shine forever.

      Она так много разговаривает, меня это начинает бесить, а алкоголь в ее крови тянет ее ко мне. Она обнимает мою шею и целует в губы, еле дотягиваясь до них, ведь ее рост не так велик.       Каждый день шумные компании, каждый день этот берег и ее глаза, которые смотрят влюбленно, а иногда похотливо и вызывающе. Она вызывает меня на бой, в котором я проигрываю, беззащитно поднимая руки и позволяя ей властвовать.       Но сегодня буду главным я. Хлопаю дверью и кидаю свою хмельную девушку на кровать. Без преувеличений, я ее кинул. Некогда она обнимала меня ногами и руками и оставляла красные засосы на шее, но теперь она лежит подо мной, чувствуя весь вес моего тела и мое возбуждение, рвущееся наружу и всепоглощающее. Беспощадно целую ее розовые губы, чувствуя металлический вкус крови на языке. Она пытается отодвинуть меня, толкая в грудь и плечи, но я ни в какую не поддаюсь и сильнее налегаю на нее. Начиная пищать в губы, она сопротивляется.       — Расслабься и поддайся, ты как будто в первый раз, — я смотрю в ее блестящие глаза.       — Ты обещаешь не делать мне больно? — испуг в ее голосе заставляет меня подумать, — я прошу тебя не быть таким грубым...       Я киваю и целую ее. Я чувствую, как она обнимает меня за плечи и прижимает к себе, позволяя моим рукам сжать ее ягодицу. Темп поцелуя нарастает, а я уже могу попробовать на вкус ее губы не так, как обычно. Она раскрепощенная — наконец-то я дождался этого дерзкого поцелуя. Поднимая ее левую ногу, я начинаю сбито дышать, а она готова отдаться мне. Ведя пальчиками по моей спине, она снимает футболку и кидает в сторону, жадно притягивая меня обратно.       Я раздеваю ее до гола и забываю о нежности. Я тону в экстазе вместе со своей девочкой, ведя рукой по внутренней стороне бедра и прикасаясь губами к ее груди. Сбитые стоны, дикое желание и непонимающие глаза — я люблю ее.       — Что влияет на меня и тебя? Неужели ты — причина моего безбашенного поведения? Ты такая нежная, а я злой и беспощадный.       Не хочу видеть лицо моей обожаемой — я переворачиваю ее тело, ставя раком. Мне открывается шикарный вид, позволяющий возбуждаться сильнее. Она стонет и прогибается в спине — приятно смотреть на нее. Изгибы ее тела идеальны и прекрасны. Я единственный, кто вижу их и наслаждаюсь ими так же, как и ее стонами, отдающимися эхом в этой комнате. Я наматываю волосы своей любимой на руку и тяну на себя — картина еще приятнее и завораживающее. Ей снова больно, но мне не важно: только похоть в моих глазах и мыслях, только ее оголенная грудь и ноги, которые влекут.       Завтра она пожалуется мне, что я был грубым, а я попрошу прощения и куплю мороженое, клубничное или ванильное — какое захочет, только пусть она не кричит так же, как сейчас, когда я упал в море.

***

      Умиротворение. Только оно постигает мою душу, когда я оказываюсь на большой глубине. Воды странно спокойны, хотя наверху бушует ветер, развевающий волосы моей спутницы, которая ненавидит меня. В ушах уже полно воды, а руки и ноги отказываются двигаться — спокойствие.       — Минхек! — сквозь толщу воды и своих мыслей я слышу этот голос, отдающийся эхом в моей голове.       Я думаю, что виноват перед ней: я ворвался в ее жизнь, ломая и круша все, лишая времени и девственности. Я забрал ее лучшие годы и не дал ничего взамен, кроме боли. Даже по моей причине она сейчас в больничной одежде и в белом халате. Я навряд ли смогу изменить что-то в лучшую сторону, потому что я глупый и неопытный. А может, это просто клеймо, преследующее меня по жизни.       Переживая столько боли, мне не хочется всплывать. Я жил неправильно: не слушал родителей, не учил то, что написано в учебниках, никогда не делал анализ графика, грубил учителям и встречался с новой девушкой каждую неделю. Спасибо ей за то, что появилась в моей жизни. Наверно, она — мой стимул снова почувствовать дуновение ветра или как пригревает солнце, обжигая мою белую кожу. Она заставляет меня жить.       — Смотри! Я жив! — я смеюсь, как настоящий идиот, выныривая и маша ей руками. Она закатывает глаза, но я знаю, что она рада. Мой звонкий смех разносится по всему берегу, а прохожие смеются надо мной или не обращают внимания. Кто-то даже сказал, что я идеал. Прикиньте, они видят во мне идеала.       Холодно, и теперь сиденье сырое. Она сидит рядом и не смотрит в мою сторону. Не буду разговаривать с ней, зная, что не дождусь ответа.       — Кто прокричал мое имя на берегу? Это же была ты, да?       Она кивает.       — И тебя это никак не волнует? — останавливаясь на светофоре, я осматриваю ее с ног до головы. — Я знаю, что ты не будешь разговаривать со мной, но хотя бы выслушай. Я столько пытаюсь побороть в себе демона, который говорит найти новую пассию или забыть о тебе, но...я не хочу этого делать. Я хочу быть только с тобой, ирония прям... — я бью по рулю, отворачиваясь от неё и наблюдая за прохожими. — Что вы как копуши? — я злюсь: не люблю игнорирование и пофигизм, а особенно, когда эти качества проявляются у моей девушки. — Ты смогла что-то сказать, а сейчас просто молчишь, как будто ничего не произошло! Я отвез тебя к морю! Тебе же там нравилось, я вижу! Но, наверно, все испортил я, да? Я все порчу?! Ты считаешь нашу встречу ошибкой?! — разговаривая на повышенных тонах всю дорогу от одного светофора до другого — сегодня они повсюду попадаются нам — я останавливаюсь на очередном. — Ты жалеешь о нас? — она резко поворачивается ко мне и прожигает меня взглядом.       — А ты считаешь нас ошибкой? А ты вообще любишь меня? — светофор загорается зеленым, а позади кто-то пипикает.