Двадцать вторая глава.
11 апреля 2018 г., 11:35
— Носатый! — Сэм насмешливо отвешивает Мэтту, столкнувшемуся с ней у самых дверей больницы, поклон и продолжает двигаться, как чутка зазвездившаяся Королёва по подиуму.
О да, что-что, а выкабениваться, отыгрывая свое несуществующее превосходство перед остальными людьми, пребывая в хорошем настроении, Сэм любила. Однажды ей даже пришлось поплатиться за это значительной частью своей косы, которую нещадно отрезала ей одноклассница, так и не поняв шутки о своем «по истине Давидовском носу». Но сегодня, как была уверена Пейдж, никакого наказания ей подготовленно не было. Напротив, даже награда: ещё час назад девушка ответила на звонок от лечащего врача Молли, который попросил приехать в больницу. «Забрать старушку», — смела добавить мысленно Сэм, а потом решила, что при встрече скажет своей маме то же самое и что это, непременно, будет очень весело. А потом за рулём Пейдж так разошлась, что теперь, шагая по больничному коридору, она пыталась не позабыть свой блестящий монолог.
Конечно, все эти весёлые мысли было просто отвлечением от главного: Сэм не хотела думать о Джексоне. Как это связано? Да очень, как думает любая девушка, просто: Джексон напал на Молли, после чего Сэм желала убить его, нетерпеливо подсчитывая дни, в которые её мать прибывает в коме, а теперь она выходит из неё и… И Уиттмор почти прощен. А ещё становится понятно, что-то таскание рядом с ним, то отдаление от друзей и тот чертов поцелуй — все почти зря.
Странно, что «почти» Пейдж ставит не только потому, что жизнь Молли была под вопросом.
Но, тем не менее, девушка у палаты, девушка в хорошем настроении и готова на любые предполагаемые траты потому, что выгребла из копилки старшей Пейдж последние деньги. На её же благо все-таки! Схватившись за ручку, Сэм распахнула дверь, но внутри комнаты её поджидал сюрприз: вместо её матери там, на кушетке, восседала какая-то седая дама, читая журнал.
— Сестра? — неприятно высоким голосом осведомилась дама, как только заметила девчонку.
Сэм, ещё не разобравшись, качнула головой.
— Тогда стучаться надо! — недовольно воскликнула женщина, а в ответ ей послышался лишь стук двери.
Недовольная тем, что Молли, вероятно, решили как можно быстрее выкинуть из больницы, девушка на всякий случай глянула на номер палаты и поняла, что он верный. Поджав губы, Пейдж уже решила спросить кого о докторе Спенсере, где он, можно ли его увидеть, как он сам попался ей на глаза. Мужчина, как и во все те малые разы, что девушка видела его, выглядел очень солидно и в некотором роде величественно: поджатые губы, застегнутый на все пуговицы халат и деловито приподнятый чуть вверх подбородок.
— Добрый день, мисс Пейдж, — сегодня Спенсер приветствовал Сэм очень сухо и официально, будто бы с трудом, не то, что обычно, когда он с большой охотой называл её так, как надо «Сэм» и даже «Сэмми».
— Доктор Спенсер, — пробубнила в ответ Пейдж, плавно скользнув руками в задние карманы своих джинсов. — А где мама? Её уже можно забрать, или вы перевели её в другую палату? — робко поинтересовалась она, когда в голове начала закладываться самая ужасная версия происходящего и самая реальная из всех версий о здоровье Молли.
— Ваша мама умерла вчера ночью, мисс Пейдж, — не имея привычки киношных докторов, которые как бы оттягивают неизбежное, сразу же произнёс мужчина, смотря точно в карие глаза. — Утром мы обнаружили её задушенной. Ваша мама даже не пришла в себя; кто-то перекрыл ей доступ кислорода.
Спенсер не знал, что ещё ему сказать о том, что произошло, а Сэм не знала, закончил ли он и можно ли ей уйти как можно дальше от Чартовой больницы, чтобы прямо там не слететь с катушек. Чтобы слететь с них уже там, где её не смогут сразу упечь в нужное место.
У Сэм было ощущение, что сейчас, уже запоздало, она также задыхается, не осознавая этого. Задыхается вместе со своей мамой. И самое странное: ей не хочется цепляться за жизнь. Жизнь не для неё. Это сложно, это больно, это отвратительно.
Жить больнее, чем умирать.
Пейдж ни с того ни с сего начинает часто кивать молчавшему доктору и быстро убирается вон под ритм своих нервных кивков. Её даже не колышит то, что Спенсер попытался остановить её и что-то втолковать. Сейчас любое посторонее слово было невнятным, и только один внутренний голос, который говорил лишь одно: «снова», немного принимался во внимание.
Снова-снова-снова.
Зачем снова? Почему снова? Почему подобное вообще случается? Почему не всякий человек может дожить до старости и умереть, как полагается, слабым? Почему люди могут умереть на любом году жизни, а их родные слабеть?
Сэм со злостью хлопнула дверцей своей машины и, будто бы это могло что-то изменить, заплакала громко, на взрыв, утирая слёзы когтями.
× × ×
— Сэм… — Копай и молчи, — сухо ответила девушка. — В конце-концов это твои обязанности. Губы припали к горлышку бутылки из-под колы, заполненной безвкусным «Джином», а правая рука лениво ускользнула в карман ветровки, вытаскивая телефон. Сэм снова среди могил, но теперь одна и в Бейкон-Хиллс, на ней то желтое платье, которое должно было умертвить Лидию, а перед ней Айзек, уже закапывавший вырытую могилу и изредка поднимавший на девушку взгляд. Очень скептичный и недовольный взгляд, который уже как три раза плавно скашивался на бутылку в руках девушки. И почему Айзек продолжает подрабатывать на кладбище? Почему именно он должен сейчас наслаждаться видом разрушенной Пейдж, которая в неудачной попытке спародировать пьяную, чуть покачивалась из стороны в сторону и напевала «ту-ту-ту» в маленьких и нечастых перерывах между глотками? Конечно, Лейхи помнил, как совсем недавно самостоятельно хоронили отца в одиночку, но, чёрт, как можно сравнивать мужчину, который бьет и запирает в холодильнике за малую оплошность, и женщину, которая всегда говорила, что «мы сами создаём себя» и лишь разочарованно вздыхала, рассматривая плохие оценки дочери? А вот можно. Они оба родители и оба любимы несмотря ни на что. И оба потеряны. И оба были последними. — У нас скоро тренировка, — произнёс Лейхи, почти заканчивая свою работу. — Заткнись, — почти моля, протянула Пейдж. — С чего бы? — недовольно насупился парень, невольно тряхнув кудрявой головой, чтобы посмотреть на Сэм. Девушка выразительно посмотрела на него в ответ и развела руки в стороны. — Хотя бы потому, что мы на похоронах, — сказала Пейдж так, будто бы не стояла сейчас в желтом платье и не кривилась, рассматривая надгробие, с не столь красивой надписью, как она думала сначала. Да, все-таки «Молли Джоделин Пейдж — любимая мать и преданно любившая вдова Джозефа Луиса Пейджа» звучит не слишком слажено. Айзек на заявление Сэм хотел фыркнуть, но вовремя сдержался и покорно замолчал. Отступив от могилы своей работы, он медленно приблизился к девушке и даже позволил себе ощутить соприкосновение своего правого плеча и её левого. Девушка, чувствуя себя совершенно некомфортно, скосила на парня удивленный взгляд и ударила его локтем. — Иди уже, — протянула она, не смотря на Лейхи, и сделала новый глоток. Айзек, прижав лопату к своему плечу, хмыкнул и покорно удалился. Все-таки они с Сэм не друзья, чтобы он тут прыгал вокруг неё, подстраиваясь под непостоянные настроения и угадывая желания. Они совершенно никто друг другу. Но для Пейдж сейчас все никто: Стайлз никто, Скотт никто и дальше по списку. Она пьёт свой «Джин», не чувствуя опьянения, и, не переставая, читает надпись на монументе. Молли… любимая мать… Наконец не только любящая, но и любимая. Наконец напрямую любимая. Слишком поздно напрямую любимая.× × ×
Сэм так пусто в большом мертвом доме и так тоскливо от мысли, что теперь так будет всегда. Она зверем расхаживает по своей территории; она почти на полдня закрывается в бывшем отцовском кабинете, чтобы поглазеть на пыль, опускающуюся на мебель и вывести на гладкой поверхности стола каракулю; она не пускает никого и спит в спальне Молли, даже носит её халат и читает её любимый роман, который та ещё… книжка. Но сегодня уже привычный ритм просто не мог не сбиться. Не открыть дверь шерифу было бы самой ужасной ошибкой. И вот теперь Сэм сидит с нежданным гостем на диване, вытянув ноги, впервые за пять дней облаченные в джинсы, и пытаясь пригласить лохматую, нечесанную шевелюру. Мистер Стилински смотрит на неё сострадающе, невольно представляя ту маленькую девочку, которая больше своего отца кричала на мальчишек из-за пострадавшей машины, и отрицая, что он в этом доме не только для того, чтобы выпить чай, ещё не тронутый. И все же он снова собирается начать: — Понимаешь, Сэм… Сейчас у тебя нет родителей, ты ещё несовершеннолетняя, и по закону я должен отправить тебя в детский дом. Девушка посмотрела на мужчину, как на дурака, и тут же расхохоталась. — Прикол, если меня кто-нибудь удочерит там, — сообщила Сэм причину своего смеха и ещё немного похихикала. — Тут ведь есть «но»? — уточнила она чуть позже. — Есть, — кивнул мистер Стилински, наконец коснувшись чашки с чаем пальцами — остыла. — У тебя есть две недели, чтобы найти того, кто может взять опеку над тобой. Мне, правда, жаль это говорить… — Все нормально, — перебита Сэм. — Мне нормально. Мне хватит. Я позвоню дяде. И этим враньем девушка быстро выпроводила шерифа из своего дома, снова удумав смеяться. А чем не смешно? Она поедет жить в обшарпанный домик, и вся её жизнь ещё сильнее пойдёт под откос. Потом её выпнут по совершеннолетию, а она отправится мыть полы в торговом центре, а однажды её собьет на своей машине красавчик-холостяк-владелец-центра и влюбится в неё. И жизнь снова за играет красками, а красивыми буквами на чёрном экране напишут «Конец». Вот от такого кино Пейдж думала спасать людей в будущем, выписывая тысячи невероятных сценариев, а теперь сама надеялась в нем поучаствовать. А как иначе? Звонить дяде, который невесть где и ничего не знает о случившемся? Дать объявление «требуется опекун»? Единственный выход: забить, а потом сказать, что увы и ах не получилось. Именно с этими мыслями Пейдж снова заперла себя в четырёх стенах и сменила джинсы обратно на халат. И снова этот псевдокомфорт сгустил все цвета в грязный болотный чёрный цвет. Пыль снова стала объектом наблюдения. Но появилось и новое развлечение — вы-го-нять. Сначала это были Стайлз и Скотт вдвоём. И выгнать их было проще простого: хватаешь в порыве злости того, кто человек, за шею, показываешь ему своё теперь звериное нутро, и тот, кто не импульсивный, подхватывает второго на ручки и бежит с ним далеко и надолго. Потом был Дерек, которого выгонять ещё легче: хватаешь за блондинистые патлы и не без борьбы выкидываешь вон, попросив передать Хейлу большой бонджур. Потом был Дерек во второй раз, но выгонять его было уже сложнее: большая масса «врага» и в принципе его превосходящие силы долго не позволяли выпроводить темнокожего оборотня. А в конце был Айзек. Не Дерек, а самый настоящий Айзек. Сэм собралась приготовить себе обед, когда оборотень лез к ней в дом через окно в её же комнате. И вот, только подумать, парень спускается с лестницы на первый этаж и только делает шаг с последней ступеньки, как оказывается на полу с прижатыми к горлу ножом. Рассмотрев Лейхи, Пейдж кривит губы, тихо матерится и отходит в сторону. — А… А зачем тебе нож? — спрашивает Айзек её, уже поднявшись. Девушка лишь хмурит брови и сжимает челюсти. Потом только отвечает: — Если бы на твоём месте оказался грабитель, как я думала, он бы неправильно понял когти и клыки. Парень невесело ухмыляется на это заявление и скрещивает руки на груди. — Двоих выкинула, он прислал третьего, — как бы отстраненно подметила девушка уже на кухне, когда оборотень вошёл туда следом за ней. — Уходи сам. — Я не из-за Дерека пришёл, — сказал Айзек, садясь на скрипучий стул, который девушка уже два раза почти не сломала из-за злости. — Значит и уйдешь быстрей. Без сопротивлений, — заключила Сэм. — Тебе надо как-то выбираться из этого состояния. Тебе же не нравится целыми днями сидеть тут и не знать, о чем думать. — Нравится, — Сэм начала расправляться с морковью, быстро нарезная её для… А для чего она пока ещё не знала. — Это круто. Я так свою старость видела и, знаешь, очень её ждала. Айзек откинулся на спинку стула специально, чтобы тот заскрипел, и улыбнулся, когда Пейдж очень резко обернулась, а её глаза засияли. — Вот видишь, — хмыкнул парень. — Ты теряешь контроль на раз-два. — Если бы я его теряла, то сейчас у тебя из головы торчал бы нож, — попыталась отмахнуться девушка и обернулась к Айзека, разводя руки в стороны. — Как видишь он у меня… Сэм замолчала, рассматривая свою ладонь, на которой красовался медленно заживавший свежий порез. — Ты схватила нож ладонью, порезалась и даже не почувствовала, — прокомментировал Айзек, кивнув на нож, воткнутый в разделочную доску. — Ты теряешь контроль, Сэм. Тебе нужно общение. Хотя бы с твоими МакКоллом и Стилински. — Минутка мудрости окончена, — недовольно отозвалась девушка, выдергивая нож из доски. — Теперь проваливай. И, если там кто-то подумает ко мне наведаться, предупредить, что до тридцатого года я никого не принимаю. Стул снова скрипнул, светящиеся глаза метнулись в сторону жертвы, но Лейхи уже не было в доме.× × ×
Потом все снова, кажется, в привычном ключе. Халат, пыль, остатки «Джина» и телефон на беззвучном, уже сам уставший от сообщений с трёх из шести телефонов в записной книжке. Но Сэм, несмотря на ее «занятость до тридцатого года» ждал ещё один невероятно неожиданный визит. Подкрасив контур губ помадой, Лидия Мартин быстро выбралась из своей машины, дошла до чужого дома и, встав на крыльце, позвонила в звонок. Сэм недовольно нахмурилась, покидая диван как раз в тот момент, когда в фильме должна была вылезти девочка из телевизора, и поплелась к двери, на ходу придумывая, что бы такого сказать очередному гостю. Гостю, уверенно думала девушка, определённо уже заходившему со своим уставом. Но когда дверной глазок увидал Лидию Мартин, Пейдж рассыпалась страшно. Казалось, что это просто чья-то уловка, и сейчас куклу с лицом Мартин откинут в сторону, и ворвутся в дом для того, чтобы… А чтобы что, действительно? Но Сэм открыла. Лидию сразу поразил её внешний вид, ведь к этому дню белый халат уже сильно запятнан разными цветами, а волосы, собранные в пучок, хоть и помытые, но слишком лохматые. Не став молчать, Мартин скрестила руки на груди и прямо в глаза заявила: — Ты выглядишь настолько отвратно, что можно принять за бездомную. Сэм поступила взгляд, перестав жевать яблоко, которое она так упорно грызла, шагая к двери. — Проходи, — она сдвинулась в сторону, приглашая Лидию, и та быстро вошла в дом, тут же начиная озираться. Закрыв дверь, Сэм молча наблюдала за тем, как девушка осматривается, ходит, кривится… — Такое ощущение, что здесь живёт немощная старуха на инвалидной коляске, — подвела итог Мартин и развела руками, смотря на девушку сердито. — Ты с ума сошла, Сэм?! Как можно жить в такой… обстановке?! — Че феншуй не тот? — отстраненно усмехнулась Пейдж в ответ. — С чего тебя вообще это колышит? Зачем ты пришла? И тут Лидия, будто бы подмененная, опустилась глаза в пол и в скорее осела на него и сама. В чертах её лица вдруг появилось что-то странное… Ах да, ведь Мартин обычно не бывает внешне расстроенной и грустной. Если это и происходит, то лишь внутри. Поэтому Сэм растерялась и умолкла, не зная, что сказать. — Все эти дни происходило кое-что очень ужасное, Сэм, — тихо сообщила Лидия и подняла на подругу такие грустные глаза, что она как можно быстрее устроилась рядом на полу, облакачиваясь на спинку дивана. — А пару дней назад… Я сама не знаю как, но я… Я воскресила человека. Я оказалась в доме в лесу, там был Дерек, и я… Боже, я не представляю, как это объяснить… Но после того, что я увидела на крыше МакКолла, мне не кажется это странным. Сэм не была готова к подобным разговорам и не знала, почему именно она должна в толковывать всю правду Лидии, но, собравшись, решила, что должна это сделать. И она заговорила. Сначала робко, а дальше более уверенней и уверенней о Скотте, о себе и в конце о Джексоне. После очередь говорить снова перешла к Мартин. Она, несмотря на услышанное, говорила много и медленно; говорила о своих видениях и об ужасном празднике в день Червивой луны. И теперь, открытые и честные с друг другом, они нравились друг другу чуть больше, чем раньше. Сэм даже искренне дернула уголки губ в подобии улыбки и сидела так несколько минут. Лидия не улыбалась; новая информация все же оставила на ней свой отпечаток. — Знаешь, — вдруг заговорила Мартин, повернув голову в сторону Пейдж, — а мы успеваем на лакросс. — Иди одна, — тут же хмуро отозвалась Сэм и почувствовала, как на её ладонь опустилась чужая. — Это не зона комфорта, чтобы сидеть в ней, Сэм, — вздохнула Лидия. — Это просто четыре стены, в которых ты себя ещё больше убиваешь. Поэтому мы идём на игру, — упрямо заявила она. Пейдж, поджав губы, качнула головой и решила, что, несмотря на свои предубеждения, она не может не послушать Мартин. — Пошли сюда, — Лидия потянула Сэм за собой, едва договорив, и Пейдж не сразу поняла, что оказалась между Лидией (которая в свою очередь села между ней и шерифом) и Мелиссой. — Сэм, — сразу же спохватилась женщина, — привет. Давно не видела тебя. — Здравствуйте, — с чувством плохо скрытого стыда, Пейдж поздоровалась одновременно с МакКолл и Стилински. — Здравствуйте, — вторила ей Лидия, уже всматриваясь в школьную команду и минуя скамейку запасных. Она хотела как бы невзначай взглянуть на Джексона, но «как бы невзначай» не получилось. Лидия сразу нашла его взглядом и сразу же поджала губы, не представляя, как он может быть тем, кого она видела на крыше дома Скотта. Сэм же глядела совершенно на других людей, на Стайлза и Скотта. Ей впервые за все дни стало невыносимо стыдно за своё поведение перед ними. Спустя минуты объявили начало игры. И время сомнений, непонимания и стыда ушло. Тренер заорал свою нерифмованную из-за убранного слова кричалку, и подростки заметались по полю. Скотт смело несся к воротам соперника, соперники наступали ему на пятки лишь потому, что он позволял им это. Мелисса, переживая за сына, нечаянно и очень слабо ткнула Сэм локтем в бок, и сразу же тихо извинилась. — И почему мой сын снова в запасных? — пришёл со стороны тихий вопрос шерифа, которому Пейдж лишь улыбнулась. Через некоторое время команда школы Бейкон-Хиллс обогнала соперников на три очка стараниями Скотта и Джексона, который, будто бы озверев, выбил у МакКолла мяч и сам помчал вперёд. Именно поэтому немного помятый подросток сидел рядом со Стайлзом, и с тревогой наблюдал за Уиттмором, опрокидывающим соперников одного за другим под радостный крик тренера. Сэм кусала кончик своего языка, молясь, чтобы Джексон не убил кого-нибудь, но неожиданно появилась новая причина для беспокойства имевшая звук тихого шепота голосом Джерарда Арджента. — Как думаешь, МакКолл, с кого Уиттмору лучше начать? Выбирай. Здесь много потенциальных жертв. Пейдж напряглась и, борясь с желанием оглянуться на Арджента, найти его глазами и взглянуть в них, аккуратно ущипнула Мелиссу, заставляя её посмотреть на себя. — Что-то не так, Сэм? — осторожно спросила женщина, хотя во взгляде явно читалось недовольство. — Мне… Вы не… — мямлила девушка, не сразу придумывая то, что можно сказать. — По-моему, здесь больше не интересно, может, нам уйти? — наконец наивно приговорила она, хлопая глазами. Мелисса, сконфуженно рассуждая над чужими словами минуту, улыбнулась и потрепала девушку по волосам. — Нельзя постоянно отсиживаться, Сэм, — приговорила миссис МакКолл. — Давай смотреть игру. Видишь там… — Господи, это мой ребёнок на поле?! — перебивая женщину, удивлённо выкрикнул мистер Стилински. — Стайлз! — следом бодро выкрикнула Лидия, на оклик которой парень тут же отозвался, удивлённо мигая карими глазами. И только Пейдж сейчас была не в настроении, чтобы подбадривать друга, впервые вышедшего на поле во время игры. Она не знала, что может произойти в следующую секунду, какая к черту игра, когда ты боишься за каждую будущую секунду? Но тем не менее девушка наблюдала за игрой и даже несколько раз и на несколько минут была ею увлечена. Стайлз, забивающий вопреки всем опасениям тренера, гнал тревогу не надолго, но прочь. Торжествуя вместе со всеми в очередной короткий раз, Сэм подлетела вверх, вскочив на ноги от радости за то, что Стилински снова принёс команде очко, и тут же настороженно замерла: на поле погас свет. Многие вскрикнули от неожиданности и досады одновременно; громко возмутился Финсток, пообещав оторвать неизвестному руки за такие штучки, но Сэм… Она с такой силой вцепилась в руку Мелиссы, которая, к счастью, все ещё была рядом, и, не удержавшись, начала искать в темноте шерифа своими волчьими глазами. Мужчина тоже был на месте. Семь секунд протекали для девушки очень напряженно. Семь секунд и свет заполнил все пространство. Ещё секунды две на то, чтобы прийти в себя, и смелый шлепок по щеке нещадно обагрил ее. — Ты с ума сошла?! — тихо вскрикнул Лидия, нахмурив брови. Секунда на то, чтобы радужки глаз снова стали карими, секунда на то, чтобы отпустить Мелиссу, секунда на то, чтобы осмотреться вокруг… Боже, как ужасно Сэм потратила это время. — Тренер! Тут Джексон.! — завопил кто-то с поля. — Стайлз! Где Стайлз?! — взволнованно прокричал мистер Стилински с трибун. Сэм шумно вздохнула и быстро оглянулась вокруг, но не смогла обнаружить Джерарда на трибунах. — Лидия, я, — хотела было что-то сказать Пейдж, но заметила, что её подруга бок о бок с миссис МакКолл двигалась к Джексону. — Стайлз! — снова послышался сдавленный крик шерифа, который двумя руками держался за свою голову и осматривал поле с трибун, надеясь все же заметить своего ребёнка. — Стайлз! Отчаянно не понимая происходящего, Сэм поднялась на ноги и повернулась к шерифу лицом. Чувствуя себя невероятно потерянной и ничтожной без задач, поставленных перед ней другим человеком, девушка оглянулась туда, где в последний раз видела Скотта, но и его уже не было. — Сэм! — спохватился мистер Стилински, заметив девушку, и тут же начал идти к ней, переступая сразу две ступеньки. — Сэм, ты ведь можешь найти его. По запаху, — прибавил мужчина слегка запоздало, заметив, что Пейдж не очень его поняла. В последнее время скупое на эмоции лицо вытянулись от удивления. — Откуда вы.? — Неважно, — сразу зарубил вопрос мужчина. — Ты ведь можешь найти его? В раздевалке его вещи. — Я могу попробовать, — уверенно кивнула Сэм и, не мешкая перед грустными глазами любящего отца, быстро начала сбегать с трибуны, которая, за то время, что девушка думала о своей ничтожности. успела опустеть. Покинув поле, Пейдж добралась до школы сравнительно быстро, но уже там невольно заплутала, не помня, находится ли раздевалка для команды по лакроссу рядом с раздевалкой для баскетболистов. Ошибившись, Сэм уже более медленно побрела в нужную сторону и вдруг подумала: а почему, собственно, она медлит? Пропал ни Джексон, ни Скотт, пропал Стайлз. Стайлз! Мальчик, чей корявый портрет был обведен розовым маркером в форме сердца в личном дневнике Сэм, которая ещё подписывалась, как «Сэммими»! Парень, которого она несколько дней назад… вышвыривала из своего дома. Любовь на потом ок? Ок. Сейчас только дружба и боязнь снова узнать о смерти близкого человека. Так решает Сэм и только собирается прибавить шаг, как её движение вперёд прерывает звонок. Сначала девушка думает не брать, но потом понимает, что последствия её выбора могут быть ужасными. Вытащив телефон из кармана, она с удивлением и ужасом заметила имя матери Скотта. — Да, — кратко сказала девушка, чтобы заполнить малюсенькую паузу. — Сэм, Скотт с тобой? Он не берет трубку, но с Джексоном… На нем проступает какая-то слизь, и я не знаю, что делать. — Слизь? — уточнила Пейдж. — Я жду вас. Поспешите, — нервно оборвала разговор Мелисса. Саманта быстро сунула телефон в карман и, слыша чужие сердцебиения, поняла, что сейчас ей придётся лицезреть задержавшихся игроков в лакросс. Не растерявшись, девушка прикрыла рукой глаза и вылетела в раздевалку, сразу найдя, что сказать: — Мне нужно забрать вещи поэтому, если вы не одеты, прикройтесь. Ответа не последовало, и Сэм осмелилась убрать руку от лица. А перед глазами: Айзек, который борется со смехом; Скотт, слегка удивленный; Дерек, невесть откуда взявшийся, и… Серьёзно Питер? Тот, которого убил Дерек, сейчас живее всех живых. Все-таки Сэм слишком быстро забыла об истории, рассказанной Лидией. Нахмурившись, Пейдж пораженно развела руки в стороны и резко сделала шумный выдох, не зная, что сказать. — И часто ты так врываешься, Пейдж? — подавив смех, усмехнулся Лейхи. — Скотт, твоя мама позвонила и сказала, что у Уиттмора проступает какая-то слизь, — выпалила девушка, недовольно глянув на Айзека. — Что проступило? — не понял МакКолл. — Нужно ехать в больницу, — вместо ответа, заявила Пейдж, покосившись на Питера и тут же отведя взгляд. — Сейчас, — на всякий случай сказала она. — Так Уиттмор не умер? — не понял Айзек. Сэм просто качнула головой, кутаясь в кофту, как в кокон, безопасный и свой, и не зная, что делать. Сейчас она должна искать Стайлза, не уверенная, что сможет хоть как-то помочь, но может поехать с МакКоллом и, наверное, даже пригодиться, ему. Подумав, Пейдж выбрала из двух «наверное» второе. — Едем? — спросила Саманта, смотря на Скотта. — Я на машине, — сказала она и в доказательство вытащила из кармана ключи. Хорошо, что они с Мартин устроили гонки до школы. Стоп! «Я на машине». При человеке, с которым она в этой машине… Сэм надеялась, что не покраснела, очень надеялась. Сэм очень уперто отворачивала лицо от Джексона даже тогда, когда сама пыталась глянуть «одним глазком». Ей было так неуютно от того, что его сердце все ещё глухо, но билось. Не то, чтобы девушка была расстроена тем, что парень был все ещё жив, просто… А нет, совсем непросто. Сначала Сэм желала ему смерти, потом прощала, а теперь… Она просто знать не хочет, что такое может случиться с минуту на минуту. Как прекрасно было бы, если бы они были обычными подростками снова; как прекрасно было бы переделать все то, что происходит сейчас. Тогда Сэм была бы просто той девушкой, которая однажды на балу танцевала с первым парнем школы, Джексоном Уиттмором. И это было бы единственным «чудом», как это назвали бы остальные, в её жизни. И единственным разом, когда они с Джексоном были бы к друг другу близко-близко. И никаких обманчиво-сладких поцелуев. И это было бы замечательно. Погрязшая в своих мыслях Сэм тем не менее быстро сориентировалась, когда Мелисса потянула замочек вверх, снова скрывая Уиттмора под плотной чёрной материей, и направилась к двери, придерживая её открытой для Айзека и Скотта, выносивших «труп». Так, в безмолвии, они добрались до парковки. Вот там-то и начались проблемы. Сэм, которая дошла к своей машине быстрей парней, печально заключила по их приходу: — В багажник он не влезет. — Ты собиралась сунуть его в багажник? — недовольно спросил Скотт. — Давай на заднее сидение его. — Он длинный! — указав на Джексона, нахмурилась девушка. — Мы не сможем уместить его лёжа. Не посадим же мы его в самом деле? — Почему? — искренне удивился Скотт. — Есть ведь ремень безопасности. — Ты совсем? Айзек, на правах молчаливого наблюдателя, закатил глаза и подумал вмешаться, но всех троих подростков вдруг окликнули хриплым мужским басом. — Эй! Три зверя тут же откликнулись на зов охотника, шагавшего к ним, и несколько испуганно замерли на месте. Крис Арджент, которому явно было также не слишком приятно вот так находиться с теми, на кого он ведёт охоту, хмуро оглядел подростков. — За мной, — сказал он, сунув руки в карманы своей куртки. — Я отвезу вас, — оповестил озадаченных парней и девушку. — Спасибо, — думая, что это лучше, чем молчание, невнятно отозвалась Сэм. Айзек и Скотт, поудобнее взявшись тело Джексона, скрытое в мешке, хотели уже пойти следом за Арджентом, как охотник, обернувшийся их поторопить, сам замер на месте, нахмурив брови. Подростки с готовностью повернули головы в ту же стороны, что и мужчина, и также остановились. Эллисон бок о бок с Джерардом наставляла на Сэм лук с натянутой тетивой и стрелой, но только потому, что ещё не знала в кого и когда выстрелить. — Эллисон, уйди от него сейчас же! — недовольно выкрикнул Крис. — А я думаю, что это тебе стоит поменять сторону, на которой ты стоишь, — ухмыльнувшись, парировал Джерард, а после обратился уже к подросткам. — Отпустите его. — Он убьет даже вас, если перевоплотится, — ответил Скотт, решительно не глядя на Эллисон, которая в свою очередь чуть скосила на него взгляд, но все также наставляла на Сэм свою стрелу, которая будто бы вот-вот начнёт свой лёгкий и быстрый путь. — Он убьет всех. — Я по-прежнему его хозяин, — напомнил старик. Скотт хотел возразить и этому заявлению, но не успел: слишком быстро по парковке раздался треск материи, а Джексон, перевоплащенный в каниму, приземлился на четыре конечности и направился вперёд. — Не смей, — бросил Джерард своей внучке, когда та направила на Уиттмора лук. — Убей их, — вальяжно приказал он уже каниме. Но оборотни, к сожалению старика, были вполне готовы к борьбе. Только Сэм почти в первые же секунды этой самой борьбы оказалась на земле. — Это «Джип» Стайлза? — удивилась Пейдж, скосив взгляд в сторону и заметив резко тормозящую машину. — Стайлза, — подтвердила она сама свою догадку и слабо улыбнулась. Крис Арджент, стоя рядом, но стараясь не смотреть на поверженного оборотня, скупо молчал. Пейдж, на удивление не чувствуя никакого неудобства, снова устремила взгляд на ночное небо, рассматривая звезды, которые она наблюдает уже… Без часов не скажешь. И все это время её удивляло, что охотник оставался рядом: он не рвался туда, где его дочь, глупо доверившаяся деду, и не стремился помогать, даже не смотрел на распластанную на асфальте Сэм, которая думала о том, что ей тоже нужен бы такой хвост, как у канимы. Невероятно полезная вещь все-таки. — Надеюсь, они не забудут обо мне, — проговорила Пейдж. Арджент, пнув ногой мелкий камешек, хмуро взглянул на оборотня и будто сквозь зубы произнёс: — Я позову Скотта. — Уверены, что все кончилось и в нашу пользу? — крикнула Сэм в след охотнику, но этот вопрос обошелся без ответа. С девушкой остались только звезды. Такие далёкие и приятные глазу звезды. Пейдж представила будто бы сама улеглась на асфальт, чтобы посмотреть на него, и кратко усмехнулась. Такого все-равно никогда бы не случилось. Она слишком приземленная для такого поступка, слишком не романтичная, чтобы любоваться звёздами даже просто дома, через окно. Вздохнув, Сэм попыталась утонуть в надежде на лучшее, попыталась представить, что там Джексон и все хорошие живы, Эллисон одумалась и примкнула к нужной стороне, а плохой Джерард проиграл и расплакался, рассказывая, как он был в шаге от своей цели и ему помешали какие-то детишки. Эта мысль заставила улыбнуться. — Любуешься? Сэм уже давно заслышала шаги, но она не думала, что перед ней возникнет лицо Питера. Лицо, на которое сейчас можно было глядеть, потому что отвернуться было невозможно. И Пейдж смотрела, пока в голове снова произносилась голосом Лидии её мрачная сказка о девочке, которую донимали видения. Сказка потому, что Сэм уже успела окрестить её «Красной шапочкой». А что? Рыжие волосы Лидии и волк, который обманул бедную девочку — чем не поводы для подобного названия? — Любуюсь, — сухо отозвалась девушка. — Только не говори, что из всех выжил только ты. — А как бы хотелось, — разочарованно вздохнул мужчина, глядя на Сэм сверху-вниз. — Сэм! — послышался со стороны голос Скотта. — Удивим МакКолла? — неопределенно хмыкнул Питер и, будто бы это был риторический вопрос, быстро поднял девушку на руки. И вправду, Скотт был удивлён. Да что там, даже Сэм, чья голова предательски упала на мужское плечо, была, мягко говоря, озадачена.
