулась, как при завершении техники, а продолжала расползаться вокруг, сгущаясь, как дым. Это было странно и жутковато — воздух на берегу реки был чистым, сырым, пахнущим мокрой землей, зеленью, тиной и прелью. А поверх всего этого — дым, запах костра, сосновые щепки, перец и копченое мясо… вкусно.       Хоть и странно, да. Раньше пугало, как будто дышать огнем, а теперь привык что ли?