Против целого мира

Сначала Шикамару услышал ее голос, но никак не мог разобрать слова. Потом он почувствовал прикосновение нежных теплых пальцев к своей щеке, оно слегка облегчало тянущую боль в груди. Парень с трудом открыл глаза, но тут же зажмурился от яркого света. Его веки, казалось, налились свинцовой тяжестью. Вторая попытка оказалась удачнее, Шикамару увидел нависшее над ним испуганное лицо Темари. Заметив, что он пришел в себя, девушка облегченно вздохнула. - Т-ты слышишь меня? – запинаясь, спросила она, но Нара не ответил. Память о произошедшем вернулась, теперь он чувствовал лишь опустошенность и апатию. Куноичи говорила еще что-то, но Шикамару больше не разбирал слов. Стратег почувствовал смертельную усталость. Он не хотел слышать ее извинения, объяснения и лживые обещания. За последние несколько дней Шикамару потерял всё, лишь любовь к Темари заставляла его двигаться дальше, надеяться, бороться… А теперь не осталось ничего. Артефакт потерян навсегда, имя клана Нара опорочено, нукенин не может вернуться в родную деревню, которая сейчас стоит на грани войны и полного истребления, друзья вынуждены были отвернуться от него, а любимая девушка собиралась использовать и вонзить кунай в спину при первой возможности… На какое-то мгновение Шикамару даже пожалел, что выжил. – А ну хватит притворяться, лентяй! Вставай уже! – парень почувствовал, как у него заложило уши от этого возмущенного крика, а потом его еще и сильно встряхнули. - Всё же решила не изменять свой план и добить меня? – в его голосе не было ни капли язвительности, лишь полное равнодушие, но на Темари эти слова подействовали, словно пощечина. Она плотно сжала дрожащие губы, но ничего не ответила, лишь отвела взгляд, а потом молча подала парню руку, чтобы помочь ему подняться. Шикамару проигнорировал этот жест, хотя принять сидячее положение самому оказалось трудно. Тело категорически отказывалось подчиняться, но закаленная воля шиноби не позволила ему сдаться собственной немощи. Возможно, впервые в жизни Нара не хотел просто отлежаться где-то, отдохнуть и подумать. Находиться здесь было невыносимо для него, но и уйти некуда. - Я бы не смогла… - дрожащим голосом произнесла Темари. Шикамару повернулся к ней. Девушка сидела на расстоянии вытянутой руки от него и старательно избегала пристального взгляда стратега. Нара понял, что она хотела сказать, но легче ему от этого не стало. – Когда я увидела, как Саске… - продолжить девушка не смогла. Нара же не собирался слушать ее объяснения. Он попытался встать на ноги, но пошатнулся и снова оказался бы на земле, если бы Темари не оказалось рядом. – Ты что творишь? Я ведь не медик, смогла только слегка тебя залатать. Ты должен отлежаться! – вернувшиеся в ее голос строгие нотки заставили Шикамару улыбнуться, подобная забота была так непривычна для него. Но искренняя улыбка опять разбилась о горечь правды. - Ты заботишься обо мне, потому что я еще нужен тебе живым? – осведомился он таким тоном, будто говорил об обыденных вещах. Тут случилось непредвиденное. На лице Темари появилось яростное выражение, а ее рука уже прочертила в воздухе молниеносную дугу. Шикамару непроизвольно сжался, ожидая удара, но ладонь куноичи остановилась у самой его щеки. - Идиот, я даже ударить тебя не могу! – с досадой воскликнула она, а потом порывисто обняла обалдевшего стратега. – Никогда больше не говори ничего подобного! - Давай прекратим этот спектакль, - голос Шикамару дрогнул, но он продолжил фразу, - я больше не верю тебе. Темари сама отстранилась, когда услышала эти слова, и сделала несколько шагов назад. Некоторое время они так и стояли друг напротив друга, стараясь не встретиться взглядами. Но Шикамару больше не пытался уйти. Теперь он хотел услышать правду. - Позволь мне всё объяснить, - кажется, девушка поняла его желание. – Много лет назад, когда мама умерла… Я не знала, как это пережить. Отец никогда нами не занимался, а дядя сосредоточил всё свое внимание на новорожденном Гааре. Я тогда почти не ела и не спала, постоянно плакала и просила маму забрать меня с собой. Кто-то из слуг услышал это и передал отцу. Тогда я впервые увидела перед собой не грозного Казекаге, а обычного человека, со своими чувствами и слабостями. Он пришел ко мне в спальню и рассказал древнюю легенду о Храме Вечности и артефакте, который способен дарить мертвецам новую жизнь. Отец обещал, что мы обязательно вернем маму, нужно только подождать. Я поверила и с тех пор делала всё, чтобы стать сильнее, сутками тренировалась, хотя была еще совсем маленькой. Шли годы, но вера в этот чудесный артефакт не ослабевала. А однажды, перед тем самым экзаменом на чунина, ко мне в спальню опять пришел отец. Он рассказал, что заключил союз с Деревней Звука, потому что Орочимару обещал ему тот самый артефакт. В доказательство своих слов этот змей предоставил шпильку, за которой приходил Саске. Тогда-то отец и рассказал мне о цене воскрешения: жизнь любящего тебя человека за жизнь того, кого любишь ты. Если честно, в тот момент расплата не показалась мне чем-то слишком жестоким, я готова была убить любого, чтобы вернуть маму. Отец вложил эту шпильку в мою руку, а я пообещала, что пойду до конца и воплощу в жизнь нашу общую мечту. Дальше ты знаешь… Казекаге предали и убили, но Орочимару не смог забрать у него свой щедрый подарок, который и тогда был в моих волосах. Потом, конечно, я надежно спрятала шпильку, но никогда не забывала о ней. И вот через много лет в Суну пришел монах из Храма Вечности. Как только я узнала об этом от вечно болтливой Мацури, то сразу же подслушала разговор в кабинете Гаары. Но брат принял заказ на миссию и отказался мне помогать. Я почти смирилась, а потом обе группы перебили, артефакт украли… Для меня это был знак свыше, будто отец даже с того света помогает мне осуществить нашу мечту. Разве могла я просто спокойно жить дальше после этого? – девушка, наконец, посмотрела на Шикамару, в ее глазах читалась отчаянная надежда на то, что он сможет понять. Конечно, эта история не оставила стратега равнодушным, но Нара всё так же молчал. Имел ли он право осуждать Темари? Конечно, на кону стояла его жизнь. Погибнуть даже ради такой великой мечты он был не готов, но почему-то сейчас чувствовал вину за это. Хотя чего стоит жизнь нукенина? – Знаю, ты не поверишь мне, но я не собиралась тебя убивать. Сначала я даже не догадывалась, что ты… - Люблю тебя? – продолжил за нее Шикамару, видя замешательство девушки. Странно, раньше он бы никогда не решился признаться, а теперь сокровенные слова сами сорвались с его губ. Казалось, теперь его чувства уже не имеют никакого значения. – Но здесь больше никого нет, если ты не заметила. Кого же ты собиралась принести в жертву? - Отец никогда не говорил мне, но я догадывалась… Был еще один путь. Ведь человек больше всего на свете любит самого себя, а уже потом – кого-то другого. Если же его любовь переходит границы эгоизма, он готов принести в жертву собственную жизнь, чтобы спасти дорогого человека, дать ему второй шанс. - Ты готова была совершить самоубийство?! – пораженно спросил Шикамару. Он слышал в голосе девушки лишь твердую решимость, которая по-настоящему пугала его. - Я пыталась решиться на это, но оказалась слишком слаба, - Темари тяжело вздохнула и вновь виновато опустила глаза. – Когда я поняла, что могу выжить и воскресить маму, передо мной встал действительно сложный выбор. Всё так запуталось… - куноичи нашла в себе силы, чтобы преодолеть совсем небольшое расстояние между ними, сделав несколько шагов навстречу, и встретиться взглядом с Шикамару. – Да, я думала над тем, чтобы убить тебя, но я бы не смогла этого сделать. Снова повисло тяжелое молчание. Нара вспоминал все детали прошедшего боя. Действительно, когда Саске угрожал его жизни, Темари сделала всё, чтобы спасти Шикамару. Но корысть ли была тому причиной или совсем другие чувства? Сможет ли он снова верить в искренность девушки, которая предала однажды или просто собиралась это сделать? Стратег не знал ответов на скопившиеся вопросы. Но и молчать больше не мог. - Ты должна вернуться в Суну, - наконец, сказал он. - Нет, - мгновенно отреагировала Темари. Нара удивленно уставился на нее. – Я предала свою деревню, поддавшись собственным желаниям. Мне нет места там. - Не говори глупостей, Гаара простит тебя. Не такой уж он и монстр, - Шикамару усмехнулся, вспоминая, как у него самого дрожали колени под грозным взглядом юного Казекаге. - Ты гонишь меня? Даже если я хочу остаться? – Нара хотел отвернуться, чтобы не видеть боль в ее глазах, но не смог. Он заметил, как девушка отчаянно борется с подступающими слезами, и не верил в происходящее. – Такой идиот просто не может называться гением! – Темари отвернулась, не в силах больше сдерживать подступающие эмоции. Это позволило ей немного успокоиться. - Я уйду, если ты так хочешь, - с этими словами девушка подняла лежащий неподалеку веер, привычным движением повесила его за спину и запрыгнула на ветку ближайшего дерева. Уже через несколько секунд ее не было рядом. Шикамару не мог мгновенно прогнать навалившийся на него ступор. Он убеждал себя, что так будет лучше. Нукенину не место рядом с песчаной принцессой, даже если чувство вины заставляет ее остаться с ним. Но потом Нара понял, что Темари бежит вовсе не в сторону дома. Там, куда она направляется, за небольшим клочком леса лежит горная гряда, за которой и притаился Храм Вечности. Едва ли куноичи еще надеется забрать артефакт, значит, в порыве эмоций она просто бежит в руки к врагу… - Как же это проблематично! – пробормотал Шикамару, понимая, что теперь догнать ее в его нынешнем состоянии будет крайне сложно. Но какая-то часть его души всё же возликовала, понимая, что конец их истории еще не настал.