Проклятие Энгуса.

Следующая неделя протекала, как обычно, без особых происшествий. На столицу медленными шагами надвигалась осень – деревья медленно теряли свою зелёную насыщенность, трава начинала неприятно редеть и колоть лаковую обувь. Солнце сделалось каким-то блёклым из-за повышенной облачности, а шикарные здания в центре города – мрачнее и угрюмее. По возвращению в особняк, Орион распорядился, чтобы ужин подали чуть позже, наскоро отменил все запланированные встречи и даже попросил мажордома на время закрыть ворота для всех гостей. - Все, кто хотят со мной свидания, должны предварительно написать лично мне, - сухо диктовал мистеру Галлахеру новый порядок дома Орион, поднимаясь на третий этаж, в библиотеку. – Так же свяжитесь в течение недели с самыми крупными волшебниками Марго, и пригласите их в поместье от моего имени. Однако не более трёх персон в день. Ещё передайте мисс Пенелопе Хавьер, что обещанный чай придётся отложить на неопределённый срок. - Мой лорд!.. - достаточно немолодой мистер Галлахер едва поспевал за своим господином, смешно махая пухленькими ручками в моменты, когда рисковал потерять равновесие. – Мой лорд, куда такая спешка?!. Помилуйте, не впускать гостей! Что скажут люди?.. - Ну, что-нибудь они да скажут в любом случае, - равнодушно пожал плечами юноша. – А отрезать каждому встречному языки, во-первых, негуманно, а, во-вторых, недальновидно, ведь когда-нибудь они могут поработать и на вас. - Мой лорд, прекратите рисоваться! – задыхаясь, прохрипел мажордом. – Вы хоть задумываетесь, на что себя обрекаете? Окружение Императора этого не потерпит… - А я ему давно говорил, что у людей есть плохое свойство изнашиваться, - печально вздохнул Орион, лёгким движением руки доставая из кармана костюма небольшой медный ключ. – Чем раньше он примет мои слова к сведенью, тем лучше… - Вы… вы… - вытирая блестящий от пота лоб рукавом, повторял мистер Галлахер, как заведённый. – Вы с ума сошли! - Сейчас я отдал бы половину своего состояния, чтобы ваши слова оказались правдой. До ужина меня не беспокоить. Молодой лорд толкнул тяжёлую дверь из красного дерева и, внезапно застыв в проёме, вновь повернулся к побледневшему мажордому. - Хотя, нет: побеспокойте один раз сэндвичами и хорошим глинтвейном. Уверен, миссис Уотсон уже вернулась с рынка. - М-мой л-лорд, - мистер Галлахер уже заикался. – Как?.. Как так можно?.. Вы ставите себя в крайне незавидное, я бы даже сказал – опасное положение! Если вам плохо, я сию минуту позову доктора… - Свяжитесь с магами поскорее. Во всяком случае, с ними вы договариваетесь куда лучше, - Орион холодно улыбнулся, умело игнорируя причитания и лепет управляющего, и быстро захлопнул дверь прямо перед носом подавленного мистера Галлахера. Весь вечер, а так же последующий день лорд Индиго проводил взаперти средь древних фолиантов. Отец, будучи человеком праздным и горячим, тем не менее, получил прекрасное образование, и души не чаял в книгах. Особенно редких. И если верить горьким сетованиям матушки, повторявшихся ежедневно в течение десяти лет жизни Ориона, лорд Амос спустил на фамильную библиотеку большую часть состояния. - Он так разорит нас, помяните моё слово! – громко возмущалась она, укладывая свои пышные чёрные локоны жемчужными булавками в сложную причёску. – Орион, ты не видел, куда та курносая служанка положила мою шкатулку из нефрита? Когда три раза в неделю Лорэйн Индиго приглашала своего сына на личную беседу в свой кабинет, разговор неизменно заканчивался её рассуждениями о новом приобретении своего мужа и его неподобающей расточительности. Тогда маленький лорд глупо стоял посреди комнаты и кивал, ведя немую беседу с матерью. Сейчас же, во время «чёрной полосы» своей жизни он не уставал благодарить отца за его оригинальную (для представителя старой аристократии) коллекцию. Книга о проклятьях разного рода (от насланных колдуном до применённых вердом) числилась в реестре, как одно из последних приобретений, сделанных лордом Амасом непосредственно перед своей смертью. И была успешно найдена Орионом на близстоящем стеллаже. А полкой выше находился и справочник о всех влиятельных лицах, владеющих магией. Включая и верховных ведьм. Решив начать с изучения самого проклятия, Орион до глубокой ночи просидел в библиотеке, перелистывая пожелтевшие тонкие страницы. Чарам ведьм уделялось особое место в мире магии, так как именно они приводили к самым губительным последствиям. С покрасневшими от усталости глазами юный лорд читал об особом пристрастии колдуний наделять неугодных им то чарующей красотой, которая влекла зависть со стороны окружающих и одиночество, то чрезмерной бережливостью, по истечению времени превращающуюся в скупость. Со стороны новоприобретённые качества казались людям божественным подарком, и только позже несчастные могли осознать, как жестоко с ними обошлись коварные старухи. Не меньшей популярностью пользовалось и так называемые книгой «заклятья-условности», когда магия срабатывала лишь в строго определённом ведьмой случае. Где-то шесть веков назад благодаря столь эффективным чарам колдуньи наводили страх и ужас на весь континент. Да чего далеко ходить – Император Борис III во время бала в честь своей коронации скончался от смеха, наблюдая за представлением шутов. Что примечательно, в предыдущий раз он посмеялся над внешним видом одной из приглашённых на торжество волшебниц. В коридорах слуги уже потушили свечи, когда Орион, наконец, решил отложить своё исследование до завтра и отправился спать. Поднимаясь по винтовой лестнице в Западную башню, где располагались его частные покои, он не переставал размышлять о сегодняшнем дне. Какую же бездну эмоций он открыл в той Верховной, что она его наградила клеймом! Эта волнующая юного лорда тема весьма деликатно обходилась авторами фолианта, которые описывали больше знаменитое колдовство, приберегая редкие способы проклятий, по всей видимости, на десерт. «Ведьмы никогда не убивают просто так, ради удовольствия. Они не кровожадные убийцы и не сумасшедшие. Но если кто-либо рискнул оскорбить одну из них, она имеет право наложить на обидчика чары, тем самым возместив ущерб. Однако они должны быть равнозначны причинённой обиде в той мере, которую определяет сама ведьма», - утверждали создатели книги в «кратком» вступлении на двадцать страниц. – «Движущая сила их колдовства – иррациональные, не поддающиеся контролю чувства и эмоции, такие как ярость, злость, триумф, радость, отчаянье, страх и прочие. В их мире практически царит анархия, и если бы не Верховные Ведьмы – пять сильнейших колдуний, выбираемые каждые двенадцать лет, которые являются высшим органом власти – то мир непременно б погряз в вечной войне с этим своевольным народом. Если какая-либо ведьма нарушила главный закон, изложенный выше, она будет осуждена Советом Пяти, несмотря на её статус и положение в обществе». Далее все оставшиеся пятнадцать страниц шла полная белиберда, содержащая в себе описания обычаев ведьм, их кодекса, наказаний, которые могут быть применены к ведьме, и многое-многое другое в том же духе. Орион же погрузился в глубокие раздумья: какая-никакая, а справедливость у ведьм всё-таки была. По крайней мере, у него появился крохотный шанс избавиться от клейма – доказать, что та Верховная нарушила закон о равноценности заклятия ущербу. - Дура, - сквозь плотно сжатые зубы цедил лорд, отворяя дверь спальни. – Идиотка! Я безумно рад, мисс Чир, что вы решили сброситься с балкона и свести счёты с жизнью, только при чём тут я?! Ответьте, мисс Чир… Стильный благородного бардового цвета костюм со светло-бежевыми ставками полетел на спинку кресла. Шикарный галстук, сшитый в прошлый вторник на заказ, оказался на столе, а рубашка – на полу. - Ответьте, - как в забытье, бормотал Орион, рывком открывая огромное окно, выходившее в сад. Душный воздух отступил под напором ночной прохлады. – Мисс Чир, вы не кровожадны и не злопамятны… Поверьте, вы бы не остались одна, после столь блестящего выступления на балу у Императора. Чёрт! Левая рука непроизвольно взлохматила идеально уложенные до этого момента волосы. Ладонь болезненно кольнуло, словно Верховная сейчас наблюдала за лордом Индиго и упивалась его бессилием. Юноша мрачно отметил, что если б это было взаправду, то у ведьмы очень хорошо получалось. - Я определённо схожу с ума, - желая как-то реабилитироваться в собственных глазах, подвёл итог Орион и, гордо выпрямившись, задёрнул тяжёлые бархатные шторы. Сквозняк, веявший из сада и освежавший комнату, его абсолютно не пугал. Уже ложась в кровать, лорд Индиго с изумлением обнаружил на резной деревянной тумбочке около изголовья отчёт от мистера Галлахера. Несмотря на дневные причитания, мажордом ответственно подошёл к приказу своего господина: на бумаге чернело, по меньшей мере, два десятка имён. Напротив некоторых виднелись и даты встречи, и примерная цена услуг. С губ Ориона сам собой слетел какой-то нервный смешок. - Благо, когда идёт речь о собственной безопасности, вопрос денег как-то теряет актуальность, а то это сборище академиков давно бы разорилось. Темнота, поглотившая спальню, не позволила лорду Индиго детально разобрать написанное мистером Галлахером. Иначе, неприятное свидание, назначенное на завтрашний вечер, могло не состояться вовсе. *** Весь последующий день, который лорд Индиго провёл, как и вчерашний вечер, закрывшись в библиотеке, не дал никаких результатов. Многочисленные книги в один голос рассказывали об особенностях магии ведьм, об их быте и иерархии, традициях и законах. Нашлось даже место, где описывалась система образования и оглашался список самых влиятельных кланов! Но о непосредственно самих заклятиях не говорилось ни слова! - Чёрт! – выругался Орион, отшвырнув очередной том на другой конец стола. Внизу прозвучала мелодичная трель: часы в главной гостиной пробили шесть часов вечера. Юноша кинул мрачный взгляд на злополучный фолиант, который вызывал у него больше всего надежд до сегодняшнего дня. Эти ведьмы сейчас казались ему ближайшими родственниками привидений: они как бы существовали, однако по книгам в их реалистичности приходилось сомневаться. Все исследователи будто сговорились, и давали только общеизвестную информацию, не углубляясь в тонкости магии загадочного народа. - Чёрт, - уже спокойнее повторил Орион и устало рухнул в просторное кресло около камина. Целый день потрачен впустую! А расслабиться юному лорду не давало клеймо, которое при первой же возможности начинало неприятно покалывать кожу на руке. Верховная ведьма потрудилась на славу! Украдкой взглянув на дверь, Орион ещё некоторое время просто смотрел на белоснежную перчатку, а после рывком сорвал её с ладони. И поморщился от досады: собака, проглатывающая месяц, не только не исчезла, но и словно въелась в кожу, постепенно сливаясь с ней в одно целое. Внутренний голос подсказывал, что это «новшество» вряд ли несло в себе какие-нибудь положительные черты. Именно в таком разбитом состоянии и застал своего господина мистер Галлахер, принёсший в библиотеку чай с сэндвичами. - Мой лорд? – озабоченно спросил мажордом, когда Орион никак не отреагировал на его появление. – Мой лорд, не желаете отвлечься и отдохнуть? Верховный жрец вас исцелит, вы тут уже чёрт знает, сколько времени сидите! - Боюсь себе представить, какую сумму ваш жрец потребует за свои услуги, - по привычке сыронизировал юноша, впопыхах пряча ладонь в ткань перчатки. – Есть какие-то новости, мистер Галлахер? – вежливо осведомился он деланно-беззаботным тоном. - Я просто спешил вам напомнить о сегодняшней встрече в семь часов, - торопливо ставя поднос со своеобразным полдником на стол, разъяснил мажордом. – Вчера вы были так взволнованны… Вели себя престранно, велели закрыть вход в особняк… М-да, и я взял на себя смелость назначить аудиенцию с господином Деметрием в ближайшее время, учитывая, что он самым первым прислал ответ на моё письмо. Орион встрепенулся и с нескрываемым любопытством посмотрел прямо в глаза мистеру Галлахеру. - Вы это нарочно… - юноша зло и коротко рассмеялся, чувствуя, что находится на грани помешательства. – Вы ведь нарочно ничего мне не сообщили до сегодняшнего вечера, не так ли мистер Галлахер? - Помилуйте, лорд Индиго! Как можно?!. - мажордом хотел было возмутиться, но не выдержал пронзительного взгляда антрацитовых глаз и виновато потупил взор. - О, Древний мир! С кем я связался? – прошипел Орион сквозь зубы, поднимаясь на ноги. – Как только этот маразматик явится, немедленно подайте ужин в главную гостиную! - Мой господин, я бы хотел напомнить, что ваш ныне покойный батюшка весьма уважал господина Деметрия, - мистер Галлахер, поняв, что самое страшное позади, теперь надзирательно склонил голову. Орион покраснел: когда управляющий вёл себя подобным образом, юноша невольно начинал чувствовать себя зарвавшимся мальчишкой. Причём упрямым зарвавшимся мальчишкой, не желающим замечать очевидного. Обычно в детстве к такому покачиванию головы мистера Галлахера прибавлялся ещё и страшно рассеянный взгляд отца. Став старше, и пережив смерть матери, наследник семьи Индиго осознал, что рассеянный взгляд – лишь желание избежать скандала или ещё какой-нибудь неудобной для лорда Амоса проблемы. - Будьте вежливы и радушны в общении с ним, - дал последнее наставление мажордом и настойчиво прибавил. – Обещайте мне. - Я постараюсь, - неохотно бросил в ответ Орион. Чародей Деметрий по праву считался одним из самых лучших магов страны, но одновременно с этим прослыл и самым чудаковатым. Во-первых, потому что предпочитал официальным плащам государственных колдунов экзотичные костюмы дикой расцветки. Во-вторых, благодаря его умелому игнорированию всех значимых событий Древних Садов: лишь очень веская причина могла заставить старого мага покинуть своё древнее поместье, расположенное под Белым мостом. И, наконец, в-третьих, из-за его привычки говорить, не подбирая тактичных слов и выражений. Последний пункт неоднократно играл с господином Деметрием злую шутку, а после грандиозного скандала, произошедшего с десяток лет назад, его и вовсе отстранили от Императорского двора. Сам по себе повод казался Ориону пустяковым и чрезмерно раздутым окружением Императора. По крайней мере, совет старого и опытного колдуна малолетнему принцу, который весь бал действовал гостям и, в первую очередь, родителям на нервы, научиться в будущем достойно вести себя в культурном обществе явно не был лишён здравого смысла. Однако двор посчитал иначе. Впоследствии только отец, по мутным воспоминаниям юноши, поддерживал с Деметрием тёплые приятельские отношения. Ровно в семь часов вечера прохладную тишину, окутавшую особняк Индиго вместе с первыми сумерками, нарушил лай собак и стук колёс. Для себя мысленно решив, что конфликта с одной из Верховных ведьм ему на сейчас более чем достаточно, Орион лично вышел встречать почётного гостя. Господин Деметрий никоим образом не походил на типичных государственных магов: высокий, статный, твёрдо передвигающийся по земле, словно какое-то древнее божество. Чёрные волосы с заметной проседью убраны в низкий хвост, тёмной аккуратной бородке могли смело позавидовать лучшие щёголи Энгрида, а близко посаженные голубые глаза смотрели прямо и с вызовом. - Что, сучёнок, в передрягу попал? – без предисловий спросил юного лорда колдун, самостоятельно покидая кибитку. Орион едва смог заставить себя держать спину прямо и смотреть гостю в глаза. Деметрий неприятно ухмыльнулся и протянул: - Гордый. Вылитый Амос, такое же интеллигентное дурачьё! - Я тоже рад вас видеть, господин Деметрий, - эти вежливые слова, несмотря на превосходное воспитание, сейчас дались лорду Индиго с большим трудом. – Пройдёмте в гостиную, нас ждёт ужин. - Сначала – работа, а после – попойка, - перебив Ориона, фыркнул маг. – Расскажешь мне, кого ты доебался, чтобы у тебя со страху прибавилось ума обратиться ко мне. И, не дожидаясь хозяина особняка, мужчина широкими шагами направился в левое крыло. Когда возмущённый юноша нагнал его по пути в главную гостиную, колдун вдруг произнёс: - Амос вроде заботился о твоём образовании. Повтори все основные постулаты магического взаимодействия. - Что? – изумился лорд, пытаясь понять, шутит господин Деметрий или нет. Маг был предельно серьёзен. - Эмм… Первый, - Орион желал закончить сие неприятное свидание как можно скорее и начал перечислять всё, что помнил, по порядку. – В Древних садах есть пять граней волшебства, как и пять наций, способных к нему. Разум, физические процессы, чувства, окружающий мир, провидение, которым соответствуют колдуны, фециалы Тантоса, ведьмы, верды и гэрклиды. - Всё верно. Дальше, - потребовал волшебник. - Второй. Каждая нация живёт вне зависимости друг от друга, храня свой менталитет и секреты. Связи между их представителями могут носить любой характер, кроме семейного, во избежание трагедий. - Отлично. - Третий, - с растущей уверенностью продолжил юноша. – За пределами Древних Садов все равны, так как магия присутствует только здесь. Колдуны могут зваться колдунами, а ведьмы ведьмами лишь до той поры, пока не пересекают границу. - Достаточно, - как и в первый раз, господин Деметрий перебил собеседника совершенно неожиданно. – А теперь сам упитай, что ты только что балаболил. Колдун внезапно остановился. Орион тоже. И тут же пожалел об этом, так как напоролся на грозный взгляд бездонных глаз. - Ответь мне честно, сучёнок, ты всерьёз полагал, будто я настолько несведущь в собственном ремесле, что не могу распознать сильнейшее колдовство, когда мне им буквально под нос тычут?! Господин Деметрий резко схватил юного лорда за руку, заставив того поморщиться от боли: клеймо неприятно обожгло тыльную сторону ладони. Государственный маг заметил реакцию и противно усмехнулся. - Не любят чары ведьм наше присутствие, что есть, то есть. Однако, как гласит древняя народная мудрость, клин клином вышибается, и я тебе ничем помочь не смогу. Да что я – хоть Верховного жреца проси, толку не будет. - В смысле? – пересохшим то ли от охватившего его ужаса, то ли от отчаянья голосом спросил Орион. - Ведьма проклятье наложила, ведьма и снимет, - коротко отозвался колдун. – Это их территория. Их манера колдовства. Их способ использовать волшебство. Не наш. А они бляди редкостные, друг за друга горой и ни шагу назад. - И что вы предлагаете? – страх, бушевавший в душе юноши, уступил своё место раздражённой практичности. – Есть варианты? - Может быть, и есть, но я об их существовании не знаю, - господин Деметрий беспечно передёрнул плечами и сделал шаг вперёд. – Умираю с голоду! Одно я вам скажу точно: не транжирьте свои деньги на запланированные аудиенции. Надеюсь, к столу подадут мясо?