Знак трех

      — Я ненавижу балы, — будничным тоном сообщила Сэм, прижимая к себе плечики с кремовым платьем и вопросительно поднимая взгляд на Скотта, который машинально показал жест «класс». — Лучше бы меня туда не пускали. МакКолл слабо улыбнулся заявлению подруги и хмыкнул, когда Сэм спряталась за вешалкой с вечерними платьями от своей мамы, работающей в магазине консультантом и шустро проходящей мимо в данный момент. Вынырнув из-за своего укрытия, растрепавшаяся Пейдж вытащила из кармана джинсов телефон и, взглянув на время, недовольно спросила: — Ну и где мой кавалер? Мне его и на балу час ждать? — Возможно, застрял у магазина комиксов, — заразительно улыбнувшись, предположил Скотт, наблюдая за Сэмми, придирчиво рассматривающей платья. — Если ты не забыла, твой кавалер — тот ещё ребёнок.       Саманта улыбнулась, ничего не ответив, и отступила в сторону, к другой вешалке с платьями, прицениваясь к ярко-желтому с серебристым поясом. Если честно, Пейдж никак не могла поверить в то, что может прицениваться к платьям, как настоящая девушка, и даже находить какие-то вполне красивыми. Привыкнув к штанам, шортам и дерзким джинсовым юбкам невероятно короткой длины, Сэм думала, что бальные платья никогда не станут ей интересны, но сейчас она продолжала заглядываться на желтое платье и даже потянулась к нему рукой, но перед глазами неожиданно предстала Лидия, и, пока Пейдж ещё не разобралась, реальна ли она, легко ударила подругу по руке и очень важно заявила: — Жёлтый тебе точно не к лицу. Попробуй красный, — советовала не то галлюцинация, не то сама Лидия, — или, возможно, розовой, но не в коем случае не жёлтый.       Также неожиданно рядом с Мартин появился и взмокший Стайлз, который шустро заявил красавице о фантастическом платье на манекене, буквально подплыл к Саманте и шепнул ей прямо в ухо: — Лидия предложила мне пойти с ней на бал.       Улыбка тут же соскачила с губ Пейдж, и она, невольно вздохнув довольно расстроенным вздохом, спешно пообещала радостному другу: — Я позову Йена.       Стилински нахмурился, пытаясь понять о ком говорила девушка, но, так и не сумев узнать этого, не став спрашивать, выследил среди вешалок с одеждой и людей, Лидию, и побежал к ней. Сэм расстроено посмотрела на желтое платье с грустной улыбкой на губах и сказала, обращаясь к нему: — Куплю тебя и приду в тебе на бал, чтобы Мартин сдохла наконец от погибшего в ней чувства прекрасного.       Тихо посмеявшись кислым, искусственным смехом, девушка посмотрела на яркую вещь новым взглядом, выволоченным из-под призмы чужого мнения, и недовольно щелкнула, сама себе выводя вердикт: платье — отстой.                      Вышагнув из душевой кабины самым последним, Йен недовольно пригласил мокрые волосы, время от времени прилипающие ко лбу, и, придерживая полотенце, обхватывающее его бедра, под трель собственного телефона стал коматься в своей сумке, пытаясь найти его. Наконец, когда в руках оказался гаджет, Холмс едва смог удержать на себе полотенце, удивленно уставившись на имя человека, который звонил ему.       Это была Саманта. Парень уже давно считал себя человеком, который вылетел из головы Сэм Пейдж под натиском Лидии Мартин и Джексона Уиттмора, и тот факт, что она звонит спустя долгий Период игнора, как выражался Шейн Янг, возомнивший себя самым опытным в команде по вопросу отношений, немного злил капитана баскетбольной команды. У Йена было много таких девчонок, которые игнорировали его, а затем доставали намеками, решая посмеяться, и, отвечая на звонок, он искренне надеялся, что Пейдж всего лишь ошиблась номером. — Да, — решительно произнёс Холмс, когда из трубки вырвалась лишь часть слова, которым Сэм обозвала Стайлза, бросившего её прямо перед балом. — Йен, — ответила девушка, и баскетболист неожиданно вспомнил о предстоящей вечеринке, подумав, что Пейдж была бы хорошей спутницей на том событии, — привет, — тем временем продолжала рыжая. — Я…прости, что никак не находила время на наше общение… Сейчас я просто подумала, что, если ты, конечно, не против, то я…я бы с удовольствием пошла с тобой на бал.       Полотенце едва не рухнуло на пол во второй раз. Холмс задумался о том, есть ли подвох в словах Сэм, и не начнут ли после его «да» смеяться из неоткуда взявшиеся Мартин и Уиттмор. — Только не говори «нет»! — неожиданно воскликнула Пейдж, у которой в секунды тишины едва не остановилось сердце от страха. — Ты даже представить не можешь как страшно приглашать человека куда-то! — Знаю, — посмеялся Йен, — я же приглашал тебя на свидание. — Нет, вообще-то это я тебя приглашала, — напомнила Сэм.       Парень усмехнулся в трубку, понимая, что девушка права, и неожиданно сказал: — Я пойду с тобой на бал, если ты никогда и никому не скажешь, что позвала меня сама. Это ущемляет мое чувство собственного достоинства, — объяснил Холмс. — Что ж, я согласна, — ответила Сэмми. Йен представил, что она улыбается в этот момент, и улыбнулся сам. — Тем более тот факт, что на бал зову я, а не меня, тоже ущемляет моё чувство собственного достоинства.                            Постукивая пальцами по сидению и продолжая глядеть на Йена из-за тонированного стекла, Сэм мысленно уговаривает себя наконец выйти из машины и предстать перед баскетболистом, нервно глядящем на проходящие мимо него парочки и поджимающим губы каждые четыре секунды. Детский, совершенно нелепый страх будоражит голову с красивой прической и заставляет Пейдж в очередной раз придирчиво выдумать изъяны в своём внешнем виде. Придумала сравнивать себя с Лидией, которая минуты назад пропала в здании школы, шагая под руку со Стайлзом…       Дергая дверцу, Сэм легко выплыла из своей машины и, закрыв её, двинулась к Йену, у которого при виде девушки все перемешалось в кучерявой голове. Сначала он подумал, что «Вольво» был припаркован уже давно, а потом начал крутить в своей голове лишь два слова — «Сэм» и «красивая». Лёгкой походкой приблизившись к своему кавалеру, Пейдж улыбнулась ему и спросила: — Идём?       Йен без слов повёл девушку в здание школы, подхватив под локоть, и, с ужасом понимая, что ему совершенно нечего сказать, обрадовался, когда говорить стала Сэм. Она говорила о чем-то совершенно неинтересном, но Холмс слушал её, таща на вечеринку и пытаясь выдумать хоть какое-то слово для ответов на взгляды Пейдж, проверяющей, слушают ли её, потому что «да», «ага» и «мхм» уже начинали надоедать.       Вплыв в празднично украшенный зал, где проходит бал, Саманта аккуратно отцепила от себя Йена, смутившись от протяжного удивленного выкрика Эрика, приходившегося Холмсу другом, и поймала глазами Лидию и Стайлза, глядящих на неё в ответ. Удивленное лицо Стайлза и гордая улыбка Лидии говорили без особого стеснения: «Наконец-то ты похожа на настоящую девушку!» Пропустив взгляд Стилински, как оскорбление мимо ушей, девушка со стеснением понимала, что у Мартин был стоящий повод для гордой улыбки. Саманта пришла в красном платье в пол, с открытыми плечами. Не в желтом назло Мартин, не в коротком, что было бы привычней, а именно в красном и длинном.       Почувствовав себя послушным зверем, Сэмми тут же утянула Йена в сторону танцпола и стала двигаться под медленную музыку в руках Холмса, хоть и не очень любила этого.               Джексон осмотрелся по сторонам, готовясь вытянуть из внутреннего кармана пиджака флягу, но тут же осекся, впиваясь взглядом в мелькнувшее знакомое лицо Сэм, среди танцующих, которое спустя секунды сменилось лицо Йена Холмса, о чем-то рассказывающего. В голове Уиттмора что-то вспыхнуло, испустив громкий призыв подойти к парочке. Он не послушался, по-прежднему собираясь вытащить флягу, но в голове снова грянуло, зазвенело что-то странное, и парень, перестав щупать металлическую вещь в своем внутреннем кармане, посмотрел на девушку, имени которой не помнил, и, хлопнув её по плечу, сказал: — Прости, пойло закончилось.       Пружинистым шагом Уиттмор направился к Пейдж и Холмсу, которые, как оказалось, говорили о баскетболе, и возник рядом, бесцеремонно перебивая говорившую Сэм: — Медленный танец мой. У Пейдж просто провалы в памяти и она часто забывает о важных обещаниях, и неважных людях, — едко объяснял Джексон, резко отстранив Саманту от вспыхнувшего от злости Йена. — Не удивлюсь, если она уже не помнит твоё имя, Холмс, — договорил парень и, дернув удивленную девушку в сторону, скрылся с ней среди танцующих.       Ставя, словно безвольную куклу, красную и злую Саманту перед собой, Уиттмор осмотрел её наряд и улыбнулся, держа за открытые предплечья. — Ты вечно будешь утаскивать меня от него? — наконец, переборов полыхающую злость, скептично выплюнула Пейдж. — Буду, — кивнул Джексон, и его руки сползли на женскую талию. — Танцуй, Пейдж, — велел он девушке, — ни о чем не думай и танцуй.       Сэм начала танцевать, покорно опустив ладони на плечи Уиттмора, но думать стала только больше. Задавясь вопросами то о том, почему Джексон так оберегает её от Йена, то о том, почему Стайлз — такой дурак, девушка не заметила, как парень придвинул её поближе к себе, и, глубоко вздохнув, сгорбилась и опустила ему подбородок на плечо. Ладонь Джексона упала на спину Пейдж.       Осматривая незаинтересованным взглядом окружающих, Сэм неожиданно наткнулась на Лидию и Стайлза и тут же выпрямилась. Джексон посмотрел туда, куда глядела девушка, и оскалил зубы в кислой улыбке. Не то Мартин, позорящаяся с недостойным её парнем, не была так смешна, как хотелось, не то Сэм, смотрящая на парочку, была слишком грустна.       Аккуратно подцепив пальцами подбородок Пейдж, парень заставил девушку посмотреть на него и вздохнул, презрительно улыбнувшись. — Ты жалуешься, что никто не смотрит на тебя влюбленным взглядом, — заговорил подросток, удивляя Сэм и заставляя ее вытаращить накрашенные глаза. — По-моему, ты просто сама смотришь не туда. — Ты не прав, — так же неожиданно бросила девушка, чуть приблизившись к Джексону, — я не жалуюсь, — качая головой, Сэм выскользнула из-под чужих рук и направилась подальше от парня, заставив его тихо посмеяться над произошедшим.                            Через час, порядком разочаровавшись в вечеринке и одиночестве, Сэм выскочила на улицу и направилась к машине, но остановилась на полпути, слыша женские крики и выделяющийся среди них голос Джексона, призывающий вызвать скорую помощь. Добежав до машины, Пейдж открыла её и, выхватив сумочку, в которой находился её телефон, бросилась к голосам. Нарвавшись на спину Уиттмора, крутящегося вокруг себя, девушка вытащила телефон и громко спросила: — Что случилось?!       Вместо ответа, парень обернулся на знакомый голос, с тревогой рассматривая Сэм, которая в свою очередь едва не вскрикнула, увидев окровавленное тело Лидии на руках Уиттмора. Поборов себя, девушка дрожащими руками разблокировала телефон, не отрывая взгляда от испуганных глаз Джексона...                     Не отрывая взгляда от больничного кафеля, Саманта слушала Джексона, который постоянно вставлял в свой рассказ о том, как он нашёл Лидию, клятвенное «я не виноват…это не я», и иногда дрожащейся рукой пытался коснуться девушки, но тут же передумывал. Неподалёку от палаты, в которой была Лидия, также стоял переживающий за неё Стайлз, отец Эллисон и несколько людей, пришедших с Арджентом, но незнакомых Сэм. Пейдж и Уиттмор слышали спор Стилински с Кристофером, но не слушали его, то опуская взгляды в пол, то посматривая на бедную, мертвенно бледную и отмытую от своей же крови Лидию.       Её медные локоны, находящиеся сейчас в кошмаром состоянии, закрытые глаза, на которых лежали естественные зелёные тени, больничная рубашка… Джексону казалось, что он вновь любит её, что он боится за то, что девушка может умереть. Сэм казалось, что Лидия всегда была её самой близкой и любимой подругой, что она боится её потерять.       Самообман, построенный на шоке и жалости, который обратил симпатию в любовь, а знание о том, что человек существует, в дружбу.       Начищенная плитка заскрипела под обувью Стайлза. Сэм посмотрела на него тяжёлым, неуверенным взглядом и, шумно вздохнув, сухо спросила: — Ушли? — Нам нужно помочь Скотту, — вместо ответа на вопрос, сказал Стилински, и девушка несмотря на то, что она в платье, подпрыгнула со своего насиженного места. — Идём, расскажу о своей идее по пути.       Схватив Стайлза за руку, Пейдж вместе с ним рванула к выходу из больницы, но Джексон, находившийся до этого в состоянии забвения и с мантрой «я всего лишь…не виноват…просто нашёл…» на устах, поднялся и поспешил за подростками следом, ловя их у крыльца больницы и решительно выкрикивая: — Я могу помочь!       Сэм и Стайлз обернулись, удивленно вытаращив глаза на Уиттмора, который сошёл к ним вниз по ступенькам и продемонстрировал ключи от «Порше». — Не пудри нам мозги, Уиттмор! У нас мало времени! — не выдержав, рявкнул сын шерифа, но Сэм осадила его, дернув за руку и зло заметила громким шепотом: — Будет неудобно, если мы заглохнем на полпути!       Джексон нервно улыбнулся, посмотрев в бледное, совершенно не заплаканное лицо Пейдж, а затем перевёл взгляд на Стайлза, который решительно махнул рукой и проговорил: — Нам нужно как можно быстрее добраться до школы, а потом до леса!                     Огонь. Сэм никогда не думала, что он настолько ужасающий, но когда колба, кинутая Стайлзом, обратилась в пламень, сжигая зверя, тут же обратившегося обратно в человека, сердце девушки сжалось от ужаса. Она была рада только тому, что колбу кинула не её рука, но спокойствие от этого факта было столь мизерным, что эгоизм не мог им подпитываться так хорошо, чтобы укрывать остальные чувства, и Пейдж, ничего не понимая, невольно заплакала.       Кислая мысль о том, что в ней все-таки осталось что-то помимо себялюбия и эгоизма, удовлетворила Сэм и приподняла правый уголок её губ вверх.       Между тем огонь остыл, оставляя после себя ещё живое пепелище, по форме лишь напоминающее человека, но не успело пепелище самовольно рассыпаться, испуская дух, как Дерек, под слова Скотта о несправедливости, распорол горло горевшему. Медленно выпрямившись, молодой оборотень обернулся на подростков и охотников, затерявшихся рядом. Сэм словно током кольнуло, когда до её ушей донеслось облегчённое и триумфальное: — Теперь я — Альфа.       Неужели только её задел за живое огонь, пожирающий наполовину человека?

Конец первой части.