Нордки для нордов, или Неестественность естества

Около пещеры Отвесный Утес бушевала непогода. Альтмер поежился, тщетно кутаясь в свою тонкую робу. - Мерзнешь, желтый? - Я прощу тебе то, что ты не знакома с этикетом, - ответил он, вздрагивая. – Но в следующий раз удосужься спросить имя у незнакомца, на которого работаешь. Он выпрямился, подавив сиюминутный порыв сжаться обратно и задрожать, и надменно произнес: - Зови меня Эйргеллон. - Сам-то ты мое имя не сильно выспрашивал, - напомнила Сольвейг. Альтмер махнул рукой: - Мне твое имя ни к чему, ты же всего лишь наемница. Отведи меня в ближайшую конюшню, мне нужен экипаж до посольства. Сольвейг выругалась про себя. Надо завершить это глупое задание, пока она не прибила эльфа собственными руками. - Так какой тут город есть поблизости? - Поблизости тут есть Изгои. И я буду тебе очень признательна, если мы доберемся до конюшен до сумерек. И ни в какое посольство мы не поедем – сначала в Вайтран. - Нет уж, дорогая моя варварша. Эйргеллон бесцеремонно схватил ее под локоть и поволок прямо в метель. - Эй, отпусти, идиот! - Ты как общаешься с работодателем, варварша? – возмутился эльф. – И вообще с вышестоящим по рангу лицом? - Так, все. – Сольвейг вырвала руку из его хватки. – Иди один! Тебе вон в ту сторону! Нордка развернулась и затопала прочь. Эйргеллон что-то кричал еще про неотесанных местных жителей, но ей было уже все равно. Жаль, что не заплатят. Да и насрать на золото. Честь дороже. Вот еще, чтобы какие-то мерзкие талморские эльфы мне указывали! Сольвейг была очень зла. Так зла, что не сразу услышала крики о помощи. Секунда – и меч снова в руке. Еще одна – и остался один прыжок для того, чтобы встать между снежным саблезубом и его жертвой, но… Но жертва – тот самый молодой напыщенный альтмер. Сольвейг замерла. Сложила меч в ножны и, усмехнувшись, начала наблюдать. - Не трогай меня, глупая кошка! – вопил Эйгреллон. Саблезуб разорвал его робу, и альтмер запутался в ней и не мог встать, хотя отчаянно пытался. Хищник в свою очередь пытался примериться для прыжка, однако телодвижения «добычи» сбивали его с толку. Пару раз саблузеб получил пинком по носу. Это оказалось очень неприятно. - Эй, варварша! – альтмер заметил Сольвейг и моментально перестал звать на помощь. - Чего стоишь? Беги, я задержу его! Соратница расхохоталась. Она могла задушить саблезуба голыми руками. Нет, у нее не было в предках великанов. Она просто была сильной. И ей ни разу не было жалко этого глупого талморца. - Кажется, кто-то из вас волшебник, - ненавязчиво бросила она. - Беги, глупая женщина! Ты все равно ничего… ААА!!! Саблезуб, наконец, решился и прыгнул на эльфа, подмяв его под себя. Эйргеллон успел лишь смешно дернуть руками, окутав саблезуба зеленым дымом, и хищник рухнул на него всем своим весом. Сольвейг упала на колени, схватившись за живот. Последний раз она так смеялась, когда Фаркас заварил чай с лунным сахаром и угостил им Скьора. Настроение заметно поднялось. - Ой, эльф, повеселил, спасибо! – отдышавшись, выдала она. – Хрен с тобой, провожу тебя до конюшен, вылазь. Из-под саблезуба раздалось неразборчивое мычание. Сольвейг подошла к ним. - Ладно, еще и вылезти помогу, так и быть. Она дернула было тушу, как вдруг хищник зарычал и кинулся на нее. Реакция Соратницы оказалась быстрее, чем у талморца – она сунула кулак в распахнутую пасть, и зверь испустил дух в считанные секунды. Сольвейг проткнула ему горло мечом и, бросив тушу, обратила свое внимание на альтмера. Талморец лежал на снегу в скрюченной позе, задрав вверх одну ногу, со зверским выражением лица. - Что с тобой? – Сольвейг аккуратно ткнула его пальцем в плечо. Альтмер перевел на нее испуганный взгляд и попытался пошевелить губами. - Закиаие аагикя, ого ойот. - Что ты сказал про мою маму?! - Е-е-е! – эльф начал вращать глазами, пытаясь, видимо, передать свою мысль телепатически. Сольвейг вздохнула. - Ты себя парализовал что ли? - Аа. - На кой ляд ты это сделал? На это альтмер ничего промычать не смог. Сольвейг в очередной раз за день выругалась. Потом отволокла эльфа обратно к пещере, укрыла медвежьей шкурой, которую носила вместо плаща, и отправилась свежевать саблезуба. - Не знаю, как ты, а я есть хочу. О, Талос всемогущий, за что мне это все…