Кровь и Вино

Ириэль стоит возле стола и, нахмурившись, потягивает вино из бокала. Терпкий, с прекрасным цветочно-ягодным букетом вкусов и запахов напиток приятно греет горло. Увы, пить на пустой желудок чревато последствиями — у девушки уже кружится голова, но совсем немного. Но если честно, будь её воля, она бы уже упилась в хлам и пускала слюни в ближайший салат. Эта вечеринка с кучей чопорных и напыщенных петухов вызывает лишь жалость и отвращение. Хотя она и не любит свой клан, следует признать, что «пиры» у них проходили намного лучше. С громкими песнями у костра и выжигающей изнутри крепкой выпивкой, безобразно кривыми, и от того безумно смешными танцами. В конце концов, ещё есть купание в речке и ловля рыбы голыми руками. Ириэль уверена, что никто из этого высокоинтеллектуального сброда ни разу не видел, как крутой весь из себя парень, накаченная мечта всех девушек, прочесывает зубами речные камни в попытках поймать рыбешки и тем самым в очередной раз показать всем, какой он исключительный. Весь клан в тот вечер смеялся так, что у некоторых аж судороги начались. По залу, блестящему от тёплого света свечей, разливается музыка, но даже она настолько скучная и заунывная, похожая на завывание гремлинов, что эльфийке хочется зевать. Однако именно в этот момент на неё строго зыркает Миико, так что зевок приходится подавить в бокале с вином. Кицуне удовлетворённо кивает и снова продолжает разговаривать с «курицей». Ну не поворачивается язык у Ириэль назвать эту высокомерную стерву главой другого региона. Крылатая всем своим видом показывает, что презирает каждого в этой зале, кроме ей подобных. Это бесит. Музыканты в ярких и цветастых нарядах самозабвенно перебирают пальцами по струнам лютни и арфы, украшенным цветами. Некоторые ещё играют на флейтах, но эльфийки эти звуки чужды. Да, возможно, флейта в их руках звучит неплохо, но и не так, как должна. Она сама может играть на флейте, так что слыша это картонное исполнение, она едва умудряется подавить где-то внутри себя желание подойти и отобрать инструмент. У их флейт нет голосов, а у музыки — души. Вокруг переливаются всеми цветами платья дам и одежды кавалеров. Фраки и пиджаки сверкают пуговицами. На шеях и руках звонко побрякивают браслеты и ожерелья. Серьги кокетливо выглядывают из-за пышных причёсок. Девушка бросает ленивый взгляд на бокал, разглядывая серебристое украшение, запутанное в седых волосах. — Они похожи на звёзды. Темные ушки смущённо дёргаются, а сама Ириэль удивлённо глядит на Невру. Тот лежит рядом в кровати, накрытый по пояс темным покрывалом, и проводит холодными пальцами по вьющимся локонам. Девушка лишь хмыкает и пожимает плечами, натягивая общее покрывало повыше. — Я с тобой не согласна, — Ириэль поворачивается на бок, чтобы лучше видеть вампира. — Они седые, как у старухи. А концы словно испачканы в болотной жиже. Серый глаз насмешливо щурится, словно эльфийка только что сказала самую огромную глупость на свете. Он сгребает девушку в охапку и зарывается носом в густую шевелюру. — В таком случае ты самая красивая старуха. Ириэль не видит, но чувствует, как Невра начинает заходится в приступе смеха. Девушка пихает его в грудь, не замечая, как сама начинает смеяться. — Ты просто шут гороховый, а не глава шпионов! От воспоминаний эльфийка отмахивается словно от назойливых мух. Эликсир тогда сработал на славу и Невра без проблем провел её в штаб, унесённый «любовью», но даже зная о том, что во всем виновато зелье — она зачастую вспоминает их ночь. Ириэль фыркает и запивает свои мысли вином, опустошая бокал до дня. Она ставит его к семи таким же пустым бокалам и берётся за новый. Как же её бесит этот бал. В этот момент она впивается взглядом голубых глаз в темную фигуру, которая ей знакома теперь лучше каждой девицы в этом штабе. Или почти каждой. Она видит, как Невра замирает, словно статуя. Ириэль следит за его взглядом и видит сначала темное платье до пола, затем руки, обтянутые перчатками и наконец бледные, словно выцветшие на солнце блондинистые волосы. Нет лишь рогов, вместо которых из-за волос мельком выглядывали пеньки. Эта девушка машет веером и беседует с подругой, за пышными юбками которой почти не видно длинный змеиный хвост. Она сталкивается с Неврой взглядами и, молча развернувшись, уходит. Ириэль усмехается и подходит к вампиру, покачивая в руке бокал. — Неужели твоя обожаемая дриада тебя отшила? — Не твоё собачье дело, — рычит в ответ мужчина и скидывает с плеча девичью руку. Ириэль хмыкнув, отпивает немного и в задумчивости крутит в пальцах тонкую ножку. — Знаешь, когда я тебе отсасывала — ты был куда разговорчивее, прямо душка. Может мне стоит повторить? Невра рычит так, словно вот-вот вцепится пальцами в шею нагло усмехающейся эльфийки и повернет её в сторону до влажного хруста. Он хватает её под руку выше локтя и наклоняется так, что их лица разделяет всего пара сантиметров. — А может и да, только в этот раз я выебу тебя с такой силой, что переломаю тебе нахрен все кости… Их невероятно милую и задушевную беседу прерывает женский кашель. Невра выпрямляется и встречается взглядами с Эрной, которая наглядно захлопывает веер прямо у него перед носом. — Раз в тебе так много энергии и желание потрепаться просто невыносимое — сходи к Миико и скажи, что у нас все готово. Девушка, резко развернувшись, скрывается в толпе за считанные секунды. Невра выглядит так, словно его ударили сырой дохлой рыбой по обеим щекам — совершенно растерянно и разбито. Ириэль смотрит, как рука, державшая её до этого, обессиленно опускается. Да ладно, неужели для него так важно не пасть в глазах этой дриады? Однако девушка не может согнать с лица победную ухмылку, которую продолжает тянуть чисто ради того, чтобы позлить его. — Что ж, Ромео, твоя карьера ловеласа пошла прахом. Она хлопает его ладонью по щеке, а затем идёт к недовольной Лорейн, допивая залпом вино. Пора начинать.