Code Geass: Boukoku no Leila

      Анна Клемент стояла у окна, наблюдая за вечерним солнцем. Яркий оранжевый закат предвещал спокойную летнюю ночь. Но слово «спокойный» не относилось к девушке. Закутавшись в плед, она боролась с неврозом и всё нарастающим чувством тревоги. С момента допроса она потеряла сон, аппетит и уже с десяток раз теряла сознание, что было свидетельством того, что её нервы были на пределе, обострения гипертонии не давали ей встать с дивана. Этот день был одним из тех, когда болезненное состояние отступало и она могла пройтись по своей загородной вилле.       Анна ужасно беспокоилась за свою подругу. Даже спустя столько времени, из её головы не выходила личность того, кто ищет её подругу.       «Натаниэль...» - она вновь вспомнила его фигуру, его выражение лица и его безликие, бесчувственные серые глаза. «Он найдёт её» - в очередной раз Анна загадывала худшие варианты. Такой поворот судьбы поразил её прямо в сердце. «А что же будет с тобой, Лейла?». Тогда, на допросе, Анне потребовались все силы на то, чтобы сдержать крик отчаяния и удивления. Прошло больше года с их расставания, но казалось, что за эти два года Лейла и друзья прожили новую, другую жизнь. И этот призрак прошлого лишил Анну почвы под ногами. Словно сам зловещий Рок вернул Натаниэля в их жизнь.       Девушка не знала, чем жил Натаниэль, не знала о нём ничего. А теперь уже было поздно что-то искать.       Она опустила взгляд на дорогу - там стоял фургончик с вывеской о травле клопов. Он приезжает уже четвёртый раз. Девушка молча поставила крестик в начертанном от руки графике. Там она записывала все машины, что приезжали в этот район. Точнее, все фургончики. Она знала, что это за фургончики. И знала что в них. Порой, она порывалась вынести им кофе, ведь доблестные стражи закона сидят там дни и ночи напролёт. И это не были единственные. Была целая армия тех, кто отслеживает её и других выживших членов отряда, так что к этому фургончику она относилась скорее как к предостережению. Или насмешке. Клаус Варвик на связь не выходил, а его дочь перевели из военного госпиталя, в госпиталь СРКЕЕ. Похоже, за него взялись по-серьезному. Анна не могла поверить, что контрразведка пошла на такое. Что Натаниэль пошёл на такое. Поэтому, она считала, что Натаниэль хочет мести за прошлое, и сейчас у него есть шанс на это. Анна выкинула из головы все паранормальные факты, ведь Лейла сказала, чтобы она не беспокоилась.       Девушку съедал тот факт, что её японские друзья могли оказаться в ещё большей опасности, чем были до этого, во времена службы в отряде. Она осознавала, что не переживает за других людей, но утешала себя тем, что не может бояться и переживать за всех. Начнёт хотя бы со своих близких. Девушка пыталась делать всё, что могла ради тех, кто ей дорог. Она не думала о потерях Европы. Ценности, которыми живёт их страна должны распространяться на всех, а не только на рождённых на конкретной территории. Беженцы должны чувствовать желание помогать стране, что дала им убежище. А они пока лишь получали оскорбления и смерти. Японец и европеец должны стоять в одном ряду, а не японец должен стоять вместо европейца. Как ни как, народ Европы тоже борется за свою землю.       Анна отошла от окна. На горизонте показались тучи, ночью, скорее всего, будет дождь.       

***

      Отряд ранним утром прибыл в Варшаву. Натаниэль следил за оснащением базы. У них не было особо много снаряжения. Бои на этом участке фронта недавно закончились победой Европы, и обе стороны заняли выжидательную позицию. Сейчас Британия наступала с запада, поэтому ЕЕ не желали провокаций на этом участке фронта. Хоть Британия и уменьшила свой натиск в связи с обострением ситуации в Зоне 11, сдавать позиции полностью она не желала. Это было выгодно ЕЕ ввиду тяжёлой ситуации с войсками. Особенно если учесть, что общественность теперь вела собственный контроль за набором японской молодёжи в армию. Теперь нет никакой принудиловки и прочих «прелестей». «Они же люди!» - говорили они.... но никто из Общественного совета по надзору за армией на фронт записываться не спешил. Как и узкоглазые не спешили нести праведный самурайский меч на войну против монструозного захватчика. «Пусть япошек мы к нам и не приглашали, но отдуваться должны наши граждане» - грустно вздохнул Нат.       Все эти политические дрязги ему надоели. Отсутствовало единство, которое так необходимо на войне. И которое было у врага. Все-таки британский национализм приносил им пользу. В Европе же, национализм был смерти подобен. Культурная идентификация личности расплавлялась из-за особенностей образования, отсутствия государственных границ и смешения наций.       Здесь Натаниэль криво усмехнулся. Будучи сиротой, он не знал, кто его родители и какой они национальности. Вполне вероятно, что он сам был из Восточной Европы или ещё дальше, за Кавказ. Хотя его белая кожа, европеоидный разрез глаз и тёмный цвет волос говорили, что он явно не с Дальнего Востока или с Африки. Поэтому, Нат относил себя к славянам, хотя это и не делало историю попадания славянина в Европу более понятной.       Когда основная часть базы, занимавшей весь этаж, была развёрнута, Натаниэль оставил всё на свою любовницу, а сам решил прогуляться. Видя солнце на небе, он предусмотрительно надел солнцезащитные очки. По правде говоря, он был ярым фанатом долгих прогулок, поэтому не мог удержаться от искушения прогуляться по Варшаве. Он купил капучино и отправился осматривать город. «Если хочешь узнать город – потеряйся в нём» - такой логикой он руководствовался. Парень отправился к районам, что были ближе всего к фронтовой линии, минуя центр города, с его людскими пробками.       Майор оправдывал эту прогулку тем, что он собирал информацию, но это было ложью. В конце концов, используй он гиас, то узнал бы гораздо больше чем без него. Парня мучили вопросы. Искать ли сбежавшую девушку, что с ней делать потом, как уговорить вернуться… и самое важное – откуда у неё такие паранормальные силы. Если бы не этот вопрос, то всё было бы гораздо легче.       «Итак, можно выделить три подхода, учитывая ситуацию Лейлы:       Оставить её ненайденной и якобы мёртвой.       Найти её, сказать скрываться лучше и оставить мёртвой для мира.       Вернуть в Европу Единую любыми средствами.       Её хотят выдать замуж…но это не проблема с теми компроматами, что есть у разведки. Любовь с узкоглазым…», - Нат поморщился, - «…может стать проблемой или рычагом давления на неё. В дальнейшем, правда, это может повлиять на отношение к ней со стороны людей, ведь получится, что она ради сокроватника боролась за японцев, а не из-за благородных побуждений. А этого нельзя допустить – она святой,праведный идеал, что должен вести наш народ к победе…Совсем как Жанна Д’Арк.       Отдельным пунктом, что полностью перечёркивал шанс того, что Лейлу можно оставить в покое из-за её предыдущих заслуг – тот портал. Европе необходимо знать, как она это сделала. И Европе необходимо, чтобы Британия не добралась до этой… технологии».       Натаниэль споткнулся о выступивший камень. Это заставило его вернуться в реальность. Он был на одной из площадей города. В конце площади собралась небольшая тола, слушавшая уличного музыканта. Натаниэль решил составить им компанию. Сверив время на мобильнике и часам на площади, он обратил внимание на артистов.       ― Что за…Да ну нахер! – Парень выпал из реальности. Казалось, что случившееся было словно из глупой сказки. Впереди выплясывала девушка. Несколько бабушек и ещё два парня окружали её с инструментами. Они были разных национальностей, но объединяло их одно – цыганская одежда. И самым странным, выбивающим было то, что танцовщица была…       ― Японка!? - Натаниэль осмотрелся, его возгласов никто не расслышал. Он вновь посмотрел на танцовщицу и столкнулся с ней взглядом. Она сначала смутилась, а затем немного улыбнулась к нему, словно заигрывая. Натаниэль не мог отвести глаза и жадно всматривался в каждую скулу, каждую особенность её лица. Он точно был уверен – это Косака Аяно. Внезапно девушка поклонилась и концерт закончился. Зрители аплодировали, довольные артисты махали и собирали деньги.       Натаниэль поспешил и сунул купюру парню, что подошёл с шапкой. В шуме никто не услышал небольшой «пшик» - жучок покинул капсулу и уцепился за одежду недо-цыгана.       Сам военный поспешил исчезнуть в толпе и обходными путями направился к штаб-квартире.       

***

      Альфред Вёрнер всполошился, увидев сигнал маячка на мониторе. Он продолжал фиксировать движение объекта, который только что был рядом с опознавательным сигналом командира Бальега. Мужчина отправил сообщение по внутренней связи заместителю командира, и та уже шла к нему.       Спустя полчаса на этаж поднялся и сам командир.       ― Собираемся, минимальная разгрузка. Карр – займёшь позицию прикрытия. Альфред используй дронов и обследуй территорию вокруг места их дислокации. Со мной – Андре и Винсент. Беатрис – за главного на базе. Приготовьте папку с документами!       Бронежилет, пистолет, шокер, пара гаджетов – вот что они с собой брали. На дронах висели небольшие ящики с вооружением, что должны быть сброшены в случае беды. Они шли на переговоры, поэтому не решились взять тяжёлое вооружение. И, конечно, место не способствовало этому.       Цыганский лагерь, в котором пряталась Лейла Малкал, находился около реки, в полукилометре от города. Боевые действия там привлекут ненужное внимание.       Они вышли из штаб-квартиры. Один мужчина в очках и с большим рюкзаком направился в заброшенное здание, специально оборудованное для такой ситуации. Из-за военных действий брошенных или разрушенных домов становилось всё больше. И СРКЕЕ использовала это в своих целях. Трое мужчин отправились по разным дорогам, дабы сойтись в установленной точке. Одна женщина вышла через два квартала, использовав подземный ход.       Они спускались по зелёной полянке, проходя мимо растущих деревьев. Очки на голове полностью делали невозможным увидеть его глаза - его гиас. Натаниэль активировал один, его собственный, и начал получать информацию об окружающей среде. Он убедился в том, что Снайпер заняла наиболее удобную позицию, дрон летал над их головами, описывая небольшой круг – достаточная траектория, дабы захватывать лагерь прилегающие территории. Он проверил количество людей в лагере, окружающие их предметы – всё, что могло быть угрозой выполнения миссии. Закончив обзор, он снял очки, мотивировав это тем, что они зашли под тень деревьев, да и не красиво это – вести переговоры с очками на лице.       Завернув за угол, они услышали суету у лагеря. Контрразведчики шли, не скрываясь, так как они шли на переговоры. Планом было предусмотрено мирное возвращение отряда Выверн домой. Предполагалось, что они не дезертировали, а спрятались, дабы их не убили люди Смайлза. В конце концов, такое было вполне вероятно.       Даже если это было не так, контрразведка с улыбкой закрывала глаза, и дружелюбно оправдывала их действия. Всё ради блага Европы Единой.       Несколько парней показались из лагеря. Но Натаниэль заметил ещё кое-что. Сияющие на солнце золотые локоны, что выглядывали и-за небольшой стенки телеги. Парень улыбнулся.       — Рады видеть вас живой и здоровой, подполковник Малкал!       

***

      Они сидели на лавочке в одном из фургончиков, а перед ними на стуле сидел молодой человек с приветливой улыбкой. «Глаза, его глаза» - Акито невольно предался дрожи. «Нет, нельзя!» - он мигом вернул пошатнувшееся самообладание, переведя взгляд на Лейлу. Та дрожала. Девушка словно видела зловещего призрака, что показывал ей самые страшные и проклятые моменты её существования.       И Акито не понимал, почему она так боится. Её руки безвольно повисли, а губы на белом лице болезненно и невольно дрожали, словно проговаривая какие-то слова. Акито было страшно за свою возлюбленную, а потому он тихонько взял её за руку.       «Холодная».       Её, когда-то полная жизни, ладонь была холодная как лёд. Он сжал её, и глаза девушки на долю секунды метнулись в его сторону.       Акито пытался осознать, какую угрозу несёт в себе эта троица…или конкретно этот человек.       Служба разведки и контрразведки Европы Единой. Акито встречался с ними, как и любой другой военнослужащий-японец. В подразделении контрразведки были специальные офицеры, что проверяли их на вшивость. Парень опять посмотрел на сидящего перед ними мужчину. «Скорее всего, контрразведчик…и прибыл он сюда, потому что нашёл… дезертиров» - Акито угрюмо произнёс это у себя в голове. С приходом этой троицы их мирная жизнь кончилась, так и не успев толком начаться.       — Ну что же. Спасибо за приглашение, - после того, как они встретились на улице, военные представились, и сказали, то пришли поговорить. Лейла в шоковом состоянии указала на фургончик, двое других стояли снаружи по обе стороны от дверей. — Как ваши дела, здоровье?       Казалось, этот глупый вопрос ударил их словно битой по груди.       — В…-Н…       — Всё хорошо, майор. – Акито ответил за неё. «Тупой вопрос – тупой ответ».       — Да? Нет раненых…или мертвых?       Тут Акито понял подставу. Если всё хорошо, то почему вы – воины Европы - отдыхаете здесь? Но если бы он сказал о ранениях, то толку бы ни было. Так что, правда – лучший союзник.       — Тогда каково ваше время выдвижения в состав боевых частей?       Акито молчал, стремительно закипая.       — И как вы оказались так далеко от базы Вейсвульф? И ,кажется, у вас есть перебежчики! Нужно их отправить в С…       — Хватит! Ты ведь всё знаешь! Зачем это всё?! Мы никуда не собирались возвращаться или кого-то направлять к вам! Делай то, зачем пришёл, Нат! – Крикнула Лейла. Казалось, что это обескуражило не только Акито, но и майора. Акито заметил такое странное сокращение его имени.       — Всё хорошо. – Натаниэль отмахнулся от сослуживца, заглянувшего в дверь.        — Подполковник, вы и отряд возвращаетесь назад. И, конечно, все связанные с вами тоже.       Взгляд Лейлы потупился, она смотрела в стол между ними, словно силясь взглядом оттереть старые застывшие пятна. Акито сжал её руку покрепче, стараясь стать для неё поддержкой, опорой.       — Разве мы не достаточно сде…       — Никогда не бывает достаточно. Победа далеко, а вы считаете, что раз спасли Париж и можете отдыхать? Ты не задумывался, когда война придет к тебе в лагерь, а, парень? Фронт в сорока километрах. Это два дня продвижения с обычными боевыми столкновениями. Что ты тогда будешь делать?       — Защищать…       — В одиночку? Кого ты защитишь? Или ты решишь сбежать? Куда? Особенно, если безопасная зона ограничится только Парижем? А?       — Нат, я...       — Хааах, - майор тяжело выдохнул, - я и сам думал вас отпустить, - у Акито мелькнула слабая надежда, - но вы нужны нам.       — Что значить нужны? Мы уже всё сделали! Мой брат там погиб! Британия отступила! Европа в целости и сохранности! Почему мы не можем жить спокойно!? Да кому, какое чёртово дело до одного отряда? Мы живём тихо, не мелькаем!       Натаниэль усмехнулся. И это не избежало внимания Акито.       — Ах, ты! – Его лицо искривилось в гримасе ярости, и он поднялся из-за стола, потянувшись кулаками к сидящему офицеру.       — Хватит! – Лейла резко выпрямилась, и схватила того за руку, не давая закончить нападение. – Не делай наше положение ещё хуже! – Она не обратила на боль в рёбрах от удара о локоть японца. Акито, услышав её слова, устыдился и сел на место.       — Ахахах, – спокойно просмеялся Нат, — это звучит особенно смешно, в контексте того, что сюда меня привела твоя подружка для гарема. Та, чёрненькая япошка.       Они оба оторопели.       — Наши люди рыскали по самым большим цыганским оседлым деревням, Варшаве и ближайшим окрестностям,вычисляя все цыганские притоны, все лежки и палаточные городки…кроме вашего. О вашем «кемпинге» мало кто что знал. Но блин, отряд приехал сюда для личного расследования, и в первый же день, я гулял по городу и тут эта японская цыганка вытанцовывает на одной из площадей, а с ней как раз ребята из отряда, что числился в ордене Михаила. Упс, совпаденице то какое! А вы ведь так скрывались, не отсвечивали! Ахахахааах… Ну ладно. Как я сказал, я хотел бы вас отпустить, но слишком много свидетелей, и я подставляю свой отряд, своих братьев по оружию. Так что вы нам нужны, и мы бы всё равно вас нашли бы. Просто на пару дней позже.       Дезертиры молчали. Они оба осознавали, что им всю жизнь скрываться или продолжать жить так, как они жили до этого. Они выбрали первый вариант, и провалились. А этот Натаниэль помочь им не мог.       — И, конечно, нам нужна эта штука. – Он открыл папку и указал на снимок с синим порталом на нём. — И поэтому мы не позволим вам испариться или сбежать. Либо вы с нами, - он сделал паузу, - либо технология не достанется британцам.       — Не…достанется…       Акито понял смысл слов и с ненавистью взглянул на него. Лейла молчала.       — У вас есть три варианта: первый – мы вас всех убьём. – Акито напрягся, Лейла судорожно дёрнулась. — Тогда Орлеанская дева и героические Выверны будут и вправду мертвы. Второй вариант – мы силой заставляем вас прийти в Париж и под пытками, наркотой и манипуляциями заставляем вас с нами подружиться. И, кстати, нам Особенно нужна…       — Я. – Сказала Лейла.       — …Да. Символ победы и идеалов Европы, что поведёт нас в это время.       — Следовательно, третий вариант это – мы соглашаемся добровольно и возвращаемся назад?       — Да. Конечно, вернётесь вы как герои, у всех будет шикарная жизнь, гражданство, и…, - он встретился глазами с девушкой, а потом покосился на парня.       — Всё нормально, он знает.       — И у нас есть компроматы на семью Малкал, что позволят тебе расторгнуть помолвку.       Лейла молча сидела и думала. Она не могла раскрыть тайну гиаса и кто такая Хранительница Пространства и Времени. Это поймут не правильно, и используют во зло. Да и при всём желании она не могла бы объяснить силу своего гиаса и то, как они открыли пространственно-временной портал. Их компания удовлетворилась пространными объяснениями и верой в Лейлу, но власти ЕЕ не будут этим довольны. И сама Хранительница тоже. Она инкогнито, что появлялась тогда, когда считала нужным. Кроме Лейлы, из их компании никто не встречался с ней.       — Нат…я не смогу сделать такое ещё раз. Это была не совсем моя работа. – Расплывчато отговорилась она.       — Хыых, – Молодой человек вздохнул, — Лично мне – плевать на эту хрень. Есть вещи, над которыми лучше не задумываться и не влезать в них. Но это касается только меня. Высшие чины не потерпят такой отговорки. И британцы тоже. Руководство может гарантировать вам безопасность и хорошее отношение. С вашей стороны требуется лишь поддержка морального духа армии и населения. Официальной версией будет то, что вы скрывались от приспешников Смайлза, которые хотели вам отомстить.       — У нас немного вариантов.       — У вас их нет.       — Ха. – Акито приглушённо усмехнулся.       — Нам обязательно ехать всем?       — Да. Свидетелей быть не должно. По крайней мере тех, кто не находится под прямым контролем. Вы сделали этих бабулек вашими заложниками и соучастниками.       — Так это мы виноваты?!! – Лицо Акито опять приняло ту ненавидящую форму, с которой он вспоминал о своём брате, после их встречи спустя столько времени.       — А разве нет? Вы притащились сюда всем скопом и поселились среди них. Слишком самоуверенно, не думаешь?       — Нас здесь больше десятка…Ты уверен, что вы уйдёте отсюда?       —А у меня снайпер в лесу, и оружие в рукавах. Даже если вы вдвоем на меня здесь накинетесь, то я успею крикнуть, и мои товарищи устроят здесь маленький геноцид цыган, бритошек и узкоглазых.       — Когда мы уезжаем? – Лейла помешала Акито ответить и вступить в новую перепалку. Она не хотела, чтобы он менялся, становился тем угрюмым и озлобленным человеком. Хотя глубоко в душе, понимала, что это будет неизбежно.       — Я дам вам вечер и день на сборы. Завтра, к шести часам вечера мы за вами придём. Я доверюсь вам, и не оставлю своих людей в лагере. Не пытайтесь сбежать…особенно через эту синюю штуку, не осложняйте своё положение. Попытаетесь перейти к британцам – убьём. Я не хочу разбрасываться ни вашими жизнями, ни жизнями моих людей. Чем более гладко всё пройдёт, тем лучше будет ваше положение и отношение к вам. Я готов поддержать версию о том, что вы прятались от Смайлза. А синяя херь… Ну придумай что-нибудь сама. Только…постарайся по правдивее.       — …Поняла.       Натаниэль поднялся со стула, и они вышли на улицу. Майор кивнул своим ребятам, и они отправились прочь. Скрывшись с холма, они дошли до черты города и разделились, отправившись к двум тайным ходам, а один из них пойдёт напрямик в штаб-квартиру.       

***

      Однако эти предосторожности не имели смысла. Британские шпионы не знали об операции, а цыгане были слишком обеспокоены, чтобы послать шпиона. Да и незачем.       Лейла на ватных ногах вышла из фургончика. Вокруг него стояла вся их семья. Они вопрошающе смотрели на неё, и она не знала, что им ответить. Акито стоял рядом и держал её за руку, но ей казалось, что это не придаёт уверенности. Она чувствовала, что молодой человек и сам в растерянности, ведь теперь их семья оказалась в беде. Лейлу гложило то, что это она виновна в их положении, это она послушалась Смайлза и выступила с речью, Это она использовала этот странный портал.       На глаза девушки накатились слёзы.       — Мы уезжаем.- Глотая слезы, сказала она.       — К-как? К-куда? - Это была Аяно.       — Это были люди из контрразведки Вооружённых сил Европы Единой. Мы нужны им, дабы быть политическими марионетками.       — Н-но как же так? Как они нашли нас? – Аяно потеряно спросила у пустоты, но та не дала ей ответа.       На их лица застыло потрясение, ярость и ощущение собственного бессилия. Её семья была настолько подавлена, что ей не хотелось уточнять свою реплику. Но она должна была.       — И… едем не только мы.       — А? – Аяно в недоумении перевела взгляд на Лейлу.       — Чего? – Грубо спросил Рё.       — Отряд Эшли…и бабушки тоже.       — Ей! А почему они? Они-то, зачем сдались этому уроду? – Рё взвыл, его гнев требовал разрядки. И, не имея ясного противника перед собой, он решил проклинать майора, что стал вестником этой чумы.       — Они… - Лейла скукожилась под агрессией Рё. — Они свидетели.       — Какие свидетели? Мы же ничего уголовного не сделали! Мы просто…       Лейла решила сразу прояснить ситуацию.       — Мы дезертиры.       Глаза Рё расширились.       — Разве мы не герои? Ты же сама сказала, что они хотят представить нас как героев!       Акито встал между Рё и Лейлой.       — Мы герои, что после подвига сбежали, и не думали возвращаться.       — Одного подвига мало для того, чтобы выиграть войну. – Акито вступил в диалог, стремясь огородить Лейлу от возможной агрессии, направленной на неё. Он считал, что не стоит класть на её хрупкие плечи такое бремя, как рассказывать друзьям о том, что их счастье кануло в Лето. — Нам придётся вернуться, как бы нам этого не хотелось.       — Бабушки, извините нас, что мы принесли вам столько хлопот…       — Ха! Милочка! Не думай извиняться! Вы ни в чём не виноваты!       — Но, если мы герои, то мы можем выдвигать требования! - Воскликнул Эшли. — они же хотят нашего сотрудничества!       — Да! – Его люди быстро поддержали его. – Пусть работают на нас!       — Что за херь ты сейчас сказал? – С кислотной миной сказал Юкио. Он уже всё понял.       — А!? – Отряд «Асура» сразу ополчился на Юкио. Котёл общей тревоги и гнева начинал закипать.       — Мы рабы и будем делать всё, что они скажут. Или нас порешают как дезертиров. Заведут за угол, головой к стенке и выстрел в упор. Песенка спета. Лейла поёт дифирамбы политикам, а мы сидим, как гарантия лояльности нашего командира.       — Вам всем дадут гражданство и средства для…хорошей жизни. – Робкий голосок Лейлы прозвучал из-за спины Акито.       — Это не свобода! – обречённо застонала Аяно. В её голосе слышалось бессилие и упрёк. Упрёк Лейле, что она даже посмела думать о том, что их устроит взятка. И Лейла это поняла. Она вновь почувствовала своё отличие от них. И пусть и Лейла, и японцы были лишены своего места в жизни, своего дома, куда они хотели бы вернуться, их компания всё равно была слишком разной. Соединенные лишь цепью «армия», они нашли друг друга…или так думала Лейла.        Для неё предложение Натаниэля тоже казалось сделкой с дьяволом. Она уже рисовала себе в уме те вещи, которые её могли заставить сказать или сделать. Вполне возможно, что она поведёт других японцев на войну. Но…Она всё-равно считала, что это лучшая из возможностей. Ребята будут вместе в хорошем жилье, одетые и не голодные. Цыганки были стары, а потому не смогли бы долго кочевать. Гадалка уже отживала своё, всё чаще проводя время в постели. Ребята провели зиму в относительном комфорте, но и тогда им пришлось нелегко. Лейла не знала, как они будут жить дальше. Цыганки рассказывали, что есть целые цыганские деревни, где живут оседлые цыгане, и где можно вести спокойную жизнь, растить детей и заниматься бизнесом, а новые паспорта им достанут. Проблемой была только популярность Лейлы, что должна была бы утихнуть спустя пару лет. Так что теперь девушка чувствовала себя ещё больше виноватой.       «Наши люди рыскали по самым большим цыганским оседлым деревням, Варшаве и ближайшим окрестностям, вычисляя все цыганские притоны, все лежки и палаточные городки…кроме вашего. О вашем «кемпинге» мало кто что знал.» – она вспомнила слова Ната, и они немного успокоили её. Контрразведка славно поработала, поэтому не имеет значения, где бы они прятались. В больших цыганских лагерях их нашли бы ещё быстрее.       — А мы никогда и не были свободны. – Это уже был Акито. — Ваша жизнь – череда несчастий, моя и Лейлы такая же. У нас у всех умирали близкие, мы все страдали. Лишь сейчас бы стали счастливы и это ещё и потому, что мы были вместе. Давайте не будем рассоединяться!       — Ты…прав. – Рё не мог идти против своего кумира и лучшего друга.       — Согласен. – Эшли тоже не хотел ссориться с Акито, который стал ему братом.       Все остальные замолчали, их лица выражали большую толику смирения и надежды, ведь они были вместе. Бабушки одобрительно смотрели на молодого японца.       Лейла благодарно посмотрела на Акито, не завидуя его мастерству успокаивания и авторитету среди семьи. Девушка была слишком подавлена, слишком разбита и слишком растерянна для того, чтобы руководить или усмирять своих «родственников».       Она вновь увидела того, к кому её сердце некогда испытывало наисветлейшие чувства. Пусть это и было давно, пусть они и расстались, пусть она теперь с другим, но она не могла не вспомнить их отношения. Особенно в контексте того, что вестником разрушения её нынешнего счастья стал именно он. Словно злорадствующая судьба вновь не даёт ей быть счастливой. Как и тогда, когда ей приказали бросить Натаниэля.       Однако мучения для девушки ещё не закончились.       — И, Лейла, кто этот офицер? Ты вроде как знаешь его? – Спросил Акито.       Девушка молилась о том, чтобы её не спрашивали об этом. Она не хотела бредить старые раны, которые и так начали кровоточить.       — Д-да…Мы с ним знакомы.       — Наверное, донимал тебя во время службы? Как ни как, мы японцы и они нас здорово мурыжат! – Сказала Аяно.       — Н-нет…Все нормально.        «Пожалуйста, хватит!»       — Что такое? Он сделал тебе что-то плохое?       «Нет! И даже…наоборот…»       — Вот же козёл!       «Он хороший!»       — Сто пудов! Доброго человека, порядочного, к нам сюда не пошлют! Мы же «одиннадцатые»! Мы для них отбросы. – Рё поддержал Аяно.       «Перестаньте, пожалуйста!»       — А какой взгляд-то? Смотрит, словно мы все здесь уголовники! Да,мы сбежали, но мы не причинили никому вреда! Разве не это самое главное? – Воспылал Эшли.       — Именно! Мы спасли Европу! – Отряд «Асур» сразу согласился со своим командиром.       — Хватит!!! – Выкрикнула Лейла. – Он ни в чём не виноват! Почему вы вините его?!       Лейла обречённо посмотрела на них всех. Девушка всегда смотрела на мир через призму добра и зла, не признавая серости мира. Она искала доброе в каждом и видела его столько, сколько позволял её здравый смысл. Лейла знала, что виноваты здесь только они. Хоть она и не видела в их действиях ничего плохого, по всем нормам закона, они дезертировали и обязаны были быть наказаны. Для Натаниэля это лишь работа.       «Возможно,… надеюсь, не самая приятная».       — Т-тебя шатает. – Испуганно сказал Эшли.       Они направились за стол.       Когда все уселись, Аяно вновь подняла вопрос о её связи с Натаниэлем.       — Тогда как вы познакомились? Почему ты его защищаешь?       — А почему вы на него так взъелись? Она вам ничего не сделал.       — Ну…он всё-таки с ними. Если бы он нас не нашёл…       — Если кое-кто не танцевал на площади, где он вас увидел, тогда бы он на искал дольше.       — А?! – Удивлённо сказала Аяно.       — Ты не поняла? Ты же сама говорила, что видела симпатичного парня в городе. Вот и он.       — Хаааааааааа… - этот ошарашенный выдох и лицо Аяно выражала крайнюю степень вины. Одна из бабулек, та что была в то время с ней на площади, взяла её за руку и прошептала, что она ни в чём не виновата. Лейла поспешила подтвердить это.       — Майор сказал, что они искали нас по всем цыганским городкам в области и в самом городе, так что поработали они значительно, поэтому и нашли бы нас в любом случае.       — Так откуда ты его знаешь? – Поинтересовался Эшли.       — Мы…учились вместе. Я знаю, что он был хорошим человеком. Он лишь исполняет приказы. Да и это мы…сбежали из армии… - Последние слова она промямлила. Девушка не хотела конфликта между её друзьями и армией. Их нашли, но они герои и будут исполнять свою роль.       «Это же неплохо, так ведь?» - Спросила она себя.       —Ну, со времени вашей учёбы много времени прошло. Да и ты же экстерном прошла, сколько вы там виделись? Ты не могла его знать долго. – Сказала Аяно.       — Ну…с вами я быстро сдружилась…       — Мы – это другое дело! Мы дружелюбные, - Аяно немного осеклась, вспомнив про то, как они хотели сбежать из Вейсвульфа, - и ты с нами вместе воевала…. – Девушка вновь осеклась.       —Хах, - Лейла грустно засмеялась, - сначала вы пытались меня убить, потом мы с вами стали друзьями, а вот с Натаниэлем всё наоборот получается.       — Так, ребята! Давайте закончим трапезу! А то раскудахтались тут! – Одна из цыганок Принесла большую кастрюлю вновь разогретого супа. — Лейла, милая, помоги, пожалуйста! Аяно! Ты тоже не сиди без дела!       Попытка развеять обстановку прошла с переменным успехом. Все сели кушать, Лейла могла полноправно уставиться в свою тарелку, не встречаясь ни с кем глазами, а Аяно была занята поеданием, благодаря чему не лезла поговорить. Эшли и Рё пытались пускать шутки, но, кроме кривых ухмылок Юкио и стройного гогота отряда Асуры, никто не смеялся. Их безоблачные будни подёрнула пелена печали.       После ужина все разошлись по своим делам, однако это было ложью. Они просто разошлись и пытались делать свою ежедневную рутину… дабы отдалить момент общего сбора.       Лейла и её отряд собрались около реки. Девушка хотела побыть одна, но понимала, что сейчас это невозможно. Акито пытался быть рядом и подбодрить её, ребята тоже пытались «помочь».       В итоге их пятёрка уныло шествовала вдоль берега, смотря на небольшие волны.       — Л-Лейла…А ты не можешь…уговорить его нас не трогать? Он…же твой друг.       — Аяно, соображай, а? – Юкио упрекнул подругу. — Отряд его нас видел. Нас прикрыть никто не сможет. Мы скопище дезертиров, что теперь сидят на игле, как наркоманы. – По его лицу протянулся шрам-улыбка, будто удар топора прошелся по его лицу. Мы одни. Как и тогда, с остальными нашими. Главное, чтобы не кончилось всё также.       — Юкио! - Акито зло сверкнул глазами. — Хватит уже!       — Лейла, а как вы познакомились?       — Он помог мне с учёбой. Вот так и подружились. Ходили вместе потом везде. Кино, шоппинг. Иногда ещё с Анной были.       — А…Ты с ним была на испытании Александра?       — А…А!!???? – Так ты был тем пилотом-испытателем?       — Да. – Акито смутился.       — Тогда вы уже тогда знали друг друга? – Аяно приподнято воскликнула.       — Ну…, - смутился парень, — скорее я просто видел её издалека.       — А ты тогда с этим Натаниэлем пришла? Там же наверняка много важных лиц было! Чтобы они подумали?       — К-какая разница? Я хожу с кем хочу…Тем более, что тогда мы не встречались, так что никто ничего бы и не подумал. Мы даже стояли не так уж и близко.       Она даже не заметила, как сказала это. Случайная случайность, была как нельзя некстати. Возможно более рассудительные Юкио и Рё не сказали бы ничего, но Аяно, слушавшая историю о любви, не могла не сказать:       — Тогда?       — …Даа. Мы встречались с ним. - Правда, лучше, чем ложь.       Казалось, Аяно растерялась, а все были немного потрясены. Или не немного. Лейла уже не могла различить эмоций на их лице.       — Н-ну, это же не серьёзно было? Отношения с Акито это же гораздо серьёзнее, крепче! Не так ли? – Аяно пыталась оправдать свою подругу. Которая в оправдании не нуждалась.       — Это было…       — Несерьёзно? Так и знала! _ перебила Аяно.       — Это было давно. Мы расстались. И я не могу понять, почему тебя это так волнует. И… это не самое приятное воспоминание, поэтому я не хочу, об этом говорить.       Аяно начала корчить гримасы, которые якобы должны были сигнализировать Лейле тот факт, что она должна заверить своего возлюбленного в своей верности. Хот причин сомневаться у него не было. И, правда была в том, что каждый из них сейчас был поражён до глубины души утренней встречей, поэтому новый факт мог стать ещё одной ложкой дёгтя в бочке…дёгтя.       — Аяно.       — Э? – Подружка явно не ожидала, что та обратится к ней после стольких стараний.       — Мы расстались по моей инициативе. Точнее из-за моих приемных родителей. Они угрожали ему, даже послали людей, чтобы избить его. Поэтому мы и расстались. Я не хотела, чтобы ему причинили вред. Вот и вся история.       — Ну…он же мог бороться за тебя! Вот Акито бы…       — Заткнись ты уже, пожалуйста.       — А!? – Аяно была в шоке. Как и все окружающие.       — Я уже сказала, что мне больно и неприятно это обсуждать, а ты всё говоришь и говоришь! Зачем!? Почему ты не думаешь обо мне и моих чувствах!? Почему я вечно должна думать обо всех, а обо мне никто не думает? Ты не соображаешь, что ждёт меня по возвращению домой? Я думала, что мы подруги, что ты понимаешь меня! Да…и вы все ничего не сказали мне в поддержку. Все просто молчат и осуждают меня за что-то. Уже второй раз за день! Тогда меня винили в том ,что нас нашли, а теперь ещё и в измене подозревают? В чём я провинилась?       Лейла смахнула слёзы, и развернулась. Она шла медленно, это была не истерика. А разочарование.       — Милая! – Акито подбежал к ней.       — Оставь меня.       — нет.       — Уже поздно помогать мне. Я хочу побыть одна.       Девушка стряхнула его руку и отправилась на свою любимую полянку в лесу. Прощаться.