Четырнадцатая глава.
8 ноября 2017 г., 13:31
Вторая часть. Пленник луны.
Лениво перекинув ногу на ногу, Сэм улыбнулась, наблюдая за Стайлзом, растянувшимся на скамеечке у палаты, где лежала Лидия, и бросила взгляд в сторону, где, соблазнительно поблескивая под светом больничных ламп, стоял автомат с шоколадками. Облизываясь и в который раз не находя в карманах куртки ни единой монетки, Пейдж разочарованно фыркнула, размяла затекшие плечи и с недовольством посмотрела на дверь палаты, в которой обитала Мартин. В голове снова появился недовольный вопрос: «И что я здесь забыла?», и также быстро внимательные карие глаза нашли ответ, растянувшийся на скамейке и посапывающий. Стайлз. Ну, конечно. Кто может быть властителем над тобой сильнее, чем человек, которого ты любишь? Зевнув в ладонь, Саманта заметила, как из палаты Лидии быстро засеменил её отец, и невольно порадовалась за то, что мучениям Стилински, изогнувшегося в неестественную позу, чтобы выспаться, пришёл конец. Поднявшись на ноги, девушка быстро дошла до друга и, ткнув его рукой в плечо, сразу же разбудила. Стайлз, резко сев, посмотрел на Пейдж сонным, ещё не сфокусированным взглядом и, едва успел сообразить, как Сэм вывалила ему все, что до этого мешало ей уйти: — Мартин уже вышел из палаты, так что, вероятно, Лидия тоже скоро будет проходить мимо тебя. Я пошла домой. Пока, Стайлз. Парень закивал в ответ, потирая глаза и покрепче сжимая ленточки от шариков, и даже не заметил, как Сэм презрительно фыркнула, шагая к выходу из больницы. Но только свернув увидев перед собой заветную дверь, манящую и такую нужную, Пейдж неожиданно подумала о том, чтобы остаться и увидеть Лидию, которая явно сделает вид, что совсем не помнит Стайлза… Эта перспектива заработать маленький-маленький плюсик так соблазнительна, что девушка не могла ей противиться. Шумно вздохнув и сказав себе, что она ещё пожалеет об этом, Саманта вернулась к Стайлзу и присела рядом с ним возле палаты, опуская голову и рассматривая свои туфли. Наконец, продрав глаза и убедившись в том, что все шарики для Лидии в целости, сын шерифа пригладил свои волосы и покосился на свою подругу, которая в очередной раз прожигала взглядом автомат с шоколадками. — Ты же хотела уйти, — не спрашивая, а утверждая, Стайлз немного нахмурил брови, но тут же вернул выражению своего лица нежный влюбленный трепет, когда заметил, как мистер Мартин, аккуратно постучав в дверь палаты Лидии, вошёл. Сэм, посчитав, что её слова уже не столь важны, скучающе подперла подбородок рукой и без всякого интереса стала поджидать появления двух Мартинов. Утешаясь мыслями о том, что её нахождение в больнице спасает её от скучного вечера с Молли, выпросившей отгул в магазине, Пейдж едва не подпрыгнула на месте, удивляясь Мартину, который вылетел из палаты, сильно толкая дверь, и громко заверещал: — Моя дочь пропала! Удивленно косясь на мужчину, который принялся бегать по коридору, то набирая номер полиции, то хватая кого-либо из медицинского персонала и мучая их быстрым, невероятно коротким и очень эмоциональным рассказом, рыжая обернулась к Стайлзу лицом, невольно ударив себя волосами по щеке, и схватила его за руку. — Лидия…обратилась? — неуверенно предположила Пейдж, смотря в лицо подавленного Стилински. Тяжело вздохнув, парень поджал губы и, немного подумав, сообщил: — Стоит позвонить Скотту. Если Лидия обратилась — он поможет нам её успокоить, если нет — мы просто сможем найти её быстрее. Сэм пришлось держать себя в руках, чтобы не фыркнуть. Мы. Это слово, сказанное Стилински, понравилось бы ей в другой ситуации, но только не в этой. Снова вернувшись домой в темень с длинной ссадиной на щеке и неработающим фанариком, Саманта закрыла за собой входную дверь и осела на пол, прижимаясь к ней спиной. Вымученно вздохнув, девушка прикрыла глаза и повела плечами, снова чувствуя себя слабой и немощной и желая лишь того, чтобы Молли не пристала к ней с однообразными дурацкими вопросами, давая возможность спокойно уйти спать. Пейдж попросту надоело ежедневно врать о совместном со Скоттом проекте по биологии, уже начиная предпочитать эту ложь беготне по лесу под командованием обеспокоенного Стайлза. Лениво открыв глаза и заметив, что в гостиной её не ждёт ни шум телевизора, ни свет таршера, начинающего медленно погасать, девушка выдавила слабую улыбку, воспринимая возможность забраться в постель без материнских недовольств, как благодать. Поднявшись на ноги и оставив фонарик на полу, Сэм поплелась в глубь дома и, быстро миновав темную гостиную, начала медленно подниматься по лестнице на второй этаж, мысленно посылая к черту все, что есть на свете. Буквально заползая в свою комнату, девушка включила свет, который осветил трехдневный бардак, и сбросила портфель, взятый для прикрытия, у двери. Оказавшись у кровати, Сэм начала раздеваться: стянула с себя джинсы, вытащила из кармана телефон и только бросила штаны на пол, как гаджет в руке завибрировал, а на дисплее высветился номер, который трясущиеся ручонки набирали, пока глаза смотрели в глаза перепуганного Джексона. Пейдж невольно вздрогнула, словно телефон ударил её током, и почувствовала, как сердце ударяет буквально по костям, посылая дрожь в холодные пальцы и не давая собраться с мыслями. Кое-как махнув большим пальцем в правую сторону экрана, девушка приложила мобильник к уху, и едва её губы собирались пропустить наружу углекислый газ, как из динамика вылелся знакомый, чуть искаженный голос: — Сэм, это Мелисса. Мне…мне очень жаль говорить это, но твою маму привезли в больницу с… — Подождите, — перебила женщину Пейдж, аккуратно поднимая с пола джинсы свободной рукой и пытаясь всунуть одну ногу в штанину, — я сейчас приеду, и вы мне все расскажите. Не дожидаясь ответа, Сэм скинула звонок и, убрав телефон, начала судорожно надевать джинсы обратно. Сжимая замерзшими пальцами ручки сумки и при этом пытаясь спрятать руку в рукаве пальто, Молли лёгким движение головы убрала волосы, спадавшие ей на глаза, и вздохнула. Не переставая периодически оглядываться по сторонам и не находя ничего и никого пугающего под слепящими фонарными огоньках, женщина все-таки не могла прекратить прибавлять скорость с каждым шагом, иногда порываясь вот-вот побежать на тонких каблучках. Страх темноты, охватывающей пустое огромное пространство, в котором нет ни единого голоса, внушающего надежду, был с Молли с детства. Выдумывая вокруг себя опасности, — от банальных маньяков до жутких монстров — Пейдж нервно кусала губы, отчего на зубах оставались следы розовой помады и впивалась длинными ногтями в синюю венку на ладони, будто бы пытаясь разорвать тонкую кожу. Наконец оказавшись на, как показалось Молли, самой безопасной улице, которая полностью залита фонарным светом, отпугивающим темноту и всех её детенышей, женщина застучала каблучками чуть медленней, ласкаясь под светом, словно он был солнечным. Уже представляя, как за поворотом она окажется на своей улице и шустро шмыгнет в свой дом, Пейдж неожиданно отскачила в сторону, наступив на что-то мягкое. Едва успев опустить взгляд на это самое «мягкое», женщина закричила, начав топтаться на месте. Прямо перед ней лежал мёртвый мужчина с настолько широко изрезанной грудью, что можно было заметить под содранными кожей и мясом застывшее сердце. Зажав себе рот рукой, чтобы перестать пищать от страха, Молли почувствовала горючие, дикие слёзы на щеках, лившиеся непроизвольно, от перееизбытка чувств. Поглотив ком, противный и стоявший в горле, словно отвратительная, обжигающая глотку рвота, женщина вытащила из сумочки телефон и начала спешно набирать номер полиции. — Не стоит, — неожиданно послышался хриплый, мужской голос позади Молли. Подскачив от страха и резво обернувшись, Пейдж не успела разглядеть чужого лица, как упала на асфальт, чувствуя струи крови, спускающиеся по её шее и смачивающие выглаженную белую блузку… В упор смотря на зашторенное окно операционной, Сэм чувствовала, как её начинает мутить от собственного воображения, которое рисовало картины, которые могут скрывать зелёные жалюзи, но не могла перестать думать о том, что пришлось пережить её маме. В последний раз эмоции и мысли девушки действовали воедино, когда она потеряла отца: голова утвердила позицию — сердце подчинялось. Именно поэтому тошнота имела прородительницу — тоншнотворную, кошмарную мысль о монстре, который напал на Молли. Нет сомнений, что на неё напал оборотень, потому что…потому что других вариантов в принципе нет! Сейчас Сэм не была уверена в том, что Бейкон-Хиллс — город её детства — не такой замечательный, как казался на расстоянии. И чёрт собрал бы это чувство, когда ты хочешь защитить дорогого тебе человека, но не можешь чисто физически… Переезд? И куда же можно сбежать, чтобы никогда и нигде не знать больше страданий? В гроб. Сэм сжала руки в кулаки и шумно вдохнула, застелая себе глаза тёплой, соленой пеленой. Она думала, что никогда не захочет себе судьбу, страшную судьбу Скотта, буквально зажавшую его в угол и вдавившую в стену, стоило только ему на секунду отвернуться, но сейчас девушка смотрела на все это иначе. Эта сила, эта возможность спокойно вздохнуть и знать, что ты можешь заступиться за кого-то или даже просто за себя в сложной ситуации… Эта жизнь, которой никогда не будет у человека. Почувствовав, как на её плечо опускается чужая рука, Саманта повернулась и заметила в горячей пелене черты знакомого лица Мелиссы МакКолл. Женщина, ласково приобняв девушку за плечи, заправила прядь её волос за ухо и с материнской нежностью заговорила: — Я знаю, что тебе больно, дорогая, но, уверяю тебя, у твоей мамы множество шансов выжить. — Спасибо, — едва выдавила из себя Пейдж только из вежливости. — Я могу позвонить Скотту и Стайлзу, чтобы… — Не стоит, — перебивая Мелиссу, Сэм кулаками стерла слёзы со своих глаз. — Я сама могу доехать до дома и… Мне стоит побыть одной, — заявила она, поднимаясь с тесной скамеечки и подавлено улыбаясь женщине. — До свидания, миссис МакКолл. — Пока, Сэм, — кивнув головой, попращалась Мелисса, и Пейдж живо засеменила к выходу. Посвечивая себе фонариком, встроенным в телефон, Саманта подняла взгляд на обгорелый дом, чуть выступающий из темени, немного сомневаясь, но все же сделала шаг вперёд. Сердце разгоняло кровь и электричество по всему телу, заставляя девушку чувствовать себя одновременно бодрой и напуганной. Возможно, стоило вначале обдумать все плюсы и минусы, но Сэм не умела этого. Привыкшая к тому, что первая мысль — лучшая, она взошла на разваленное крыльцо и, потоптавшись у двери, вошла в дом, очень напоминающий ей дома из фильмов ужасов, которые так любила Кэтрин Гир. — Дерек, ты здесь? — хриплым голосом поинтересовалась Пейдж. В тот же момент её руки затряслись, и телефон упал на деревянный пол, разнося по пустому помещению эхо глухого стука. — Слышала, что ты устроил набор в свою стаю, — уверенная в том, что Дерек был где-то рядом и слышал её, Сэм наклонилась, чтобы поднять телефон, и продолжила говорить. — И? Пейдж едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть, когда, подняла телефон, и тусклый белый огонёк пал на суровое мужское лицо, смотрящее на девушку с вызовом и спокойством одновременно. Поджав губы, чтобы Хейл не услышал бранных слов, вертевшихся на языке испуганной девчонки, Саманта глубоко вдохнула носом воздух. — Обрати меня, — выплюнула девушка, чувствуя необходимость в этих словах. — Пожалуйста, — спешно добавила она, все ещё направляя фонарный свет туда, где стоял парень. Хейл нахмурил густые брови, смеряя Пейдж холодным, приставучим взглядом. — Мы едва знакомы, — заметил он. — Разве это не один из критериев, по которому ты обращаешь людей? — скептично усмехнулась Сэм, скривив губы. — Я не могу доверять тебе, — продолжил Дерек, сделав шаг навстречу к девушке и заглянув ей прямо в глаза. Сэм почувствовала, словно за её зрачками есть что-то непознанное, до чего хотел дотянуться парень, так усердно вглядываясь, и поспешно отвела взгляд. Некомфортно. — А я не могу быть уверена, что выживу, — вдруг заметила Саманта, — но, как видишь, я не боюсь ошибиться. Смелость, словно уже наполовину волчья, хлынула в кровь и заставила мозг выдумывать ходы, для достижения цели. Сила. За ней Сэм пришла — с ней и уйдёт. Домой или в гроб. Не заметив, как Хейл оказался прямо перед ней, Пейдж замешкалась и, не хотя, посмотрела ему в глаза. Она сделала выбор, она знала последствия, а остальное было не важным. И Дерек видел это. Он чувствовал, что девчонка творит глупость, за которую придётся заплатить, но, вероятно, за этой глупостью стояли очень веские причины, вынудившие прийти в сгоревший дом, одиноко стоящий в лесу, посреди ночи. Сглотнув тягучую слюну, оборотень прекратил буравить Сэм взглядом и, протянув руку, скинул с правого плеча девушки волосы, открывая шею. — Если ты уверена в своём выборе, — заговорил Дерек, — хорошо. Пейдж закрыла глаза, решив шумно вздохнуть, но только она открыла рот, как клыки хищника обожгли горло одновременно с когтями, исполосившими живот…
