shine forever.

      Перед глазами пронеслась вся моя жизнь: от рождения до того момента, как Минхек свернул в кювет. Что бы вы сделали, летя вниз, понимая, что на этом может закончиться ваша жизнь? Признались бы в любви? А может, прокляли обстоятельства? Или ни о чем не думали? Наверно, кто-то бы даже не среагировал на происходящее, правда?       Кто-то мечтает о быстрой и случайной смерти. Кто-то мечтает о светлом будущем с ним или с ней. А о чем мечтала я? О поездке на Байкал, о семье и двоих детях, чьим отцом будет Минхек? Серьезно? Я мечтала о хорошей работе и простой жизни. Возможно, мама правду говорила, что эгоистичная и меркантильная, ведь в моих мечтах были работа, деньги и собственная выгода, но не платоническая любовь или счастливя семейная жизнь.       Я не боюсь смерти. Я боюсь, что она может покалечить Минхека. Наверно, я влюблена в него по-настоящему. Смешно, ведь настоящая любовь и я — несовместимые вещи.

***

      — Я знаю, что ты не любишь меня, — я смотрю на Минхека, жаждая его реакции.       — Правда? — он смотрит на меня сверху вниз и явно злится.       — Я видела, как ты смотришь на ту красотку, — я показала пальцем в сторону девчонок, которые двигают бедрами и подмигивают моему парню.       — К ним? — он встал рядом, складывая руки на груди, — посмотри на рыженькую. Она высокомерная дура, которая считает себя пупом земли. Она отдастся любому, кто пошуршит деньгами и покатает на крутой тачке, — под это описание и Минхек подошел, но я лишь сглотнула, — теперь посмотри на малышку в розовом платье. Она так чиста и невинна... — мне показалось, что Ли замечтался. — Обидно, что пока. Она замутит вон с тем футболистом. Он капитан команды, кстати, — Минхек толкнул меня в бок, — у него коллекция из таких девочек, — светловолосый прищурил глаза, — она будет жемчугом этой коллекции, определенно.       — Мы отошли от темы, — с непривычной строгостью произнесла я, вглядываясь в ту самую девчушку, к которой уже подходит тот самый капитан команды.       — М, вон та, с каштановыми волосами и ярко накрашенными глазами. Она хорошо двигается и целуется, по-любому, как бог, — я ухмыльнулась, а Минхек пристально стал всматриваться в мой профиль. — Но она не знает, как работает микроволновка, потому что в ее доме прислуга. Повсюду! — он провел рукой по воздуху, охватывая своим движением пространство перед собой. — А еще она никогда не видела швабру или пылесос. Если только в Интернете, где она проводит весь свой день, розовый и скучный. Только гламурные подруги развеселят ее или бывший качок, — он задумался, пристально смотря на девушку. Я набрала воздух, чтобы высказаться по поводу этих дам, сказать свое мнение, но Ли не дал мне этого сделать. — Из всех этих девушек здесь есть одна, которая достойна внимания.       — Девушка в розовом?       — С чего ты взяла? — он бросил на нее взгляд.       — Она же невинна, — мое лицо приняло выражение неуверенности. — Да и красотка вообще...       Минхек ухмыльнулся, кладя руку на мое плечо. Он улыбается, как довольный кошак.       — Еще облизнись, царица, — скомкано выговорила я.       — Облизнусь, ведь я целовался с той единственной, которая достойна внимания.       — Да пошел ты, — шутя, я оттолкнула светловолосого.       — Эта девушка сегодня в черных штанах, — я пробежалась глазами по толпе, — у нее светлая футболка, — я повторяю свое действие, желая быстрее узнать, кого он имеет в виду, — у нее джинсовая куртка, — теперь мой взгляд прикован к парню. — И на ногах Конверсы, а в правом кармане ключи от моей машины.       На моем лице закрасовалась изогнутая бровь, а по глазам можно было прочитать:"Идиот."       — Ты единственная, кто достоин внимания, — он широко заулыбался, — ты одна такая, кто сочетает в себе все: и пафос, и идеально воспитанную девушку, — он касается подушечкой пальца моего носа, а от его слов мне и тепло и так неудобно. Я все время пытаюсь понять, врет ли он мне. Не врет, вижу, но я боюсь принять это. Его слова заставляют меня осознать: наши отношения становятся серьезнее, а узы, связывающие нас — крепче. — Хочешь, докажу, что ты достойна внимания? — не дождавшись ответа, Мин срывается с места и несется к диджею. Минуту спустя музыка заглушается, народ останавливается, недовольно восклицая. — Народ, народ, — Минхек выставил руку вперед, пытаясь остановить разъяренные восклицания людей. — Всем привет, — несмело начал парень, — меня зову Ли Мин Хек, — услышав имя сына одного из известных бизнесменов города, все захлопали в ладоши, что придало уверенности парню. Я стою и улыбаюсь, а он ловит мою улыбку, словно воздушный пузырь. — Сегодня я здесь не один, а со своей девушкой, — все замерли в ожидании так же, как и я. — Вон она! — он показывает на меня пальцем, а мое лицо покрывается румянцем. Я закрываю лицо — жар окатил меня с ног до головы. Как стыдно мне, кто бы знал. — И сегодня я хочу доказать ей, что влюблен, что я теряю разум в ее присутствии, что она — единственная, кто достойна внимания, она — моя любовь и вся жизнь, только ты... — он спрыгивает со сцены и несется через толпу ко мне, ошарашенной и плачущей. Я плачу от неожиданности и неудобства: меня накрыло, правда. Теперь знают все, что Ли занят, что у него есть я, чей Инстаграм, Твиттер и Фейсбук теперь засоряется комментариями и сообщениями. И нужно оно мне было?       Наверно, с этого случая мы стали раскрепощеннее в плане объятий, поцелуев и секса, но мы замкнулись в себе, не доверяя друг другу ничего, кроме тел. О чем вы подумали бы перед смертью? Я, например, думала о нем, о Минхеке и этом случае на вечеринке.

POV Минхек.

      У меня жутко болит голова, а нога чем-то прижата, из-за чего я не могу и двинуть ей. Я пытаюсь нащупать вокруг себя хоть что-то, что может помочь мне выбраться из машины. Разбитое стекло вонзается мне в руку, от чего течет кровь, пачкая кофту, которую так любит моя девушка. Расплывчатое изображение — она рядом. Пытаясь привести мысли в порядок, я понимаю, что машина перевернута, а мы, возможно, не сможем выбраться. Я смотрю на нее, на ее закрытые глаза — страх одолевает меня. Снова из-за меня что-то происходит, и везде она.       — Черт, детка, — проговариваю я вслух, пытаясь прочистить горло. — Откликнись хоть, — мои руки задрожали. Чувство, будто она просто спит и специально игнорирует мои попытки разбудить ее. — Малыш, очнись, — я бью ее по щекам, но, видимо, рана, которая кровоточит, не позволит ей открыть глаза. — Что мне делать, твою мать? — я смотрю на ее бледнеющее лицо и теряюсь: я не знаю, как мне поступить — я боюсь. Мне ничего не оставалось, как выбираться самому и спасать ее. Дикая боль одолевает меня, когда я вытаскиваю ногу. Я кричал и рычал, будто мне вонзают нож. Эта адская боль заставляет меня рыдать, бить по рулю и возненавидеть себя за то, что я поддался ее губам. Раз, два, три, и моя нога наконец-то на свободе. Не пытаясь даже встать, я ползу к другой стороне машины выбиваю стекло локтем. Плюс еще одна царапина на моем лице — наплевать, лишь бы спасти ее. Найдя в себе силы, я беру ее ослабевшее тело в свои руки, вытаскивая из машины и прижимая к себе. Я нащупываю телефон в ее джинсовой куртке и набираю номер.       — Девять, один, один, что у вас произошло? — женский голос на том конце трубки запускает волнение в мою душу.       — Произошла авария, — я тяжело дышу и пытаюсь осмотреть темную местность.       — Успокойтесь и назовите адрес, — я не помню, как я договорил с этой женщиной, потому что я поддался эмоциям. Я так жалею о том, что сегодня поехал куда-то.       — Скорая в пути, — оставив поцелуй на ее лбу, проговариваю я и слышу звуки сирены. — Малыш, прости, но я не смогу здесь остаться, — я встаю и, хромая, убегаю, мысленно прося прощение у своей девушки.

POV Минхек конец.