gingerbread man

       Джихун хочет отчаянно и нежно. Хочет сильно и грязно. Хочет быстро и глубоко. Но не получает ничего.        Сунен дразнит — Джихун бесится. Это замкнутый круг и его никто не разрывает. Даже если Джихун на коленях и у него во рту член Сунена. Больше он все равно не получит.        Сунен знает себе цену, не то, чтобы Джихун — нет. Просто Джихун готов Сунену — все, а Сунен Джихуну — ничего.        И это уже пора бы прекратить, да вот только у Джихуна так только для Сунена. Он знает, он пробовал с другими. Не складывается.        Джихун Сунена хочет до дрожи в коленках, до трясущихся рук, до жалких просьб. У Ли тоже есть гордость, как же без нее, но рядом с Суненом — нет. Потому что Джихун Сунена — любит. И сколько ему Вону по голове не дает, все равно не перестанет.        Сунен думает, что Джихун жалкий. Потому что так отчаянно его еще никогда не хотели. Джихун перед ним все что угодно, лишь бы его любили. Но Сунен не любит и не хочет.        Хотя, очень даже хочет.        Но Сунен не считает себя придурком, и брать то, что ему не принадлежит никогда не будет. Даже если Джихун дарит себя с тихими вздохами и громкими стонами. Сунен никогда себе не позволит прикоснуться к Джихуну, потому что не любит.        Джихун милый, красивый и сексуальный. Но Сунена в нем совсем ничего не привлекает. Даже если выбросить внешность. В Джихуне нет ничего, что могло бы понравиться Сунену.        Джихун просит всего один раз, говорит — больше не надо. А Сунен не может себе простить, что сказал ему — да. Потому что сейчас.        Ох, сейчас. — Ах, нежнее, — прямо под ним, жмуря глаза, сжимая пальцами простынь, раскрывая рот в немом стоне, лежит Джихун.        Сунен ведет пальцами по его щеке, надавливая на нижнюю губу, от чего Ли хрипит, поддаваясь вперед, обхватывая губами пальцы, посасывая и смотрит прямо в глаза.        Сунен совершенно точно сошел с ума. Потому что в Джихуне ему все нравится. И подобная отдача, и отчаянность взгляда и мелодичные стоны. Джихун ему на все действия — двойной ответ, с чувством. Сунен не в себе.        Джихун выгибается, выпуская пальцы изо рта, стонет, а Сунен не может прекратить смотреть: выпирающие ключицы, обтянутые покрасневшей от укусов и поцелуев кожей, тонкая шея, покрытая бардовыми отметинами, красивый изгиб подбородка, приоткрытые покрасневшие губы, с блестящей слюной на них, маленький нос, что он морщит, каждый раз, стоит Сунену укусить его, опущенные веки, дрожащие ресницы, сведенные брови. Джихун прекрасен.        Сунену жаль, что он не увидел этого раньше. — Сунен… — зовет сдавленно Джихун, а у Сунена в голове звон, а в груди что-то с глухим ударом падает.       Влюбился.        Квон нежно ведет руками по груди парня, от чего тот задыхается, смотря из-под полуопущенных век, стонет, извивается. Сунен двигается нежнее и медленнее, словно только сейчас понимая — у него в руках чудо.        Джихун руками тянется к его волосам, зарывается, притягивая к себе, улыбается в самые губы, проводя языком, наслаждается приятными ощущениями, что разливаются внутри, давя стоны в горле. — Ты прекрасен, — выдыхает ему в губы Сунен, перехватывая руки, прижимая их к кровати, и сам целует, задавая свой темп. — Слышишь?        Джихун слышит, но не верит. Он лишь отвечает на быстрые поцелуи, то сжимая то разжимая свои пальцы в нервной судороге. Сунен двигается слишком быстро и глубоко, у Джихуна сдают нервы. — Ты очаровал меня, — шепчет ему на ухо Квон, целуя следом в шею, более аккуратно и нежнее, чем в первый раз. — Понимаешь?        Джихун под Суненом только выгибается, сжимая пальцами его пальцы, судорожно выдыхает, задыхаясь. — Что же ты наделал?        Ли громко стонет, поддаваясь бедрами вперед. А Сунен проникает еще глубже, вызывая волну мурашек по его телу. — Сунен, — шепчет Джихун, а его взгляд мечется от губ Квона к его глазам. — Нежнее, пожалуйста.        Сунен нежен до предела, но Джихун словно хрупкая хрустальная кукла, слегка надави и разломится, оставляя на твоих руках порезы от осколков. Квон лишь вдавливает его в кровать, даря хаотичные поцелуи и двигается быстрее, сам стонет в губы Джихуна.        Джихун не хочет, чтобы это все закончилось, но Сунен обхватывает его член руками, доводя до завершения. А следом кончает и сам.        Джихун думает, что Сунен жалкий. Потому что так отчаянно его еще никто не хотел. Джихун знает себе цену, не то, чтобы Сунен — нет. Просто Сунен готов Джихуну — все, а Джихун Сунену — уже все отдал.