Метроном

Оставив Чонина, Исин собирался уже было поехать на работу, но поймал себя на том, что не может вспомнить, закрыл ли дверь. Обычно Исин не был забывчивым, но вечернее появление Чонина в доме рушило хорошую статистику. Исин вполне мог опять оставить магазин не запертым. Он не особо-то боялся воров: не средь бела дня же они полезут. С тем же успехом можно вынести все ценное под покровом ночи через не зарешеченное окно. А что касается обывателей, их вполне надежно останавливает от проникновения внутрь внушительная табличка «Закрыто» - никому и в голову не придет ломиться. Но вот хозяевам наверняка не понравится, если они придут и обнаружат магазин открытым. Исин с неохотой поспешил домой. Как оказалось, зря, все было в порядке. Из-за этого своего возвращения Исин опоздал на работу. На него натуральным образом наорали: близился дедлайн, и все, а начальство в особенности, были на взводе. Исин выдержал нагоняи и с головой бросился в работу, отрабатывая пропущенные часы. Он и так провинился, поэтому, когда ему с громким звуком пришло сообщение, Исин лишь мысленно чертыхнулся, успев заметить, что сообщение от Чонина, и выключил мобильный. Проявления личной жизни на работе не приветствовались. И только отсидев пару часов, Исин улучил момент, вышел в туалет и там уже включил телефон. Длиннющее сообщение Чонина заставило Исина закатить глаза и с досадой воздеть руки, чуть не роняя мобильный в унитаз. «Я четко так и не ответил, а вдруг ты не понял? Я хочу быть твоим парнем. Ты же всерьез тогда говорил? Еще не отказался? Извини, если я все перепутал. Напиши побыстрее, если сможешь, а то я спать хочу, а не могу. Мы же встречаемся?». Исину очень хотелось бросить в ответ «А сам как думаешь?», но он побоялся, что Чонин воспримет это криво и понапридумывает себе бог весть что. Ответ он постарался сформулировать почетче, а еще так, чтоб было «масло масляное» - специально для сомневающегося волнующегося Чонина: «Мы встречаемся. Я твой парень, ты – мой. Мне это надо, я хочу быть с тобой. И это потому, что ты мне нравишься целиком, как человек. Вопросы?». Исин очень надеялся, что Чонин ответит быстро, поскольку вечность сидеть в туалете не мог. Пора было возвращаться к оставленной работе. Исин уже собирался уходить, когда откликнулся Чонин: «Я рад. А как твой парень, могу я приходить к тебе домой? Я не буду мешать? Это не сильно нагло?». Исин подумал о том, что выбрал себе проблемного парня: замороченность Чонина не переставала его удивлять. Возникало ощущение, будто Чонин рос в другой вселенной, и теперь не понимает, что и как. Такое странное несоответствие: пока Чонин был простым незнакомцем, он нисколько не смущался и творил недозволенные донсену вещи, а сейчас вдруг превратился в трепетную пугливую добродетель. У Исина сложилось впечатление, что Чонин тонко чувствует отношения между другими людьми, но запутывается, когда дело касается его самого. Похоже, Чонин не понимал близкие взаимоотношения. И из-за этого терял еще что-то важное. Примерно как пропуск занятия при изучении интенсивного курса – на следующем уроке уже ничего не ясно. Исину захотелось очутиться рядом с Чонином, обнять его крепко-крепко, так, чтоб он даже отбиваться начал, и долго-долго объяснять ему свои чувства, его чувства и что они представляют вместе. Чонин должен был понять. Но пока Исин мог только отправить очередное сообщение: «Ты можешь все, что заблагорассудится. Приходи, конечно. Я буду рад своему парню. И извини, я на работе. Выключаю телефон. Спи уже». Исин вернулся на рабочее место и остаток дня провел в трудах. Вечером к нему подошел начальник и попросил на ближайшую неделю перейти на полный рабочий день, поскольку близился дедлайн, а умелых рук очень не хватало. Исин согласился: он мог себе это позволить, да и деньги не бывают лишними. Правда, тогда он не мог тренироваться с Чонином, но решил, что от пропущенной недели с парня не убудет. Усталый Исин, не торопясь, вернулся домой. Там его ждал сюрприз в виде Чонина, сидящего на корточках под дверью. - Тебе что, делать нечего? – скептически спросил его Исин. – Ты бы позвонил, прежде чем сюда идти: я бы сказал, во сколько вернусь. Чонин поднял на Исина не менее скептический взор. - Я звонил. Хён. Исин запоздало сообразил, что телефон под конец рабочего дня включил, но поставил на беззвучный режим. - Ох, прости, сейчас открою, - Исин забренчал ключами. Чонин уже привычно прошел на второй этаж, разулся, разделся и отправился на кухню ставить чайник. - Я сделаю тебе ключи, чтобы тебе больше не пришлось ждать,- сказал Исин, наблюдая, как Чонин деловито управляется с приготовлением чая, - но, наверное, все же от задней двери. Зря мы через магазин ходим, неправильно это. Чонин невозмутимо выставил наполненные чашки на стол и только потом позволил себе удивиться. - Ключи? Ты что, действительно дашь мне ключи? – глаза Чонина округлились, из-за чего он стал выглядеть еще младше, чем есть. - Нет, я просто так сказал, - сварливо ответил Исин. – Я что, по-твоему, словами разбрасываюсь? Чонин широко улыбнулся, обнажая белые ровные зубы, и в порыве эмоций щелкнул ногтем по кружке. - Ха! Кажется, я начинаю чувствовать, что ты не шутил, и все действительно серьезно. Исин не стал отвечать, чтобы ненароком не выдать очередную колкость. И вообще, он уже начал подозревать, что следующим этапом неверия Чонина станут его собственные чувства и действия. Исин подсознательно ждал, когда до Чонина дойдет, что он встречается со взрослым, да еще и с парнем, и когда же он, наконец, поймет, что это странно, и начнет паниковать еще и из-за этого. Исин из-под длинной челки рассматривал сидящего напротив юношу с мягкими красивыми чертами лица, так изящно дующего на горячий напиток, парня себе на уме, но вместе с тем открытого для понимания и диалога, и ничего не мог поделать с щемящим чувством нежности, давящим на стенки грудной клетки. Раньше Исин считал, что мужчина не может вызывать желание оберегать, потому что он, в отличие от женщины, сильнее и может сам за себя постоять, а если же он слаб, то на него и внимание обращать не стоит – эта размазня никому не нужна, и вообще, если его защищать, он так никогда сильным и не станет. Чонин – другое дело. Исин чувствовал, что Чонин сильный духом и смелый, умный, уникальный, но еще неоперившийся и привязанный к чему-то, что его держит. Чонин словно застрял между детством и взрослением, и его мотало туда-сюда, как сломанный лифт, и это сильно выматывало парня, к тому же он не мог найти ориентир, который приведет его к нужному этапу. Исин сам не осознавал, но ему хотелось побыть для Чонина самым надежным маяком, помочь ему разобраться и, по возможности, остаться рядом, когда надобность в нем отпадет. Исин догадывался, что для Чонина он скорее пример, чем возлюбленный, даже если сам Чонин это не принимал. Исин обреченно осознавал, что был не прав, когда думал, что Чонин для него – приятная компания, и Чонину отношения нужны больше, чем ему, - все не так, ему безумно, до трепета, нравится этот подросток, он хочет ощущать Чонина под пальцами, знать, что он рядом, охранять, взращивать… Но вот Чонин вырастет и уйдет, оставив от себя лишь благодарность. Нельзя сказать, что Исина устраивало такое положение дел, но он пока сильно не задумывался на эту тему, да и понимал, что в любом случае не все бывает так, как он хочет. - Да, все серьезно, - пробормотал Исин, но тут же собрался и перешел к делу. – Меня на неделю на работе загрузили, так что тренировки откладываются. Ничего? Чонин неопределенно пожал плечами. - Я не в восторге, но и не против. Ну, раз ты занят, тогда можно я к тебе буду по ночам приходить? Исин поперхнулся. Он не знал, смеяться или удивляться. Зная Чонина, Исин решил уточнить его мотивацию, поскольку она наверняка была вполне невинной. - В смысле? – спросил он, вздергивая брови. – Ты на что надеешься? Если на разговоры и посиделки, то я против. Мне работать с утра до позднего вечера. Ночью я собираюсь спать. О невозмутимость Чонина могли разбиваться трансатлантические лайнеры. - Я тоже. Просто хочу спать здесь, с тобой. Мне же можно? Как твоему парню. - Тебе можно все, - откликнулся Исин, - смотри только, чтобы проблем не было. Как ты дома объяснишь все? - Никак. Я просто буду появляться там под утро, забирать вещи и уходить в школу. Во сколько тебе на работу? Ты будешь успевать отвозить меня домой? Исин понял, что серьезно встрял. Что готов делать рано утром большой крюк ради возможности заснуть и проснуться вместе с очаровательным мальчишкой. - Хорошо, - ответил Исин, подписывая себе окончательный приговор, - Сегодня останешься? - Да. Прямо сейчас и до утра. Но завтра домой не заезжаю – сразу в школу. - Тем лучше, - пробормотал Исин. – Как день прошел? Чонин хмыкнул. - Сперва чуть с ума не сошел, а после дрых, как сурок. - Завидую второй половине твоего дня, - рассмеялся Исин. Чонин посмотрел на часы. - Время детское, но, может, поужинаем, и спать, раз уж у тебя сегодняшняя ночь была бессонной? – спросил добрый Чонин. - Было бы шикарно, - отозвался Исин, - но тогда зря чай пили. Сперва поесть стоило. Исин наскоро приготовил ужин на двоих, и они молча объелись. Еще около часа они болтали о прошедшем дне и о предстоящей неделе, а потом, готовясь ко сну, Исин достал младшему пижамные штаны и свою старую футболку: заполучить в свою постель обнаженного Чонина он пока не был готов – слишком большое испытание для выдержки. Исин вообще побаивался предстоящих ночей, потому что если Чонин еще сомневался, то Исин-то уже давно познал секс, и ему прямо таки нужно было заняться им с Чонином. Но пока что он полагал, что сможет выстоять эту пытку и не сорваться. Кроме того, возможность обнимать теплое податливое тело прекрасного мальчишки, слышать его сердцебиение и успокаиваться от ощущения тихого дыхания на своей коже, стоила всех мучений. Исину было тяжело, когда Чонин, лежа в постели и прижимаясь к нему, вознамерился потрогать его ямочки на щеках: сперва пальцами, а затем и губами. Тяжело, когда Чонин с любопытством ощупал бицепсы и переместил руку на грудь, надавливая пальцем на ямочку между ключицами. Но тепло кровати, нагретой мягким уютным Чонином, и умиротворение многое окупали. Обнимать спящего Чонина – все равно, что обнимать пушистого котенка, даже лучше, потому что это – Чонин. Исин даже не знал, чего ему хочется больше: заснуть и выспаться, или бодрствовать всю ночь, чувствовать под боком тонкое желанное создание. Природа решила все за Исина: он сам не заметил, как заснул. А проснулся, разбуженный Чонином, который легонько тряс его. Исин разомкнул сонные веки, и Чонин быстро чмокнул его в уголок губ. - Пора, - сказал он, - я и так дольше положенного провалялся. Очень в лом было выползать из постели. Исину пришлось резко проснуться. Они быстро умылись, оделись, поели и спустились к машине. Чонин опаздывал, и в этот раз Исин закрыл глаза на свою нелюбовь к быстрой езде и гнал на приличной скорости. Чонин успел вовремя. Перед тем, как парень покинул машину, Исин сунул ему в руку ключи от дома, уже зная, что Чонин придет раньше него. Неделя пролетела очень быстро, хотя минуты перед сном тянулись вечность. Исин приходил с работы, а дома его уже ждал Чонин. Он откладывал в сторону учебник и сразу шел на кухню, чтобы вместе с Исином начать готовить ужин. Несколько раз было так, что Чонин встречал Исина, затем одевался и уходил, возвращаясь лишь к поздней ночи. Он никак не объяснял свое отсутствие, но Исин не хотел выспрашивать: мало ли какие дела, все и так хорошо. У Исина не было телевизора, поэтому все время они обращали внимание лишь друг на друга. Потому вечера казались длиннее и теплее, чем они были на самом деле. Исин и Чонин много разговаривали, в основном на тему книжек, которые Исин давал младшему. Исину нравились рассуждения Чонина, хоть они и не всегда совпадали с его точкой зрения. Его радовало, что Чонин не поддакивает, а имеет собственные мысли. Взгляды на некоторые вопросы у них различались очень сильно, но оба умели находить компромисс. И это приводило Исина в восторг, он радовался, что сумел распознать человека и выбрать того, кто достаточно интересен и отличается, и совсем не пытается подражать и угодить, но при этом способен понять другого. Разница в интеллекте не чувствовалась. Только в опыте. А еще Исину очень нравилось, что Чонин не стесняется показать, что чего-то не знает. Если Исин говорил о предмете, о котором младший и понятия не имел, Чонин просто спрашивал, и Исин все ему объяснял. Однажды Исин сказал, разглядывая сосредоточенно грызущего карандаш Чонина: - Не удивительно, что ты из лучших учеников. С твоим-то умом, живым восприятием и усидчивостью. Чонин посмотрел на Исина так, будто тот издевался. Чонин усмехнулся. - Когда ты успел решить, что я из лучших? Это твои домыслы. Я середнячок. Хён, у меня средние баллы. Исин не мог в это поверить. Ему казалось, что у Чонина есть достаточно способностей для достижения верхней планки. - Почему? – только и мог спросить он. Но потом добавил: – Вот только не говори мне, что тупой. Должна быть объективная причина. С твоими способностями вердикт может быть только один: лень. Но я своими глазами вижу, сколько ты занимаешься. Чонин вынул карандаш изо рта и критически осмотрел погрызенный кончик. - Ну не знаю, - задумчиво протянул он, - я и сам не понимаю. Вроде бы все понятно и легко. Задания делать успеваю, даже сверх нормы. А в голове ничего не остается. Вот недавно ты мне рассказывал про принципы работы холодильника. Я все понял и запомнил, могу повторить слово в слово и пересказом. А когда объясняет учитель, хорошо, если в памяти название темы останется. Может быть, это потому, что ты мне интересен? Но это все равно не причина, ведь некоторые учебники читать тоже интересно, а результата все равно нет. Я бьюсь-бьюсь, учусь-учусь, а на тестах в мозгу вакуум, и я даже задание с первого прочтения понять не могу. Чонин расстроено замолчал, и Исину стало неловко из-за того, что он, желая сделать комплимент, коснулся темы, которая огорчила младшего. Исин задумался. Будучи студентом, он встречал неглупых по своей природе людей, у которых не ладилось с учебой. Причины были разные, насколько разными могут быть люди, но кое-что могло соответствовать ситуации Чонина. - Может, ты давно не отдыхал? Качественно, - медленно предположил Исин. - Просто исчерпал ресурсы организма. - Да вроде отдыхаю. И по выходным учебой не занимаюсь, - пожал плечами Чонин. - Ой, какой ты сложный, не знаю тогда, в чем дело, - сдался Исин, про себя отмечая, что надо бы попозже вернуться к этой теме. – Забудь, иди сюда. И Чонин нырнул в гостеприимные объятия. После этого Исин темы учебы Чонина не касался, но всякий раз, когда видел Чонина за учебниками, настойчиво заставлял его от них избавиться. Чонина это нервировало, он был уверен, что не справится с грядущими тестами, но каждый раз поддавался и менял книги на теплые прикосновения. В ночь с пятницы на субботу Чонин не ночевал у Исина, но пришел уже днем, и они до вечера занимались всякими расслабляющими глупостями, вроде приготовления пиццы или игры в дартс. Перед самым уходом Чонина они поднялись на крышу и уселись на специально притащенный футон. Они уже устали и исчерпали все темы, а потому просто наслаждались спокойствием, сидя плечо к плечу. - Не могу в тишине, - сказал Чонин, - мозг начинает заполнять эту пустоту голосами учителей, отрывками из аудирований и учебных программ… Выматывает. Я сейчас. И Чонин, отлепившись от Исина, скользнул в люк. Обратно он вернулся с метрономом. Чонин выставил его на медленный темп. - Так лучше, - удовлетворенно отметил он. – Странно, дома я даже часы остановил, поскольку меня раздражает их тиканье. Но щелчки метронома мне нравятся. Исин чуть улыбнулся. - А тишина между щелчками для тебя чем наполнена? – спросил он, памятуя предыдущий разговор о метрономе. - Тишиной, - пожал плечами Чонин и уложил голову на колени Исину. Исин перебирал мягкие шоколадные пряди и ласково поглаживал висок Чонина. Парень пальцем отстукивал по ноге Исина в такт метроному. В тот момент Исин особенно остро осознал, что влюбляется. Ему нравился Чонин со всеми его тараканами. Чудесный мальчишка. Странный мальчишка. Восхитительный. Исин смотрел на него, и мог отследить проявления детства, подростковые черты и вполне взрослые. Он четко чувствовал разные стороны Чонина, еще не собранные в единую цельную личность. Исин влюблялся даже не в самого Чонина, а в того, кем он мог стать. Исин умел видеть перспективу, и у него дух захватывало, когда он представлял, каким Чонин будет, если ему помочь или, хотя бы, не мешать. Исин сильно задумался о том, что хочет увидеть расцвет Чонина. В тот день Исин не провожал Чонина, а так и остался сидеть на крыше, по деталям перебирая воспоминания о прошедшей неделе. А вот в воскресенье все вернулось на круги своя. Была первая после перерыва тренировка. На нее пришел весь «состав команды». Тао крутился у зеркала в приподнятом настроении и напевал что-то подозрительно похожее на «я отвешу всем люлей». Крис притащил с собой ланч в коробке и уплетал его за обе щеки, раздразнивая всех вкусными запахами. Чонин мягко сиял и уверенно танцевал. Исин не мог сделать ему ни одного замечания: складывалось впечатление, что после перерыва у него все лучше уложилось в голове, и шероховатости исчезли сами собой. - Ты какой-то подозрительно счастливый, - в конце тренировки высказался Тао, глядя на Чонина, - я к такому не привык, у меня все зудит от желания испортить тебе жизнь. И с этими словами Тао набросился на Чонина и начал его щекотать, пока у того слезы из глаз не брызнули. Исин с жалостью наблюдал эту картину. Он уже знал, что Чонин остро реагирует на прикосновения и боится щекотки. Тао оттащил ослабленного Чонина в раздевалку, а Крис с Исином остались приводить в порядок зал. Покончив с этим, оба направились в раздевалку, но зайти не успели: громкий голос Тао отрубил возможность появиться в этом помещении, по крайней мере, немедленно. - … встречаешься? Да ладно, а я-то уж начал думать, он адекватный мужик! А он такой же, как те! Крис замер, глядя на Исина, а тот сделал жест, мол, попозже объясню, давай не будем подслушивать и уйдем. Однако они не успели ретироваться на достаточное расстояние. Голос Тао, хоть и приглушенный, все равно был слышен. Тао буквально орал на Чонина. - Чем он тебе мозги запудрил? Ты же нормальный парень, я знаю! Еще скажи, вы с ним того… Чонин, это просто отвратительно, как тебе вообще в голову пришло?! Мерзость, гадость и фу-у! Тут явно сдал и Чонин. Он, наверное, впервые, повысил голос на своего друга: - Нет, мы с ним не того! Вообще ни разу ни того! Даже намеков мне не делал. Только хорошо ко мне относится, что в этом такого?! - Ничего. Только это тогда дружба, а не отношения. Глупый Чонин, - Тао явно успокоился, и его голос стал тише, а Исин отвел Криса подальше, и они уже не могли слышать разговор. Насчет Чонина Исин не сомневался: уж с другом-то как-нибудь разберется, а вот Криса ему было жаль. Он просто не должен был услышать такую резкую негативную точку зрения Тао на однополые отношения. Выражение лица Криса было непроницаемым, но Исин не мог не догадываться, что творится в душе блондина. - Ребенок, - бросил Крис про Тао. - А вы что, правда встречаетесь? В этом вопросе было все: недоумение, досада на то, что Исин не послушался просьбы держаться от Чонина на расстоянии, легкая угроза, зависть и поздравления. - Да, - признал Исин, - простите, что не сказали сразу. Исин думал, что Крис начнет упрашивать его быть осторожнее, но Крис не сказал вообще ничего, только уставился в сторону. Крис почесал затылок и вздохнул. - Пойдем? Надеюсь, они уже разобрались, - только сказал он, и Исин последовал к раздевалке. В дверях Исин столкнулся с взбудораженным, но не расстроенным Чонином и посчитал это за хороший признак. Тао сидел внутри помещения на скамейке, закинув ногу на ногу и скрестив руки, и сверлил Исина оценивающим взглядом. Однако ничего не говорил. Похоже, Чонин успел что-то втолковать ему. Исин быстро переоделся, не глядя на парня, закинул сумку на плечо, развернулся, чтобы выйти и столкнулся нос к носу с подошедшим вплотную воинственным китайцем. Исин приготовился к тому, что его морально, а возможно и физически, изничтожат, но Тао всего лишь ткнул ему в лицо какую-то бумажку. Исин взял листочек и пробежал строчки глазами. - И? – спросил он. - Что это? - Тупой что ли? – закатил глаза Тао. - Название фирмы, модель и размер ноги Чонина. У него скоро день рождения, и я точно знаю, что он хотел эти кроссовки. Купишь ему их. А то стопудово подаришь какую-нибудь хрень. Да что ты вообще можешь знать о вкусах человека, с которым видишься один-два раза в неделю на тренировках? По какой-то неясной мне причине, ты нравишься Чонину, так что, будь добр, порадуй моего друга. Исин отметил про себя, что Чонин не рассказал Тао про неделю почти полностью совместной жизни. - Эти кроссовки очень хорошие, но и очень дорогие. Почему бы нам троим не скинуться на них? Или вам двоим с Крисом: уверен, он за тебя всегда большую часть отдает, - не удержался и подколол последней фразой Исин. И вообще, он готов был купить Чонину эти дорогущие кроссовки, но решил поставить зарвавшегося Тао на место. - Мы не можем, - спокойно ответил Тао, - его семья не приветствует занятия танцами. Нас запишут в предатели, если мы подарим ему танцевальную обувь. Не хочу, чтобы его мамочка меня ненавидела. Поэтому подаришь их ему ты. Тебя не жалко. Исин аж дар речи потерял. - Охренел? – Исин отвесил Тао звонкую оплеуху. – Со старшими научись разговаривать, мелочь бесстыжая. Я пытался делать скидку на возраст и глупость, но ты переходишь границы. Исин ожидал, что Тао начнет хамить в ответ, но тот стушевался и попытался исправить впечатление. - Ну что… Ну пошутил неудачно… На самом деле, мы просто будем дарить подарки на семейном торжестве. Тебя туда не пригласят, соответственно, есть шанс, что о кроссовках его родители так и не узнают. Короче, ты… вы собираетесь радовать Чонина или как? - С меня кроссовки, - поставил точку Исин и вытолкал младшего из раздевалки, гадая, в какой мере «не приветствует» семья Чонина занятия танцами.