Метроном

Исин перебирал шелковые прядки и шептал Чонину о своих чувствах даже тогда, когда он заснул. Исин и сам не понимал, что побуждает его вести себя так. Он, определенно, влюбился, но это не было причиной странного нежного помешательства. Было что-то еще, что заставляло его задыхаться и чувствовать щемление в груди, когда он смотрел на Чонина, - это было сродни грусти. Любовь же, в его понимании, должна быть исключительно радостным чувством. Просто Чонин казался слишком хрупким и неуловимым. Он был весь в ладонях Исина, но существовало нечто, что нельзя потрогать, что мелькало и искушало поймать. Изредка это нечто оказывалось на поверхности, и тогда Исин знал – Чонин весь, целиком здесь. Исин готов был часами караулить этот момент. Дотрагиваясь костяшками пальцев до скулы Чонина, Исин задавался вопросом, сколько еще они будут встречаться урывками, скрываться и подстраиваться. Не обязательно демонстрировать связь между ними, даже незачем, но насколько приятнее и проще, если можно в любой момент позвать Чонина или самому прийти к нему. Не останавливать машину за квартал, не бояться проспать предрассветный час, в который Чонин должен успеть попасть домой. Исин хотел, чтобы Чонину не приходилось закрываться в комнате и понижать голос при его звонке. Пора было будить. Завернутый в покрывало Чонин сладким комочком сопел у него на коленях, и Исину не хотелось тревожить его мягкий теплый уют. Однако это нужно было сделать: одно опоздание Чонина – и скандал в доме перечеркнет все то, что у них появилось. Исин прекрасно понимал, что родителям Чонина невозможно будет объяснить все в терминах чувств, когда перед ними будут стоять факты, из которых они сделают свои нелицеприятные выводы. И хотя он считал Чонина взрослым и самостоятельным, они, по-любому, имели большое влияние. Исин поцеловал в висок безмятежное спокойствие и потормошил его. Парень открыл глаза далеко не сразу. За час он, конечно же, не успел выспаться, но зато успел перенастроиться на сон. Чонин с трудом пытался разлепить веки, умильно потирая их. - Только помоги мне одеть тебя, а дальше я донесу до машины и довезу, - тихо сказал Исин. Чонин, наконец, открыл глаза и уже осмысленно посмотрел на Исина. Он тепло улыбнулся, в избытке чувств прикусывая острым клычком губу, и поднял руку, касаясь ямочки на щеке Исина. - Я счастлив, – почти вопросительно, с неким удивлением сказал Чонин, - я хочу чувствовать себя так всегда. Исину нечего было ответить на это. - Исин… - позвал Чонин, утыкаясь носом в живот старшему и крепко зажмуриваясь. - Что? - Ничего… Просто захотелось произнести имя. Исин улыбнулся. Уже пора было быстро собираться и уходить, даже не позавтракав. Но он хотел позволить себе еще пару минут ощущения своего мальчишки. - Чонин, домой, - все же нехотя напомнил Исин. - Не хочу, - вздохнул Чонин, но поднялся. Пока Чонин споласкивал лицо в ванной холодной водой, Исин принес из коридора забытую там одежду. Чонин, путаясь в рукавах и ленясь расправлять складки, кое-как оделся. Он выглядел взъерошенным, поглаженным против шерсти котенком. Он сонно моргал и слепо натыкался на углы. Чонин встрял в дверях. - Слушай, Син, вот мне сейчас на учебу. Но я могу сказать, что болен. А тебе на работу? - Да. Чонин то ли шумно вздохнул, то ли всхлипнул. - Прости. Со мной сложно. В принципе, это было правдой. Исин подошел ближе и приобнял Чонина. - Прощаю, - он уже успел изучить Чонина и понимал, что этому слову тот поверит быстрее, чем длинным честным объяснениям на тему «не за что прощать». Чонин чуть виновато, но, в целом, успокоенно, кивнул. Они спустились к машине, и Исин подумал о том, что все их встречи заканчиваются одинаково: ненавистной ему быстрой ездой в ранний час, когда город еще спит. Исин потихоньку начинал связывать утро с неприятным чувством расставания и неполноты. Свет фонарей оранжевыми пятнами размазывался по стеклам машины. Чонин сидел в кресле полубоком к Исину и обнимал себя за плечи, будто ему было зябко. - Кажется, пора поговорить, - вздохнул Исин. - Ну, давай. М-м, о дельфинах? – лениво предложил Чонин, оттягивая серьезный момент. - О твоей семье. - А что моя семья?.. - Наверное, мне все же стоит познакомиться с твоими родителями. Стоит представиться хотя бы другом. Рано или поздно они все равно узнают о нас, даже если только часть всего, и лучше, если я окажусь известным им человеком, а не укравшим их сына проходимцем. Чонин немного помолчал, собирая и склеивая ответ. Он понимал, что настало время поделиться откровением. Парень резко повзрослел, даже внешне, проявляя волевые мужественные черты, и высказал нечто глубокое и очень личное. - Нет. Ты абсолютно прав, я и сам об этом думал, но я не хочу. Ты и все, с нами связанное, - моя жизнь, в которую я не хочу никого пускать, даже Тао. Он до сих пор многого о нас не знает. Не потому, что я ему не доверяю, а потому, что есть вещи, которые другому человеку не понять, если он их никогда не испытывал. Я не хочу вопросов и жадных уточнений, не хочу ничего объяснять тем, кто все равно не готов пока прочувствовать. Я хочу просто иметь все это и наслаждаться, не тратя энергию на отвлекающие объяснения. Что касается родителей – не хочу, чтобы они знали о тебе примерно по тем же причинам. Не хочу понемногу, но каждый день врать – уж лучше одна большая ложь. Просто не желаю, чтобы мое счастье портили неверными выводами и пустыми словами. У каждого есть что-то, о чем он молчит. Я однажды случайно прочел страницу из дневника Тао. Он писал, что в детстве верил, будто существует сказочная страна, в которую он попадет, если никому о ней не расскажет. Со мной творится фактически то же самое. Я пока не готов свести два разных мира воедино. Возможно, мои слова сейчас прозвучали странно, но я не могу вот так сразу понятно описать то, что чувствую. Исин молчал, стараясь вникнуть в услышанное. Временами ему казалось, он полностью улавливает то, о чем говорит Чонин. Младший воспринял тишину с его стороны по-своему. - Прости, - в который раз извинился он, - тебе со мной сложно. Я не могу сейчас дать тебе столько, сколько ты заслуживаешь. Если только ты дождешься, я все изменю. Я поступлю в институт и якобы перееду в общежитие, а фактически – к тебе. Я буду помогать тебе – убирать, готовить, хоть и не умею, и вообще сделаю все, чтобы отплатить и чтобы ты не жалел, что когда-то выбрал меня. До моего поступления еще долгий срок… многие пары расстаются куда быстрее. Но… но… Если только ты не передумаешь… - А что насчет тебя? Сам-то не остынешь? – спокойно спросил Исин. Слова младшего одновременно больно и сладко резали по сердцу. Чонин пожал плечами, признавая некую вероятность. - Я очень инерционный в плане привязанностей, - сказал он, - долго не могу привыкнуть, а потом не могу отлипнуть и верю в то, чего уже нет. - Да? А мне казалось, ты слишком уж быстро ко мне привязался. - Наверное. Такое тоже случается. - С кем ты раньше встречался? С парнями? С девушками? Сколько их было? - Хён… - легкая укоризна и немного стыда в голосе. - Ни с кем. - Тогда почему говоришь о привязанностях так, будто уже много испытал? - Существуют же еще друзья, приятели, знакомые! Родственники… - Забудь. Что ты там, отплатить мне собирался? Чонин, я сейчас остановлю машину и дам тебе подзатыльник. По-моему, все равноценно. Мне хватает того, что я вижу и чувствую. - Проблем больше… - Ты пытаешься меня убедить в том, чтобы бросить тебя? Чонин испуганно затих и замер. Он ничего такого не хотел, просто вслух избавлялся от опасений. Он уже жалел, что начал говорить на эту тему. Он клял и корил себя, боясь, что сам навел Исина на, казалось бы, правильные мысли о расставании. Он открывал рот, не зная, что сказать, лихорадочно соображая, как исправить ситуацию. - Уймись, - попросил Исин, - я не понимаю, из-за чего у тебя такая низкая самооценка. Мне хорошо и легко с тобой. И сложно становится только тогда, когда ты начинаешь выискивать минусы и прибедняться. Я устаю внуша… Эй, Чонин, ты чего? Чонин подтянул ноги к животу и уткнулся лицом в колени. Он то ли плакал, то ли просто глубоко дышал. Исин съехал на обочину и остановил машину. Он за волосы потянул голову Чонина, не заботясь о том, больно ли ему, чтобы взглянуть ему в лицо. Глаза Чонина были сухими. Он просто судорожно дышал, как при гипервентиляции. Исин отстегнул ремень безопасности, развернулся и потянулся к Чонину, чтобы обнять его. Он приготовился к борьбе, почему-то уверенный, что парень начнет психовать и отталкивать его, но все произошло с точностью до наоборот. Чонин упал лицом в колени Исину и обхватил его ноги на лодыжках, содрогаясь как при рыданиях. - Чонин? – Исин действительно испугался. К такому он не был готов. - Бля… - Чонин впервые матерился. Очень прочувствованно. – Сейчас, погоди, я успокоюсь. Исину боязно было прикоснуться Чонину, но он все же положил ладонь на шоколадную макушку. - Не бросай меня, - взмолился Чонин, перемещая руки на талию Исину, - пожалуйста, можно даже расстаться, только не бросай совсем… - Чонина трясло, кажется, он озвучивал поток мыслей, даже не соображая, что говорит вслух. - Меня все оставляют. С ним было так тепло и радостно, а я даже не помню теперь, как он выглядит. На фотографии он кажется другим. А она… Она меня любила, всегда баловала, а потом просто… исчезла. Исчезла. И я помню ее внешность, но хочу забыть. А моя мама… Что, если несчастный случай, и я снова один? А Тао… Он уедет в Китай. И Крис с ним. Крис не останется со мной, потому что он всегда будет с Тао. И ты… Исин вновь за волосы оттянул голову Чонина и отвесил ему звонкую пощечину, приводя в чувство. Чонин на мгновение превратился в разъяренного оскорбленного зверя, готового нападать и защищаться, но уже через секунду покорно замер и только попытался ослабить болезненную хватку Исина. - О чем ты? – строго спросил Исин, отпуская волосы и поглаживая Чонина по шее. – Кто тебя бросал? Почему у тебя почти клиническая реакция? Все выглядело как психологический шок. Люди приходят и уходят, это нормально, почему ты так остро на это реагируешь? Чонин осознал, что только что наговорил и сжался, проклиная себя. - Не расскажешь? – мягко спросил Исин и прикоснулся губами ко лбу юноши. - Да… Не… Давно пора забыть. Чонин жадно поймал поцелуй. Исин отстранился, подозревая, что порыв младшего – просто уход от ответа. - Это неправильно, - сказал Исин, - ты мне почти ничего не рассказываешь. Как дела в школе? Что говорят родители? С кем ты дружишь? С кем общался раньше? Что за девочка-соседка, о которой мне когда-то говорил Крис? Что ты говоришь родителям, когда уходишь на тренировки? Чонин, у меня очень много вопросов, но я не давлю и не выспрашиваю, потому что либо у нас нет на это времени, либо ты закрываешься. Я буду с тобой и не собираюсь исчезать, поэтому мне и нужно знать. Чонин обнял Исина за шею и прижался всем телом. - Но я не могу рассказать что-то интересное тебе. У меня все по-обычному, - сказал Чонин. - Дело не в том, интересно или нет, дело в моем желании быть в курсе. Помнишь, после нашей первой тренировки я в сообщении спрашивал тебя, почему ты бросил танцевать? Ты так и не ответил. - Тебе так важно знать ответы? - Да. - Ну… Думаю, тебе я смог бы рассказать. Только не знаю, с чего начать. - Расскажи о друзьях. О Тэмине, например. Ты же с ним начинал танцевать? Чонин, не разжимая объятий, уселся поудобнее. - Не совсем так. Я пытался танцевать еще до встречи с ним. Мы познакомились после школьного мероприятия. Он был на два года старше, уже знал, чего хочет, и сумасшедше прекрасно танцевал. По крайней мере, тогда я не знал никого лучше. Мне нравилось смотреть, как он тренируется. Я был скорее наблюдателем и моральной поддержкой. Он готовился к прослушиванию, а я просто двигался за компанию, пытаясь хоть что-нибудь повторить. У меня мало что получалось. Он сперва разучивал со мной связки, но потом времени у него становилось все меньше, и он уже не мог отвлекаться на меня. Я радовался, когда его приняли в агентство, но не думал, что с его дебютом мы перестанем видеться. Я привязался к нему, а он исчез. Он иногда звонит мне, но это совсем не то общение, которого бы я хотел. Мне нужен сам человек, а не его искаженный голос или, еще хуже, буквы на экране мобильного, сложенные в слова, какими бы теплыми они ни были. Хён, мне правда больше нечего про него рассказывать, его слишком давно нет в моей жизни. И мне пора домой, как ни печально. Я не отнекиваюсь, просто действительно лучше не нарываться на неприятности. - Да, точно, - Исин ссадил Чонина обратно на его сидение, пристегнулся и взялся за руль. - Ну вот, уже хоть что-то. Признаюсь, ты меня немного пугаешь. Вот что это только что было с твоей истерикой? - Ну, психанул, хён, - бесстрастно ответил Чонин. - Ничего себе психанул. - Ну, хён!... – в интонации Чонина читалась мольба быть снисходительным. - Да ничего страшного, только расскажи мне о себе, чтобы я понимал, из-за чего все это, и как я могу помочь. Постепенно, хорошо? - Хорошо. Исин бросил косой взгляд на парня. Чонин своим беспомощным, загнанным в угол видом вызывал жалость. - А, кстати, интересный пунктик. Так ты в курсе чувств Криса? – спросил Исин, одновременно удовлетворяя любопытство и разряжая обстановку. Чонин аж рот в удивлении приоткрыл. - А что, я верно догадался? Всего лишь высказал жестокое для меня предположение, когда психовал. - Почему жестокое? По-моему, все это жестоко только по отношению к Крису. - Ты имеешь в виду толстокожесть Тао? Да уж, несладко ему. А что касается меня, чувствую себя третьим лишним. Не будь меня, Тао бы больше внимания уделял Крису – невольно начинаю винить себя. Им хорошо вдвоем, даже если это с первого взгляда и не заметно. Они даже ругаются по-особому. Могут высказать что угодно, зная, что все равно помирятся. Я иногда завидую. В общем, Крис принадлежит Тао, и у меня уже нет на него никаких прав. Так же, как и на Тао. - Чонин, да я умираю с твоей логики! Что за бред ты несешь?! Ты же не встречаться с Крисом собираешься, ты с ним дружишь! Почему обязательно должна быть какая-то парная принадлежность? Приглядись внимательнее, ее нет! Да, Крис зациклился на Тао, но Тао не видит его чувств и ничего похожего не испытывает. И вообще, он куда больше на тебя нацелен. Крис же искренне хочет дружить с тобой и переживает из-за того, что ты его как друга не воспринимаешь и закрываешься. Он думает, ты ему не доверяешь, и это его огорчает. Я дружу с Крисом. Мы общаемся чуть ли не больше, чем с тобой. И я определенно знаю о нем больше, чем о тебе. Давай, объясни мне, где в нашей четверке есть четкая принадлежность? - Ты не понял… - Все я понял. Как можно быть одновременно таким альтруистом и эгоистом, а, Чонин? Романтическая привязанность не перечеркивает дружескую и не имеет больший вес. Это раз. Во-вторых, людей много. Друзей может быть несколько. Тебя на всех хватит. Так же как и других хватит на тебя. - Ну… Да. Но мне спокойнее, когда человек один, и он точно мой, - признался Чонин, - тогда я точно знаю, что смогу отдать всего себя и не упущу ни одной мелочи в отношениях. - Это невозможно. Чонин, у тебя юношеский абсолютизм или это в твоем характере? Чонин поморщился. - Чтоб я знал, хён. - Ты бы все же вел себя попроще с Крисом, а? Он отличный друг. - Хорошо, - прошелестел Чонин и устало откинул голову на спинку сиденья. – Я странный, да? - Офигительно странный. И только попробуй за это извиниться. - Айщ, с языка снял. - Начинаю привыкать. Исин съехал на обочину и остановился. - Ну, все, приехали, - с сожалением констатировал он. Чонин отстегнулся и коротко чмокнул Исина в губы, затем выскользнул из машины и обошел ее кругом. - Ну вот, дурацки день закончился, - сказал он, просовывая мордочку в приоткрытое со стороны Исина окно, - но я все равно счастлив. Ты, правда, важен мне. Я вижу, как хорошо ты ко мне относишься, и за это люблю тебя еще больше. И наша близость… Хоть нормально ничего и не вышло, я все равно словно был под кайфом. Хотя о чем это я – понятия же о наркотиках не имею, - засмеялся Чонин. - В общем, я обязательно научусь делать тебя счастливым. Я постараюсь выложиться на все сто. Исин закатил глаза. - Идиот мелкий, - гробовым голосом сказал он, - ты меня из себя выводишь. Почему ты говоришь важные и приятные слова так, что хочется дать тебе пинка и наорать из рупора? - Ты меня спрашиваешь? – притворно изумился Чонин.- Я тебе, понимаешь, душу изливаю, а у тебя в ответ желание отпинать… Исин просунул в окно руку и щелкнул Чонина по носу. - Тебе домашнее задание: написать на листке минимум десять пунктов на тему «Почему моего парня бесит, когда я загоняюсь не по делу». Внимание, в названии темы уже есть подсказка. И эта подсказка кроется во второй части предложения, а не в слове «бесит». Чонин расхохотался, запрокидывая голову и запуская пальцы в волосы. - Вот ты смеешься, Син, а я, пожалуй, напишу. - Отличная идея, мелкий, - преувеличенно всплеснул руками Исин.- Если хорошо усвоишь урок, жди награду. - Я буду стараться, - все же, у Чонина поразительный искренний смех. Исину он очень нравился. Исин вновь высунул руку и с силой потрепал волосы Чонина. Ему пришла в голову трудно выполнимая, но такая прекрасная мысль. - Ты сможешь удрать из дома дня на два, не вызывая подозрений? – спросил Исин. – Пожил бы у меня… Не как в прошлый раз, встречаясь только по вечерам, а так, чтобы на весь день вместе. Чонин зарделся и опустил глаза, ему было приятно и очень хотелось этого. Он серьезно задумался. - Сейчас не могу, - ответил он, наконец, - а ближе к экзаменам – возможно. Скажу, что буду ночевать у Криса, поскольку так удобнее готовиться. Как думаешь, Крис нормально к такой подставе отнесется? - Я его уломаю, - пообещал Исин. – Ну, давай так. Сообщи, когда сможешь. Чонин кивнул. У него появился еще один греющий душу секрет, не важно, что он лишь предстоял в перспективе. - Пока, - махнул рукой Чонин, уходя медленным шагом прочь. - Пока, - отозвался Исин. Он не торопился уезжать. Ему было лень. Он сидел в водительском кресле и вертел в руках мобильный, поочередно открывая то контакт Чонина, то Криса – просто так, от нечего делать. Чонин утомил его, но и спать не хотелось – только расслабиться. В голову лезли мысли, которые мозг пока не мог обработать. Исин чуть не выронил телефон от неожиданности, когда тот зазвонил в его руках. Он, не глядя, мазнул пальцем по экрану – это не мог быть никто, кроме Чонина. - Син, ты не далеко уехал? Мне нужна помощь, - выдохнул из динамика в ухо Исину Чонин. - Что случилось? – нахмурился Исин, отгоняя резко нахлынувшие опасения о проблемах с родителями. - Ключи, - коротко пояснил Чонин, и Исин все понял. Исин не отказал себе в удовольствии с чувством накрыть лицо ладонью. - Да ты издеваешься, - поджал он губы. - Ящик, которым я пользовался, кто-то выкинул. Я не могу найти на улице ничего подходящего, - оправдался Чонин. - Ящик? Неужели ты сделал первые шаги в верном направлении? - Как видишь, но меня обломали. - Ты просто катастрофа. - Что поделать, хён, - в голосе Чонина сквозили покорность перед обстоятельствами и совет смириться.